Подопечный шпиона (джен)

— Дракон?! — взвизгнул Гарри, едва они оказались в пустой гостиной. — Он хочет завести себе дракона?!

◆

Снейп собирался уволиться.

Эта мысль приходила ему в голову по меньшей мере четыре раза за учебный год, причем примерно в одни и те же периоды: где-то на втором месяце занятий, на Рождество, в дни перед заключительными матчами по квиддичу — когда больничное крыло заполнялось последствиями заклинаний и проклятий, по большей части неудачных, — и непосредственно перед экзаменами.

С появлением в школе Гарри Поттера и Квиррелла число таких мыслей выросло до девяти. Пока что.

Снейп решил считать внезапное и почти необъяснимое нежелание Гарри иметь с ним дело вполне понятным. Страх он списал на запоздалое осознание того факта, что Снейп — бывший Пожиратель смерти. И хотя от этого он чувствовал... он даже не знал, как именно назвать это чувство, — исполнить обещание, данное Дамблдору, оно не мешало. Снейп продолжал следить за мальчиком. Не особенно скрытно: с его способностью одним появлением заставить замолчать целый коридор и с черной фигурой, заметной чуть ли не за милю, тонкость вообще была не его сильной стороной.

Сам Гарри вел себя совершенно обычно — если Снейпа не было рядом. При его появлении мальчик напрягался и становился дерганым. Снейп понятия не имел, что с этим делать, поэтому старательно не замечал и надеялся, что пройдет. К счастью, Гарри теперь особенно следил за зельями и почти не давал поводов для дополнительного внимания. Последнее, чего хотелось Снейпу, — превращаться рядом с ним в профессора Снейпа, злобного мастера зелий.

Он заметил и другое: Гарри, Уизли и Грейнджер проводили немало времени у Хагрида. В целом это можно было считать хорошим знаком. На Хагрида можно было положиться — если не в вопросах здравомыслия, то по крайней мере в вопросах верности.

Было уже за полночь. После долгого бессмысленного ворочания в постели Снейп окончательно отказался от сна и сел проверять внушительную стопку эссе. Громкий стук в дверь заставил его поднять голову.

Через мгновение в кабинет вошла Минерва Макгонагалл — в клетчатом халате и сетке для волос. Рядом стоял крайне возмущенный Малфой.

— Я обнаружила мистера Малфоя бродящим ночью по коридорам, Северус, — сообщила Минерва. — Разбираться с ним предоставляю тебе.

Снейп холодно кивнул. Минерва фыркнула.

— Он рассказал мне совершенно невероятную историю о том, что Гарри Поттер якобы обзавелся драконом и сегодня ночью собирался отправить его Чарли Уизли, который, представь себе, должен был встретить их на вершине Астрономической башни.

Снейп сохранил нейтральный голос.

— Вот как.

Если выяснится, что Хагрид подарил Гарри дракона, Снейп лично скормит Хагрида другому дракону.

— Полагаю, ты уверена, что это неправда?

Минерва выглядела так, будто с большим трудом удерживается от закатывания глаз.

— Если только мистер Поттер не научился каким-то образом добывать драконьи яйца, что я считаю крайне маловероятным, можно спокойно предположить, что история выдумана. И это еще не все, — властно добавила она, не позволив Снейпу ответить. — Малфой нападал на первокурсников Гриффиндора, причем с применением заклинаний, и оскорбляет их при каждом удобном случае.

Снейп коротко посмотрел на мальчика. Подбородок Малфоя был высоко поднят, обычно бледное лицо покраснело от гнева, однако при взгляде декана часть вызывающей уверенности испарилась.

— Спасибо, что сообщила, Минерва. Я разберусь.

— Я уже назначила ему отработку и сняла со Слизерина двадцать баллов.

Снейп кивнул. Макгонагалл бросила последний взгляд на Малфоя, который мрачно сверлил стену, и вышла.

Едва дверь закрылась, жалкие попытки Драко сохранять самообладание рухнули.

