Правила выживания для соседей по комнате (нет правил без исключений) (гет)

Дверь квартиры щёлкнула, закрываясь за ними.

Адриан ухмыльнулся, обвивая рукой талию Маринетт и притягивая её к себе, пока они ждали лифт. Маринетт легко подалась к нему, лбом касаясь его плеча и улыбаясь ничему и всему одновременно.

Они шагнули внутрь, почти не меняя позы, когда двери лифта закрылись и он понёс их вниз, в холл.

— Ты готова к этому? — пробормотал Адриан, целуя её в макушку.

Маринетт тихо фыркнула, запрокидывая лицо к нему.

— Что? К неизбежным комментариям? Взглядам? Или… просто к тому, что ты рядом?

Адриан покачал головой, улыбаясь.

— Ко всему вышеперечисленному, — договорил он прямо перед тем, как открылись двери.

— О.

Этот звук донёсся от стойки.

Сюзетта стояла за ней, застыв, и на мгновение слишком долго переводила взгляд с одного на них двоих. Рука на талии Маринетт. То, как идеально она устроилась рядом с ним. Отсутствие пространства между ними.

Губы Сюзетты сжались, но она с усилием всё же разгладила их в улыбку.

— Доброе утро.

— Доброе утро, Сюзетта, — беззаботно ответил Адриан, крепче прижимая Маринетт к своему боку, даже не пытаясь быть незаметным.

Маринетт улыбнулась и кивнула, уловив, как выражение лица Сюзетты изменилось в тот момент, когда внимание Адриана переключилось обратно на неё.

— Я не думала, что вы… — взгляд Сюзетты снова скользнул по ним. — …вместе в последнее время.

Маринетт слегка выпрямилась, чувствуя, как жар ползёт вверх по шее.

— Да. Мы просто идём в универ. Не хотим опоздать.

— Ясно. — Улыбка Сюзетты стала натянутой. — Конечно.

Её глаза снова скользнули к Адриану, задержавшись, прежде чем она опустила взгляд, внезапно очень заинтересовавшись бумагами на столе.

Адриан повёл Маринетт к выходу, его рука всё ещё крепко лежала на её талии, пока он не отпустил её, чтобы открыть дверь. Внутрь хлынул прохладный утренний воздух, и стоило им шагнуть наружу, как его пальцы тут же нашли её ладонь, переплетаясь без колебаний.

Они прошли полквартала, прежде чем Маринетт фыркнула, теряя самообладание.

— Знаешь, — сказала она, — она одержима тобой с тех пор, как мы сюда переехали.

— Что? Нет. — Адриан нахмурился, качая головой. — Она просто милая.

— Милая? — рассмеялась Маринетт, сжимая его руку. — Адриан, ты так слеп. Если бы взгляды могли убивать, я была бы мертва и похоронена.

Он презрительно усмехнулся.

— Она мила со всеми. Она…

— Она смотрит на тебя так, будто хочет съесть!

Адриан поперхнулся, заставляя их остановиться.

— Я… нет… абсолютно нет.

Маринетт энергично закивала.

— О, абсолютно да.

Он оглянулся на вход в их дом, издав тихий недоверчивый смешок. Затем повернулся обратно, шагнув ближе и понижая голос, склоняясь к ней.

— Ну, — пробормотал он, заключая её в объятия, — даже если и так… только одному человеку позволено кусать меня.

Лицо Маринетт вспыхнуло.

— Адриан Агрест! — выдохнула она, хлопнув его по груди и тщетно пытаясь отстраниться.

Он лишь рассмеялся, дёргая её обратно к себе и целуя так, словно она была единственным воздухом, которым он мог дышать.

Прошло всего несколько мгновений, прежде чем первым отстранился Адриан, всё ещё улыбаясь, упираясь лбом в её лоб.

— Если мы опоздаем, — мягко сказал он, — это будет полностью твоя вина.

Маринетт фыркнула, приподняв бровь, её руки всё ещё были стиснуты на его куртке.

— Моя вина? Это ты решил эмоционально уничтожить меня на тротуаре.

— Хм, — протянул он, — оно того стоило.

Маринетт захихикала, когда они снова зашагали вперёд, пальцы опять сплелись воедино, шаги оставались медленными и размеренными несмотря на тикающие часы. Париж уже проснулся, люди спешили мимо, город гудел вокруг, но впервые ей не казалось, что нужно торопиться, чтобы поспеть за ним.

