Как братья (гет)

Когда квиддичный матч завершился эффектным пике Драко, выхватившим снитч буквально в паре дюймов от земли, Элора Забини произнесла, почти лаская слова своим прелестным ртом:

— Неужели эта игра вас совсем не пугает?

Нарцисса метнула взгляд на женщину, которая вцепилась в руку Сириуса как клещ, и ответила:

— О, дома в саду Драко вытворял вещи и похуже. Наш мальчик совершенно бесстрашен.

«Бесстрашен и только что обставил твоего сына», — подумала она про себя. — «Он быстрее, хитрее и не знает преград». Тень самодовольной гордости промелькнула на её лице, прежде чем смениться более дипломатичным и нейтральным выражением.

Люциус поднялся и предложил Нарциссе руку.

— Не пойти ли нам поздравить победителя, любовь моя?

— Да, конечно, — согласилась Нарцисса, — но задерживаться не стоит. Уверена, он захочет отпраздновать с друзьями, а мы будем только мешаться и смущать его.

Когда они спустились по извилистой лестнице, Люциус пробормотал:

— Мне потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить, где я слышал имя этой женщины. Как думаешь, стоит предупредить Сириуса?

Нарцисса остановилась и улыбнулась мужу.

— Не знала, что тебя заботит заурядная личная жизнь моего кузена.

— Не заботит, — признался Люциус. — Но я полагаю, ты будешь против, если эта расчетливая гарпия запустит когти в состояние Блэков. Она сменила кучу мужей, и, не хочу бросаться обвинениями, но все они почему-то умирают.

Нарцисса похлопала его по руке.

— Сириус никогда не женится, — тихо сказала она. — Он может водить эту женщину за нос. Может бегать за ней, как… ну, как пес…

Люциус хмыкнул.

— …но на самом деле он не из тех, кем помыкает инстинкт, хотя половину времени он ведет себя именно так. Он понимает, что поставлено на карту, и не позволит себя отвлечь от того, что грядет.

— Он импульсивен, — возразил Люциус.

— Его лучшие друзья были зверски убиты, и он один растит их сына-сироту, — отрезала Нарцисса. — Он годами винил себя в случившемся. Если бы я умерла, разве тебя — зная всё то, что знаешь ты — смогло бы отвлечь от Драко хорошенькое личико?

Люциус приподнялся на цыпочки, чтобы, несмотря на то что он стоял на ступеньку ниже жены, коснуться губами щеки, которую она подставила.

— Никогда. Но я и никогда не был импульсивным.

На щеках Нарциссы вдруг проступили ямочки.

— Я могу припомнить несколько случаев, когда ты был весьма импульсивен.

Люциус рассмеялся и ухмыльнулся в ответ.

— Идем же, унизим нашего сына поздравлениями на глазах у друзей, — сказала она. — А потом вернемся домой и будем… импульсивными.

Спустившись, они нашли Драко в окружении товарищей по команде: все улюлюкали и обменивались «дай пять». Он по-хозяйски приобнимал Гермиону за плечи, что изрядно позабавило Нарциссу, а юная ведьма доверчиво прижималась к нему.

— Надеюсь, ты не планируешь в ближайшее время использовать те чары, что я тебе прислала, — прошептала Нарцисса сыну на ухо, целуя его в щеку.

Драко мгновенно залился краской, и она, успокоенная, рассмеялась.

— Полагаю, поздравления заслужены. Блестящий захват снитча и отличная игра в целом.

Она посмотрела на Анджелину, Алисию и Кэти:

— Отрадно видеть чисто женский состав охотников. Вы выдающиеся спортсменки, наблюдать за вами — одно удовольствие. — Она улыбнулась Драко. — Думаю, даже если бы другая команда поймала снитч, вы всё равно победили бы благодаря этой троице.

Анджелина расплылась в улыбке:

— Спасибо, миссис Малфой.

— Я думала, вы будете болеть за Слизерин, — заметила Алисия. — Вы ведь за них играли?

