Феникс из опавших листьев (джен)

— Дамблдор, вы же видите, насколько усложнилась ситуация. Пожиратели на свободе, оборотни во главе с Сивым получили карт-бланш на любые действия, а Лорд даже обронил, что собирается снова использовать инферналов. Ученикам необходимо уметь защищаться — хотя бы на базовом уровне. Даже у Поттера познания в боевой магии ничтожны, а ведь он считается одним из лучших по этому предмету!

Снейп широкими шагами мерил кабинет. Альбуса это несказанно раздражало: на часах не было и семи, за окном не так давно рассвело, а Северус уже заявился к нему и начал испытывать директорское терпение.

— Мне кажется, ты сейчас несколько сгущаешь краски. Для своего возраста Гарри показывает блестящие результаты. И остальных студентов за эти годы всё же чему-то да научили.

— Кто?!

Возглас прозвучал слишком громко для столь раннего часа. Разбуженный Фоукс высунул голову из-под крыла и обиженно курлыкнул. Снейп виновато покосился на птицу, сбавил обороты и заговорил тише:

— За последние шесть лет у них не было ни одного приличного преподавателя. В итоге студенты лишь осведомлены о любимом цвете Локхарта, с горем пополам помнят признаки оборотня и владеют поистине выдающимся навыком — переписывать учебники слово в слово.

Альбус свёл кончики пальцев вместе, разглядывая раскрасневшегося Снейпа поверх очков-половинок.

— Северус, я надеюсь, это не единственная цель твоего визита? Видишь ли, в последние недели я несколько занят.

— Разумеется. А я тут пристаю со своими глупостями. Подумаешь, безопасность учеников — сущий пустяк.

Альбус пропустил колкость мимо ушей и лишь усмехнулся.

— Я не забыл о твоём желании преподавать Защиту. Однако найти учителя по зельям значительно сложнее.

Он сделал паузу, давая понять, что дискуссия на эту тему закрыта.

— Лучше скажи, как обстоят дела у Поттеров? Из-за своих исследований я даже навестить их не успел.

В действительности всё обстояло с точностью до наоборот. Возвращение Лили в мир живых принесло столько непредвиденных хлопот, что Альбус был вынужден пренебречь некоторыми планами по изучению прошлого Тома Риддла. Вон, даже вылазку к развалинам дома Гонтов пришлось перенести на неопределённый срок, а ведь там наверняка скрыто нечто важное.

Снейп нахмурился.

— Нормально у них всё. Если бы возникли проблемы, я бы уже сообщил. Но вы опять уходите от темы. Мне бы всё же хотелось узнать, кого вы намерены назначить следующим учителем по Защите.

По тону стало ясно: сегодня Северус отступать не намерен. Странно, все предыдущие годы он понимал отказ с полуслова. Какой ему докси в ухо залетел? С другой стороны, ничего страшного и не случится, если рассказать о Слагхорне…

— Признаться, у меня была одна мысль… Я планировал провести в школе небольшую рокировку.

Снейп мгновенно насторожился:

— Какую ещë рокировку?

— Дать тебе то, о чём ты так давно просишь, а на твоё место пригласить Горация.

Плечи Северуса разочарованно опустились.

— Я уж было поверил, что вы действительно нашли решение. Но, как оказалось, это лишь ещё одна изящная, но совершенно нереализуемая идея.

Альбусу стало слегка обидно, но виду он, само собой, не показал.

— С чего ты взял, мальчик мой, что эта задача мне не под силу?

— Да хотя бы с того, что Слагхорн ни в жизнь не согласится! Он чуть ли канкан не отплясывал, покидая Хогвартс пятнадцать лет назад, когда вы повесили все его обязанности на меня. Почему вы так уверены, что он снова захочет взвалить на себя это бремя?

— Ну, во-первых, он не будет так загружен, как перед уходом, — мягко парировал Дамблдор. — Ты так и останешься деканом Слизерина, а Гораций будет лишь преподавать зельеварение.

— А во-вторых?

— Ты же прекрасно помнишь его слабости: безопасность и коллекция редкостей. Безопасность в Хогвартсе, как ты понимаешь, я ему гарантирую на высшем уровне.

Северус недоверчиво фыркнул:

— Он не дурак и в состоянии сам о себе позаботиться. А что вы предложите ему в качестве «редкости»? Очередного Уизли?

