Том I. Обсидиановая тетрадь (гет)

Фламмель, чудаковатый древний алхимик, горел желанием побывать на месте таинственного ритуала. И пообщаться с новоявленным героем. В герои неблагонадёжного ассистента записали за неимением доказательств обратного. И чтобы не позориться перед заморскими гостями. На самом деле Северус больше напоминал ходячего покойника и чувствовал себя соответствующе. Целитель Андерсен, как водится, сообщил, что он не жилец, и выдал сразу три пузырька с бадьяном. Два Северус осушил сразу — по пути к разбитой надвое белой скале.

После осмотра школьного музея почётные гости устроили небольшой пикник среди завораживающе-суровых пейзажей. Северус уже понял, что, когда тебе переваливает за третье столетие, в жизни остаются только самые проверенные радости. Например, вкусная трапеза среди погожего весеннего дня. Сам он пропустил завтрак ещё вчера, но только сейчас об этом вспомнил. И полянка ему не нравилась, и вид на озеро приелся. И на свежем ветру пробирал озноб. Тем не менее, Северус попытался вежливо улыбнуться. Фламмель вздрогнул и отставил чашку, не донеся до рта.

— Смотри-ка, Пернелль, наш друг уже здесь! — радостно сообщил он жене, встав с широкого покрывала, брошенного поверх выжженных на земле художеств.

— Я счастлив вас видеть, — через силу произнёс Северус. — Хотя и не ожидал, что вы прибудете лично.

— О, это наша давняя забава! — отмахнулся Николас. — Появляемся то там, то здесь. Потом об этом пишут во всех газетах… Пойдёмте, вам лучше сесть. А то вы такой бледный, что вот-вот упадёте.

Побледнеть было немудрено. К утбурдам многие относились с опаской, а тут их собралось не меньше десятка. Безмолвные фигурки чинно сидели по периметру покрывала, повернув лица к солнцу, укрытому дымкой облаков. С появлением Северуса они так же безмолвно поднялись и стали один за другим исчезать в скале.

— Потерянные души, — сказал Николас, провожая их глазами. — Вечные дети! Знаете, Северус, у нас с Пернелль никогда не было своего ребёнка. Мне до сих пор кажется, что дети — самая великая тайна человечества.

— Вам виднее, — Северус старался не замечать безжалостных созданий, которым ничего не стоило убить.

Но какое дело до этого было бессмертным?

— Выпейте грог, он хорошо согревает, — предложила Пернелль.

Рыжеволосая девочка подняла голову с её коленей и приблизилась к Северусу с наполненным до краёв бокалом. Глаза нечисти были плотно закрыты, но она ходила, как зрячая. Не задела ни одной тарелки. Северус вздохнул и забрал у нежити стакан.

От прикосновения к мёртвым пальчикам его передёрнуло, но грог был горячим, и по рукам стало подниматься тепло. А, может быть, дуновение зимы ушло вместе с утбурдами. Рыжая девочка последней скользнула в чёрную щель, и скала за ней соединилась. Осталась лишь едва приметная линия разлома.

— Простите, что мы заставили вас предпринять пешую прогулку, — Фламмель глядел на Северуса с сочувствием. — Но это самое безопасное место. Утбурды никому не дадут нас подслушать. К тому же, нам было необходимо с ними поговорить, чтобы избавить провинившихся студентов от немедленной смерти.

— Труднее всего было убедить директора, что самостоятельные прогулки по окрестностям для нас безопасны, — улыбнулась Пернелль. — Господин Каркаров так предупредителен и так печётся о комфорте своих гостей!

Северус решил не уточнять, шутят они или говорят серьёзно. И про заботливость Каркарова, и про возможность договориться с утбурдами.

— Можете дополнительно применить магию, если это вас успокоит, — негромко предложила Пернелль.

Северус так и сделал — расставил сигнальные и защитные чары по границе чёрного круга. Не хватало, чтобы опять подкралась какая-нибудь... потерянная душа. Довольно было и той, что он принёс с собой. Крохотный сундучок Северус поставил на середину покрывала, а сам отсел подальше.