— Ах, ну что ж… — Нарцисса снова улыбнулась. — Признаюсь, я надеялась, что они справятся чуть лучше. Возможно, если бы в их команде было больше девочек, этот год не был бы для них таким неудачным.

Трио охотниц переглянулось с ухмылками.

— Так им и скажите, — предложила Кэти.

— Или не надо! — почти в панике воскликнул Оливер Вуд. — Не хватало еще, чтобы они стали играть лучше!

— Мои уста на замке, — пообещала Нарцисса, и парень едва не осел от облегчения.

Малфои еще раз поздравили команду и отошли переговорить с мадам Хуч, которая, казалось, была искренне рада их видеть и разразилась предсказуемыми, но приятными замечаниями о летных навыках Драко. Когда они уже собирались уходить, их внимание привлек ловец Слизерина, который подошел к Драко, размахивая метлой перед его лицом. Взрослые не слышали слов, но это явно было что-то оскорбительное, так как близнецам Уизли пришлось удерживать Драко, чтобы тот не кинулся на обидчика.

— Разве они не дружили в детстве? — спросил Люциус, пока близнецы держали их сына. — Это ведь Блейз Забини, верно?

— Я бы не назвала это дружбой, — ответила Нарцисса, — но они вместе посещали уроки и приемы и вполне могли общаться без рукоприкладства.

— Хм, — хмыкнул Люциус. — Интересно, что случилось.

Нарцисса пожала плечами:

— Ты же знаешь, как Дамблдор любит раздувать межфакультетское соперничество. Скорее всего, дело в этом, ну и в неумении проигрывать.

— Ему не помешало бы взять пару уроков приличия у матери, — подытожил Люциус, снова направляясь к выходу. — Нынешним детям не хватает тонкости. У Гарри и Драко хотя бы есть оправдание их вопиющему хулиганству.

— Гриффиндорцы? — уточнила Нарцисса.

— Именно. От слизеринца я ожидал бы чего-то большего, чем выкрикивание оскорблений в лицо сопернику, — с брезгливостью добавил Люциус.

— И чего же? Сглаза в ответ на чью-то назойливость? — спросила Нарцисса, всё еще наблюдая за стычкой.

— О Мерлин, — выругался Люциус. — Неужели Драко только что проклял этого сопляка? Нам что, придется идти и объясняться с этим вездесущим директором?

— Нет, — успокоила его Нарцисса. — Похоже, это малютка Панси Паркинсон заставила сопляка, как ты его назвал, изрыгать слизней.

* * *

— Поверить не могу, что она его сглазила, — проговорила Гермиона между неуклюжими поцелуями, которыми Драко осыпал её губы.

Он уже успел принять душ, припрятал снитч в карман на память, и они вдвоем ускользнули с шумной вечеринки в гостиной. Кто-то притащил пунш и несколько бутылок огневиски, и Драко с Гермионой отнеслись к этому с опаской. Гарри был менее осторожен: когда они уходили, он как раз объяснял Рону Уизли, что Сириус в свои времена был легендой Хогвартса и творил такое — такое! — уж куда похлеще подлитого в пунш алкоголя, так что всё точно в порядке, Рон, правда, выпей еще стаканчик.

Драко недовольно промычал. Гермиона никак не умолкала, а его куда больше интересовала практика поцелуев и надежда пробраться рукой ей под джемпер, если, конечно, повезет.

— Он это заслужил, — пробормотал Драко. — Он назвал меня предателем крови, Гермиона. Это… это очень грубо.

— Это всё потому, что мы…

— Это потому, что у него вместо мозгов дерьмо, — отрезал Драко, сдаваясь и отстраняясь.

Он увел её с праздника в пустой класс, пообещав, что из окон открывается красивый вид на озеро. Вид и правда был что надо, но Гермиона лишь мельком глянула на воду и уселась на пыльный подоконник. Драко надеялся, что она приняла его предлог так же охотно, как и он сам, и готова перейти к «обжимательной» части вечера. Вместо этого она желала обсуждать Панси и её «слизневое» заклятие. Хотя это было забавно, тут Драко не спорил. Блейз изрыгал оскорбления, пока Панси не выросла у него за спиной, заявив, что он позорит Слизерин, и раз уж ему так хочется, чтобы изо рта вылетала всякая гадость, она это устроит.

