Кролик среди волков (гет)

— Тост! — объявил Юма, засунув монетку в восстановленную Автома-тян и получив взамен банку газировки. — За Белый Клык!

— За Белый Клык! — поддержали его остальные.

— За Белый Клык, — вздохнул Жон, несколько уставший весь вечер видеть в новостях записи своего выступления.

Всё оказалось не настолько плохо, как он опасался. Чем-то это напоминало просмотр видеоролика, сделанного родителями в твоем детстве... особенно желанием накрыться одеялом с головой и больше никогда оттуда не вылезать.

Впрочем, со своей задачей Жон справился, и члены Белого Клыка с нетерпением ожидали девятичасового выпуска новостей. Там намечался подробный разбор его действий и выслушивание мнения приглашенных экспертов.

"Я собираюсь доказать свою невиновность, публично объявив себя лидером нового Белого Клыка. С логикой здесь явно что-то не так..."

С другой стороны, как-либо исправить ситуацию Жон всё равно не мог. Не мог, пожалуй, начиная с того самого момента, когда члены Белого Клыка признали его своим боссом. Если бы попытался уйти, то был бы просто убит. Ну, то есть он считал, что его бы убили. Сейчас, узнав их немного получше, Жон начал понимать, что шанс у него всё же имелся. Если, конечно, Сиенна Хан или кто-нибудь еще из высшего руководства не отдал бы приказ об устранении.

— Начинается! — воскликнула Дири. — Уже почти!

— Твоя мамка точно так же говорила! — не сумел удержаться Перри.

Дири столкнула его с диванчика, и он с воплем полетел на пол. Остальные, как и обычно, не обратили на это ни малейшего внимания, лишь придвинув поближе к себе еду и увеличив громкость телевизора.

Экран продемонстрировал заставку новостей Вейла, сразу за которой последовала эмблема Колизея Согласия. После появилась Лиза Лавендер в своем безупречном костюме.

— Добрый вечер. Мы рады приветствовать вас в девятичасовом выпуске новостей, — произнесла она. — Сегодня нас ждут: приближение Фестиваля Вайтела, приветственная церемония, в которую вмешался Жон Арк из Белого Клыка, и трехногий пес, что участвовал в благотворительной игре в пинг-понг.

— Он что, ракетку в пасти держал? — поинтересовался Юма.

— Тс-с!

— Как это вообще работает?

— Юма!

— И против кого пес играл?..

— Но самый главные вопрос дня: новый Белый Клык — друзья или враги? После недавней смерти жестокого экстремиста Адама Тауруса отделение Белого Клыка в нашем славном городе возглавил гражданин Вейла Жон Арк, родившийся и выросший в небольшом поселении Ансел. С тех пор действия организации вызывают весьма противоречивую реакцию. Некоторые считают это "глотком свежего воздуха", другие — "усыплением бдительности перед чем-то масштабным". Мы пригласили несколько экспертов, чтобы попытаться разобраться в проблеме. Поприветствуем историка и профессора Бикона Бартоломью Ублека, генерала Атласа Джеймса Айронвуда, который присоединился к нам при помощи телемоста, а также капитана полиции Вейла Миранду Эш. Спасибо, что согласились прийти.

— Ненавидит нас. Ненавидит нас, — сказала Трифа, немного задумавшись над Ублеком. — Возможно, не ненавидит нас.

— Генерал Айронвуд, почему бы вам не начать первым? — предложила Лиза. — Что думаете о заявлении Жона Арка?

— Что тут можно думать? — хмыкнул Айронвуд. — Он — лидер террористической организации, которая неоднократно доказывала свою приверженность теории превосходства фавнов. Можно сколько угодно менять маски и знамена, но Белый Клык останется Белым Клыком.

— Если так рассуждать, то изменения вообще невозможны, — заметил Ублек. — И Атлас остается всё тем же деспотичным государством, каким был до своей революции. Действия говорят громче любых слов, и пока тому, что делает Белый Клык под новым руководством, можно только поаплодировать.

— Их действия нарушают закон, — напомнила Миранда Эш. — Какими бы ни были намерения, они ставят себя вне правовой системы.

— Не в той ли самой правовой системе работали совсем недавно разоблаченные шеф полиции и судья? — невинно уточнила Лиза.

Миранда покраснела и отчетливо скрипнула зубами. Члены Белого Клыка на складе разразились одобрительными возгласами, поддержав Лизу поднятыми в ее честь банками с пивом и газировкой.