— Я не вру! Я видел, как этот болван Хагрид...

— Будь любезен, воздержись от детских оскорблений.

— Хагрид, — процедил Драко, — этот лесничий, у него было драконье яйцо. Он показывал его Поттеру и его компании.

Гарри, — рассеянно подумал Снейп, — не оценил бы, если бы узнал, что Уизли и Грейнджер называют «его компанией».

— А потом...

Драко покраснел и замялся.

— Я... услышал, как они говорили, что брат Уизли прилетит за драконом.

— Понятно.

Снейпу действительно стало понятно. Причем сразу несколько вещей.

— И вместо того чтобы прийти ко мне, как поступил бы любой ученик хотя бы с половиной мозга, или обратиться к их декану, ты решил среди ночи самостоятельно выслеживать нарушителей и... что именно? Лично предъявить им доказательства преступления?

Драко упрямо сжал рот.

— Поттеру все всегда сходит с рук.

— Нужно быть слепым, чтобы так считать. Сколько отработок уже получил он? И сколько ты?

Ответы были: три и ноль.

— Кроме того, твой отец просил меня не позволять тебе влипать в неприятности.

Драко уже был достаточно взрослым, чтобы прекрасно понимать, что в данном случае означает слово просил.

— Точнее говоря, мне велено проследить, чтобы ты держался подальше от Поттера.

— Я знаю! Но ничего не могу с собой поделать! Поттер... Поттер просто бесит! Он и его друзья. И он в команде по квиддичу. И еще он поблагодарил меня за это, мелкий гад...

— Ты начинаешь повторяться, Драко. За этот год я уже выслушал больше двадцати вариантов данной речи.

Голос Снейпа стал ледяным.

— Сейчас глубоко за полночь. Ты нарушил комендантский час. Причем нарушил его, чтобы поймать другого ученика, который, как ты считал, тоже нарушает комендантский час. Иронию я великодушно оставлю без комментариев.

Драко постепенно сникал.

— Ты солгал...

Он вскинул голову.

— Я не лгал! Это правда!

Уверен, что правда.

— Полагаю, Макгонагалл заметила бы, если бы по замку среди трех первокурсников разгуливал маленький дракон, пуская пламя во все стороны.

Драко выглядел так, будто вот-вот лопнет от ярости.

Отлично. Снейп тоже был в ярости. Причем сразу на целую группу людей.

Картина складывалась слишком легко. Хагрид обзавелся драконом. Показал Гарри. Гарри поволок дракона на башню — к Чарли Уизли! — под этой проклятой мантией-невидимкой — Дамблдор! — поэтому Макгонагалл его и не заметила.

— Иди спать, Малфой. Завтра тебе понадобится отдых. Следующие две недели каждый день по два часа ты будешь находиться в этом кабинете.

— Что?! Мне учиться надо!

— Прошу прощения, я не знал, — ответил Снейп, вложив в голос максимум сарказма, а запасы у него были внушительные. — Мне показалось, что возможность навредить другому ученику из-за мелочной обиды для тебя важнее учебы.

Он слегка наклонился вперед.

— Кстати, твой отец также поручил мне следить за твоими успехами. Значит, учиться ты будешь здесь. Со мной.

Драко побледнел.

Хорошо.

В данный момент Малфой был всего лишь одной из множества целей, на которые Снейп злился, но зато находился прямо перед ним.

— Иди спать. И если выяснится, что ты не отправился сразу в спальню, то в час ночи лично объяснишь отцу через каминную сеть почему. Иди.

Драко вылетел из кабинета так, словно за ним гнался проклятый дракон Хагрида.

Некоторое время Снейп стоял в тишине. Он уже решил спуститься к хижине Хагрида, стучать до тех пор, пока тот не проснется, а затем орать до потери голоса, когда в дверь снова постучали.

Макгонагалл вошла быстрым шагом.

— Я поймала мистера Поттера, мисс Грейнджер и мистера Лонгботтома за нарушением комендантского часа.