После катастрофы их взаимного томления и недопонимания, отмены всех правил и времени, просто проведённого вместе, Маринетт почти не могла думать о другой стороне их жизни. Бражник был повержен, всё кончено. Хотя они и говорили её родителям, что всё кончилось вчера, Маринетт не была до конца уверена в этом — вплоть до прошлой ночи, когда Ледибаг и Кот Нуар столкнулись лицом к лицу с Габриэлем Агрестом — вместе — и лишили его всего, связанного с Камнями Чудес. Старая книга, сломанный Камень Павлина и все исследования. Ни он, ни его ассистентка не оказали им никакого сопротивления, когда они прибыли, вероятно, из-за того, что от Габриэля ничего не осталось, кроме разбитой скорлупы от человека.

Маринетт слегка вздохнула, прежде чем поднять взгляд на Адриана. Его глаза были яркими, живыми и совершенно расслабленными. Она мягко улыбнулась и сжала его руку, когда они направились в школьный двор, игнорируя взгляды студентов, проходивших мимо, а когда они достигли места, где их пути расходились, Маринетт замедлила шаг, большим пальцем поглаживая бок ладони Адриана.

— Значит… увидимся позже?

Адриан тоже остановился, полностью разворачиваясь к ней.

— Определённо. Обед?

Её лицо засияло, когда она улыбнулась, снова кивнув:

— Звучит идеально.

— Муррфектно, моя леди, — прошептал он, прежде чем наклониться и быстро коснуться губами её губ.

Маринетт пискнула, отступая от него.

— Адриан…

Он ухмыльнулся.

— Что? Я просто прощаюсь со своей девушкой.

Она покачала головой, смеясь и закатывая глаза.

— Иди. А то опоздаешь.

— Ладно-ладно. Иду. — Адриан в последний раз сжал её руку, прежде чем отпустить, и они оба пошли по разным дорожкам. Маринетт остановилась и обернулась, провожая его взглядом, и когда он развернулся, заметив её и улыбнувшись, поднял руку.

Маринетт тихо рассмеялась, зеркально повторив жест, прежде чем отвернуться и пойти на свой урок, выдыхая, завернув за угол и бормоча себе под нос: "Он сведёт меня в могилу".

Адриан чувствовал себя парящим, когда ступил в здание университета искусств. Он расстался с поцелуем с Маринетт пять минут назад, и каким-то образом мир стал ярче. Это было нелепо, честно говоря. Как много, но как мало на самом деле изменилось за последние дни.

Он поправил ремень сумки с камерой, подходя к своему классу и прокручивая в голове её смех, наверное, в двадцатый раз. Он точно пропал, и ничто, даже последствия стресса из-за его отца этого не изменят.

На занятии фотографией уже стоял гул, когда он вошёл. Люди обсуждали свои промежуточные экзамены, стулья скребли и…

— Ого.

Адриан на секунду прикрыл глаза, открывая их вновь, чтобы обнаружить Пенни стоящей прямо перед ним, руки-в-боки, острый взгляд искрится интересом.

— Вот, — сказала она, указывая на его лицо, — это выражение мужчины, который наконец получил то, чего всегда хотел… или совершил преступление, ещё не определено. Также — ты проигнорировал все мои сообщения на выходных.

Адриан фыркнул, ставя сумку на пол у своего стола.

— Доброе утро и тебе, Пенни.

Она прищурилась, наклонившись достаточно близко, чтобы вторгаться в личное пространство.

— Ты светишься.

— Нет.

— О, ты абсолютно точно светишься. — Она ткнула пальцем ему в щёку. — Это случилось, да?

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — пробормотал Адриан, доставая камеру из сумки. — Я просто хорошо спал прошлой ночью.

Пенни издала жалобный звук:

— Хорошо спал… или "хорошо спал"?

— Пенни! — шикнул Адриан.

Пенни вскинула бровь.

— Ты появляешься… почти опоздав, улыбаешься как идиот и пахнешь солнцем и радугами.

— Это… вообще не вещь, чтобы пахнуть! — простонал Адриан.

Она ухмыльнулась.

— Так… я права. Да?

Он вздохнул, роняя плечи и откидываясь на стуле.

— Хорошо. Ладно.

— Я знала! — взвизгнула Пенни, указывая на него так, будто только что раскрыла величайшую тайну существования. — Так расскажи мне, что она сказала, когда ты признался. Мне нужны все детали, Агрест. Это важный день.