— И похоже, что если бы Белый Клык не вмешался, пострадало бы очень много невинных людей и фавнов, — продолжила та. — Внимательное изучение дел судьи выявило несколько новых случаев, когда... неоспоримые доказательства вины были попросту проигнорированы.

— Ошибки иногда допускаются, — произнес Айронвуд. — Власть развращает. Белый Клык явно изо всех сил старается добиться общественного одобрения, но это никак не отменяет их предыдущие преступления. Нельзя взять и сделать вид, что ничего плохого не было.

Они спорили еще минут пять. Лиза периодически вставляла фразу-другую. У стороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, что она всего лишь делала свою работу, но Жон видел, как вмешательство Лизы постепенно склоняло общественное мнение на сторону Белого Клыка. Аргументы Айронвуда разбивались перекладыванием вины на Адама Тауруса, а попытки Миранды вмешаться предотвращались напоминанием об очередном случае некомпетентности полиции. Только высказывания Ублека встречались кивками и таким выражением лица, словно он ей тайны Вселенной открывал.

— Но что насчет их лидера? — поинтересовалась Лиза. — Жон Арк в Белом Клыке фигура новая, и, похоже, он полон решимости вести организацию по менее сомнительному пути.

— Сила перемен, — ответил Ублек.

— Трус, желающий избежать наказания, — проворчал Айронвуд.

— Преступник, — сказала Миранда. — Ничего более.

— Я имею в виду, что вы думаете о нем как о личности? — скорректировала свой вопрос Лиза. — Под его руководством количество летальных исходов по вине Белого Клыка сократилось до нуля, были разоблачены вопиющие случаи злоупотреблений в ПКШ, полиции Вейла и даже индустрии моды, причем ни один невинный человек или фавн не пострадал. Как ранее заметил доктор Ублек, действия говорят громче любых слов, и как мне — да и значительной части общественности — кажется, такого рода перемены стоит всячески поощрять. Или вы, генерал Айронвуд, желаете, чтобы Белый Клык вернулся к пути насилия? Это очень опасное устремление, особенно в нашем мирном городе.

— У меня нет желания, чтобы они возвращались к пути насилия, Лиза. Но я также не хочу, чтобы наших союзников застали врасплох. Слишком много социопатов в истории умудрялось добиться поддержки населения, изображая из себя добряков.

"Атлас нам другом не станет никогда".

Впрочем, это было очевидно с самого начала. Жон лишь надеялся на то, что лично к нему неприязни не возникнет, особенно без каких-либо стычек, пересечения интересов и просто встреч. Не могло же целое государство ненавидеть одного человека, не имея ни малейших доказательств его вины, верно?

Похоже, все-таки могло...

— Это же Айронвуд, — пожал плечами Юма. — Он будет ненавидеть нас, даже если мы всех монстров на Ремнанте перебьем. С тем же успехом можно просить Жака Шни устраивать фавнов на работу в его компании не на рабских условиях.

— Итак, мы выслушали экспертов, — сказала Лиза. — Но ведь у публики тоже есть свое мнение. И первый наш звонок из Мистраля. Марджери, вы в эфире. Что думаете о Жоне Арке?

— Ну... Я думаю, что он просто персик, Лиза!

Жон удивленно моргнул.

Перри хихикнул.

— Персик?.. — недоуменно переспросила Лиза.

— Конечно! А эти бездонные синие глаза? Представляю, как они глядят на меня откуда-нибудь между ног, пока он-...

— И мы двигаемся дальше! — объявила Лиза, с улыбкой обрывая связь. — Наш следующий звонок из Вейла от мистера С. П. Туберанца. Мистер Туберанец, вы здесь?

— Да, — раздался в ответ голос, который принадлежал Сану. — И хочу сказать, что Жон — настоящий бро. Сперва я испытывал определенные сомнения, но его настрой помогать окружающим не может не заслуживать уважения. А сваливать на него преступления прежнего Белого Клыка равносильно тому, чтобы винить сына в грехах отца.

— Отлично сказано, мистер Туберанец, — кивнула Лиза. — Что ответят наши эксперты?

— Идеализм, — произнес Айронвуд. — Жон Арк не сумел бы оказаться на командной должности, если бы не совершил какие-нибудь ужасающие преступления.

— Не соглашусь, — возразил Ублек. — У нас нет доказательств того, что он совершал преступления, генерал, а вот свидетельств, что последние шесть лет Жон Арк учился в школе, более чем хватает.