— Значит, мы поняли верно. Вы нашли сам крестраж, — задумчиво покивал Фламмель и улыбнулся супруге: — Пожалуй, подлей мне ещё чаю, дорогая.

Северус промолчал, осторожно отхлебнув грог. Кардамона можно было положить поменьше, а корицы побольше. Но он готов был потерпеть, чтобы на время прогнать внутренний холод.

— Вы уверены, что не ошиблись? — раскосые глаза Фламмеля с любопытством смотрели в его лицо. На крестраж Великий Инквизитор едва взглянул.

—У меня и Каркарова потемнели Метки, как от приближения Повелителя, — сообщил Северус, сделав очередной глоток. — И спрятано оно было так, что ни с чем не спутаешь.

— Зачем же вы тронули эту вещь? — посетовала Пернелль, потянувшись за чайником. — Вас просили лишь отыскать след.

— Мне трудно избавиться от привычек, приобретённых у Тёмного Лорда, — покаялся Северус. — Он не понял бы остановки на полпути. А ещё я хотел отомстить лично.

— Гордыня и молодость, — Фламмель повертел в руках чашку, разглядывая на просвет тончайший фарфор.

— Так мне казалось, — усмехнулся Северус. — Теперь я склонен полагать, что кольцо обладает собственной волей, и ему не нравилось лежать на дне озера. Со стороны Тёмного Лорда было недальновидно превращать в крестраж такой своенравный артефакт.

— Чудо, что вы остались целы, — озабоченно проговорила Пернелль. — Мы боялись худшего. Директор сказал, что вы едва не погибли.

— При чём же тут крестраж? — обиделся Северус. — В ловушках Повелителя имелась безупречная логика. Из них я выбрался без потерь для здоровья. На моём самочувствии сказались школьные будни. Идиотов трудно предугадать.

— Что верно, то верно, — с пониманием кивнул Фламмель. — Так что вы скажете о крестраже?

— Жуткая и опасная дрянь, — пробормотал Северус, разглядывая густо-алый напиток в своём бокале. — Я до сих пор под впечатлением. Да и Каркаров тоже. Но ему повезло больше — он ещё и под Обливиэйтом. Мы постарались не оставить следов и свидетелей, но это было на пределе наших возможностей. Желаете взглянуть на результат?

— Отнюдь. Но должность обязывает, — ответил Фламмель. — Ты как, дорогая?

— Как всегда, с тобой, — отозвалась Пернелль, доливая чай в чашки.

— Северус, я думаю, будет лучше, если вы сами поднимете крышку, — предусмотрительно попросил Инквизитор.

Спорить были бессмысленно — только бы рука не дрогнула... Замок щёлкнул, чёрный камень тускло блеснул на солнце.

— Закрывайте, — чуть побледнел Фламмель.

На этот раз Северус подчинился с куда большим удовольствием.

— Поймите правильно, мы всё-таки магглы, — объяснил Николас, забирая шкатулку. — Эта вещь убила бы нас на месте. Если бы не бессмертие.

Пернелль тем временем уронила по капле в чайные чашки из висевшего на шее флакончика, и оба выпили залпом. Флакон был непрозрачный, и распознать состав Северусу не удалось. Но магглы сразу порозовели, и голос Инквизитора зазвучал твёрже.

— Хорошо, что это и впрямь крестраж. Плохо, что теперь надо искать для него подходящий тайник, — резюмировал он, озабоченно намазывая блинчик брусничным вареньем.

— Я могу вернуть кольцо туда, откуда достал, — услужливо предложил Северус.

— Ни в коем случае! — остановил его Фламмель. — Вы нас изумили и напугали таким внезапным успехом. И, боюсь, вы сами не до конца понимаете, что сделали. Одно несомненно — все крестражи должны быть найдены. И уничтожены. Правда, нам неведом способ их умерщвления. Значит, помощь волшебников потребуется неоднократно.

— Это очень опасное знание, Николя, — заметила его супруга, внимательно глядя на Северуса. — Оно губительно само по себе.

