Милая ложь Элисон | Ali's Pretty Little Lies (гет)

Лежа перед раскрытым дневником на собственной кровати, Элисон понимала, как многое ей предстоит описать, ведь столько всего произошло… В последнее время она все чаще делала акцент на поступках и жизни своих друзей, чем о чем-то личном. Это скорее походило на создание захватывающего романа, но без необходимости вдаваться в детали, ведь все недостающие пазлы, все недосказанности она хранила в своей голове. Последнее предложение было о Арии, что увидела в переулке измену собственного отца, откинув ручку, беря в руки телефон, Элисон находит чат с Арией, быстро набирая: «Как ты? Может, хочешь поговорить?» — но ответа, ожидаемо — не последовало, проведя языком по зубам, Элисон разочарованно подытожила, что все должно было быть совсем иначе: Ария должна бы пасть в ее объятия и выговориться, промямлить, что Элисон нужна ей, после чего уже Элисон должна была открыться в ответ, но Ария молчала. Молчала так, словно Элисон была той девушкой, с которой ее отец изменял матери в машине, будто все случившееся — неотвратимая вина именно Элисон. Телефон запиликал, Элисон с надеждой берет и смотрит в экран, представляя ответ Арии, но сообщение оказалось от Ника…

— «Скучаю по тебе», — а в конце сердечко, Элисон поджимает разочарованно губы, но тотчас же по экрану застучали пальцы:

— «Я тоже скучаю», — сердце вдруг замерло, она посмотрела в сторону, заглядывая в окно собственной спальни. — «Придешь на вечеринку?»

— «Не могу обещать», — безрадостный ответ. — «У меня, скорее всего, будет работа».

— «Ну уж нет!» — дерзко рыкнула, поджимая губы. — «Возьми отгул!»

Как только в дверь неожиданно постучали, она, наивно вздрогнув — моментально выронила телефон, он глухо приземлился о ковер, Элисон подняла обескураженный взгляд — в дверях застыла мама.

— На улице так хорошо, — тихо произнесла она. — Может, пойдем посидим на террасе? — подняв телефон, Элисон вновь встретилась с матерью, взор которой был леденящим.

— Ты даешь мне выбор или это принуждение? — брови Элисон угрюмо свелись.

— Пожалуйста, — измученной сделалось ее выражение. Элисон захотелось накидать колкостей ей в спину, однако она вовремя прикусила губу, покорно следуя за мамой, двигаясь в сторону огромной деревянной террасы, что находилась за домом. Поставив кувшин с лимонадом и два стакана, она зацепила за края стакана листики мяты, словно в дань памяти старой традиции, что еще была в ходу с детства девочек. В их старом доме во дворе росла дикая мята, Элисон и Кортни любили рвать ее, поднося к носу, вдыхая свежий аромат. Они всегда пили лимонад, как самые настоящие утонченные леди, представляя, что это алкогольные коктейли, — на лице сама собой проступила улыбка, растроганная воспоминаниями.

— Что-то случилось? — спросила мама, разливая лимонад в стаканы. Элисон лишь неважно пожала плечами, устремляя весь свой интерес на газон, он был безупречен: ровного зеленого цвета, идеально ухоженный с профессиональной руки садовника, и лишь эта уродливая яма портила столь прекрасный пейзаж. — Наверное, ты вовсю ждешь вечеринки? — не отступала мама.

— Ага, — взяла она лимонад, делая глоток.

— Папа как раз установил колонки на террасе, рабочих к тому времени уже не будет, но будет эта вырытая яма. Проследи, пожалуйста, чтобы никто туда не подходил, хорошо? Не хватало, чтобы кто-нибудь еще упал! — развела она руками.

— Обязательно, — кивнула, надеясь, что если ее ответы будут односложными, то маме самой надоест и она быстрее оставит ее в покое.

— Выглядишь так, будто что-то стряслось, — сложила на груди руки, проницательно посмотрев, солнце коснулось ее лица, освещая лишь одну сторону, тогда как другая оставалась в тени.

Демонстративно приземлив стакан о столешницу, Элисон едва скрывала подкатившую злость, лед в стакане от сильного удара жалобно загрохотал. Думаешь, я идиотка? — конечно же ее что-то беспокоило, и это сразу несколько вещей, о которых ее мать не могла не знать.

— Когда они закончат? — нервно буркнула, уставившись на глубокую яму, причем вырытую лишь наполовину. — Этому нет конца и края! К тому времени как стройка закончится — закончится и лето, а следовательно никаких классных летних вечеринок.

— Тебе есть с кем поговорить, милая? Ну… о всяком разном, — мама не отрываясь сверлила взглядом.

— Если ты о Кортни, то мы держим это в секрете, забыла? — уставилась на свои ноги. — Я ни с кем не могу поговорить о ней…

— Можешь рассказать об этом подругам.