— Школа — очевидное прикрытие.

— В его родном поселении нет активности Белого Клыка.

— Нет обнаруженной активности Белого Клыка, доктор.

— Стоп-стоп, — поспешила вмешаться Лиза. — И наш следующий звонок снова из Вейла. Блейз, каковы ваши мысли?

— Кхем, — откашлялся женский голос. — Я думаю, что Жон Арк — чистое зло!

— Блейк? — удивленно спросила Илия.

— Блейк, — подтвердила Трифа.

— Точно Блейк, — согласился с ними Юма.

— Блейк?.. — опознал ее доктор Ублек.

— Н-нет. Не знаю, кто такая эта ваша "Блейк". Меня зовут Блейз, и я думаю-...

Послышалась возня, затем кто-то крикнул:

— Хватай свиток, Руби!

— Не попадайтесь на его ложь! — завопила "Блейз". — Он — воплощение самого зла! Арк хочет убить ваших детей!

Свиток, видимо, все-таки отобрали, потому что связь оборвалась.

Жон со вздохом закрыл лицо руками.

Илия выглядела ничуть не лучше.

— Итак, — улыбнулась Лиза. — На этот раз вышел некоторый перебор.

— Нет, — покачал головой Айронвуд. — Мне кажется, что она весьма точно уловила суть.

— Вам кажется, — заметил Ублек.

— И наш последний на сегодня звонок не планировался, но я просто не могу не пустить его в эфир, — сказала Лиза. — Прошу приветствовать Джунипер Арк, мать Жона Арка.

Он замер.

— Джунипер, вы нас слышите?..

— Жон! — рявкнул голос его матери. — Жон, я знаю, что ты это смотришь! Что происходит? Ты совсем с ума сошел?! Если не позвонишь мне в ближайшие двадцать четыре часа, то клянусь, лично приеду в Вейл и спущу с тебя шкуру! Я НЕ ШУЧУ, ЖОН СИЛЬВЕР АРК! ПОЗВОНИ МНЕ, ИНАЧЕ ГОРЬКО ПОЖАЛЕЕШЬ, ЧТО ВООБЩЕ ПОЯВИЛСЯ НА СВЕТ!

На этом связь прервалась.

Члены Белого Клыка дружно уставились на него.

— Кхем, — осторожно откашлялся Юма. — Тебе одолжить свиток?

* * *

 

На следующее утро лицо Жона по-прежнему смотрело со всех экранов телевизоров и первых полос газет. Различался тон, которым об этом говорилось. Для некоторых он был "лучом надежды", для других — "кошмарным монстром". Кое-кто посвятил аж четыре разворота попытке вычислить, к какому типу фавнов Жон принадлежал, а специалисты спорили, что конкретно могло означать отсутствие видимых черт.

Пока лидировала теория, что эти самые черты всё же имелись, но находились не на голове или заднице. Фавн-рыба, к примеру, сумел бы скрыть чешуйки или плавники под одеждой. А вот то, что Жон был человек, не предполагал вообще никто.

Белый Клык считал его выступление победой. По крайней мере, Илия заверила Жона в том, что Сиенна именно так и думала. Сам Жон по этому поводу испытывал некоторые сомнения. Да, он оказался в центре внимания и получил шанс доказать собственную невиновность, но слишком уж тяжелый груз ответственности теперь на нем лежал. Такого рода известность давила, а возможности спрятаться и дождаться, когда все забудут о Жоне Арке, больше не было.

— Если это когда-нибудь закончится...

— Ты о чем, Жон? — спросила Илия, выбравшись из гамака, подвешенного в углу организованной на складе кухни, и отыскав свои тапки.

Остальные всё еще отсыпались после устроенного ночью праздника. Поскольку часть членов Белого Клыка могла спокойно передвигаться по городу в гражданской одежде, притащить сюда несколько ящиков пива особого труда не составило.

Жон, к слову, предпочел ограничиться газировкой.

— Ты маме своей позвонил? — поинтересовалась Илия. — Судя по голосу, она была очень сердитой.

— Думаю сегодня этим заняться, — вздохнул Жон.

— Хм? Больше похоже на то, что ты решил отложить звонок на как можно более поздний срок. Учти, это лишь усугубит твою ситуацию.

— Да знаю я. Знаю. Сегодня же и позвоню. Обещаю.

— Ладно, — кивнула Илия, заложив руки за голову и последовав за ним.