— Всё было совсем не так. Технически, первой призналась она, — сказал Адриан, барабаня пальцами по столу.

Пенни рассмеялась.

— Конечно, она. Я говорила тебе, что она отвечает тебе взаимностью. То, как вы смотрели друг на друга. То, как вы вращаетесь друг вокруг друга, как две звезды…

Адриан уронил голову на стол. — Пожалуйста, не говори "вращаетесь".

Пенни плюхнулась за соседнюю парту и наклонила голову.

— Ладно, ты счастлив, верно?

Адриан поднял взгляд и вздохнул:

— Никогда в жизни не был счастливее.

Пенни улыбнулась, а затем тут же хитро прищурилась:

— Отлично, потому что мне нужна пара снимков для портфолио, и я даже не возьму с вас денег.

— Ты…

Преподаватель призвал класс к вниманию, заставив Пенни выпрямиться на стуле, всё ещё ухмыляясь.

Адриан покачал головой, выпрямляясь и посмеиваясь себе под нос. Для всех целей это было довольно хорошее утро.

* * *

Скамья была тёплой от послеполуденного солнца, дерево всё ещё держало тепло, когда толпа обедающих начала редеть и рассеиваться.

Маринетт уютно устроилась под боком Адриана, его рука покоилась на её талии, ладонь надёжно лежала её на животе, а большой палец выводил медленные, задумчивые круги. Она этого не замечала, вовсе нет, потому что уже подалась вперёд к Алье.

Алье, которая держала телефон под углом, буквально кричащим "я собираюсь разрушить твой покой".

Позади неё маячил Нино с наушниками на шее, подавшись вперёд ровно настолько, чтобы поймать взгляд Адриана. Его ухмылка говорила обо всём.

— Ладно, — сказала Алья, сдерживая улыбку. — Итак. Забавная штука.

Маринетт поджала губы.

— Это никогда не бывает хорошим началом.

Алья чуть повернула телефон, давая Маринетт увидеть заголовок.

"ЛЕДИБАГ И КОТ НУАР ЗАСТИГНУТЫ ЗА ПОЦЕЛУЕМ — ЭКСКЛЮЗИВНЫЕ ФОТО!"

Маринетт резко втянула воздух и немедленно зажала лицо обеими руками.

— Я же говорила! Я говорила тебе, Адриан! Нам следовало быть осторожнее! Я не могу поверить… нет, нет, нет…

Адриан тихо усмехнулся, наклоняясь посмотреть.

Это были они. Несомненно.

Его лоб прижался ко лбу Ледибаг, её руки вцепились в колокольчик на его воротнике, словно она боялась, что он исчезнет, если отпустит.

— Хм-м, — сказал он задумчиво.

Маринетт выглянула сквозь пальцы.

— Это не время для художественной оценки фото, котик!

Адриан улыбнулся и легонько сжал её.

— Это действительно хороший снимок. Уж я-то должен знать, я…

— ТОЧНО! — выпалила Алья. — Я имею в виду, освещение, композиция… это так интимно. Они правда поймали момент!

— Я больше никогда не выйду из квартиры, — простонала Маринетт, оседая на грудь Адриана.

Он наклонился и поцеловал её в висок.

— Во-первых, это непрактично. А во-вторых… что такого плохого в том, что Париж знает?

Нино рассмеялся.

— Именно! Половина города такая "ну наконец-то!".

Маринетт снова простонала.

— Ничего! Просто… мне хотелось бы немного этим насладиться.

Адриан снова поцеловал её волосы, на этот раз мягче.

— Ох, Жучок. Мы переживали и худшее.

Она откинула голову, чтобы посмотреть на него, смеясь вопреки себе.

— Тебе это нравится.

— Нет, — мягко поправил он. — Мне нравишься ты.

Алья громко изобразила рвотный позыв. Нино фыркнул в кулак.

Маринетт бросила на обоих невозмутимый взгляд, прежде чем беспомощно покачать головой.

— Вы ужасны.

Адриан лишь ухмыльнулся, крепче обнимая её, явно не имея ни малейшего намерения отпускать.

* * *

К тому моменту, как они вернулись в свою квартиру, вечерний воздух остыл до резкого и колючего. Проходя через холл здания, крепко сцепив руки, ни один из них не заметил, что Сюзетта даже не взглянула в их сторону.

Зайти в квартиру оказалось легко. Естественно.

