Натуральный блондин (джен)

Отъезд из Хогвартса был назначен на следующее утро. Мрачная и невыспавшаяся Гермиона вместе со всеми вышла проводить иностранных гостей.

После странного разговора с Малфоем она была в полном раздрае. Впервые в жизни она понимала, что ничего не понимает, и это пугало. Гермиона хотела еще вчера вечером пойти в библиотеку и поискать хоть какую-то информацию о всех этих клятвах, обещаниях и прочем, но там оказалось закрыто. Мадам Пинс в кои-то веки приняла приглашение на вечеринку в учительской в честь победы Гарри Поттера в Турнире Трех Волшебников.

Гермиона искренне не понимала, чему ей верить. Не может ведь все быть так серьезно? Подумаешь, ляпнула что-то много лет назад, и теперь на всю жизнь обязана и должна? А, не на всю жизнь, пока в школе учится. Но тоже мало приятного. Вспомнить бы еще точную формулировку, Малфой утверждал, что это очень важно. А Дамблдор что говорил? Что она обещала быть верным другом и помощником своему спасителю. Но ведь их двое было, а директор-то об этом не знает! Гарри троллю палочку в нос засунул, а Рон дубиной оглушил. И они просто подружились. Или не просто? И она Рону теперь тоже должна помогать?

А мог Дамблдор ей соврать? Зачем ему? Вроде бы незачем, но после купания в Черном озере доверять директору Гермиона не торопилась. Ей, знаете ли, не понравилось.

К Малфою она тоже относилась с подозрением. Что этому хорьку от нее надо? Или все дело в Живоглоте? Может, Малфой всегда хотел кота, а ему не разрешали заводить животное? Кто их знает, этих ненормальных чистокровных, к ним на хромом гиппогрифе не подъедешь. Кстати, и про Грома она не спросила, вдруг Малфой что-то знает, Сириус только отмахнулся от ее вопроса, мол, улетел крылатый зверь и не сказал, куда. А она волнуется!

Волдеморт еще этот. Гарри до сих пор в шоке, ну еще бы, после такого пережитого ужаса. Но твердит, что директор прав и они должны бороться. И Рон ему поддакивает, они же гриффиндорцы, благородные и храбрые. А когда Гермиона только заикнулась про аврорат и что это их работа, мальчики ее не поняли. Как это Гермиона не хочет сражаться со Злом?

А вот так. Мама всегда говорит, что с преступниками должны бороться полицейские, они за это зарплату получают, а долг гражданских — не мешаться у них под ногами и помогать по мере сил, не высовываясь на линию огня. А она точно знает, дедушкин брат служил в полиции и погиб при исполнении.

Но Гарри и Рон ее даже слушать не хотели. Они тоже считают, что она никуда не денется и будет верным другом и помощником? Конечно, они друзья, но, если честно, Гермионе бы гораздо больше нравилось с ними дружить, если бы осточертевшее "Гермиоооона, дай списать" звучало вполовину реже.

И, между прочим, за все ее старания в подготовке Гарри ей даже спасибо никто не сказал! Она, конечно, не напрашивалась и вообще. А все равно царапало.

Ей надо решить, что делать. Совсем закрыть глаза на предупреждение Малфоя не выходило. Уж слишком он был на себя непохожим. Куда делось привычное высокомерное слизеринское высочество? Новый Малфой был серьезен, печален и почти не язвил. Даже грязнокровкой ее не обозвал. Не заболел бы, а то вдруг язык прикусит и отравится.

Голова от мыслей шла кругом, Гермиона так толком и не уснула и к утру ничего не придумала. Уехать? А куда? А учеба? А Гарри? А клятва? Вопросов было много, а ответов не было совсем.

Зевающие шармбатонцы разноцветной стайкой грузились в свою карету под присмотром мадам Максим. Флер Делакур подошла к гриффиндорцам и, не смущаясь ничего и никого, расцеловала Гарри за спасение своей сестры. А потом поцеловала в щеку Рона, он же помогал. Тот покраснел как маков цвет и пялился на красавицу-француженку, не отрывая глаз.