Жон предпочел бы, чтобы их путь пролегал не к холодильнику, а куда-нибудь в город, но, к сожалению, его лицо было слишком хорошо известно, и смотреть на улицу он мог разве что через окно.

— Я вчера связывалась с Сиенной, — напомнила Илия. — И в целом все восприняли твою акцию весьма позитивно. Радикалы, конечно, не удовлетворены, но немного успокоились и больше не ставят под вопрос любое наше начинание. Ты правильно поступил, когда оформил всё как ультиматум. Хотя полностью их устроят только чьи-нибудь проломленные головы.

Это был не тот тип фавнов, на поддержку которых Жон мог и хотел рассчитывать.

— Насчет масок у кого-либо возражения нашлись? — поинтересовался он.

— Наверное, есть и такие, — пожала плечами Илия. — Старые маски — это история и традиции, а соблюдение традиций, даже самых тупых, некоторые считают очень важным делом. В общем, консерваторы, скорее всего, ворчат.

— Консервативные террористы... — пробормотал Жон. — Странное словосочетание.

— Не в этом плане "консерваторы". Просто старые пердуны, обожающие рассказывать, как в их времена Белый Клык сражался с людьми на поле боя, а не в телевизионных передачах или на подиумах, — закатила глаза Илия. — Они найдут, к чему придраться. Остальным же наплевать, как ты там изменил нашу форму, лишь бы мы продолжали называться "Белым Клыком".

Честно говоря, Жон подумывал сменить и название, выбрав что-нибудь не столь отягощенное багажом всеобщего страха и ненависти, но затем отказался от этой идеи. Нет, не из-за ожидания каких-либо ответных действий со стороны Сиенны Хан — просто так и не сумел придумать ничего достойного. Да и людей, как недавно заметил Айронвуд, подобный ход вряд ли обманет.

— Какие у нас на сегодня планы? — поинтересовалась Илия.

— Никаких, — покачал головой Жон.

— Понимаю, — кивнула Илия. — Шумиха еще не улеглась, и тебе нужно немного выждать, прежде чем приниматься за следующую операцию.

На самом деле, он ничего подобного не планировал, но ее объяснение оказалось ничуть не хуже любого другого.

— Хотя до конца недели стоило бы что-нибудь совершить, — добавила Илия. — Нельзя давать повод утверждать, что мы дальше слов не заходим.

— Спрошу у Лизы о новых целях, — вздохнул Жон.

— Такого же типа, что и раньше? — уточнила Илия.

— Не вижу смысла менять тактику, если она приносит результат, — пожал плечами Жон.

— Ага, — рассмеялась Илия. — Ладно, меня всё устраивает. Пойду тогда "поработаю с общественным мнением" на форуме. Там есть одна комментаторша с очень миленькой фотографией в профиле. Вот ее, пожалуй, получше и узнаю.

— Ты ведь, надеюсь, понимаешь, что за этой фотографией вполне может скрываться пятидесятилетний мужчина?

— Дай мне пожить в мире моих фантазий.

— Эй! — окликнул их Перри. — Я собираюсь в магазин. Кому-нибудь что-нибудь прихватить?

— Пива принеси! — отозвался Юма.

— А мне — прокладки, если не затруднит, — сказала Трифа.

— Фу-у-у!

— Да иди ты в задницу! Это естественная функция организма!

* * *

 

— Ты позволил одному из своих преподавателей в прямом эфире выступить в поддержку Белого Клыка! — возмутился Джеймс Айронвуд с экрана компьютера. — О чем ты вообще думал?!

Прямо сейчас Озпин думал о том, что свой экран Джеймсу придется протирать от капелек слюны.

Вздохнув и опустив на стол кружку, он заставил себя переключиться на суть вопроса. В конце концов, особым терпением прославленный генерал Атласа никогда не отличался.

— Мои сотрудники могут иметь собственное мнение, Джеймс. Я не собираюсь ограничивать их в том, чем они занимаются в свое свободное время, и твои намеки на необходимость это делать меня серьезно тревожат.

Снова подняв кружку и отхлебнув из нее, Озпин продолжил:

— Что же касается выступления Бартоломью, то, как мне кажется, он довольно неплохо успокоил жителей Вейла. А вот твои слова вызывают некоторые вопросы. Или ты действительно желаешь, чтобы Белый Клык вернулся к прежней тактике?

— Нет, конечно! Но доверять им нельзя!

— Ты говоришь так, будто я легкомысленно одолжил мистеру Арку мою банковскую карточку.