И устроила.

Надо будет попросить её научить его этому заклинанию; оно было просто гениальным.

— Нечего разбрасываться словами вроде «предатель крови», если не хочешь получить сдачи, — подытожил Драко.

— Тео разбрасывался, — напомнила Гермиона. — Когда мы только познакомились.

Драко застонал:

— Ладно, нечего называть «предателем крови» Малфоя. Если бы он назвал так Уизли, люди сочли бы это грубостью и хамством, но они бы не… Моя семья важна, Гермиона. Я не хочу быть придурком, который постоянно об этом трезвонит — Сириус мне голову оторвет, если узнает, — но это правда. Малфои, Нотты, Паркинсоны… черт возьми, есть целая книга со списком всех нас.

— У волшебников есть справочник пэров? — Гермиона округлила глаза. У её мамы был экземпляр «Пэрства Бёрка» и постыдная привычка следить за королевской семьей. В столовой на стене даже висели памятные тарелки со свадьбы принцессы Дианы.

— Типа того, — буркнул Драко. — Но у нас нет никакой королевы, хотя мать Сириуса, похоже, считала себя не хуже.

— И ты там есть? — спросила Гермиона.

— Есть, — нехотя признал он, гадая, как бы поскорее закрыть эту тему. — Уизли там тоже технически есть, хотя они так бедны, что всем плевать. Панси там. Тео. Мелкие прихвостни Забини там, а сам он — нет.

— Я бы не назвала этих двоих «мелкими», — заметила Гермиона.

Драко рассмеялся:

— Да уж, пожалуй.

— Ого, — выдохнула Гермиона.

— Ты ведь всё равно хочешь быть со мной? — спросил Драко, внезапно занервничав. Вдруг она испугается того, что его семья не просто богата, но и занимает высокое положение в обществе? Ему казалось, нормальных людей такие вещи и сопутствующий им стресс только отталкивают. — Даже несмотря на то, что я в этой дурацкой книге?

— Пока никто не вешает тарелки с твоим портретом у себя дома, всё в силе, — проговорила Гермиона почти себе под нос. — Для меня это было бы уже слишком странно.

— Что? — Драко окончательно запутался.

— Неважно, — ответила Гермиона. Она снова потянулась к нему и прижалась своими губами к его. И хотя Драко так и не понял, при чем тут тарелки, он решил не допытываться, а вместо этого позволил ведьме еще раз поздравить его с поимкой снитча.

* * *

Короста, облезлая и непривлекательная крыса Рона, неуклюже поднялась и поковыляла к миске с едой, которую мальчик ей протягивал.

— Как эта штука вообще еще жива? — спросил Драко. Он сидел на кровати, скрестив ноги; перед ним лежала открытая книга, в руке была палочка, а лицо исказилось от бесконечного отвращения к домашнему заданию. Каждый профессор, казалось, считал своим долгом завалить их работой на несколько часов в неделю, и никто не желал слушать мольбы о том, что их предмет — не единственный. Разрываясь между уроками и интенсивными тренировками Оливера Вуда, Драко иногда чувствовал, что у него нет времени даже на сон. И уж точно не хватало времени на Гарри и Гермиону. Он хмуро покосился на крысу, пока Рон переставлял её вместе с миской на пол. — Серьезно, Рон, она выглядит так, будто сдохнет с минуты на минуту.

— Она так выглядит еще с прошлого года, — пробормотал Невилл.

Рон вздохнул:

— Знаю. Но что я могу сделать? Мы даже на новую палочку едва наскребли, не говоря уже о питомце.

Фраза «не все здесь богачи» незримо повисла в воздухе. Рон бросил на Драко выразительный взгляд:

— У тебя-то самого вообще никого нет.

Драко беспечно пожал плечами:

— Если мне нельзя завести выдру, я обойдусь без никого.

— Зазнайка, — буркнул Рон.