Они двигались бок о бок, Адриан бросил сумку у двери, не думая, пока Маринетт скидывала обувь и побрела дальше внутрь, и медленно поворачиваясь по кругу, просто чтобы смотреть на него блестящими глазами.

Где-то позади раздалось знакомое трепетание и тихий, удовлетворённый вздох.

— Наконец-то, — пробормотал Плагг, вылетая из куртки Адриана и потягиваясь.

Тикки появилась так же бесшумно возле плеча Маринетт, улыбаясь и окидывая всё взглядом.

— Дома.

Они оба скрылись на кухне, куда направилась и Маринетт. Она не успела уйти далеко, как Адриан шагнул сзади, руки легко скользнули на её талию, подбородок устроился на плече. Никакого колебания. Никаких запретных правил. Только они вдвоём, укутанные во что-то, что всё ещё казалось немного нереальным.

— До сих пор всё только кажется настоящим? — пробормотал он.

Маринетт улыбнулась, пальцы согнулись поверх его, покоящихся на её животе, когда она откинулась на него.

— Так и есть.

Он поцеловал её чуть ниже уха, вырвав из её губ тихий вздох. Где-то снаружи хлопнула дверь, достаточно громко, чтобы прервать момент. Адриан отстранился ровно настолько, чтобы видеть её лицо, его выражение было тёплым и невозможно нежным.

— Добро пожаловать домой, моя леди, — сказал он.

Маринетт тихо рассмеялась и развернулась в его руках, запуская пальцы в его волосы и притягивая его вниз для правильного поцелуя, словно именно здесь они и должны были быть.

Со столешницы за ними наблюдала Тикки с мягкой, понимающей улыбкой. — Давно пора, — буркнул Плагг себе под нос, махнув хвостом и устраиваясь рядом с ней.

Раздался стук, вынуждая Маринетт и Адриана разом разочарованно застонать и разорвать объятия.

Маринетт бросила взгляд на дверь, затем снова на Адриана.

— Алья и Нино?

Адриан рассмеялся, уже кивая.

— Скорее всего. Они неспособны держаться подальше.

Он ещё раз поцеловал её в висок, прежде чем сделать шаг назад и открыть дверь.

Алья впорхнула первой, словно владела этим местом, её сумка уже соскальзывала с плеча, пока она вытаскивала телефон.

— Так, во-первых… вы двое отвратительно милые. Во-вторых, Ледибаг и Кот Нуар в трендах. И в-третьих? — Она повернула экран к ним, оскалившись в улыбке. — В этих же трендах и Адриан Агрест и Маринетт Дюпен-Чен.

Маринетт издала звук огорчения.

— Но почему? Он ведь больше не модель, и это просто… просто…

Адриан рассмеялся, взглянув на экран, а затем на неё, обвивая рукой её талию. Медленная, несомненно самодовольная улыбка изогнула его губы. — Что ж, — легко сказал он, — полагаю, у Парижа хороший вкус.

Маринетт резко вскинула к нему голову, потрясённая.

— Адриан!

Он наклонился, шепча ей у самого уха:

— Давай, моя леди. Ты должна была ожидать чего-то подобного.

— Одно дело, когда это Ледибаг и Кот Нуар, — надулась она. — Адриан и Маринетт теперь должны быть нормальными.

— Девочка, — фыркнула Алья, направляясь к кухонному столу, — ты никогда не была нормальной.

— Факт, — добавил Нино, кивая. — Кстати, та дама за стойкой внизу не особо дружелюбная. И почему здесь всегда так тихо, когда мы приходим?

Маринетт рассмеялась, выскальзывая на кухню.

— Потому что вы громкие.

— Эй!

— Она права, — сказал Адриан, перехватывая руку Маринетт, следуя за ней. — Мы как раз собирались готовить ужин. Вы присоединитесь?

Глаза Альи расширились.

— Еда? Ни слова больше. Я буду присматривать.

— Ты хочешь сказать — отвлекать, — поправила Маринетт.

Алья двинулась за Маринетт, но замерла перед холодильником.

— Нет. Ни за что.

Маринетт нахмурилась.

— Что?

Алья с открытым ртом указала на холодильник. Там, аккуратно приклеенный к дверце, висел свежий лист бумаги. В наклейках. Цветные маркеры. Новый свод правил.

— Я думала, мы покончили с правилами!

Адриан почесал затылок, смущённо улыбаясь.