— Нет, ты "всего лишь" пригласил его на церемонию открытия Фестиваля Вайтела!

— Да. И если он начнет творить что-нибудь нехорошее, то окажется в окружении способных с ним справиться людей. Тогда ты получишь свои доказательства, и я передам его тебе.

— Тогда? Не раньше?

— Не раньше, — подтвердил Озпин. — Я уже дал слово и нарушать его не намерен. Это даже не обсуждается. Лучше спроси себя, Джеймс, кого ты предпочитаешь видеть во главе Белого Клыка: Жона Арка или Адама Тауруса?

— Тауруса, — без каких-либо колебаний ответил тот. — От него хоть понятно чего ожидать. Всё это добром не закончится, Озпин. Запомни мои слова. Порадуюсь хотя бы тому, что кто-то в твоем безумном городе всё же понимает исходящую от Жона Арка угрозу. Жаль, что только эта Блейз разум у вас и не утратила.

Озпин не стал говорить Джеймсу, что "Блейз" была бывшим членом старого Белого Клыка. Ему просто не хотелось еще сильнее расстраивать друга.

— Хм. Посмотрим. Но я в любом случае дал ему слово от имени всего Вейла. Так что тебе придется вести себя с ним хорошо, иначе буду вынужден вмешаться.

— Ладно, пусть насладится твоим гостеприимством, — проворчал Джеймс. — После этого мне уже ничто не помешает его поймать.

Экран погас, знаменуя окончание разговора.

Озпин вздохнул.

Джеймс был отличным союзником и замечательным другом, но иногда чересчур сильно фокусировался на той или иной цели. Когда этой целью оказывалась защита невинных людей, волноваться не стоило, но вот в нынешней ситуации...

— Рад видеть, что старина Джимми всё такой же весельчак и душа компании.

— На него давят со всех сторон, Кроу, — сделав очередной глоток из кружки, заметил Озпин.

Кроу удивленно приподнял бровь.

— Извини, машинально ответил, — вздохнул Озпин. — Сам знаешь, что своих друзей я стараюсь защищать. И да, Джеймс ведет себя абсолютно нелепо. Но это не так уж и важно. Он остается нашим союзником. Как, кстати, твои успехи в выслеживании Жона Арка?

— Никак, — покачал головой Кроу. — Либо он мастерски умеет прятаться, либо я — самый невезучий человек на Ремнанте.

— Понятно... — пробормотал Озпин, и сам толком не зная, что еще тут можно было сказать.

— Не собираешься задать мне тот же вопрос, что и Джимми? — поинтересовался Кроу.

— Нет. Но если так уж хочется, то задам. Кого предпочитаешь: Жона Арка или Адама Тауруса?

— Сиенну Хан, — ухмыльнулся Кроу. — Потому что эти полоски, настоящие они или нет, ей очень идут. Видал, какая горячая киска?

Озпин устало потер переносицу.

Он понятия не имел, почему вообще пошел на поводу у Кроу и задал вопрос, ответ на который был им всем отлично известен. Если оставить в стороне шутки, то Кроу, как и абсолютное большинство людей, предпочел бы видеть во главе Белого Клыка именно Жона Арка. Да, тот тоже мог задумать нечто крайне скверное для всего Вейла, но его удары не приводили к рекам крови, и сражался он в основном за общественную поддержку.

Как раз об этом зачастую забывал Джеймс Айронвуд. О том, что победой будет считаться вовсе не уничтожение местного отделения Белого Клыка. Что текущее положение дел шло на пользу разве что владельцам крупных компаний и окружению членов Совета Вейла.

Озпин ставил перед собой совершенно иную задачу: подготовить Ремнант к войне с Салем. Атаки Белого Клыка ослабляли оборону городов и вызывали негативные эмоции, что обычно делало террористов его врагами. Но он не собирался сражаться против фавнов как таковых и тем более поддерживать скотское к ним отношение.

Честно говоря, если бы победители прошлой войны решили зайти дальше и сделать людей гражданами второго сорта, Озпину было бы наплевать. Да, он, являясь человеком, скорее всего, бился бы за свои права, но пока положение Ремнанта оставалось бы стабильным, его бы всё устраивало.

"В конце концов, собственноручно руководить всем я уже пробовал, и добром это не закончилось".