— Ещё как губительно, мэм, — усмехнулся Северус. — Если благодаря этой вещи вернётся Реддл, мало мне не покажется.

— Мы очень надеемся, что до этого не дойдёт, — сказала Пернелль, поливая из кувшина крохотный лиловый цветок в расщелине скалы. — Надо же, как рано в этом году распустился вереск!

— Я тоже надеюсь, мэм, что до этого не дойдёт, — тихо признался Северус. — В конце концов, есть ваше средство стирания памяти. И другие средства. Но без воспоминаний мне будет сложно продолжать поиск. А, как я понял, крестражей может быть несколько.

— Вы нашли точную информацию? — помрачнел Фламмель.

— Увы, неточную, сэр. В литературе не оговаривается их предельное число. Но Тёмный Лорд всегда выходил за рамки. Если кто-то до него сделал хотя бы один крестраж, он должен был сделать больше. Намного. Если судить по тому, как менялся его облик.

— Меня пугает этот юноша, — грустно сообщила мужу Пернелль.

— Что и говорить! — двусмысленно улыбнулся Северус. — Том Реддл с самого рождения превосходил самые смелые опасения. Мне непросто было вжиться в его образ. Но если дадите больше времени, я смогу продвинуться дальше.

— Нет-нет, этого достаточно, — заверил Фламмель. — Мы и так безмерно вам благодарны, Северус. Не исключено, что вам придётся продолжить поиски крестражей… Но чуть позже. А пока что восстановите здоровье. И наладьте контакт с Дамблдором.

Северус усмехнулся, но промолчал, сосредоточившись на выборе блюда. Карамельный сыр и мороженное из сельди по-прежнему отпугивали. Но имбирное печенье он осмелился надкусить.

— Вы сказали, что кольцо — мощный артефакт. Вам удалось разгадать, что это? — заинтересованно спросила Пернелль.

Северус поперхнулся печеньем и судорожно допил грог, прежде чем ответить.

— Да, конечно, — кивнул он, достав волшебную палочку. — Это интересный магический феномен. Отчасти вещь, отчасти существо. Отчасти человек, если вам угодно. Там несколько слоёв. Сперва кольцо предстаёт проклятием, — он начертил в воздухе первый круг — схематичное изображение сетки с щупальцами. — Потом идёт сам крестраж, — второе кольцо соткалось из чёрного дыма. — Это нечто живое, хотя и неполноценное. Оно может влиять на разум и применять кое-какую магию, — Северус поморщился и обрисовал в воздухе третий воображаемый контур — тонкий, словно намеченный простым карандашом. — Последний слой — само кольцо. Точнее, Воскрешающий Камень. Поначалу я не слишком верил в Дары Смерти, но теперь понимаю, что всё сложнее, — он невольно оглянулся на белую скалу. — Школьники напрасно пытались обрушить Нуменгард силой разбросанных по миру магических предметов. Эти предметы не для того предназначены. Но то, что Дары отозвались — неопровержимый факт. Второй факт — то, что я не погиб на этом самом месте. Вероятно, потому, что один из Даров был при мне. Других причин я не вижу.

— По-вашему, кто-нибудь ещё догадался, что произошло? — сосредоточенно уточнил Фламмель.

Северус чуть подумал.

— Кажется, нет. В институте решили, что школьники напутали с магией. Но я-то видел законченную руну! Выходит, в крестраже, и впрямь, Воскрешающий Камень. Так что эта штука может возвращать мёртвых двумя различными способами. Выбирайте на вкус.

— И один способ хуже другого, — заключила Пернелль. — Получается, что Реддл мог расспросить о чём угодно любого из умерших.

— Например, Герпия Злостного, — пробормотал Северус.

Бессмертные настороженно переглянулись.

— Почему именно его? — мягко уточнил Фламмель.

Северус коротко пожал плечами:

— В запретных книгах упоминается, что Герпий сотворил первый крестраж. Уж наверное, проще поговорить с создателем колдовства, чем собирать древнее знание по крупицам!

— Я сомневаюсь, что Реддл вызывал умерших при помощи Камня, — нахмурился Фламмель. — Знай он тайну кольца, ни за что не расстался бы с ним.