— Зачем же ты так, Северус? У нас есть куда более привлекательные варианты. Например, Гарри. Я уверен, Гораций не откажется от возможности иметь под крылышком самого победителя Волдеморта.

Лицо Снейпа скривилось — то ли от произнёсенного имени, то ли от перспективы увидеть Поттера в рядах «Клуба Слизней».

— Я как раз собирался навестить Горация на досуге. И, полагаю, визит будет куда убедительнее, если я возьму с собой Гарри.

Альбус потянулся за пером и придвинул к себе чистый пергамент.

— Ты ведь теперь часто видишься с Поттерами, не так ли? Окажешь мне одолжение — передашь мальчику записку?

* * *

Гарри разбудили голоса на первом этаже. Он едва открыл глаза и тут же поморщился: выходит, он проспал приход Снейпа. Впрочем, ничего удивительного: глава о невербальных чарах оказалась настолько захватывающей, что Гарри просидел едва ли не всю ночь, пытаясь колдовать без слов.

Как выяснилось, дело это совсем непростое. Поначалу от его Левиосы перо даже не желало трепыхнуться, что уж говорить о чём-то потяжелее. И как это Снейп использует невербальную магию на каждом шагу, да ещё и с такой лёгкостью?

Лишь перед самым рассветом Гарри удалось с горем пополам переправить пару пергаментов со стола на стул. Он решил, что для первой попытки это можно считать неплохим достижением, и наконец-то лёг спать.

Голос внизу зазвучал громче, но разобрать слова не выходило даже через открытое окно. Благо, на столе среди неразобранного хлама завалялся удлинитель ушей. Гарри и не думал, что изобретение близнецов когда-нибудь снова ему понадобится, а гляди-ка — пригодилось.

Он схватил тонкий шнур телесного цвета, вставил один конец в ухо, а другой осторожно, дюйм за дюймом, спустил за раму — упаси Мерлин, Снейп заметит. Речь сразу же зазвучала отчётливо, как по телефону.

— …продолжать в том же духе, ты его попросту угробишь. С тем, что Тёмному Лорду не удавалось пятнадцать лет, родная мать справится всего за неделю.

— Сев, ты о чём?

Как же Гарри раздражало это обращение из маминых уст! Разве нельзя называть Снейпа как-то по-другому?

— Последние два месяца — с тех пор, как стало известно, что ты жива, — ты была для него светом в окошке. А сейчас ты смотришь сквозь него, словно он носит мантию-невидимку, не снимая. Да ему у Петунии с муженьком лучше жилось, а здесь он хиреет прямо на глазах.

Что бы он понимал! Никогда Гарри у Дурслей хорошо не было. Но, по правде говоря, там он хотя бы знал, чего ожидать…

— Дело не в этом. Просто… он ведь теперь совсем взрослый. Он без меня запросто мог бы справиться. Уже справился… Нужна ли я ему… такая?

Да о чём мама вообще говорит? Конечно, нужна. И ничего с ней особенно страшного не произошло. Всего лишь способность колдовать исчезла…

— Если под «такая» ты имеешь в виду «словно конфундусом пришибленная», то нет — не нужна. Но, как ты понимаешь, возможность всё изменить в твоих руках.

— Не перекручивай. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

— Потерю магических способностей? Это не самое главное в жизни, поверь мне. Уж тем более — не для Поттера. Я, к примеру, всегда считал мистера и миссис Эванс замечательными, хотя в них не было ни капли волшебства. К тому же я уже сказал, что приложу все усилия, чтобы вернуть тебе магию.

Гарри слушал речь профессора, но не узнавал. Обычно его голос — если только тот не злился — напоминал мёд, щедро разбавленный ядом. Тягучая жидкость, медленно вытекающая из сосуда. Крупные, тяжёлые капли-слова.

«Наша. Новая. Знаменитость». Кап. Кап. Кап.

«Страница триста. Девяносто. Четыре». Кап. Кап. Кап.

Сейчас же Снейп частил, говорил торопливо и сбивчиво, словно боялся, что не успеет высказать всё, что хотел. Но на маму, похоже, это изменение не произвело никакого впечатления. Она немного помолчала и затем почти шёпотом спросила:

— А если у тебя не получится?.. Ты правда думаешь, что для Гарри это неважно?..

Гарри показалось, что в её голосе мелькнула надежда.