Озпин вовсе не был идеальным человеком, и недостатков у него имелось огромное множество. Потому лезть на вершины власти он больше не собирался. Пусть люди и фавны сами решают, как им жить. Без королевского титула, пожалуй, стало даже проще: вокруг царил относительный мир, а у него заметно уменьшилось количество обязанностей, что позволяло сосредоточиться на воспитании новых поколений Охотников.

"Уж этим я точно смогу гордиться".

— Айронвуд обязательно постарается влезть, — предупредил Кроу.

— Знаю, — снова вздохнул Озпин. — Это ожидаемо. Как и то, что Совет Вейла выступит на его стороне. Им не нравится, когда дальнейшие события становится сложно предугадать. Да и изменение настроения в обществе их пугает. Просьба передать мне полномочия для обеспечения безопасности Фестиваля Вайтела отложена в связи с "рассмотрением других вариантов".

— Похоже, нам ничего не светит, — заметил Кроу.

— Даже не сомневаюсь, — кивнул Озпин. — И под "другими вариантами", скорее всего, имеется в виду Джеймс.

— Как же это раздражает.

— Очень сильно раздражает. И как-либо помешать им мы не способны. К слову, Жона Арка можешь уже не искать. Этого "мастера пряток" вообще никто не сумеет найти. Даже ты.

Кроу с подозрением уставился на Озпина, но тот оттачивал умение держать лицо не одну тысячу лет, особенно с тех пор, как на Ремнанте появились казино.

— Ладно, — произнес Кроу. — Наверное, ты прав. Он действительно хорош. Но еще лучше то, что девочки больше не влипают в неприятности.

— Только в битву на подиуме? — невинно уточнил Озпин.

— Это не неприятности, а такая замечательная вещь, что мы с Тайянгом всё записали! Обязательно продемонстрирую ролик гостям на их свадьбах. А может быть, просто в следующий раз, когда кто-нибудь из девочек меня взбесит, или, например, для поднятия настроения.

— Угу. Спасибо за помощь, Кроу. Кстати, у меня для тебя найдется другая задача. Ограбления продолжаются, причем преступники носят маски Белого Клыка. Не новые. К тому же они работают с Романом Торчвиком, а один из них, недавно попавшийся, оказался вообще не фавном. Но больше всего меня беспокоит то, что огромное количество украденного Праха исчезает в неизвестном направлении. Да и продемонстрировать, что мы способны самостоятельно справиться с проблемой преступности, лишним не будет. Займешься?

— Если тебе нужна успешная операция, то значит ли это, что я могу задействовать команду Рейнджеров?

— Именно, — усмехнулся Озпин.

* * *

 

— Нам обязательно нужно этим заниматься?

— Блейк! — возмутилась Руби, швырнув в нее подушкой. — С таким настроем право пользоваться свитком ты себе никогда не вернешь!

— Ах да, насчет свитка... Ты не можешь запрещать мне им пользоваться!

— Могу и буду!

— Соглашусь с Руби, — произнесла Вайсс. — Пока ты не докажешь собственную разумность, доверять тебе свиток нельзя. К тому же ты всю неделю ворчала, что мы не боремся с преступностью в Вейле, а теперь вдруг воротишь нос от предложения мистера Брэнвена.

— Пожалуйста, не надо называть меня настолько официально, — сказал Кроу.

— В чем проблема? — проигнорировав его замечание, спросила Вайсс у Блейк.

— Они не фавны, — буркнула та.

— Ух ты, — удивленно пробормотала Вайсс. — Желаешь избивать только преступников-фавнов?

— Я не это имела в виду! Ты говоришь так, словно я — расистка!

— Думаю, это вовсе не Вайсс говорит так, словно ты — расистка, напарница, — хмыкнула Янг.

— Нельзя быть расистом по отношению к своей собственной расе! — прошипела Блейк.

— Ага, до знакомства с тобой я тоже так считала. Слушай, всем нам известно, в чем тут дело. Ты ненавидишь Белый Клык. Мы поняли. А после твоего, Блейз, выступления в прямом эфире то же самое понял весь Вейл. Но наша работа заключается в защите гражданских. Торчвик же совершает по отношению к ним всякие нехорошие вещи, правильно?

Кроу, к которому Янг обратилась за поддержкой, согласно кивнул, после чего добавил:

— Он со своими людьми крадет Прах в больших количествах, пытаясь подставить Белый Клык. Не думаю, что мне стоит вам объяснять, чем опасна эта ситуация, поскольку кражи совершаются явно не ради наживы. Тот Прах, что имелся в распоряжении Жона Арка, вернулся на рынок. Мы отследили всю цепочку. Этот же пропадает в неизвестном направлении.

