Основной инстинкт II (гет)

Дерек разломил пополам второй пакетик с сахаром и высыпал его в кружку кофе. Принялся размешивать, пока на поверхности темного напитка не образовалась закручивающаяся пенка. Ему стоило уже делать засечки, отсчитывая количество таких чашек, выпитых им во всевозможных придорожных забегаловках. Меню в них тоже не пестрело разнообразием. «Неужели я уже был здесь вчера?» — мелькнуло в голове у Хейла. Он обвел тусклым взглядом интерьер. Долго рассматривал стойки высоких барных стульев, пытаясь припомнить, видел ли он их до этого.

Стеклянная дверь скрипнула с сопутствующим звоном колокольчиков у входа, впуская внутрь нового посетителя. Дерек рефлекторно взглянул на него, к своему удивлению узнавая Агату. Девушка, беглым взором обведя зал, тоже увидела его. Мгновение она мешкала на входе, так что Дерек понял: не столкнись они взглядами, она бы постаралась тут же скрыться.

Следующий вошедший посетитель побудил ее продвинуться вперед, и наконец неохотно Агата зашагала по направлению к столику Хейла. Опустилась на диванчик напротив него, поникая плечами. Обведя девушку быстрым взглядом, Дерек остановил проходившую мимо официантку и попросил добавить в заказ еще одну порцию фирменного завтрака. Агате подали такую же кружку, как и у него. Бросив пару обеспокоенных взглядов на новую гостью, официантка заполнила чашку кофе почти до самого края.

Причины беспокоиться были — Агата выглядела так, будто в любой момент могла свалиться в обморок. Дерек старался воспринимать ее внешний вид как обычно, чтобы не вынудить девушку мгновенно от него закрыться. Но все равно с тревогой подмечал, когда она запоздало реагировала на движения и слова официантки. Когда та отошла, Агата безразлично посмотрела на темную поверхность напитка.

— Обещаю, с сахаром он становится сносным, — проговорил Дерек, отпивая из своей кружки. Первичная кислотная горечь, обдавшая рот, заставила его усомниться в правдивости собственных слов.

Агата придвинула чашку к себе, складывая вокруг нее руки. Не было похоже, что она сделает хотя бы глоток в ближайшее время.

— От тебя не было новостей три дня, — Дерек постарался произнести эти слова так, чтобы они не звучали, как обвинение. Столько же времени он был в дороге, останавливаясь в каких придется мотелях. Агата, казалось, не делала и этого.

Ее вид был измученным. Круги под глазами потемнели за это время, волосы были собраны в неловкий пучок. Дерек заметил раздражение на коже, появившееся между ее пальцами и красным пятном уползавшее на ладонь.

— Тебе не нужно было меня искать. Все в порядке, я собиралась скоро вернуться в Бейкон Хиллс, — Агата обхватила ладонями свои локти, упертые в стол. Это было первым, что она внятно сказала.

Дерек медленно кивнул несколько раз. Он помнил свой короткий разговор с Дином, в котором тот сообщил, откуда стоит начать поиск девушки. Меч Агаты теперь был при Хейле. Если он что и смог уяснить за эти дни, так это то, что в порядке ничего не было. И то, что Агата избегала смотреть ему в глаза, только укрепляло его уверенность.

— Я заберу тебя домой, — спокойно проговорил он в ответ.

Взгляд Агаты встревоженно скользнул по краю столешницы, будто пытаясь нащупать выход. Принесли их заказ. Агата слегка отодвинула выставленную перед ней тарелку, вновь складывая перед собой руки:

— А как быть с моей машиной? — спросила она.

Агата цеплялась за реальность с ее формальными задачами, но парила в воздухе во всем остальном свободном пространстве. Взяла вилку и наколола на нее несколько фасолин в томатном соусе из поданной небольшой круглой плошки. Дерек отметил это, надеясь, что и остальная еда постепенно пробудит ее интерес.

— Я уже думал об этом. Договорюсь с наемными водителями о ее переправке в Бейкон Хиллс. Я не хочу, чтобы ты вела ее, пока как следует не выспишься.

Агата безразлично кивнула. Положила вилку на стол и сделала пару глотков кофе. Она не обратила внимания на то, какой отвратительный вкус у него был. Дерек опустил взгляд в свою тарелку. Теперь и его аппетит угас.

— Тебе нужно где-то забрать свои вещи?

Девушка отрицательно покачала головой:

— Они все в машине.

Дерек запоздало вспомнил, что Агата покинула дом, ничего не собрав. На ней была все та же кофта. Теперь она имела затертый вид с несколькими мелкими пятнами у воротника. Сделав над собой усилие, Агата доела порцию фасоли. Дерек подвинул пальцем к ней свою только начатую плошку.

— Перед отъездом я встретилась с мисс Моррелл и заставила ее проболтаться. Эрика и Бойд никогда не были у охотников. Альфы держат их у себя.

