Иногда Хогвартс - это просто Хогвартс (джен)

На следующий день помириться с Роном, как и осуществить любые другие планы Гарри не удалось, так как с утра Хогвартс стал напоминать настоящий сумасшедший дом. Не то, чтобы раньше он его не напоминал, но не так же явно.

Это началось за завтраком. Фред и Джордж, как обычно, о чём-то таинственно шептались за столом, пока Гермес — серый филин Перси Уизли не уронил рядом с ними большой красный конверт. Тот упал на тарелку и тотчас же взорвался громким, визгливым криком, заполнившим весь Большой зал.

— РОН УИЗЛИ! КАК ТЫ ПОСМЕЛ! ТЫ ПОЗОРИШЬ СЕМЬЮ! УГНАЛ МАШИНУ ОТЦА! ТЫ МОГ РАЗБИТЬСЯ!..

Студенты перестали жевать, сидевшие поблизости зажали уши руками. Рон сидел, вжав голову в плечи, весь красный, сравнившийся по цвету со своими волосами. Гарри тоже был вынужден закрыть свои уши, чтобы не оглохнуть, но это не помешало ему произвести мысленный анализ ситуации.

"Миссис Уизли перегнула палку. Подобное публичное унижение не учит ответственности. Она лишь продемонстрировала всем, что Рон — плохой, а она — строгая и правильная. Это не воспитание, это демонстрация власти, — думал Гарри сквозь крики и оглушающий визг Громовещателя. — Вместо того, чтобы поговорить с ним наедине, это она позорит его на глазах у всех. Выносит сор из избы, разрушает доверие и укрепляет чувство вины, но не помогает исправиться".

Вдруг Гарри заметил, как близнецы переглянулись. Это был не просто взгляд — это был сигнал, который они годами оттачивали на уроках и в коридорах. Фред выхватил из кармана маленький пузырёк с переливающейся серебристой жидкостью, Джордж одновременно вытащил палочку и прошептал какое-то заклинание.

— Останови её! — крикнул Фред, плеснув жидкость на кричалку.

— Я пытаюсь! — рявкнул Джордж, наводя палочку на разбухающий конверт.

Их попытка нейтрализовать громовещатель была быстрой, но не совсем удачной. Жидкость попала на кричалку, та дёрнулась, зашипела, а потом... всё-таки взорвалась. В воздухе повисло тонкое, переливающееся облачко. Сначало оно окутало всех, кто сидел за столом Гриффиндора, а потом стало быстро перемещаться по всему Большому залу.

Никто не успел понять, что произошло, но первым, восторженно щёлкая фотоаппаратом, высказался Колин Криви:

Я очутился в мире сказки, волшебства!

Хочу запечатлеть я каждый миг!

Угнал машину Рон из озорства,

А наказанье для него — всего лишь крик!

Потом опомнились близнецы. Джордж воскликнул:

А что за порошок, мой братец Фред,

Несет такой литературный бред?

Догадываюсь, это Стихоплёт,

Невольно вырвался в отчаянный полёт.

На что его рыжий брат-двойник ответил:

Его хотели мы использовать в конфеты,

Чтоб он заставил сочинять сонеты.

Но это волшебство нам вышло боком,

Уж, лучше бы мы бились током,

Чем говорить стихо-потоком.

Из преподавателей самая быстрая реакция оказалась у Снейпа. Он прорычал акцентным стихом, похожим на рэп:

Братьев Уизли хулиганство

Осквернило всё пространство!

Уж давно их пора исключить...

(раз нельзя в туалетах мочить!..)

Сияющий как золотой галеон Локонс тут же влез в полемику:

Не шумите, почтенный коллега,

Издаёте вы скрип как телега.

Эта шалость весьма мне приятна,

Не спешите вернуть всё обратно!

Ведь умея слова рифмовать —

Будут лучше меня прославлять!

Наконец, сам Дамблдор поднялся со своего трона и торжественно продекламировал:

Я не вижу причин к огорченью,

Раз не прозой, а стихотвореньем

Проведём мы занятия.

И найдём контрзаклятья,

Ну хотя бы что и к воскресенью...

На что Маккгонагалл, недовольно поджав губы, возразила:

Много будет ли прока,

Если в ходе урока

Мне придётся слова рифмовать,

А не транс-фи-гу-ри-ро-ро-вать?!!