— Да, навряд ли в маггловском приюте читают сказки Барда Бидля, — согласился Северус.

— Историю Реддла вам тоже удалось выведать? — почти не удивилась Пернелль.

— Кое-что я давно знал, — объяснил Северус, покручивая в пальцах пустой бокал. — Мать рассказывала о юности Тёмного Лорда. Да и дед тоже. Магическое сообщество насквозь прошито слухами, надо лишь уметь слушать.

— Этот Реддл настоящая головоломка, — озабоченно пробормотал Фламмель. — Большая удача, что вам удалось найти его крестраж. Но теперь я вижу, как много предстоит работы. Не будем терять время, пойдёмте.

— Что, перерыв окончен? — натянуто улыбнулся Северус.

— Я понимаю, что ваше самочувствие оставляет желать лучшего, — вздохнул Фламмель. — Но именно это склонило меня к окончательному решению. Конечно, если пятиминутная прогулка вам не по силам…

— Отчего же? Я в полном порядке, — Северус бодро допил бадьян и поднялся на ноги.

— Я вернусь в замок, если ты не против, — сказала мужу Пернелль. — Не люблю официальных мероприятий.

Северус предпочёл бы не оставаться наедине с Великим Инквизитором, но виду не подал. Хотя идти надо было прочь от замка, в неведомую глушь, по едва различимой горной тропке.

— Вы заговорили о моём здоровье, чтобы определиться, что со мной делать? — предположил он через несколько минут. — Кажется, я узнал чуть больше, чем следовало, но можете не беспокоиться об этом. По уверениям Андерсена я нежилец.

— Доктор Андерсен превосходный специалист. Хотя и несколько скептичен, — отозвался Фламмель. — Не бойтесь, у меня и в мыслях не было сводить на нет его усилия. Как раз наоборот.

— Могу я в таком случае узнать, куда мы идём? — напряжённо спросил Северус.

— К поезду — куда же ещё?

— Разве здесь есть рельсы?

— О да. Ветка Фломской железной дороги! Работала ещё пятьдесят лет назад, — пояснил Инквизитор так, словно припомнил вчерашний вечер. — В горах пробили туннель, и школьники приезжали в Дурмстранг на поезде. Как в Хогвартс. Но после безумств Гриндельвальда меры безопасности были усилены, и дорогу пришлось закрыть.

Северус слегка устыдился того, что недостаточно изучил историю здешних мест. С другой стороны, у него не было в распоряжении сотен лет, чтобы запоминать всё подряд.

— Вы сегодня подошли к опасному краю, — словно угадав его мысли, заметил Фламмель. — И чудом на нём удержались... Возьмите-ка для начала. Это поможет лучше, чем зелья целителя. При всём уважении к его мастерству.

Третий из подаренных пузырьков оказался совсем крошечным, а жидкость внутри была серебристой и текучей, как ртуть.

— Следует ли мне знать, что это? — спросил Северус, прислушиваясь к нарастающему гулу воды.

— Да. Но объяснение будет длинным, — предупредил Великий. — Пока что уберите флакон в карман. Всё равно из него не выпьешь больше капли за год.

— Прошу прощения, сэр, но если это всё объяснение, то я ничего не понял, — Северусу пришлось повысить голос, чтобы перекричать грохот потока, пока ещё скрытого зарослями.

— Напротив, вы поняли почти всё, — успокоил его Фламмель. — Например, то, что вы не первый волшебник, с которым Инквизиция пыталась договориться из-за растущей проблемы с Волдемортом.

Теперь они огибали небольшой водопад, углубляясь в лесную чащу.

— Мой предшественник оказался менее удачливым? — предположил Северус, осторожно ступая по влажным камням.

— Их было двое, — сообщил Фламмель, продолжая уводить его от тропы. — Молодые люди, чем-то похожие на вас. Не лишённые талантов, в том числе и магических.

— Иными словами, вы набрали целый отряд из тех, кто мог повторить путь Реддла. Так что же? В чём они не дотянули? — заинтересовался Северус.