Снейп уставился на нее.

Лонгботтом? Неожиданно.

Он быстро перебрал факты. Уизли. Уизли сейчас в больничном крыле. Почему? Не помнит... укус! Его кто-то укусил.

Хагрид.

— Мистера Поттера и мисс Грейнджер Филч обнаружил на вершине Астрономической башни, а мистеру Лонгботтому они, видимо, рассказали ту же историю про драконов...

Дракона. Одного, — машинально отметил Снейп.

— ...и он пытался предупредить их о намерении Малфоя поймать нарушителей.

Она замолчала. Часть гнева сменилась неохотным уважением.

— У Поттера удивительная способность вызывать у окружающих преданность.

Еще какая.

— Понятно. Что-нибудь еще?

— Нет, кроме...

На лице Минервы появилось болезненное выражение.

— Я сняла по пятьдесят баллов с каждого из троих.

Снейп не позволил лицу измениться.

Макгонагалл выдавила натянутую улыбку.

— Заранее поздравляю, Северус. Похоже, Кубок школы снова достанется тебе.

Снейп ответил едва заметной улыбкой, еще менее искренней, чем ее собственная.

Ему было совершенно плевать на Кубок.

Он собирался спуститься к Хагриду и сжечь его хижину.

Когда Макгонагалл ушла, Снейп подошел к дальней части шкафа с зельями и достал фиолетовый флакон с надписью «Укусы дракона». Потом отправился в больничное крыло и постучал в комнату мадам Помфри.

Изнутри донеслось сонное ворчание. Через несколько минут Поппи появилась в дверях — красноглазая и растрепанная.

— Северус? Что-то случилось?

— Прошу прощения, что разбудил так поздно, Поппи. Речь о первокурснике Уизли. Он сказал, что его укусило?

Поппи моргнула.

— По его словам, собака. Но...

Она фыркнула.

— Я в жизни не видела собачьего укуса, похожего на этот.

Снейп протянул флакон.

— Полагаю, это подействует лучше.

Поппи посмотрела на этикетку. Брови поползли вверх.

— Даже знать не хочу почему.

— Полностью согласен. Доброй ночи, Поппи.

— Ты вообще сегодня спал?

Дамблдор и Поппи были единственными, кто регулярно задавал ему этот вопрос.

— Скоро.

Сначала ему предстояло накричать на одного очень крупного мужчину.

◆

Снейп победил и теперь собирался получить Философский камень.

Это ведь нормально? Воровство, конечно, плохо, но пока Снейп не пытается убить Гарри, с остальным, наверное, можно смириться.

Гарри вместе с притихшей Гермионой и еще более притихшим Невиллом спустились ко входу в Хогвартс на отработку. В голове у Гарри снова и снова прокручивался разговор Снейпа и Квиррелла, который он подслушал.

При виде Малфоя, ожидавшего там же, Гарри сначала напрягся, потом вспомнил: точно, у него тоже отработка. Судя по лицу, радости Драко испытывал не больше остальных.

И это почти делало наказание стоящим.

Филч отвел их к хижине Хагрида, и настроение Гарри ненадолго улучшилось.

— В лес? — Малфой побледнел. — Мы не можем идти туда ночью! Там полно всяких...

Гарри усмехнулся.

Не гриффиндорец, это точно.

Но когда Невилл вцепился в его мантию, короткое удовольствие сменилось привычным тяжелым чувством вины. Гарри не мог объяснить, что они с Гермионой ему не лгали. Уже две недели Невилл ходил с таким несчастным лицом, что смотреть было больно.

Гарри и Гермиона и без того чувствовали себя отвратительно из-за ста пятидесяти потерянных баллов и того, что весь факультет теперь их сторонился. Но Невилл был хуже всего — словно нож каждый раз проворачивался внутри.

— Я в этот лес не пойду, — заявил Малфой Хагриду.