— Лил, послушай. На первом курсе он умудрился найти в одном из заброшенных помещений Хогвартса Зеркало Еиналеж. Слышала о таком?

— Нет. Что это?

— Старинный артефакт, который показывает наши самые сокровенные желания. Так вот, он каждую ночь туда ходил, чтобы «увидеть маму и папу».

Откуда Снейп о таком знает, неужели Дамблдор проболтался?

— Правда?

— По крайней мере, до тех пор, пока директор всерьёз не забеспокоился о психическом здоровье Поттера…

— У него, вообще-то, есть имя.

Снейп тяжко вздохнул. Гарри явственно представил, как у профессора скривилось лицо.

— …о психическом здоровье Гарри и не переставил зеркало в недоступное место.

— Одно дело — увидеть родителей в отражении. И совсем другое — жить с человеком, выпавшим из реальности на четырнадцать лет.

— Блэк, между прочим, провёл двенадцать лет в Азкабане, но подобные мелочи его, естественно, не волновали. Едва сбежав, он предложил Гарри переехать к нему, и тот согласился, не раздумывая.

— Сириус сидел в тюрьме? За что? Неужели?..

— По сути — ни за что. Хвост слишком грамотно инсценировал собственную гибель, и все поверили. Никто даже проверять ничего не стал.

— Надо же… Профессор Дамблдор об этом не говорил. Да и Гарри тоже…

— От директора вообще мало чего можно добиться, особенно в последнее время. А чтобы По… Гарри тебе что-то сказал, с ним для начала нужно разговаривать, а не игнорировать.

— Я на него смотрю, а вижу Джеймса. Они ведь как две капли…

— Ну так пусть хоть в чём-то это сходство сыграет ему на руку!

— Что ты имеешь в виду?

— Макгонагалл всё время шпыняет его за то, что в трансфигурации он, в отличие от отца, звёзд с неба не хватает. Блэк его тоже с Джеймсом постоянно сравнивает, и порой мне даже кажется, что он их путает. Я… Мы с… Гарри тоже не в лучших отношениях…

— И ты, Сев? Мне казалось, что…

— Знаешь, Лили, когда я впервые его увидел, со мной словно наваждение какое случилось. Умом понимаю, что это совсем другой человек, а поделать с собой ничего не могу. Если бы не его глаза, то вообще…

— Одно дело — ваша школьная вражда, а я смотрю на сына, и его лицо для меня — живое напоминание о том, что Джеймса больше нет. У меня его последний крик в ушах стоит…

Внутри у Гарри всё оборвалось. Он прекрасно знал, о каком крике шла речь. «Лили, хватай Гарри и беги! Я задержу его…» Получается, мама постоянно об этом думает. А вот если бы папа не пытался тогда выиграть для них время, он бы не погиб…

— Ты Гарри об этом не вздумай сказать. Он и так в том, что произошло, себя винит.

— Гарри? Винит себя? Но ведь он тут совсем ни при чём, просто судьба оказалась слишком жестокой.

— Лил, скажи, пожалуйста…

На несколько секунд повисла тишина, и Гарри уже было подумал, что Удлинитель испортился, но Снейп заговорил снова:

— Вы с Джеймсом, когда решили вступить в Орден Феникса, осознавали, что идёт война?

— Конечно, но при чём тут…

— И понимали, что в любой момент может случиться всё что угодно, так?

— Да, мы с самого…

— И были в курсе, что жизнь вашего сына под угрозой?

— Сев, прекрати! Тебе это и так прекрасно известно, зачем спрашивать?

— Или вы, знай чем всё закончится, отказались бы от своих принципов?

— Естественно, нет! Если бы понадобилось, я бы поступила точно так же, даже не задумываясь. И я уверена, что Джеймс — тоже.

— Но сейчас от тебя требуется совсем другое — восстановить семью. Или хотя бы попробовать. Скажу честно: я не знаю, что из этого сложнее, но пользы от второго будет несоизмеримо больше.

Оба надолго замолчали, но Гарри хорошо слышал их дыхание: глубокое, но негромкое мамино и частое и сердитое Снейпа. Наконец мама спросила:

— Ну и что я смогу ему дать? Мне сейчас тридцать шесть лет, а знаний и жизненного опыта — как у двадцатилетней.