— Если только они не сотрудничают, — заметила Вайсс.

— Сомневаюсь, что тогда бы Торчвик пытался подставить Белый Клык, — возразила ей Руби. — Не похоже подобное поведение на сотрудничество.

— Двойной блеф! — вставила Блейк.

— Нет, — покачал головой Кроу. — Что-то странное происходит одновременно и у нас под носом, и вне зоны интереса Белого Клыка. А это значит, что вам четверым выпадает отличная возможность себя показать.

Он оперся на кровать Руби. Одна из веревок внезапно лопнула, и лишь быстрая реакция Янг, повалившей Руби на пол, спасла ту от неминуемой смерти.

— Хм... — пробормотал Кроу. — По-моему, твоя кровать сломалась.

— Дядя Кроу! — воскликнула Руби. — Ничего здесь не трогай!

— Вот в этом ты меня винить точно не можешь.

— Могу! Особенно твое Проявление!

— В общем, я говорил о том, что вы вечно старались догнать Белый Клык, — вздохнул Кроу, попробовав опереться на стопку книг Блейк.

Янг оттолкнула его до того, как он сумел обрушить еще одну кровать.

— Вы всегда были вторыми, — невозмутимо продолжил Кроу. — А сейчас у вас появился шанс стать первыми. Самыми лучшими. Шанс посадить преступника в тюрьму вообще без участия Белого Клыка. Кто со мной?

— Я!

— О да!

— Конечно.

— Я бы предпочла арестовать Жона Арка.

— Превосходно, — подвел итог Кроу. — Итак, нас пятеро, но потенциальных мест преступления гораздо больше. Думаю, стоит разделиться и пройтись поздно вечером по магазинам Праха, чтобы взять Романа Торчвика с поличным. Если встретите его, то сами в бой не лезьте, а сразу же вызывайте подкрепление. Только когда все соберутся, мы приступим к процедуре ареста. Это понятно?

— Да, дядя Кроу!

— Ага!

— Хороший план, мистер Брэнвен.

— Мое мнение хоть кого-нибудь интересует?

Кроу показал им большой палец.

— Замечательно. Выдвигаемся, команда RWBY!

* * *

 

Засада оказалась не таким увлекательным делом, как показывали в фильмах.

Руби вот уже два часа ходила между полками магазина, в который сегодня привезли груз Праха, и больше всего ее нервировало даже не ожидание, а необходимость выглядеть более-менее естественно. К счастью, сообщать о цели своего пребывания здесь владельцу магазина никто не запрещал, иначе бы ее наверняка уже давным-давно выставили за дверь, а то бы и вызвали полицию.

К сожалению, от неловкости при взаимодействии с другими покупателями это не спасало. Они недоуменно смотрели на Руби, когда та краснела и старалась скрыться из виду за стеллажами. Ну не могла пятнадцатилетняя девочка тридцать минут подряд переминаться с ноги на ногу напротив торгового автомата с конфетами. Такой нерешительностью вообще никто не обладал.

"Ох, стенд с комиксами обязательно нужно располагать у окна? Я даже не могу подойти к нему так, чтобы меня не было видно с улицы".

Торчвик знал Руби в лицо, да и среди его подручных легко могли найтись те, кто, к примеру, смотрел недавнее соревнование модельеров.

— Извините. Прошу прощения, — произнесла женщина, пожалуй, возраста ее матери. — Вы не одна из тех девушек с показа мод? Да! Я вас узнала! Все эти лепестки роз! Можно с вами сфотографироваться?

Руби моментально покраснела.

То, что ее узнавали на улице, стало новым и не самым приятным опытом. После того дефиле, появления на роликах из лагеря ПКШ и организованных Коко мероприятий имя Руби Роуз услышали многие.

К сожалению, просто так взять и перестать нервничать в подобных ситуациях она не могла.

— Эм... Да, конечно.

— Спасибо! — воскликнула женщина, встав рядом с ней и вытащив из сумочки свиток. — Вы не представляете, что такой снимок значит для моих девочек. Встретить саму Руби Роуз... Немыслимо! Ну, то есть для вас это, наверное, нормально, но, думаю, вы меня поняли.

Понимала ее Руби с некоторым трудом.

— Улыбочку!

Она постаралась улыбнуться. Их озарила вспышка камеры свитка, и женщина тут же принялась изучать получившуюся фотографию.