— Нет, спасибо, уже не надо! — втянула она воздух как можно глубже в легкие, отчего, казалось, закружилась голова.

— Может, обратимся к психологу? — смахнула она невидимую кучку листьев со столешницы.

— Ты ошиблась, мама, — оскалилась, а ее взгляд — обезображенный от гнева. — Я не сумасшедшая. Мне не нужен психотерапевт, — каждое слово с надрывом, каждое слово сквозь зубы.

— Ты меня не так поняла, — закатила мама глаза. — Но твоя реакция на возвращение Кортни… — мама тяжело выдохнула. — Это ненормальная реакция.

— А чего ты ожидала? — спряталась она за стул, чтобы мать не могла ее видеть. — Взяла и просто поставила перед фактом, даже Джейсон знал раньше! То, что она будет дома — это просто ужасная идея!

— Вообще-то она часть нашей семьи. Не всегда же только твои желания должны исполняться, — непонимающим сделался тон мамы.

— А если все повторится? — поджались ее губы, а воспоминания о Рэдли одно за другим атаковали сознание.

— Я этого не допущу, — рев проезжающей машины, воркующая в ветвях горлица и мамина фраза.

— Да откуда ты знаешь? — а перед глазами настоящая Элисон, что угрожающе приблизилась к ней в туалете Заповедника.

— Знаю! — мама уставилась на вырытую яму, а потом на кусты, отделявшие их от участка Хастингсов. — А еще нам следует поговорить о том, что ты мне сказала… — ее голова опустилась, взгляд скользнул в сторону. — О… нем.

— Ты издеваешься? — разъяренно взмахнула руками, а затем встала и направилась к двери.

— Все не так, как тебе могло показаться, — мама оказалась рядом, вовремя хватая за руку.

— Да все так! — распахнув дверь, резко бросила напоследок.

— Ты подставила меня, тебе не стоило говорить это при всех, теперь твой отец задает вопросы, он обеспокоен, а у меня нет никакого романа на стороне, и ты поступила мерзко, введя всех в заблуждение, — мамин голос, он был едва ли не смеющимся — самодовольный, самонадеянный, уверенный.

Задирая голову, Элисон прислушивается к шелесту ветра, откуда-то доносится жужжание соседского триммера, монотонное гудение отопительного прибора, а потом вдруг все прекратилось.

— Да как ты смеешь сидеть здесь и все отрицать?! — в гневе полыхнуло ее лицо.

— Что ты видела? — глаза матери метались из стороны в сторону, не находя покоя, рыская.

— Я видела, как тот мужчина ласкал твою щеку прямо в торговом центре, и я слышала, как ты разговаривала с кем-то слащавым голоском, с кем-то, кто точно не был мои отцом. Но кто бы это не был — он знал о Кортни, — верхняя губа мамы непроизвольно дернулась, глаза потемнели, как если бы она пребывала в самой глубокой ярости.

— Да, есть кое-кто, кто знает о Кортни, но ему можно доверять. Ты многого не понимаешь, Элисон, а это тебе и незачем знать!

— Что мне не нужно знать? — проведя рукой по лицу, убирая мешающие пряди, гневно заявила. — Да скажи же уже правду! — прорычала нечеловеческим голосом. — Скажи наконец, откуда я на самом деле? — выдернула руку из ее ослабевшей хватки.

— Не понимаю о чем ты? — резко отстранилась, нахмурившись.

— Я все знаю! — закричала, а ее лицо, оно моментально раскраснелось. — То что Кортни его дочь — это меня беспокоит! Кто наш настоящий отец? — взгляд волчицы: хищный и пробирающий до костей, неотступный и до безрассудства смелый.

— Замолчи! — злобный оскал, а затем хлесткий удар по лицу, от которого Элисон едва не потеряла равновесие. Удар оказался таким внезапным, таким оглушающим, боль проникла в сознание лишь спустя некоторое время. Слезы сами собой проступили сквозь ресницы, рот в тяжелых вздохах приоткрылся, она оказалась слишком потрясена и уничтожена, чтобы хоть что-то произнести. Присев на стул и откинувшись на спинку, мама невозмутимо и с непроницаемым лицом подняла опрокинутый стакан. Повисло долгое мучительное молчание, сердце Элисон, казалось, тарабанит где-то в глотке, щека горела, словно обожженная. Все сейчас зависело от слов, которые произнесет мама.

— Скоро все закончится, — низким голосом подытожила мама, после чего ее взгляд вновь утонул в этой жуткой яме на задней части двора, что напоминала скорее могилу. — Рабочие зальют эту яму бетоном в эти выходные, как раз, когда твоя сестра прибудет домой, — отрывисто произнесла совершенно будничным тоном, словно имела дело не с дочерью, а с коллегой по работе. Дважды сжав плечо Элисон, она резко сменила тему: — Как раз для классных летних вечеринок, — и после этих слов она исчезла.