— Во-первых, ты, даже будучи на третьем курсе, уже была способна на большее, чем твой сын сейчас. А во-вторых, по сути, твой биологический возраст — двадцать два года. После проклятия Тёмного Лорда ты рефлекторно наложила на себя стазис, который, по мнению целителей, продержался аж до недавнего времени.

Ничего себе… Так вот почему мама почти не отличается от своей фотографии. Получается, она сейчас ровесница Тонкс. И старше самого Гарри всего на… шесть лет. Но разве такое возможно?

— Это неправда! Колдомедики, наверное, ошиблись…

— Диагностические чары показывают то же самое, а им я склонен…

Появление совы застало Гарри врасплох. Он отпрянул от окна и едва не выронил удлинитель. Мерлин, как же не вовремя! Гарри торопливо опустил в кожаный мешочек на лапке десять кнатов за свежий «Пророк» и отправку письма, примотал записку для Гермионы, сунул в клюв печенье из коробки с совиными лакомствами — интересно, как там Хедвиг поживает? — и выпроводил птицу обратно.

Сразу же после этого снова схватился за удлинитель.

— …знаешь, где нас похоронили?

— Там же, в Годриковой Лощине. Оттуда ты и аппарировала к руинам дома. Благо, это совсем недалеко и у тебя на это хватило сил. Там тебя и обнаружила мадам Бэгшот.

— Батильда? Она тоже в курсе, что я жива?

И отчего эта новость маму так порадовала? Странно. Подумаешь, автор учебника. Старуха как старуха…

— К сожалению, уже нет. Директор решил, что безопаснее будет стереть ей память.

— Есть же Непреложный обет, к чему сразу Обливиэйт?! Это ведь просто…

— Дело в том, что, по словам Дамблдора, Батильда уже не в том возрасте, чтобы бояться смерти.

Мама надолго задумалась, а потом спросила совсем невпопад:

— Мы могли бы туда сходить?

— Лили, ты же понимаешь, насколько это сейчас опасно. Оборотное тебе пока нельзя — желудок попросту не выдержит. Изменить внешность с помощью трансфигурационных чар ни у кого из нас троих тоже нормально не выйдет…

Почему троих? С мамой понятно, Гарри и вовсе такое пока не проходил: трансфигурацию человека, говорят, только на шестом курсе изучают. Но Снейп-то точно должен уметь…

— Сев, пожалуйста, мне это очень нужно!

— Лили, я…

Гарри чувствовал, что Снейп колеблется, и стал мысленно просить: «Ну же, давай! Согласись! Раз маме хоть что-то вдруг стало нужно, нельзя просто так отказать…»

Словно услышав эту мольбу, профессор задумчиво произнёс:

— Мне кажется, что у Гарри была мантия-невидимка. Это, наверное, может сработать… Я с ним позже поговорю. А пока давай вернёмся к диагностике…

Гарри понял, что дальше подслушивать смысла нет, свернул шнур удлинителя и спрятал в ящик стола. По-видимому, тот ещё не раз пригодится.

* * *

— Поттер…

Гарри, нарезавший картофель для пастушьего пирога на ужин, от неожиданности чуть не выронил нож.

—...у тебя мантия-невидимка всё ещё при себе?

Гарри опустил взгляд, притворившись, что полностью поглощён нарезкой — не хватало только, чтобы Снейп догадался, что Гарри подслушал их утренний разговор.

— Конечно, она ведь мне от папы досталась. А что случилось?

— Сегодня вечером мы собирались сходить в Годрикову Лощину.

Гарри снова царапнуло это «мы». Словно он вообще здесь лишний. Он яростно смахнул кубики картошки в кастрюлю, разбрызгав при этом воду. Снейп поморщился.

— Оборотное Лили пока противопоказано, а идти под своей личиной — сродни самоубийству. Но вот если воспользоваться мантией…

Гарри взглянул на него с вызовом.

— Только при условии, что я тоже пойду.

Снейп удивлённо поднял бровь.

— Я думал, что это само собой разумеется. Да, кстати: тебе директор просил передать.

Наспех вытерев руки кухонным полотенцем, Гарри развернул свиток. Странно. Ни печати, ни защитных чар Дамблдор не использовал. А что, если Снейп прочитал? Правда, никаких секретов в письме не оказалось.

«Дорогой Гарри!

Я рад, что вам с мамой удалось обустроиться в новом доме.