Хейл поднял на нее напряженный взгляд. Несколько секунд обдумывал услышанное:

— Почему ты сказала мне об этом сейчас, а не дождалась, пока мы вернемся домой?

Агата не ответила на этот вопрос.

— Ты не намерена ехать со мной назад? — уточнил Дерек.

Она молчала вновь. Но на этот раз Дерек отложил еду и пристально смотрел на нее, дожидаясь прямого ответа. Агата закрыла лицо ладонями, потирая пальцами переносицу. Она собиралась с духом, чтобы хоть что-то сказать.

— Я вернусь в Бейкон Хиллс, но дело не в этом. Мне нужна пауза.

— В смысле?

— Между нами.

Дерек заметил, как ее сердце изменило ритм ударов. Как само ее тело противилось этим словам. Агата откинулась назад на своем месте, на половину сползая под стол.

— Мне нужно вернуться и побыть одной, переварить произошедшее. Вся история с Нейтом, Мартином, Адамом, все, что вскрылось…

Она пыталась оправдаться, и он это чувствовал. Другая причина заставляла девушку так действовать.

— Это изменило что-то между нами? — повел бровью Дерек.

— Это изменило меня, — впервые за долгий промежуток разговора она посмотрела ему прямо в глаза. Хоть что-то было правдой. Но Дереку вырванная из потока лжи искренность не принесла облегчения.

— Я думала, что готова быть с кем-то. На проверку это оказалось не так.

— Хорошо. Я заберу свои вещи, когда мы вернемся. Но я отвезу тебя домой.

Агата не стала сопротивляться. Дереку показалось, что она вообще потеряла способность противостоять чему-либо. Ей было проще исчезнуть, испариться, как свеча из своей стеклянной формы. Говоря с ней, он чувствовал, что обращается только к ее оболочке. Подавленное сознание девушки сидело глубже, чем он мог бы докричаться.

Менее чем через полчаса они уже были готовы выезжать из забытого на карте места. Дерек все время сборов старался не терять Агату из вида и не допускать промедлений. Он опасался, что она может внезапно изменить свое решение о поездке обратно.

Гладкая дорога простиралась впереди, то ныряя в низины, то устремляясь вверх. От нее захватывало дух. Тянувшиеся по обе ее стороны хвойные леса сменялись полями и цепочками небольших городков, в которых не было понятно, где заканчивается один и начинается следующий. Сосны по красноватым холмам с двух сторон подступали к выжженному солнцем асфальту с мелькающей посередине лентой желтой разметки. Иногда игольчатые ветви накрывали дорогу, словно крышей. Левая сторона маршрута сменялась обрывом, берегом текущей уровнем ниже бурной реки. На другом берегу верхушки сосен простреливали солнечные лучи, но не пробирались глубже кроны, оставляя темные, почти черные пятна между деревьев, куда скатывались поваленные стволы, образуя непроходимый бурелом. Более солнечные участки пути перемежались с более тенистыми. Через приоткрытое окно пахло хвоей и смолой.

Агата съехала ниже по сидению, натягивая на плечах свою кофту, чтобы глубже в нее закутаться. Прикрыла глаза. Они ехали долго и почти не разговаривали. Дерек вел мягко, редко обгоняя другие машины. Голова девушки сползла набок, и с этой точки она лениво поглядывала в боковое зеркало на отражение крыла машины и дороги.

— Ты знаешь, что будешь делать дальше? — спросил Дерек спустя примерно час полной тишины. Девушка опустила веки, задумываясь, какой может дать на это ответ.

— Ты позволила ему уйти, — продолжил Дерек. — Но Адам опасен. Знаю, все может выглядеть так, словно он пытался тебя спасти. Но он сжег заживо почти двадцать человек.

Агата сидела, подцепляя свою нижнюю губу пальцем. Под лопаткой болезненно кололо.

— Я хочу встретиться с одним из своих наставников и посоветоваться с ним, — наконец проговорила она, прочищая горло. Она не могла объяснить, с каким трудом ей давалось мыслить рационально в последние несколько дней. — Нам по-прежнему надо передать сообщение ордену про Мартина. И я по-прежнему не знаю, как убить демона.

Почти шепотом она добавила:

— Поверь, я бы сделала это, если бы знала как…

Лес сменился красными насыпями, переходившими в холмы впереди. Поросли мелкого зеленого и желтого кустарника мелькали на засушливой земле вместе с пятнами серых камней. Тут и там торчали обожжённые палки деревьев. Только изредка в пейзаже попадались небольшие зеленые верхушки. Сглотнув, Агата продолжила:

— Я начала разрабатывать проект ловушки. Но это займет время. Ее можно будет использовать, если возникнет угроза.

Дорога загибалась вправо. С двух сторон машину обступили обугленные черные пни. Последствия прошедших здесь некоторое время назад сильных пожаров. Агата поглядывала на них с неопределенным ужасом, поражаясь их количеству. Дерек прибавил скорость.

