Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Утром в воскресенье надписи появились снова. С каждым разом красные буквы становились всё стройнее и причудливее, начиная походить на граффити.

Ученики без устали шутили на эту тему, ведь стоило только ликвидировать предыдущие надписи, как вместо них появлялись новые. Гриффиндорцы прекрасно знали, на каких условиях проигравшие проспорили близнецам, а значит, ожидали, что ещё несколько дней будут появляться вызывающие негодование Снейпа тексты.

Алекс немного опасался идти в свой новый салон. Он не знал, как вести себя, если девушки начнут демонстрировать пренебрежение. Самый действенный способ его избежать — отказать в услуге, если нахалка зайдёт слишком далеко, однако Алекс и Гарри слишком нуждались в деньгах. К тому же, и об этом он не стал говорить брату, ему было неудобно перед Миллисент, которая приложила огромные усилия, чтобы всё организовать. Девочке явно пришлось переступить через себя и свои комплексы, но сейчас она была достойно вознаграждена. Глядя, как она ходит с гордо поднятой головой, Алекс невольно улыбался и сам настраивался на позитив.

К счастью, девушки Слизерина так сильно хотели новые причёски и так переживали, что раньше не могли к нему попасть, что они не доставили Алексу никаких хлопот. Напротив, они прилагали огромные усилия, чтобы всё получилось. Пространство заполнилось симпатичным диваном и парой кресел, обтянутых тёмным блестящим атласом; также в комнате появилось несколько столиков и шкафчиков. Вся мебель выглядела не новой, что говорило о том, что она не была трансфигурированной, но была достаточно стильной и опрятной, чтобы придать необходимый шарм салону.

Алекс не знал, откуда всё это притащили, явно воспользовавшись для переноски заклинанием уменьшения. Единственное известное ему место, где хранился всякий ненужный хлам вперемешку с ценными предметами, было Выручай-комнатой. У них с Гарри состоялась одна неудачная попытка туда сходить, но тогда Алексу показалось, что лучше не попадаться на глаза портрету — Варнава Вздрюченный выглядел очень подозрительно. Грей предположил, что тот донесёт директору, с которым у мальчиков сразу установились сложные отношения. Но потом, когда призраки сообщили, что портрет, получив прямой приказ держать язык за зубами, не посмеет ослушаться, Алексу всё равно не хотелось там появляться. Копаться в старых вещах он брезговал. Гарри, всю жизнь донашивавший за Дадли, тоже не горел желанием брать что-либо оттуда. Оба мальчика не настолько отчаялись, чтобы уподобляться старьевщикам и искать того, кому это можно было перепродать.

Конечно, Выручай-комната могла предоставить укромное местечко для других целей. Но братья по-прежнему могли пойти в свой старый салон, которой их полностью устраивал, если им нужно было уединиться. Благодаря Барьеру они и так могли разговаривать между собой в любое удобное время. Алекс не был похож на других попаданцев, которые шли в Выручайку, чтобы тайно сварить зелье или попрактиковаться в магии. А уж о том, чтобы выдать такое замечательное место, чтобы устроить в нём новый салон, не было и речи: всё-таки такой козырь стоило приберечь, вдруг позднее действительно возникнет необходимость проводить там время.

Слизеринки постарались обставить салон, ожидая, что мастер в ответ тоже приложит усилия. Грей, глядя на список, который передала Милли, был впечатлен их запросами. Требования, которые Алексу пришлось удовлетворить, были по-настоящему серьёзными. Причёски не должны быть похожи на те, которые он делал девушкам с Гриффиндора, и это оказалось для Грея настоящим вызовом. И Алекс его принял.

Если он покорил Натали и её подруг тем, что накачал магией необычайно сложное, похожее на тканое, плетение, от чего причёски получались необычайно плотными, то для девушек со Слизерина после некоторого размышления он решил создавать ажурные произведения парикмахерского искусства.

Мальчик по-прежнему рассчитывал положение каждого волоска в причёске, это ему было не сложно после стольких экспериментов. Теперь на головках представительниц аристократии появлялись крылья бабочек, которые, казалось, ненадолго присели на цветок, замысловатая изморозь, которая красиво покрывает стекло зимой, абстрактные ажурные узоры и изящные переплетения, изысканное кружево, которое можно видеть на благородной даме со старинного портрета… И после всего Алекс щедро наполнял магией пространство между деталями причёски, от чего её защитные функции значительно повысились.

Из-за пауз между сеансами на работу уходило много времени, и братья пропустили обед. Если раньше гриффиндорский салон был действительно салоном — уютным местом, откуда девушки не спешили расходиться и могли напоить и накормить своего мэтра, то слизеринки относились к Алексу именно как искусному куаферу, но не больше: получали, что хотели, расплачивались и уходили. К счастью, у Поттера завалялось с завтрака немного еды, и мальчики смогли перекусить всухомятку.

Управившись к ужину, Алекс и Гарри сразу пошли в Большой зал. С ними вместе отправились Милли и Невилл. Девочка не ушла после того, как привела первую клиентку, а осталась ждать в коридоре, а её друг составил ей компанию. Карта подсказала, что они ненадолго отлучались, видимо, ходили пообедать, но потом снова вернулись. Хотя их присутствие не требовалось, Булстроуд и Лонгботтом явно чувствовали за салон ответственность, поскольку оба приложили руку к его открытию.