Ну еще бы, фыркнула Гермиона, но тут ее отвлек Виктор. Он пожал Гарри руку и поздравил его с победой. И рассказал, что у них сбежал директор Каркаров. Гермиона отметила про себя, что это бывший Пожиратель, Гарри рассказывал им, что он увидел в Омуте памяти Дамблдора, когда влез в него без спроса.

Виктор попросил Гермиону поговорить с ним наедине и они отошли в сторону. Рон сразу переключил внимание на нее и стал тянуться на цыпочках в попытке подглядеть и подслушать. Мальчишки такие любопытные!

Крам был немногословен, замолкал и подбирал выражения. Попросил Гермиону писать ему, пригласил еще раз в гости. И тоже спросил, не хочет ли она уехать из Англии и перейти в другую школу.

Хм. А это идея. Не в Дурмштранг, конечно, там уроки на немецком. И не в Шармбатон, хотя французский Гермиона немного знала. Но ведь есть еще Илверморни!

И нет, она не будет Рону отчитываться, о чем они говорили! Перебьется. Рон не настаивал и тут же попросил у Крама автограф. Как ему мало надо для счастья.

В поезде Гермиона заняла место в купе, куда сразу подтянулись и Гарри с Роном, и Фред с Джорджем, и Джинни тоже присела на краешек рядом со своим зеленоглазым героем. Живоглота Гермиона выпустила погулять в коридор и строго-настрого запретила выпрашивать у студентов еду. И пусть пройдется от головы до хвоста поезда, ему полезны физические нагрузки, а то разъелся на малфоевских харчах, она еле до вагона дотащила этого обжору.

Полукнизл махнул хвостом и ушел.

Разговор крутился вокруг Турнира. Гарри еще раз пересказывал свое приключение на кладбище и все они строили предположения относительно того, что же с ними будет дальше. А потом Фред и Джордж поведали, как их обманул Людо Бэгмен. Вот ведь аферист, он даже гоблинов кинул!

Гермиона тоже возмутилась мошенничеству. Она хотела спросить, какое наказание у магов за такое полагается, но тут в купе прибежал взволнованный Невилл.

— Гермиона, помоги! — выпалил Лонгботтом. — Там твой Живоглот! Он охотится на Тревора!

Гермиона ахнула и убежала спасать животных. Если котик съест жабу, у него несварение может случиться! И Невилл расстроится, да и Тревора жалко.

Эту парочку они нашли не сразу, пришлось побегать по вагонам, пока не услышали возмущенное кваканье и победную песню кота, загнавшего жабу в угол туалета, откуда он никак не мог достать лапой шустрое земноводное.

Гермиона подхватила своего недовольного питомца на руки, а Тревора приманила с помощью Акцио и вручила Невиллу.

На обратном пути в коридоре им встретился Малфой со своей свитой в лице Крэбба и Гойла. Слизеринец шествовал с таким видом, словно весь мир принадлежит ему. Проходя мимо гриффиндорцев, он остановился и неприятным голосом сказал:

— Помни, что я тебе говорил, Грейнджер! Темный Лорд избавится от всякого... мусора.

Он окинул их с Невиллом надменным взглядом, а Крэбб и Гойл угодливо заржали. Лонгботтом сжал кулаки, но Гермиона вздернула нос и пошла дальше, не увидев, какими отчаянными глазами Драко смотрел ей вслед.

— Вот мерзавец, — проворчал Невилл.

— Это же Малфой, — пожала плечами Гермиона. — Если он не будет гадости говорить, вдруг небо на землю упадет?

Лонгботтом неуверенно хихикнул. А Гермиона задумалась, что именно Малфой хотел ей сказать. Раньше она бы на его выходку и внимания не обратила, а теперь, после разговора... Это он так ее предупредить пытается?

Действительно, а почему бы им с Гарри не перевестись в Илверморни? Надо связаться с этой американской школой и все выяснить. Родителей она уговорит. И Гарри наверняка его родственники отпустят, если мама с папой с ними побеседуют. И деньги у Гарри на первое время есть, ему же приз выдали за победу, пять тысяч фунтов должно хватить. Друг что-то про свой сейф говорил, мало ли, надо будет оплатить учебу. И вдвоем в Америке им будет проще. А с Волдемортом пусть разбираются соответствующие службы, мало ли что там директор говорил про судьбу. За океаном этот маньяк Гарри точно не достанет.