— Одному не хватило смелости, другому выдержки, — спокойно пояснил Инквизитор. — Один по сей день прячется от всех, и от нас в том числе. Подозреваю, что проблемы из-за него ещё будут. Судьба второго печалит меня куда больше. Как и вам, ему удалось напасть на след одного из крестражей. Как и вы, он не удержался в рамках.

— И, видимо, погиб ужасной смертью?

— Видимо, — Фламмель всё-таки поскользнулся на гладком булыжнике, и Северус машинально придержал его под локоть.

— А крестраж?

— Никто не знает, где теперь тот крестраж. Даже сам Волдеморт.

— Понятно, — сказал Северус, хотя понимал всё меньше. — А первый волшебник? Он успел что-нибудь найти? Прежде, чем напал на Милтона.

Лицо Великого было слишком близко, чтобы пробежавшая по нему тень могла ускользнуть от пристального взгляда.

— Я уже сказал: мне бы не хотелось, чтобы история того волшебника пересекалась с вашей, — спокойно повторил Николас. — Вам незачем знать подробности.

— Как прикажете, — смиренно кивнул Северус. — Зачем мне подробности о втором?

Фламмель покопался в карманах мантии и протянул ему свёрнутый в трубку пергамент.

Северус на ходу пробежал глазами аккуратно выстроенные строчки. Пожал плечами.

— Кто бы мог подумать! Два брата, и оба предатели... Так что же? Вы хотите, чтобы и я попытал счастья в пещере с упырями?

— Предыдущий опыт вас не отпугнул? — покосился на него Фламмель.

— Дело есть дело, — отозвался Северус с непроницаемым выражением лица. — В здравом уме не полезешь в логово к инферналам. Но знаете, что пришло мне в голову? Крестраж — это часть души Реддла, с которым все его рабы связаны нерушимым магическим договором. Вы ведь поэтому отбираете людей с Меткой? Нас должно тянуть к этим проклятым штукам.

Прекрасный водопад искрился и рассыпал радуги всего в десятке шагов, но Северус не отводил взгляд от лица Великого Инквизитора.

— Как минимум, это позволяет определить подлинность крестража, — уклончиво ответил Николас. — Я вижу, вы узнали автора письма.

Северус послушно сменил тему:

— Я узнал монограмму. Среди Пожирателей ходили слухи о предателе. Но все считали, что с ним расправился Тёмный Лорд.

— Неплохая версия, — согласился Фламмель, разглядывая снующих между камнями рыбок. — Добавим к ней участие Каркарова как одного из признанных палачей. И получим правдоподобную историю о том, как письмо оказалось у вас.

Северус поднял брови:

— Письмо к Великому Инквизитору?

— Зачем же? — обиделся Фламмель. — К Альбусу Дамблдору. Надо как-то сообщить ему новости.

Теперь споткнулся Северус.

— Хотите, чтобы я рассказал Дамблдору о крестражах? — уточнил он, не замечая, что стоит в воде.

— Я хочу, чтобы вы продолжили поиски, — объяснил Фламмель. — Но в одиночку они будут долгими и опасными. Дамблдору я вполне доверяю. Как другу.

— А вот мне вы напрасно доверяете, — Северус вернулся на твёрдую почву и машинально обсушился магией, вызвав у инквизитора завистливый вздох. — Я вовсе не уверен, что устоял перед этой… вещью.

— И всё же, вы прошли это испытание, — напомнил Фламмель.

Северус вернув палочку в карман своего багряного одеяния и раздражённо тряхнул головой.

— Нет, не прошёл. Я угодил во все возможные ловушки и спасся лишь чудом.

Фламмель в свою очередь притормозил на долю секунды и снял забрызганные водяной пылью очки.

— Прекрасно, если для успеха вам нужна лишь такая малость, как чудо, — улыбнулся он, протирая стёкла краем скромной дорожной мантии. — Чудес у нас в избытке. Не хватает людей, готовых положиться на такую эфемерную вещь. Не стану скрывать, я не в восторге от вашей неосмотрительности, на будущее вам следует подстраховаться от смерти.