Остальные покупатели стали поворачиваться к ним и выглядывать из-за полок, интересуясь тем, кто из местных знаменитостей оказался прямо здесь. Руби же хотелось сжаться и с головой закутаться плащом, а также ни в коем случае не думать о том, что скажет Янг или — хуже того — Коко, обнаружив ее в подобном состоянии.

— Н-никаких проблем, — чуть запнувшись, сказала Руби. — Но мне нужно закончить с покупками. Прошу прощения!

Бросившись вглубь магазина, она решила уйти как можно дальше от начавшей собираться толпы, но при этом всё же не прятаться где-нибудь в холодильнике с продуктами. Едва слышно выдохнув, Руби накинула на себя капюшон и направилась в сторону отдела лекарств, делая вид, что ее заинтересовало средство от головной боли.

Некоторое время всё получалось. Люди приходили и уходили, не обращая на Руби ни малейшего внимания.

А затем появился мужчина.

Молодой фавн в очках.

Он наклонился к полке с женскими гигиеническими средствами, но в этом Руби ничего подозрительного не увидела. Ее отец тоже иногда покупал такие вещи для своих дочерей.

— Хм... Хм-м-м...

Мужчина, если даже и заглянул сюда по просьбе какой-нибудь девушки, опытом отца Руби явно не обладал. Он взял в каждую руку по упаковке прокладок и раз за разом сравнивал их, то прикидывая вес, то перечитывая надписи. Судя по выражению лица, прийти к какому-либо решению в ближайшее время у мужчины вряд ли получится.

Руби не хотелось лезть не в свое дело, да еще и настолько интимное, но наблюдать за его мучениями было выше ее сил.

— Эм... Извини, что прерываю. Вам... нужна помощь?..

Вместо ожидаемого раздражения она получила благодарный взгляд. В глазах мужчины читалось такое облегчение, словно он был готов вот-вот разрыдаться от счастья.

— Очень нужна! Почему они разных цветов? Для обозначения вкуса? Зачем им вообще вкус?

— Вкус?.. — недоуменно переспросила Руби.

— Лайм, — пояснил мужчина, показав ей зеленую упаковку, после чего точно так же поступил с желтой. — Лимон.

Если бы Янг сейчас находилась неподалеку, то рисковала бы умереть от хохота.

— Это не вкус! — поспешила заверить мужчину Руби. — Они для... ну... сами знаете.

Немного подумав, она всё же решила пояснить:

— Для предотвращения протечек.

— Для чего? — переспросил мужчина.

— Ох... Для тех случаев, когда течет... оттуда.

Судя по изменившемуся выражению лица, мужчина ее всё же понял, и что-либо ему объяснять, к счастью, не пришлось.

— А сколько из нее обычно... вытекает? — уточнила Руби.

— Не знаю! И знать не хочу! Ладно, куплю "ультра". Этого ведь хватит, правда?

— "Ультра"?!

— Ну да. Самое качественное, правильно? Хотя бы жмотом она меня тогда не назовет.

— Нет-нет-нет! — густо покраснев, поспешила остановить его Руби. — Это не как у туалетной бумаги! "Ультра" не означает высокое качество или особую мягкость — только "ультратонкость". И если вся... жидкость не впитается сразу, то ей это вряд ли понравится. О каких... объемах идет речь?

Мужчина содрогнулся.

— Нужен совет, — взмолился он. — Пожалуйста.

Обсуждать такого рода вещи для Руби было ничуть не менее тяжело, чем для него. Она забрала упаковки, поставила их на полку и взяла оттуда прокладки стандартного размера, решив, что предназначалась покупка всё же именно для подружки, а не для дочери. Не настолько старым выглядел мужчина, чтобы иметь почти уже взрослых детей.

— Обычные, — вслух произнесла она. — Поменьше размером. Должны справиться, а носить их будет легче.

— Спасибо... — пробормотал мужчина. — Как насчет того, чтобы сделать вид, что никакого разговора не было?

— Согласна!

— Замечательно. Теперь бы еще-...

Его фразу прервало разлетевшееся стекло витрины, а также несколько направленных в воздух выстрелов. Завопили покупатели. Мужчина повалил Руби на пол, скорее всего, пытаясь защитить от случайных пуль и осколков. Сверху на них посыпались упаковки с прокладками и тампонами.

— Это ограбление! — раздался голос Романа Торчвика. — Всем сохранять спокойствие, и тогда никто не пострадает!