А как быть с Роном? Никак. У Рона есть свои родители и пять старших братьев, трое из которых взрослые. Они сами разберутся. Это Гарри сирота и его жалко, даже если не принимать во внимание всякие там клятвы, которых, может, и нет. Да она столько труда в этого охламона вложила, что теперь не может бросить его на произвол судьбы! Как там в "Маленьком принце"? Мы в ответе за тех, кого приручили. И прикормили...

Гермиона покрепче перехватила Живоглота (ну и тяжелый он стал, это сколько же Малфой его откармливал?) и вошла в купе как раз вовремя, чтобы застать очень любопытную сцену.

Гарри чуть ли не силой всучил Фреду с Джорджем свой выигрыш. Они же так мечтали открыть магазин! Сколько канареечных помадок можно сделать на эти деньги!

— Нам всем просто необходимо будет почаще смеяться, — звонким ломающимся голосом заявил ее друг. И все Уизли радостно бросились его обнимать и благодарить, а Джинни вообще на шее повисла.

В этой атмосфере всеобщего счастья у Гермионы банально не хватило духа устроить скандал и заставить вернуть эти деньги Гарри. И друг просто светился, словно сбросил с плеч тяжелый груз.

Да что ж такое, на минуту отвернуться нельзя! Лучше бы он штаны себе купил!

Она села к окну и обняла Живоглота. Если ее лучший друг идиот, как показало только что произошедшее, Гермиона будет думать за двоих.

Значит, так. Она поговорит с родителями и напишет в Илверморни. И пороется в книжных магазинах на Диагон-аллее, вдруг там что есть про эти магические клятвы. И Гарри она все объяснит. Он ее поймет, куда он денется! А если они вместе в другую школу перейдут, то и о клятвах этих можно будет не беспокоиться, правильно?

Наверное, документы на перевод из школы в школу должен подписать директор? По крайней мере, в магловском мире было так. А если Дамблдор не захочет?

Вот тут у Гермионы на губах заиграла мрачная улыбка. Она кое-что вспомнила про своих бывших одноклассников.

Мало ли что там директор не захочет, если они с Гарри систематически будут нарушать правила, ему придется их отпустить. Иначе Попечительский Совет будет недоволен. Только надо как следует все продумать. Может, устроить массовую драку со слизеринцами? Или что-нибудь взорвать ненужное, но так, чтобы никто не пострадал? Жаль, соплохвосты у Хагрида все передохли, а то можно было бы их выпустить.

В крайнем случае, решила Гермиона, если ничего не поможет, она снова подожжет Снейпа. То есть профессора Снейпа. То есть мантию профессора Снейпа. Опыт есть. Тогда они с Гарри точно вылетят из Хогвартса как пробка из бутылки! И уедут в Америку.

Да, так она и сделает.

Гермиона Грейнджер была очень решительная девушка. И если начинала причинять добро, спасения не было никому.

Ничего не подозревающий об этих кровожадных планах Северус Снейп сейчас полулежал в своем любимом глубоком кресле и запивал черным кофе Восстанавливающее зелье.

Дааа, отвык он от такого экстрима. И переоценил свою тягу к рисковым поступкам. Теперь все тело болит после угощения Круциатусом от невовремя воскресшего Лорда. Было совершенно невкусно, но ему хватило. Даже на вечеринку в учительскую не пошел. Скажите спасибо, что не сдох после сеанса извращённой легиллименции.

А он так хотел отдохнуть после Турнира. Вымотался совсем. Но теперь, похоже, покой Снейпу будет только сниться. Честное слово, в прошлый раз легче было, просто шпионил и сведения передавал. Да лучше бы Лорд и Дамблдор напрямую списались, а то нашли себе ходячий почтовый ящик.

В этот раз повеселее будет, только успевай поворачиваться.

Лорд Волдеморт, которого помнил Северус, был красивым темноволосым мужчиной средних лет, сильным волшебником и циничным политиком. Ничто не выдавало в нем темного мага, кроме красных глаз и властного характера. Но то, что вылезло из котла Питтегрю...

Наварил, крысеныш проклятый! В нестерильных условиях и при посильной помощи Поттера. Хоть бы его спросил, Снейп бы постарался объяснить, что Поттера от котла надо держать подальше! Нет, приспичило кровь его использовать. Вот и получилось такое.