Инквизитор снова надел очки, и Северус, проследив за его взглядом, увидел поезд.

— Одолжите мне Философский Камень? — предположил он с усмешкой.

— Странно, что вы так долго о нём не спрашивали, — улыбнулся Фламмель. — Нет, камень нельзя ни одолжить, не подарить.

— А изготовить?

Низвергавшийся с утёса поток воды нисколько не мешал Статуту. Как и то, что тоннель в горе был давно заложен. В космическую черноту, которой был покрыт поезд, не проникала ни одна капля и ни одна пылинка.

— Если можно так выразиться, — помрачнел Фламмель. — Вопреки расхожему мнению, эти камни — не моё изобретение. В распоряжении Инквизиции их было несколько. В разное время камни были отобраны у тех, кого подозревали в колдовстве.

— Всего лишь отобраны? — усомнился Северус.

— Я владел небольшой мастерской, — сказал Фламмель, шагнув в пространство между мирами. — До введения Статута магглы и маги уживались вместе, как могли. И на меня также работали маги. Изготавливали разные занятные безделицы. Дело прибыльное, но небезопасное. На нас вышла Инквизиция… Симон де Лангр, слыхали о таком? Запахло кострами, и я решил откупиться. Я сказал, что знаю рецепт Философского Камня и смогу его изготовить, если меня снабдят всем необходимым.

— Смелая ложь.

Звуки разом исчезли, ветер стих, и собственный голос показался Северусу чужим.

— Это не была ложь, — оговорился Фламмель, продолжая путь. — Поиск Философского Камня был модным делом. То там, то здесь всплывали новые способы его изготовления. Разумеется, поддельные. А в моей книжной лавке имелся папирус с подлинным рецептом. Правда, часть книги была написана по-арамейски. Пришлось помотаться по миру в поисках человека, который смог бы её прочесть.

— Что произошло дальше, сэр? — Северус невольно затаил дыхания.

— Я опоил переводчика зельем забвения. А рецепт сжёг, — бросил Фламмель, прежде чем подняться в вагон.

Северус секунду помедлил, вцепившись в поручень. Потом молча забрался следом.

— Инквизиция, вероятно, была в восторге, — предположил он, захлопнув за собой дверь.

Поезд не двигался. Фламмель стоял на другом конце узкого полутёмного тамбура и, не отрываясь, глядел в окно.

— Инквизиция получила кое-что другое, — объяснил он спокойно. — В обмен на неприкосновенность и те две камня, которыми владеем сейчас я и Пернелль. Насколько я знаю, это последние из уцелевших камней.

— Но их секретом вы не поделитесь, я уже понял, — догадался Северус. — Что же могло сравниться с Философским Камнем? За что вас сделали Великим Инквизитором?

— Великим Инквизитором я стал всего двести лет назад, — не оборачиваясь, пояснил Фламмель. — К тому времени мои мастерские успели много раз переехать, и в них сменилось не одно поколение работников. Несколько ценных изобретений удалось довести до ума. Одно из них вы сейчас увидите.

— Иначе нельзя? — с надеждой спросил Северус.

— Можно, — не стал настаивать Фламмель. — Но это знаменует конец нашего сотрудничества.

— Пожалуй, так будет лучше, — негромко сказал Северус. — Ваши резоны для меня непостижимы, но ваши тайны не имеют цены. Вероятно, я плохо объяснил: Тёмный Лорд был и остаётся моим хозяином. Пределы нашей связи ведомы лишь ему. Возможно, он уже знает обо всех ваших разговорах. Или узнает чуть позже.

— Ах да, Реддл! — словно очнувшись, пробормотал Фламмель. — Не думайте о нём сейчас. Он далеко, а крестраж мы надёжно спрячем.

— Только спрячьте его так, чтобы я не знал, где искать, — настойчиво предупредил Северус. — В Поезде сам Тёмный Лорд до него не доберётся.

— Кажется, и я объяснил не вполне понятно, — предположил Николас. — Крестраж влияет на магглов сильнее, чем на волшебников. Но дело даже не в этом. Крестраж необходимо убить в том мире, где он был создан… Подойдите сюда, так получится нагляднее.

