КИНН ОФ (джен)

Виталию вчера так понравилось новое печенье, что он пришёл в «Сладкое королевство» и на следующий день, хотя у него по графику был выходной.

Его феноменальное природное чутьё на сладкое сделало его незаменимым ценным сотрудником: Виталий не пользовался лабораторными приборами и определял качество сырья и готовой продукции просто закрывая глаза и отправляя в рот ложку. Больше всего ему нравилось дегустировать мёд, от липового до экзотического каштанового. Если мёд был незрелый или поддельный, он вздыхал и говорил:

— Этот мёд слишком грустный. Не одобряю.

А ещё он вдохновлял кондитеров на создание кулинарных шедевров своими пыхтелками, которые придумывались у него после особенно удачной дегустации. Так были созданы суфле «Облачко для Пятачка» и шоколадные батончики «Слонопотамский хруст».

Новое печенье придумала старший кондитер Фаина Олеговна, с которой у Виталия сложились дружеские отношения ещё с первой встречи. Ну, почти. Виталий тогда прошёл в кондитерский цех на запах выпечки и ухватил с противня плюшку. Фаина Олеговна чуть не побила его скалкой, но потом узнала, что это главный дегустатор, и скалку опустила.

— Восхитительно, — сказал Виталий, зажмурившись от удовольствия.

Фаина Олеговна хмыкнула. Виталий увидел на столе пиалу с мёдом и макнул в него плюшку. Мёд потёк по его пальцам, и Виталий совершенно спокойно облизал их.

— Ложку взять не пробовали? — спросила Фаина Олеговна.

— Ложки придумали те, кто боится испачкать пальцы мёдом, — ответил Виталий. — А мёд для того и создан, чтобы быть на пальцах!

Фаина Олеговна хмыкнула второй раз.

— А знаете, — сказала она, — настоящая еда должна быть сытной, горячей, и чтобы её можно было есть руками, без этих дурацких вилок.

Вот так они и подружились. Теперь Виталий смело проходил в кондитерский цех и наблюдал, как Фаина Олеговна творит настоящее волшебство.

В этот раз она выпекала пряничных человечков. И каждый из них получался особенным, не похожим один на другого.

Фаина Олеговна в большом чане смешала мёд и специи и слегка прогрела их. Рядом в отдельной посудине растапливалось сливочное масло.

Виталий принюхался. Пахло имбирём, корицей и гвоздикой.

— Так пахнет октябрь, — сказал он.

Фаина Олеговна уже взбила яйца с сахаром, добавила туда же прогретые специи и масло и теперь аккуратно всыпа́ла в массу муку, смешанную с разрыхлителем. Движения её были уверенные и точные, казалось, что она танцует вокруг чанов и столов. Её толстая рыжая коса выбилась из-под платка, и Фаина Олеговна отвлеклась, чтобы заправить её обратно. Теперь на лице у неё остались следы от муки, и эта милая деталь придала всему процессу домашнего уюта.

Пока эта порция теста охлаждалась в холодильнике, Фаина Олеговна достала уже охлаждённое и ловко раскатала его на пергаменте.

Виталий даже шею вытянул — на его глазах происходило настоящее чудо. Пласт теста при помощи специальных формочек превращался в человечков. Но самое интересное, по его мнению, начиналось тогда, когда Фаина Олеговна украшала готовое остывшее печенье. Вот тогда человечки и «оживали», становились непохожими один на другого. Один улыбался, у другого брови поднимались изумлённым домиком, у третьего один глаз был хитро прищурен. А ещё разноцветной глазурью Фаина Олеговна расписывала для человечков одежду, с разными узорами, орнаментами и пуговицами.

— Хочешь попробовать? — спросила она Виталия, протягивая ему мисочку с фисташковой глазурью.

Виталий поспешно кивнул. Пока Фаина Олеговна доставала из печи партию печенья, Виталий импровизировал. От усердия он даже высунул кончик языка. Одному человечку он сделал маленькие глазки и красную жилетку. Другому нос пятачком и розовый костюм.

— Мило, — похвалила Фаина Олеговна и указала на того, который с пятачком. — Вот этот похож на поросёнка.

Виталий в порыве вдохновения следующего человечка полностью замазал фисташковой глазурью и сделал ему нос картошкой.

— А это кто? — Фаина Олеговна озадаченно нахмурилась.

— Фергус, — охотно пояснил Виталий. — Это старшенький одного моего друга. Э-э-э, я хотел сказать… В смысле…

— Фергус? — Фаина Олеговна эхом повторила странное имя и уставилась на Виталия.

Когда они рассказывали друг другу о своих домах, Сергей Ш. на самом деле нарисовал смешного зелёненького карапуза и сказал, что так выглядят огры.

Ольга тогда ещё сказала, что с такими ушами трубочкой огры, наверное, слышат лучше сов. Сергей Ш. ответил, что огры вообще не так просты, как кажутся, а потом надолго замолчал.

— Ты обязательно найдёшь своих! — подбодрил его Гена.

— Да я просто вспомнил, как объяснял Ослу, какие мы, огры, многослойные. Осёл такой осёл, никак не мог взять в толк, что я хотел сказать.

— Фергус? — снова повторила Фаина Олеговна.

— Представь себе, — подтвердил Виталий. — А ещё Фаркл и Фелиция.

Глаза Фаины Олеговны округлились ещё сильнее.

— Но так зовут моих детей! Они в садике. И… они точно не такие зелёные.

Теперь наступила очередь Виталия изумлённо таращиться. Как могут детей Шрека и Фаины Олеговны звать одинаково? Разве что…

Фаина Олеговна отобрала у Виталия пиалу с фисташковой глазурью, подошла к зеркалу над умывальником и намазала себе лоб.

— Я вспомнила… — тихо сказала она. — Боже мой, Шрек!