Лысое, безносое и со змеиной мордой. Лорд откровенно пугал неподготовленных зрителей. Как будто этого мало было, говорил Волдеморт шипящим голосом и не признавал никакой одежды, кроме легкой мантии на голое тело. Обувь тоже носить не мог.

Мантия очертания тела Господина не сильно скрывала. И при внезапном сквозняке из окна Снейпу стало очевидно, что у Лорда, как бы это помягче сказать, анатомия пластикового пупса. То есть совсем ничего. Как с носом. Вряд ли этот факт улучшал Волдеморту настроение.

Это как у Питтегрю вообще такое вышло? И что ему самому теперь делать? Магия Лорда идет вразнос и для стабилизации хоть такого состояния Снейпу придется варить очень дорогостоящие и непростые зелья. Из запрещенных ингредиентов, само собой. Да еще и бесплатно. И ведь не откажешься, убить может сразу и не убьют, но снова под пытку не хочется.

Снейп уже намекнул Дамблдору, что Лорд не на пике формы и, может, нанести по-тихому неофициальный визит в Малфой-Мэнор? Люциус возражать не будет, судя по всему, еще и калитку откроет.

Ах нет, Северус, Волдеморта победит Избранный, это судьба.

Жаль.

Люциус тоже не рад, ходит с бледной испуганной физиономией. Но положено благоговеть и восхищаться. Ему самому деться некуда, с одной стороны Метка, а с другой — жена, сын и родовое поместье.

Хорошо Каркарову, встал на крыло и смылся. Метка Меткой, а на этом хитреце больше никаких клятв, даже директором Дурмштранга он оказался временным, на один год.

Северус ему дал наводку, к кому обратиться во Флоренции, если успеет добежать до итальянской границы. Медичи его, конечно, обдерут как липку, но договорятся. Вдруг им Каркаров пригодится? В темной магии он тоже неплохой специалист.

Клятвы эти... Снейп со стоном щелкнул пальцами, наливая себе еще кофе. А Дамблдор, похоже, со всех сторон подстраховался, даже с Грейнджер обещание взял. Вот же дура, так вляпаться! Но чего от нее хотеть, соплячка совсем была, ему самому двадцать было, один хрен не удержался и наобещал всякого. А он-то думал, зачем девчонка так носится с двумя тупицами. Оказывается, вот оно что.

Северус слышал этот разговор в коридоре, попробуй не услышь, Грейнджер хуже бензопилы. Хотя до Лили ей далеко, та сразу на ультразвук переходила, чуть что не по ней. Стены дрожали.

И надо ж такому быть, застукала она все же Малфоя со своим котом. Снейп думал, что Грейнджер слизеринцу этого не спустит, но, к его большому удивлению, скандала между ними так и не случилось. Мирно разговаривали, потом разошлись задумчивые.

Снейп бы двадцать галлеонов на него поставил, если бы заранее знал, что Драко возьмет рыжего зверя на полное котловое довольствие, как говорил в Коукворте старик Томпсон, бывший сержант и запойный алкоголик. Был бы у Эванс такой кот, Поттер, может, на ней и не женился бы никогда. Очкастый олень предпочитал собак, даже дружил с двумя блоховозами.

Твою ж мать, ему ведь еще зелье придется Люпину варить, чтоб на луну не выл!

А Грейнджер после общения с Малфоем в библиотеку понеслась, куда ж еще. Вполне в ее духе. Лили в сказки про магию верила, а этой инструкцию подавай.

*Тысяча лет тому назад*

— А я тебе говорю, что все надо записывать! Каждую мелочь.

— Как? Это тебе легко, пишешь, что наблюдаешь, а чего не наблюдаешь, того не пишешь. Уж влияние фаз Луны на время закипания сока жгучей антенницы ты и рассчитать можешь. А вот вырастить ее!

— Я согласна с Салазаром, Хельга. Мало ли, как наши ученики распорядятся знаниями, полученными от нас. Вдруг забудут что-то важное? Или не так поймут, что им говорили? А книги останутся.