Также я хотел бы попросить тебя о помощи в одном важном деле. Если ты не против, я загляну к вам завтра после обеда. Все подробности сообщу при встрече.

Искренне твой, Альбус Дамблдор»

Ничего себе! Директору нужна его помощь! Возможно, это даже как-то связано с деятельностью Ордена!

Снейп, видимо, заметив восторг на лице Гарри, решил пресечь все надежды на корню.

— Не обольщайся. Цель директора — всего лишь заманить нового преподавателя в школу.

— А я тут при чём? — спросил Гарри, водрузив кастрюлю с картошкой на огонь и вооружившись деревянной лопаткой. Всем своим видом он старался показать, что перемешивание скворчащего на сковородке фарша его сейчас занимает намного больше, чем какой-то там новый профессор.

— При том, что у него мания — собирать редкие экземпляры в коллекцию. Дамблдор надеется, что на тебя он клюнет.

— А вы откуда знаете про манию?

— Он уже преподавал в Хогвартсе. Мы с Лили как раз у него учились.

Ну вот, опять это «мы»… Но, с другой стороны, и Снейп в боевой магии хорошо разбирается, и мама, говорят, раньше тоже… Видимо, не так этот профессор и плох…

— И что, он и правда такой специалист по защите от тёмных искусств?

Снейп хмыкнул.

— Скорее уж по искусству убегать и прятаться.

— И какой от такого учителя вообще толк?

Добавляя вустерский соус, Гарри явно переборщил: рука Снейпа дёрнулась, словно он собирался вмешаться, но тут же опустилась. Гарри проворчал:

— Вам-то что? Вы всё равно с нами никогда не едите.

Последнее замечание профессор проигнорировал, ответив лишь на первый вопрос.

— На качество преподавания зельеварения его моральные качества никак не влияют.

Гарри, не ожидавший такого поворота, едва не посолил мимо сковороды.

— В смысле — зельеварения? А вы как же?

— Если тебе удастся уговорить профессора Слагхорна — да, его зовут именно так, то я займу должность учителя по защите.

Конечно, Снейп ведь уже много лет на неё метит.

— Вот далась вам эта защита! Вы же в зельях отлично разбираетесь, почему бы и не оставаться на своём месте?

— Скажи, Поттер, вот ты хорошо летаешь на метле, так?

Как же Гарри злило, когда Снейп объяснял ему что-то, используя примеры из квиддича! Будто Гарри совсем идиот и по-другому не понимает.

— Ну, допустим. И что?…

— Но, тем не менее, в этом году ты собрал отряд, целью которого было научить однокашников основам сражения, а не внеклассный кружок по квиддичу.

— Да понял я… Но мне-то какой прок от того, что он станет преподавать зелья? Их я всё равно изучать больше не собираюсь. Но зато если этот Слагхорн не согласится, вы не сможете вести защиту, и Дамблдор, возможно, найдёт для неё нормального учителя.

Даже если Снейп и обиделся, то виду не показал, только фыркнул.

— Или ему снова пришлют очередную «подходящую кандидатуру» из Министерства. Поверь, Поттер: я не такой уж плохой вариант.

И вовсе Гарри так не думал, в особенности после их вчерашней дуэли. Если и правда на уроках они будут так тренироваться, то Гарри сможет неплохо освоить боевую магию. Однако не станешь ведь говорить о таком прямо.

— Но раз уж тебе так нужна личная выгода, то скажу сразу: профессор Слагхорн, в отличие от меня, берёт на курс ЖАБА даже студентов с «Выше ожидаемого».

Здорово! Если Гарри сможет продолжить уроки зельеварения, значит, у него всё же остаётся шанс стать аврором! Вот только он был не вполне уверен, что дотянул даже до этого уровня.

— А если у меня и того ниже?

— За баночку засахаренных ананасов он с радостью сделает исключение, особенно, если студент может представлять для него интерес.

— Интерес? В смысле — хорошо разбираться в зельях?

— Твои познания в зельеварении для него не слишком важны. Главное — иметь связи либо деньги. Желательно — и то, и другое.

Денег у Гарри хватает. Да и связи, можно считать, есть. Раз уж сам Дамблдор решил, что завтра возьмёт Гарри с собой…

Картошка как раз сварилась, и Гарри был этому даже рад: если отвернуться к раковине, чтобы слить кипяток, Снейп не заметит его предательской улыбки до ушей.