Северус нехотя приблизился, хотя отнюдь не жаждал вступать в новый поединок с проклятым кольцом. Желание прикоснуться к чёрному камню и без того плохо поддавалось контролю. Но Фламмель всего лишь отодвинул для него занавеску.

— Взгляните. Их можно разглядеть, пока Поезд стоит.

— Кто это? — растерянно прошептал Северус. — Призраки?

— Не совсем, — покачал головой Фламмель. — Это души, которые ещё не решили свою судьбу. Кто-то действительно станет привидением. Кто-то отправится дальше. Некоторые размышляют так сотни лет. Статут — это истончение пространства, щель между мирами. Оторванная от тела душа здесь обретает иные свойства. Не бойтесь, это не самая страшная тайна, — предупредил он с улыбкой. — Все в поезде знают об этом. Мы, безусловно, изучим крестраж, но ему нельзя оставаться в Статуте. Здесь он быстро найдёт способ стать неуязвимым и зажить отдельно от хозяина. Но хватит о мёртвых. Нас заждались живые.

Фламмель тщательно зашторил окошко. Северус потёр глаза, привыкая к полумраку.

— Опасаться нечего, — предупредил Великий, нажав на знакомую ручку, отпирающую вагон. — Официальная часть, о которой говорила моя супруга, всего лишь дань традиции. У вас будет время передумать.

Ну, ещё бы.

Коридор за дверью казался бесконечным. Пол, стены и потолок пульсировали алым, словно раскалённый металл или кровеносный капилляр гигантского зверя. По обе стороны вдоль окон неподвижно, как студенты Дурмстранга, выстроились молчаливые фигуры в чёрно-алых одеждах. Северус вздрогнул от неожиданности.

— Задумались над тем, во что вы ввязались? — улыбнулся Николас.

— Как всегда, с запозданием…

Следуя за Фламмелем мимо молчаливых шеренг, Северус ощущал только тревогу и раздражение. К счастью, путь был не вечным — просто длинным. Перед дверью в дальнем конце вагона двое инквизиторов набросили на него неотличимую от прочих накидку, и Фламмель распахнул вход в темноту.

Очень своевременно, а то этот спектакль стало тяжело выносить. Шагнув в тамбур, Северус до крови прикусил губу, но сдержал истерический смешок и с облегчением сжал у себя за спиной ручку двери, только что запертой Великим Инквизитором. Холодный металл в ладони вернул ощущение реальности.

— Это какое-то посвящение или нечто большее? — спросил он, переведя дыхание.

При ближайшем рассмотрении дверь в следующий вагон оказалась лишь отражением той двери, возле которой стоял Северус.

— Посвящение, награда или необходимая жертва. Как вам удобнее, — пояснил Николас. — Видите в зеркале что-нибудь необычное?

Северус побледнел, но не смог отвести взгляд от гладкой серебристой поверхности.

— Инквизиция… — пробормотал он понимающе. — Нет. Ничего необычного. Я всюду вижу одно и тоже, уже начал привыкать... Так вы объясните, в чём смысл?

— На этот вопрос можете ответить только вы сами, — покачал головой Великий. — Зеркало каждому показывает свою иллюзию. Истинное отражение в нём увидеть нельзя.

— Почему? — Северус ощутил, как глаза начали слезиться. Кажется, он смотрел, не моргая.

— Потому что это не обычное отражение, — ещё тише проговорил Николас. — Это ваша точная копия. Которая будет бодрствовать, пока вы спите. И жить, если вы умрёте.

Северус отшатнулся в ужасе.

— Что за чертовщина? — спросил он хрипло. — Для чего это?!

— У вас необычная терминология. Для волшебника, — отметил Фламмель. — Но зеркало — всего лишь магия. Кровь единорога вместо амальгамы. Как и в том флаконе, что я дал вам. Успокойтесь. Дышите глубже — вот так. Вы ведь знаете о непревзойдённых свойствах крови единорога?

Северус тряхнул головой, отгоняя морок.