Храбрость Гарри начала понемногу испаряться. Может, действительно есть причина бояться? Хагрид говорил, что ничего страшного, но именно Хагрид считал отличной идеей выращивать дома дракона. Филч тоже не возражал, что совсем не успокаивало: Филч заботился о безопасности учеников примерно так же, как Хагрид.

Оставалась надежда, что Макгонагалл хотя бы знает, куда их отправили.

Когда Хагрид разделил компанию, Гарри испытал облегчение: с Малфоем идти не придется. Правда, испуганное лицо Невилла заставило почувствовать себя еще хуже. Драко и так постоянно издевался над ним.

Но по крайней мере Невиллу не приходилось неделями сидеть в плену в поместье Малфоев, подумал Гарри.

Разумеется, в итоге именно Гарри и пришлось оказаться рядом с Малфоем.

Они отделились от остальных и пошли глубже в Запретный лес. Между ними шагал Клык.

К облегчению Гарри, рот Малфоя впервые за все знакомство словно зашили. Драко держал голову высоко и старался не реагировать на каждый шорох из темноты. Гарри делал примерно то же самое. Одной рукой он крепко держал Клыка за ошейник; с другой стороны за него держался Малфой.

Первыми всегда страдают невинные.

Гарри пытался понять слова Ронана. Жертвы кого? Чего? Волдеморта?

Но Волдеморт был... не мертв, оказывается. И не вполне жив. Тогда что он вообще такое? Призрак? Бродит по Хогвартсу или по какому-нибудь другому зданию?

След крови вел сюда. Гарри был уверен.

Он сильнее сжал палочку.

Хагрид сказал, что кто-то убивает единорогов.

Гарри совершенно не был уверен, что хочет увидеть того, кто это делает.

Между деревьями показалась поляна. Гарри остановился. Малфой ее не заметил, и Гарри выставил руку.

— Смотри...

Клык дрожал. Гарри и Драко переглянулись — зеленые глаза встретились с серыми — и медленно двинулись вперед.

Гарри задержал дыхание. Единорог лежал на земле. Одна нога неестественно вытянута, грива рассыпалась по листьям. Он не дышал.

Гарри внезапно вспомнил миссис Фигг. Осторожно шагнул вперед и отпустил Клыка. В кустах раздался звук.

Гарри замер.

Из темноты вышла фигура в плаще и склонилась над единорогом. Гарри сжал губы. Рядом Малфой истошно закричал.

Через мгновение Гарри услышал только грохот бегущих по лесу Драко и Клыка. Он уже твердо приказал собственным ногам двигаться, когда шрам взорвался болью.

Гарри рухнул на землю, обеими руками хватаясь за лоб. Он едва осознавал стук копыт рядом и то, как кто-то бросился на темную фигуру. Когда боль ослабла, Гарри поднял голову.

Перед ним стоял кентавр.

— Ты цел?

Гарри принял протянутую руку.

— Да... спасибо. Что это было?

Кентавр смотрел на шрам примерно так же пристально, как Гарри — на все его тело.

— Ты мальчик Поттер. Лучше возвращайся к Хагриду. Лес сейчас небезопасен. Особенно для тебя.

Гарри забрался на спину кентавра.

Когда между деревьями появились скачущие Ронан и Бейн, он невольно постарался спрятаться за телом Флоренца.

Лишь когда они снова остались вдвоем, Гарри решился спросить:

— Почему Бейн так разозлился? И что это была за штука?

Флоренц осторожно пробирался между деревьями. Потом остановился.

— Ты знаешь, для чего используют кровь единорога? Убить единорога — чудовищное преступление. Его кровь сохранит жизнь, но цена ужасна. Ты уничтожаешь чистое и беззащитное существо ради собственного спасения. С того мгновения, когда кровь коснется губ, тебе останется лишь половина жизни — проклятая жизнь.

Волдеморт.

— Вы говорите о Волдеморте, — выдохнул Гарри.

Флоренц, в отличие от большинства волшебников, не вздрогнул от имени.