— То есть, у меня снова будет возможность поступить на курсы авроров!..

— Я вот только не пойму, откуда такое маниакальное стремление стать именно аврором…

— Ну а что, хорошая работа, — Гарри с грохотом поставил кастрюлю обратно на плиту и потянулся за толкушкой.

— И что же ты о ней знаешь?

— И Кингсли аврор, и Тонкс. И профессор Грюм раньше был. И родители Невилла…

— Я просил назвать факты о профессии, а не просто перечислить всех её представителей, которые тебе известны.

— Это и так понятно. Они следят за порядком в волшебном мире, борются с тёмной магией…

— Да, примерно как полицейские у магглов. Даже средства борьбы схожие.

К полицейским Гарри тёплых чувств не питал с самого детства. Точнее, с тех пор, как Дадли на пятый день рождения подарили «набор юного полицейского», и он невероятно этим воодушевился. Естественно, двигало им вовсе не желание защищать правопорядок, а возможность применять все вещи из набора — начиная с наручников и твёрдой резиновой дубинки, заканчивая пистолетом, который больно стрелял маленькими жёлтыми пульками. Но почему Снейп решил, что полицейских и авроров можно сравнивать?

— Это же совсем другое! Авроры ни за что не станут так с людьми обращаться.

— Скажу из личного опыта: станут, ещё и как. В стенах аврората есть большие любители сражаться со злом всеми доступными методами.

— Из личного опыта? Что вы делали в аврорате?

— Я же Пожиратель смерти, не забыл?

— Нет, конечно! Но вас же оправдали перед Визенгамотом. Крауч говорил, что Дамблдор за вас сразу поручился!

— Не сразу, а через четыре дня.

Это было сказано таким тоном, что тут же стало ясно: уточнять не нужно, что бы там ни было. В голове, однако, это укладываться категорически не желало.

— Но как же тогда Кингсли?.. И Тонкс… Они ведь совсем не такие…

— Верно. Возможно, именно поэтому и попали в Орден. Но они, скорее, исключения из правила.

Гарри надавил на толкушку с такой силой, что она жалобно скрежетнула по дну кастрюли.

Снейп поднял палочку:

— Соланум контэрэ!

Картошка в считаные секунды превратилась в мягкое пюре. Гарри и сам не понял, почему его это так рассердило.

— Я же к вашим зельям не лезу, чего вы тут хозяйничаете?

Снейп, кажется, слегка смутился.

— Просто ускорил процесс.

Может, он и правда не со зла? А заклинание, кстати, хорошее, нужно будет запомнить. Гарри вздохнул.

— И как мне тогда быть? Пойти в отдел связей с магглами? Туда только маггловедение и нужно. Я, его, конечно, в школе не учил, но после жизни с Дурслями…

— Ты теперь решил кидаться из крайности в крайность? Разве других профессий не существует?

— Чтобы стать целителем, нужно зельеварение, для работы в «Гринготтсе» — нумерология… Да и не интересно мне всё это.

— Почему же ты вспомнил именно о целителе и банковском служащем?

— Нам Макгонагалл только о них брошюры раздала.

— Брошюры? Ты издеваешься? Более солидными источниками ты руководствоваться не соизволил?

— А разве есть и другие?

Снейп закатил глаза и пробормотал что-то наподобие «Мерлин, помоги мне».

Гарри улыбнулся, хотя весёлого в этом ничего и не было, и стал осторожно раскладывать картофельное пюре поверх фарша.

* * *

Кажется, бабушка теперь окончательно разочаровалась в Невилле. По крайней мере, в её речи стали чаще и чаще проскальзывать сравнения с отцом. И, конечно, все не в пользу внука. Это она ещё результатов по СОВ не видела… Но, даже не взирая на своё разочарование, бабушка всё же не теряла надежды вывести Невилла в люди. Вот и сегодня она пригласила на ужин старую приятельницу, которая, хотя и достигла преклонного возраста, до сих пор служила в больнице святого Мунго. По словам бабушки, миссис Стрейтбоун была большим человеком и возглавляла теплицы, в которых выращивали ингредиенты для зелий. Чем тебе не авторитет?

И теперь, подливая гостье чаю, бабушка кивнула на внука.