— Думаю, Адам хотел защитить тебя, — проговорил он, пытаясь поддержать девушку. — Но, став демоном, потерял контроль над собой и совершил много того, что делать не следовало.

— Дерек, Адам и был демоном, — внезапно произнесла Агата. — Я знала об этом. Он сам давно мне рассказал.

Хейл растерялся. Его пальцы забарабанили по рулю.

— Зная все, ты тем не менее доверяла ему? — он не смог сдержать вскипевшее внутри раздражение. Агата понимала его злость.

В Адрианде ей запретили рассказывать, что ее наставником на островах был демон. Это держалось в строжайшей тайне. За Адамом пристально наблюдали другие учителя, его методы ставили под сомнение. Но это не изменяло сути. Адам был тем, к кому она каждый раз отправлялась за советом. У него она искала защиты и поддержки, к нему приходила, когда теряла ориентиры. Теперь она задавалась вопросом: могло ли это повлиять на ее мировоззрение так, что переступить черту оказалось легко? Что если все осуждающие голоса в конечном итоге оказались правы?

Было правдой и то, что она уже не могла это изменить. Ее обучал демон. Поэтому она смогла одержать победу во множестве боев. Поэтому пал Мартин, не увидев своего величия, и его люди не маршировали строем по улицам Адрианды и Доминианы. Она смогла восстановиться — потому что ее учитель знал, каково это — возвращать себе человеческое обличие. Благодаря ему за прошедший год череда убийств, совершенных демоном, не возобновилась.

— Адам держал себя под контролем более двадцати лет. Мне жаль, что он напал на тебя.

— Между вами когда-то что-то было? — произнес Дерек. Его взгляд стал напряженным и гневным.

— Что? Нет! — Агата впервые рассмеялась за долгое время и ощутила, как легкие расправились в ее груди. — Адам старше меня лет на двести. Он всегда был моим учителем. С его стороны было бы минимум некрасиво пытаться соблазнить меня.

Она успела почти забыть, что Дерек был ревнив. Сейчас это всплыло так внезапно, что ошарашило ее и умилило. Как будто он пытался крепко связать два бревна в их напрочь развалившемся плоту, захваченном посреди шторма.

Холмы, вместо того чтобы приближаться, становились только ровнее с горизонтом и синели в отдалении, почти путаясь с силуэтами облаков. А затем рядом с ними показалось то, что выглядело как плотный туман — поверхность большого озера, тут же скрывшаяся за очередной красной насыпью. Коричневые горы вытянулись с левой стороны, припорошенные белым снегом в вышине. Зеленые указатели подсказывали, сколько миль до следующего географического пункта. Агата не знала, почему в нынешнем своем состоянии вместо безразличия к природе она острее цеплялась взглядом за каждый пейзаж. Как будто ее душа была в непрерывном поиске потайного угла, в который она могла зажаться и с ним слиться, обретая недосягаемый покой.

— Почему Адаму понадобилось избавляться от Нейтана? — спросил Дерек.

Агата подумала, что в горах наверняка нашлась бы пещера, в которой она смогла бы укрыться на следующие лет сто своей жизни. Правда, судя по придорожным знакам, ей пришлось бы соперничать за место там с медведем. Она надеялась, Дерек решит, что она не услышала вопроса и не станет его повторять.

— Адам убил тех, кто напал на тебя. Мог ли Нейтан тоже быть к этому причастен?

— Нет, — отрезала девушка. — Нет.

Она стала тяжело дышать. Руки зачесались — такое ощущение возникало каждый раз прежде, чем на них открывались раны. Самой запретной темой для размышления в последние дни стала смерть Нейтана. Потому что, в отличие от остальных, она была примером абсолютной, неоправданной жестокости. Доказательством той жуткой внутренней силы, с которой Агата не могла совладать. Помыслить о том, что Нейт каким-то образом заслуживал смерти, опорочить его память было изуверством.

Дерек понял, что зря заговорил на эту тему, и замолчал. Агата склонилась к двери машины, прикладывая голову. Решила, что лучшим способом прервать их разговор было уснуть. Она бы хотела пропустить весь остаток этого дня на быстрой перемотке, потому что знала все, что ждет ее дальше. Неловкое молчание, непонимание. Боль, постоянно тянущаяся нитью сквозь ее сердце. Отвращение к себе. Дерек сдержит свое обещание. Он соберет вещи и уйдет. Дом будет пустым.

Агата не выносила больше даже смотреть в сторону Дерека. Потому что он был ее мечтой. До переломанных пальцев ей хотелось дотянуться до него, коснуться ткани его джинс или сжать его широкую ладонь. Но демоны постепенно разрушали все, что их окружало. А она лучше отрубила бы себе руки, чем вновь отравила его своей обжигающей близостью.

Они доехали до развилки дороги и свернули направо. Озеро, что она видела в отдалении, оказалось совсем вблизи, расстилаясь у подножия холмов.