— Но... разве есть смысл жить так?

— Если только кровь единорога не является временной мерой — пока не будет найдено средство вернуть полную силу. Знаешь ли ты, что прямо сейчас спрятано в школе?

Нет.

Нет.

— Камень, — прошептал Гарри.

— Гарри!

Он вздрогнул, но это были всего лишь Хагрид и Гермиона, бегущие к ним.

— Ты цел?

Нет. Гарри казалось, его сейчас стошнит.

— Единорог мертв. Вон там.

Пока Хагрид отправился осматривать тело, Гарри соскользнул со спины Флоренца и болезненно приземлился. Резкая боль прошла по ногам, но он почти ее не заметил.

Гермиона одного взгляда хватило, чтобы понять: что-то не так. Гарри молчал всю дорогу до замка. Только уже в гостиной, когда проснулся Рон, а Гарри долго смотрел в огонь, он наконец смог заговорить.

Голос звучал ровно. Руки дрожали и никак не хотели останавливаться.

— Снейп... Снейпу нужен Камень для Волдеморта. Волдеморт убивает единорогов и пьет их кровь, чтобы дожить до момента, когда получит Камень...

Когда слова прозвучали вслух, все стало гораздо страшнее, чем в голове.

— Кентавр, Бейн... он был в ярости, что Флоренц меня спас. Значит, планеты показывают, что Волдеморт возвращается. Наверное, в звездах написано и то, что он меня убьет.

— Перестань произносить это имя!

— А мы думали, Снейп хочет разбогатеть... Нет. Он хочет вернуть Волдеморта к жизни, чтобы тот смог меня убить.

◆

— Позволишь узнать, кому пришла в голову блестящая идея отправить четырех учеников посреди ночи в Запретный лес?

Минерва Макгонагалл подняла глаза от журнала.

— И тебе добрый день, Северус.

— Посреди ночи, Минерва.

Она осторожно сняла очки.

— С ними был Хагрид.

— Хагрид разделил их на две группы. Ни один известный мне волшебник пока не научился одновременно находиться в двух местах.

— Что ж... это было неудачно.

— Они первокурсники, Минерва!

— Я в курсе, Северус. Трое из четверых вообще мои ученики. Отработки в лесу давно используются как наказание за серьезные нарушения.

— Не для первокурсников!

— Не часто, согласна. Хотя ты, полагаю, прекрасно помнишь собственную прогулку в лес после того катастрофического поединка с Блэком и Поттером на первом курсе?

— Лес опасен. И Альбус уже давно подозревает, что там находится что-то хуже оборотней и кентавров. Малфой это видел. Поттер тоже. Поттера нельзя было отправлять туда.

Минерва внимательно посмотрела.

— Признаюсь, я немного удивлена. Правильно ли я понимаю, что человек, который громче всех заявляет, будто Мальчик-Который-Выжил не должен получать особого отношения, изменил позицию?

— Забота об ученике, у которого на спине мишень размером с милю, едва ли является особым отношением. Я говорил о случаях, когда нарушение правил награждают новым нарушением правил. Ты ведь просила Альбуса сделать исключение из запрета на метлы сразу после того, как Поттер ослушался преподавателя?

Минерва смотрела еще внимательнее.

— Я давно кое-что подозреваю, но все еще не уверена. У тебя есть особый интерес к Гарри Поттеру?

— Интерес? Придется уточнить. Мальчик-Который-Выжил интересует всех.

— Альбус Дамблдор, как обычно, выражался крайне туманно, но дал понять, что ты каким-то образом отвечаешь за благополучие Поттера.

Благодарю, директор.

— Мне жаль, что ты чувствуешь себя обойденной, Минерва, но...

— Наоборот. Я рада. Поттеру не повредит еще одна пара глаз, следящая за его безопасностью. Просто мне любопытно, не идет ли речь о чем-то... большем, чем обязанность.

Снейп уставился на нее.

— Всего доброго, Минерва.

Он развернулся и вышел.