Гарри фыркнул со своей кровати:

— Не слушай его, Рон. Он хотел котенка, но родители сказали, что он недостаточно ответственный, чтобы присматривать за животным, и что кот в итоге просто сбежит и пополнит популяцию хогвартских бродячих кошек.

Драко свирепо глянул на Гарри, который лишь хихикнул, после чего все четверо мальчишек вздохнули и вернулись к своим книгам и дурацким, бесконечным, раздражающим урокам.

* * *

Гермиона сидела, скрестив ноги, на полу заброшенного и вечно неработающего женского туалета, добавляя последний ингредиент в Оборотное зелье.

— Ну вот, — выдохнула она. — Теперь оно должно настаиваться месяц, а потом мы добавим это... ну, вы понимаете.

Гарри, Драко и Гермиона переглянулись с одинаковыми гримасами отвращения на лицах.

— Ногти с ног, — замогильным тоном произнес Драко.

— Или волосы, — поправила Гермиона. — Наверное, проще будет стянуть волосок с их мантий.

— У меня есть мантия-невидимка, — вставил Гарри. — Я могу подкрасться к ним и просто…

— Всё равно гадость, — вынес вердикт Драко.

— Не такая гадость, как ногти, — заметила Гермиона. — Вы знали, что согласно скандинавской мифологии, в битве на исходе мира чудовища, выступающие против богов, приплывут на корабле, сделанном из ногтей мертвецов?

— Откуда ты всё это знаешь? — возмутился Гарри. — Это же просто омерзительно.

— Я читаю книги, — отрезала Гермиона. — Тебе тоже стоит попробовать на досуге.

* * *

Во время обеда Панси схватила Гарри за руку прямо на глазах у Блейза Забини и его прихвостней, которые лишь злобно хмурились.

— Пойдешь со мной прогуляться? — спросила она — если можно назвать вопросом то, что явно было приказом.

Гарри был не дурак, поэтому лишь молча кивнул, выбрался из-за гриффиндорского стола (он понятия не имел, почему они не могут поставить нормальные отдельные стулья) и позволил девочке увести себя из зала. Как только они оказались за дверью, она хихикнула.

— Видел лицо Забини? — спросила она. — Казалось, его сейчас удар хватит.

Гарри усмехнулся, глядя на неё сверху вниз.

— Спорим, у него начались бы настоящие судороги, если бы он увидел, как мы целуемся? — предложил он, но Панси лишь закатила глаза и легонько ударила его по руке.

— Не в коридорах же, — сказала она. — Пойдем к озеру. У меня есть время до следующего урока.

Гарри, не привыкший спорить с исключительно приятными предложениями, поплелся за ней. День наверняка прошел бы чудесно, если бы не тело, на которое они наткнулись в коридоре. Гарри с ужасом уставился на первокурсника-гриффиндорца, мальчика, которого он едва знал, а Панси истошно закричала. Мальчик был таким же окоченевшим, как кошка Филча; в его застывших пальцах была зажата камера. На громкие истерические крики Панси сбежались взрослые. Первой к ним подбежала профессор Минерва Макгонагалл: она буквально вылетела из дверей Большого зала и зашагала к ним с энергией, которая делала её пугающе грозной.

— Что здесь происходит? — потребовала она ответа.

— Мы… мы нашли его, — всхлипнула Панси. — Мы просто шли гулять…

— Он был уже таким, — выдавил Гарри, едва не задыхаясь. — Мы ничего не…

— Разумеется, — отрезала профессор Макгонагалл. Она повернулась к директору Дамблдору, который возник за её спиной, и произнесла: — Окаменение. Снова.

Дамблдор наклонился и вскрыл заднюю крышку камеры мальчика. Пленка внутри расплавилась и дымилась.

— Что это значит? — спросила Панси. Она отвернулась от застывшего мальчика с фотоаппаратом и уткнулась лицом в плечо Гарри, так что слова прозвучали приглушенно и неразборчиво. Гарри неловко похлопал её по спине, пока Дамблдор отвечал.

— Это значит, что Тайная комната открыта, — произнес он. — Ужас Салазара Слизерина вырвался на свободу.