— Ты бы ему, Клементина, растолковала немного о своей работе. А то упёрся, как гиппогриф, дескать, хочу быть травологом, и всё тут. Столько других нужных профессий для мужчины, а он… Взять хотя бы Фрэнка, тот сразу после школы…

— Отстань от него, Августа. Пускай мальчик сам выберет то, что ему нравится. И дело это ничуть не хуже остальных. У нас в теплицах не только ведьмы трудятся, но и колдунов полно.

В душе у Невилла проклюнулась робкая надежда и вера в себя — почти как тогда, когда его похвалил профессор Люпин.

— Вы правда думаете, что мне стоит этим заниматься?

— Отчего бы и нет? Работа хотя и трудная, но полезная.

Невилл постоянно пытался объяснить бабушке то же самое, однако она даже слушать его не хотела. Вот и сейчас лишь обиженно поджала губы. Миссис Стрейтбоун на это лишь улыбнулась.

— Ты вон сама, Августа, чуть болячка какая прихватит, куда бежишь? Правильно, к целителям. А зелья они, думаешь, из воздуха создают?

Кажется, такой аргумент на бабушку подействовал.

— Ну и что ему для этого нужно?

— Тут всё зависит от того, куда он устроится работать. Если для обычной аптеки — то только зелья, ну и травология, естественно. Если уровнем повыше — к нам, например, то ещё и чары с трансфигурацией.

Невилл почти шёпотом спросил:

— А без… без зельеварения… разве никак нельзя?

— Конечно нет, голубчик. Хорошему травологу ведь нужно понимать, для чего он всё это выращивает. Без уровня ЖАБА тебя возьмут в теплицу разве что лейку подавать.

Росток, едва пробивший толщу сомнений, был жестоко раздавлен валуном реальности. На курс продвинутого зельеварения Снейп его в этом году в жизни не пустит, тем более, что Невилл даже с обычным не справлялся…

— И что же мне теперь делать? — Невилл опустил лицо в чашку, чтобы, Мерлин упаси, бабушка с приятельницей не заметили выступивших слёз.

Миссис Стрейтбоун потянулась через стол и легонько хлопнула его по плечу.

— Сперва дождись результатов СОВ — племянница говорила, они как раз завтра должны прийти. Вдруг всё не так и плохо? А нет — у меня в теплицах для тебя всё равно место найдётся. Лейку правильно подавать тоже нужно уметь.

* * *

До самого вечера Гарри не находил себе места от волнения. Не спасало ни чтение «Практической защитной магии», ни упорные попытки освоить невербальные заклинания: за что бы он ни брался, всё валилось из рук. И с чего бы это? Не похода же на кладбище он боится, в самом деле… Хотя, учитывая, чем закончился его последний визит на кладбище в финале Турнира Трёх Волшебников, даже такой страх был бы вполне оправдан.

Но в глубине души Гарри понимал, что настоящая причина крылась совсем в другом: мама. Как она всё это выдержит? Что почувствует человек, стоя перед надгробием с собственным именем, под которым пролежал полтора десятка лет?

И всё же Гарри хотелось пойти, несмотря ни на что. Это было… правильно. Он ведь за всю свою жизнь ни разу там не был. Тётя Петуния никогда об этом даже не заикалась, да и в магическом мире никто не додумался показать ребёнку могилу родителей. «Нет, только отца», — тут же поправил себя Гарри.

Когда за окнами начали сгущаться сумерки, из лаборатории вышел Снейп. Не говоря ни слова, он сунул Гарри склянки с оборотным и зельем для облегчения аппарации — нужно будет всё-таки как-то выяснить, как оно правильно называется. Гарри залпом выпил содержимое обеих бутылочек, вытащил из кармана припасённую заранее мантию-невидимку и молча передал маме. Вообще сборы проходили в такой тишине, словно на них троих кто-то наложил мощное силенцио.

Снейп, уже принявший чужое обличье, первым нарушил молчание:

— От меня ни на шаг. Мантию не снимать ни при каких обстоятельствах. Если вдруг…

Мама едва заметно покачала головой, и на её губах мелькнула слабая улыбка.

— Сев, уймись. Мы и так всё знаем.

Гарри ожидал, что профессор сейчас обидится и язвительно огрызнётся, но тот лишь улыбнулся маме в ответ.

— Ну, раз знаете, то вперёд, — и протянул им руки для совместной аппарации.