Гермиона склонилась к Гарри и прошептала ему на ухо, с надеждой поглядывая на своего декана:

Может мне в библиотеке

Просмотреть все картотеки?

Прецеденты поискать

И эссе ей написать?

Со слизеринского стола раздался напевный стих Малфоя:

Всё опять из-за Уизли!

Чтоб их крысы погрызли!

А что скажешь ты, Крэб?

Отложи уже хлеб...

Крэб к всеобщему удивлению тоже ответил в рифму:

Очень вкусный сегодня омлет

Даже лучше куриных котлет.

Пирог с почками тоже приличный,

Так что, завтрак наш в целом отличный.

Да и пудинг — слов нет...

Ну, а там уж обед!

Довольный Дамблдор снова попытался взять безобразие под свой чуткий контроль:

Решено, мы проявим сноровку,

Ведь нельзя отменять тренировку:

Наша магия — Сила!

Ты, Минерва, просила...

Но рассерженный не на шутку учитель Зельеварения снова его перебил:

Мне не кажется это столь милым —

Потакать малолетним дебилам!

В попу дуть им, директор, довольно!

Что ведут себя так своевольно,

Это ваша вина!

Накажу их сполна!

Директор поднял руки в успокаивающем жесте:

Что за горе, мой мальчик, в сонетах?

Посмотри, сколько в школе поэтов!

Это всё же Шекспиры,

А не злые вампиры...

Так что, поводов злиться нам нету!

Гарри прослушав все мнения, вздохнул и записал в блокноте:

"Стихомания — редкий феномен.

Как бы ни был я вежлив и скромен,

Но скажу откровенно:

Рифмовать вдохновенно

Когнитивный процесс —

Это тот ещё стресс

Несомненно!"

По всему залу шептались, стонали, смеялись, но все говорили стихами. Постепенно ученики и преподаватели потянулись на выход из Большого зала. Первым умчался восторженный Гилдерой, бормоча себе под нос:

Двадцать восемь контрольных в стихах!

Я останусь в девичьих сердцах!

Все меня вы поблагодарите

И любимый мой цвет повторите.

В тот момент, когда Локонс уже почти скрылся из виду, сочиняя очередную хвалебную оду собственным талантам, по залу пробежала странная волна. Все вдруг замолчали и повернули головы в сторону профессорского стола. Там, в своём привычном кресле, Сивилла Трелони, которая до этого не проронила ни слова, медленно поднялась. В последние минуты от всеобщего ритмичного гула она начала раскачиваться и постепенно впадать в транс. Теперь же её глаза закатились, что не помешало её простонать чужим утробным голосом:

Беда стучится в ворота, она уж во дворе,

Тень над Хогвартсом встаёт в мрачном ноябре.

Ужас над Замком ползёт в час ночной

И не каждый из вас воротится домой...

Зал затаил дыхание, студенты перестали смеяться, профессора насторожились. Трелони продолжала:

Тайна открывается, и глаза горят...

Каменные статуи по углам стоят...

Шорохи, шипение, холод до костей,

Вы окаменеете от этих новостей!

Она замолчала, и её глаза широко раскрылись, как будто она внезапно проснулась. Мадам Помфри подхватила очнувшуюся пророчицу и под руки спешно повела из Большого зала.

А Маккгонагалл громко объявила:

Гриффиндорцы, второй курс!

Всем внимание!

Будут изменения в вашем расписании.

Все со слизеринцами на Зельеварение.

Зелья будете творить, а не стихотворения!

Гарри уже приготовился записывать рифмованные и изощрённые ругательства профессора Снейпа, но тот молча повёл два факультета за собой в подземелья и только злобно покачивал головой в каком-то своём ритме. Видимо, думал профессор тоже стихами. "Но какова выдержка!" — невольно восхитился им Поттер, идя на занятия и настраивая себя тоже больше помалкивать, так как гения Шекспира или Эдварда Лира в себе не ощущал.

* * *

Действие порошка прошло к вечеру. Весь Хогвартс охрип, но запомнил этот день как "День поэзии". Близнецы неделю отмывали самые грязные котлы в кабинете у Снейпа и эксперименты со стихотворным порошком отложили до лучших времён.