— Да как можно составить инструкцию хоть к тем же обрядам плодородия? Понятно, что они привязаны к праздникам Колеса Года, но ведь там все зависит от намерения! От искренности! От силы, наконец! Не так уж важно, каким именно серпом срезать последний сноп, что он золотой — так это просто метафора для красоты! Не понимаю.

— Я согласен с Хельгой. Магия трудно поддается пыльным страницам. А как же вдохновение в бою?

— У мрачной бездны на краю? Гриф, напряги две своих мозговых извилины и подумай. Жизнь меняется. Мало ли кто захочет лет так через тысячу провести обряд для плодородия, основываясь на слухах и недостоверной памяти?

— Да что там может пойти не так? Есть маг, есть поле...

— А если маг есть, а поля нет? Нигде же не написано.

— В смысле — нет? Салазар, не говори ерунду. Такого быть не может. Нуууу... Или, если много силы вложить, что-нибудь еще народится. Бараны, например.

— А если и баранов нет?

— Не знаю. Дети? Да хоть гномы-вредители или саранча. Но это какая силища у мага должна быть?

— Вот поэтому и надо все нюансы записывать!

— Их слишком много, Салазар.

*Тысяча лет тому вперёд*

И директор достал уже своими душеспасительными речами. Северус, мы бережем мальчика ради Лили. Все ради ее памяти! Она жизнь отдала, материнская жертва, великая сила любви...

Да сколько можно давить на его чувство вины? Да, он скучал по Лили, и жалел о ее смерти и своей глупости, и предпочел бы, чтобы она была жива, здорова и счастлива, пусть и со своим парнокопытным мудаком, ему тогда не пришлось бы сейчас возиться с их чадом. Но не надо из Лили Эванс святую делать. Лили в десять лет, светлое воспоминание его убогого детства и Лили в пятнадцать, стервозная красавица, они, знаете ли, разные чувства вызывали. А была еще Лили-староста, Лили — любимица учителей, Лили — сестра Петуньи, Лили — девушка Поттера, а потом Лили — счастливая жена и мать, вот последнюю он вообще не знал. И все же, все же...

А интересно, почему Дамблдор себя самого не считает виноватым в ее смерти? Своей Снейп вины не отрицал, но он передал пророчество, не зная, о ком идет речь. А почему Дамблдор его с этим знанием отпустил? Почему не спрятал Поттеров надежно, его же люди? Не отправил их за границу? Не дал убежище в Хогвартсе? Фиделиус в Годриковой впадине? Не смешно. Даже аварийный порт-ключ не сделал. Почему, как не так давно выяснилось, даже мантию-невидимку забрал, типа исследовать? Словно нарочно все это.

А теперь Северус всем должен, как земля крестьянам. Должен помогать Лорду, который хочет угробить Поттера. Должен помогать Дамблдору охранять Поттера. Должен помогать Поттеру, который и самостоятельно угробиться может запросто. И все это до финальной битвы с Волдемортом.

А может, ускорить наступление часа Х? Помочь привести магию и тело Лорда в относительный порядок, стравить их с Дамблдором на одном поле, и пусть бы разобрались между собой? А самому прикинуться ветошью, разыграть трагическую гибель и уползти подальше.

В Италию, например. Запасная личность Сальваторе Севе́ро у него имеется, без работы он не останется, деньги есть, купит дом на Лигурийском побережье. Или в Сицилии. Внешность поменять? Хм. Это он в Англии белая ворона (точнее, черная), а за итальянца сойдет запросто. Там все черноволосые и носатые. Ну если не все, то многие, не сильно он и выделяется.

С Меткой попросить помощи у Медичи, а если останутся следы — перекроет татуировкой.

Подправить лицо ритуалами гламура? Рискованно, мало ли узнает кто не надо. Гламур-ведьмам Снейп не доверял. Так справится.

Он с усилием встал, подошел к зеркалу и внимательно на себя посмотрел. Не красавец, прямо скажем. Но если сменить одежду... Мантия и сюртук полетели на кресло. Убрать волосы в хвост... Ничего, так в Италии ходят, он видел.

И если что-то сделать с хмурым выражением лица... Да его мать родная не узнает.

Северус уставился на свое отражение и попытался растянуть губы в широкой улыбке.

— Блядь! — сказало зеркало.

И треснуло.