— Я знаю, что её нельзя использовать, — пробормотал он. — Впрочем, Статуту законы не писаны...

— Вам жаль единорогов? — Николас не без тревоги проследил за движением его руки к карману мантии. — Во времена создания зеркала охотились даже на людей, что уж говорить о животных! Запрет на истребление единорогов тогда ещё не вступил в силу. Но если вас это успокоит, зеркало существует в единственном экземпляре. Изготовить второе невозможно.

— Очень странная магия, — Северус с усилием разжал пальцы, машинально сомкнувшиеся на рукояти волшебной палочки.

— Согласен. В Статуте магия проявляется необычно, — терпеливо признал Фламмель. — Но именно это позволяет зеркалу работать. Мы с вами уже говорили о крестражах. Суть примерно та же. Только ваша душа перемещается не частями, а целиком. Между двумя телами по разные стороны Статута. Или между Статутом и одним из миров. Если запутаетесь, катастрофы не случится. Но одной из оболочек вы лишитесь необратимо. Всё просто, — подбодрил Инквизитор, потому что Северус продолжал глядеть на него с ужасом. — Фактически вы получаете две жизни. Многие в Поезде существуют таким образом, имея где-то дома и семьи.

— Как Бадди Милтон? — новый плащ был неудобным и тяжёлым, к тому же ворот слегка душил, и Северус машинально боролся с пряжкой у горла.

Николас тяжело вздохнул.

— У мистера Милтона, как вы теперь понимаете, осталась всего одна жизнь. Как и было уготовано природой.

— Но в моём случае этого будет недостаточно?

Северус не сомневался, что инквизиторы могут выбить дух из любого и далеко продвинулись в экспериментах над волшебниками. Но испытывать их разработки на себе не было охоты.

— Маги у нас на вес золота, — уклончиво ответил Фламмель. — Подумайте. Решать сейчас не обязательно. Если не принимать капли из флакона, отражение никогда не получит души и останется обычным отражением.

— Я и с одной-то жизнью не знаю, что делать, — пробормотал Северус, стараясь не смотреть в зеркало. — Видимо, это большая честь, и я должен быть благодарен. Но я пока не понимаю, в чём подвох. Это очень больно? Я имею в виду переход души.

— Сам я не пробовал. Нет нужды, как вы понимаете, — Фламмель глядел куда-то сквозь несуществующую дверь. — Но те, кто пробовал, утверждают, что ощущение похоже на сон. Многие реагируют более бурно, чем вы. Но постепенно все привыкают. Всё-таки, Зеркало спасает от смерти. Исключая, разумеется, те случаи, когда гибнет сама душа. Поэтому старайтесь избегать Смертельного Проклятия и Поцелуя Дементора. Вообще слишком тёмной магии.

Северус чуть улыбнулся, давая понять, что оценил шутку.

— Не могу вам этого обещать, — предупредил он, потирая шею под воротом. — А какова плата? Даже если в Зеркале нет тёмной магии, ничто не даётся даром.

— Вы интересный молодой человек, — задумчиво отметил Инквизитор. — Что же, плата перед вами. Мы зовём это устройство Еиналеж. Зеркало желаний. Вы видите в отражении заветную мечту и дарите её зеркалу. Отказываетесь от возможности её достигнуть и от самой мечты.

— Не так-то это просто, — Северус наконец совладал с замысловатой пряжкой и вздохнул чуть свободнее. — Простите, можно это снять?

— Как вам удобнее, — улыбнулся Великий. — Так вот, договориться с Зеркалом удаётся не всем. Но Еиналеж ни разу не нарушило договор. В крышке флакона, что я вам дал, спрятан циферблат. На нём обозначены не часы, а месяцы. Стрелки пойдут, как только мечта в Зеркале переменится. Тогда старайтесь не пропустить цифру двенадцать.

— Или останется только одна жизнь, — пробормотал Северус, перебросив плащ на руку. — А чтобы этого не допустить, надо принимать кровь единорога. По капле в год.

— Только если вам удастся победить мечту, — напомнил Фламмель.

— Мечта или новая жизнь? — обречённо уточнил Северус. — Я подумаю.