— Ну… эти новые.

— Они гораздо лучше, — сказала Маринетт, доставая кастрюлю из шкафчика.

Алья развернулась к холодильнику, готовясь морально.

— Я уже ненавижу эту квартиру.

Она прочистила горло и прочитала вслух.

— Правило номер один… — Она помедлила, затем вздохнула. — Влюбляться каждый день.

Она уставилась на это на секунду, а затем шлёпнула по столешнице.

— Я ненавижу эту квартиру.

Нино рассмеялся.

— Да нет, это довольно мило. Что ещё?

Адриан торжественно откашлялся.

— Номер два: рубашки необязательны. Согласие обязательно. Комплименты ожидаются.

Алья издала рвотный звук.

— Номер три: общие пространства, общая ответственность, но выходные разрешены. Номер четыре: кража одежды ожидаема.

Адриан ухмыльнулся Маринетт. Она рассмеялась.

— Номер пять: любые обнимашки поощряются. Номер шесть: гостей настоятельно просим предупреждать заранее. Номер семь: ревность случается. Требуется общение. Рекомендуются успокаивающие поцелуи.

— Знаешь, — задумчиво произнёс Нино, — эти правила не так уж плохи.

Алья рухнула на стул, пряча лицо в ладонях.

Маринетт продолжила, теперь её голос звучал мягче.

— Номер восемь: флирт обязателен. Номер девять: ночёвки само собой разумеются. Кражу одеяла припомнят.

Она ткнула Адриана в бок. Он легко крутанул её в своих руках, закрывая глаза.

— Номер десять, — тихо сказал он. — Всегда говорить друг другу правду. Мы партнёры. Мы выбираем друг друга каждый день. Сто процентов доверия… даже когда это трудно.

— Ого, — пробормотала Алья, выглядывая сквозь пальцы. — Ты выросла. Ты такая... домашняя. Ты сама пишешь правила любви.

Маринетт спрятала лицо на груди Адриана.

— Мне показалось это важным.

Адриан положил подбородок ей на волосы.

— Я никогда не оправлюсь от этого эмоционально, — вздохнула Алья.

Нино рассмеялся.

— Ты говоришь это так, словно тебе это не нравится.

Алья зыркнула на него, затем вздохнула.

— Заткнись, Нино.

Маринетт рассмеялась, прижимаясь обратно к Адриану, пока всё вокруг успокаивалось. Адриан огляделся — на друзей, на девушку в своих руках, на жизнь, которую они строили по частичкам.

Перемены пришли быстро. Но они были их переменами.

Он в последний раз взглянул на холодильник и усмехнулся.

— За правила.

Маринетт улыбнулась ему снизу вверх, её глаза сияли.

— Я люблю тебя, Котик.

— Я тоже тебя люблю, Жучок.

Над ними, сидя на холодильнике, Тикки смахнула слезу. Рядом нахмурился Плагг.

— Я сейчас расплачусь, — пробормотал он. — А я ненавижу плакать.

Пока Маринетт и Адриан перемещались по кухне, сталкиваясь плечами и украдкой целуясь между делом, они чувствовали, что будущее больше не нависало над ними. Оно было готово и ждало их, новое и со своими правилами.

* * *

Несколько недель спустя Париж (и их друзья) даже не моргнули при виде них. Адриан приобнимает Маринетт, когда они переходят улицу, Маринетт тянет его за собой, когда он отстаёт, он обычно с камерой в руке, смех наполняет пространство между ними, как всегда бывало.

Квартира вошла в свой ритм: общий ужин, поцелуи украдкой, незаконченные проекты — её и его — разбросанные по бывшей спальне Адриана, а ныне их офису, список правил на холодильнике, который продолжал пополняться картинками, сердечками и заметками на полях.

В некоторые утра они просыпались медленно, сплетясь вместе, в другие — гоняясь за временем, всё равно незаметно принимая свои роли, которые городу всё ещё были нужны — без лишних слов, но всё равно каждый день начинался одинаково: со взгляда, улыбки и выбора влюбляться заново.

И где-то между шумом Парижа, тихим звоном посуды и гулом швейной машинки Маринетт они перестали задаваться вопросом, почему ждали, перестали сомневаться, справятся ли они, потому что будь то Ледибаг и Кот Нуар, или Адриан и Маринетт — они всегда справлялись. Они просто слишком долго боялись поверить в собственное счастье.