Обменявшись несколькими доброжелательными репликами, ребята продолжили свои разговоры. Милли объясняла другу особенности причёсок, которые они видели на покидавших салон девушках. Алекс и Гарри под Барьером обсуждали неслыханный заработок — шестьдесят восемь галеонов, которые были получены после обслуживания десяти девушек. Некоторые слизеринки хотели причёску не за стандартные пять монет, а некоторые заказывали дополнительные эффекты, например, вплести в волосы украшения.

— Надо отдать долг Энди, — напомнил Алекс.

— А если он не возьмёт? — поинтересовался Гарри. — Вдруг он обидится, если мы будем настаивать? Ведь он старался не из-за денег.

— Тогда напомним, что эти деньги заработаны его отцом.

— Его отец стал хорошо зарабатывать, потому что из-за нас появилась куча заказов. Нет-нет, мы отдадим, — поспешно сказал Гарри, заметив недовольство на лице брата. — И ещё, — Поттер покосился на идущих рядом и оживлённо разговаривающих Лонгботтома и Булстроуд, — Я понял, для чего на самом деле ты её причесал.

— И что ты понял? — Алекс как раз был в этом не так уверен.

— Ты её пожалел, да? Ты не захотел, чтобы над ней смеялись на Слизерине?

— Ты же не против? — спросил Алекс, с удивлением обнаруживая, что делает это с замиранием сердца. Если Гарри будет настаивать, чтобы он поменьше думал о других, а побольше о них самих, Грею придётся признать, что брат прав: они не в том положении, чтобы заниматься благотворительностью.

Оказалось, что последнюю фразу он произнёс вслух.

— Алекс, — неуверенно начал Гарри, — я совсем не против, что ты. Только я подумал… Скажи, я — тоже твоя благотворительность?

— В каком смысле? — не понял Грей.

— Ну, когда ты меня впервые увидел… Ты помнишь, какой я был? Ты меня тоже пожалел и решил сделать похожим на нормального в качестве благотворительности?

Алекс вздохнул. Ох уж эта тётя Петуния и её любовь ко всему нормальному!

— Ну знаешь, Гарри… То, о чём ты говоришь, относится только к посторонним. Для тебя я делал только то, что сделал бы для себя самого. Себе бы я постарался найти одежду по размеру. Если бы не смог исправить зрение, то подобрал бы подходящие очки и причёсывался по утрам, потому что не люблю тех, кто ходит лохматыми. Вот и всё.

Гарри счастливо улыбнулся.

— Как для себя самого? Значит, я для тебя настолько особенный?

— Не сомневайся. Я ведь для тебя тоже?

— Конечно. Мы же даже ближе, чем просто братья, это же понятно. И Алекс… Насчёт Булстроуд. Если вдруг кто-то станет дразнить её, я готов лично с таким разобраться, только скажи. Я ведь только сейчас понял, что был ничуть не лучше тех, кто плохо к ней относился. Невилл про это рассказывал, помнишь? Дадли и его шайка меня тоже обзывали по-всякому. Ну хочешь, я перед ней извинюсь?

— Не надо, Гарри. Она об этом не знает и уже не узнает. Я, между прочим, тоже хорош — промолчал, и ты, наверное, подумал, что я одобряю такое отношение.

— Это трудно, — вдруг тихо сказал Гарри, останавливаясь — они подошли к дверям Большого зала, где уже шёл ужин. Невилл и Милли не стали их ждать и отправились вперёд. — У тёти и дяди я был никем — просто Гарри, здесь я — Гарри Поттер. Здесь у меня есть семья, здесь все считают достоинством то, что в Литтл-Уингинге было моим недостатком. Здесь я в любой момент могу придушить такого, как Рон Уизли, и здесь мне, в отличие от дома, ничего не будет. Знаешь, я вдруг понял, как это трудно — поступать правильно и не загордиться. Алекс, а ты всегда знаешь, как для нас будет лучше?

Алекс внимательно посмотрел на брата и, не обращая внимания, что тот ждёт ответа, крепко задумался. Знал ли действительно сам Алекс, как для них обоих лучше? В таких случаях обычно говорят, что нужно поступать по совести, но Алекс был уверен, что добрый дедушка с белой бородой умеет так надавить на совесть, что любой будет рад поступать исключительно ради общего блага, полностью забыв о себе. Им с Гарри такой вариант не подходил.

Как же выбрать путь, по которому идти? И, как выразился брат, не «загордиться». Не только Гарри попал в непривычную обстановку, которая сбивала с толку. Теперь у самого Алекса — ослепительная внешность, пусть он не просил её, успехи в учебе и волшебстве, патент и уважение двух мастеров своего дела — мастера чар и зельеварения, а главное, близость с самим Гарри Поттером. Как тут не возгордиться? Но как бы он вёл себя, если бы попал, как Миллисент, на Слизерин, не имея ни гроша за душой? В его случае всё было бы ещё хуже — девочка всё-таки чистокровная.

— Ты же знаешь, что я часто понятия не имею, как нам поступить, — вздохнул Грей. — Сколько раз мои идеи оказывались неудачными, так что нам не грозит возгордиться от того, что мы такие замечательные и непогрешимые, — Алекс улыбнулся. — Давай просто думать друг о друге и стараться по возможности помогать друзьям.

— Договорились! — Поттер повеселел. — А теперь пошли, наконец, поедим, у меня живот к спине прилип.