Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

На следующее утро после нападения Булстроуд профессор Макгонагалл сообщила Лаванде, что связалась с её матерью, и миссис Браун решила лично убедиться, что семейная защита дочери не пострадала. Поэтому Лаванде следовало отправиться домой на день или на два.

К обеду Лаванда уже была дома. Мать встретила её в гостиной, крепко обняла, оглядела со всех сторон и только потом отпустила.

— Точно ничего не болит?

— Мам, да я вообще ничего не заметила. А я тут достала заклинание для нашей Книги Снов!

Миссис Браун сразу заинтересовалась. Она хорошо помнила, что Лаванда собиралась организовать записи из старой семейной книги по разделам. До сих пор никто из Браунов не знал, как это сделать, не переписывая всю Книгу начисто, и не хотел с этим возиться.

— Сначала я пошла к мадам Пинс, — рассказывала Лаванда. — Она показала мне чары, с помощью которых делают копии больших книг и составляют указатели. Но для нашей Книги они не совсем подходят.

— Ещё бы! — засмеялась мама. — Ведь её заполняли из поколения в поколение, без всякой системы: одна волшебница могла записать Сон, другая через тридцать лет оставить комментарий на полях, а третья ещё через сто лет написать в другом месте, что вторая всё поняла неправильно.

— Вот именно! — согласилась Лаванда и рассказала, как обратилась за помощью к своей подруге Гермионе Грейнджер с Рейвенкло, лучшей ученице профессора Флитвика по чарам. Гермиона заинтересовалась и посоветовалась с профессором. Задача увлекла и его, и следующие две недели они вместе составляли подходящее заклинание, а потом дорабатывали его, пока не добились нужного результата.

Новые чары позволяли сделать копию Книги и распределить все записи по заранее определённым разделам, сохраняя не только саму запись, но и всё, что было дописано позже: пометки на полях и так далее. Эта копия оставалась связанной с Книгой, и все новые записи и комментарии автоматически появлялись в ней, сразу в нужных разделах.

Для испытаний Гермиона и профессор Флитвик взяли обычные книги с многочисленными примечаниями на полях и специально перепутали в них все страницы. Затем на такую книгу накладывали заклинание, и проверяли, как оно сработало. Потом Гермиона дополнительно проверила его сначала на своих конспектах, потом на книгах, написанных на иностранных языках, и наконец на рукописных книгах и свитках времён Основателей.

Заклинание работало стабильно и быстро, и Гермиона даже сказала, что профессор Флитвик думает о публикации в еженедельнике «Чары и Заклинания».

Миссис Браун особенно впечатлило то, что в результате сам профессор Флитвик потратил столько времени на заклинание для семейной книги Браунов.

— Какая замечательная у тебя подруга!

Лаванда довольно улыбнулась.

Миссис Браун уже собиралась расспросить о Гермионе подробнее, но вовремя вспомнила, зачем дочь вообще приехала домой.

— К Книге и всему остальному вернёмся после обеда. Сначала займёмся проверкой твоей защиты.

— Мам, правда всё нормально.

— Вот сейчас и проверим.

Семейную защиту на Лаванду поставили перед её первым отъездом из дома, когда она собиралась в Хогвартс. Она прекрасно помнила тот день: мама долго колдовала над ней, а потом убедилась, что дочь надела все защитные кольца и знает, что делать в случае настоящей опасности.

Проверка заняла почти полчаса. Миссис Браун осмотрела семейные защитные чары, несколько раз заставила Лаванду встать, повернуться, протянуть руки вперёд, надеть и снять мантию.

Наконец она удовлетворённо сказала:

— Всё цело.

Кольца тоже работали исправно: они по-прежнему распознавали яды, приворотные и сонные зелья, а также любые средства, способные повлиять на волю. Миссис Браун напомнила, что, если кольцо предупреждает об опасности, нельзя ничего есть или пить, даже если преподаватель уверяет, что всё безопасно. Сначала нужно связаться с родителями.

Закончив проверку, она вдруг рассмеялась:

— А представь, что было бы, если бы Булстроуд всё-таки закончила проклятие!

Лаванда представила, как посреди коридора Хогвартса палочка Миллисент превращается в огромное дерево, и тоже засмеялась.

— А дерево из её палочки не пробило бы потолок?

— Совсем не обязательно. Хогвартс не захотел бы, чтобы его потолки пострадали.

Миссис Браун отпила чаю и рассказала, как несколько столетий назад одна старшеклассница, Вероника Блоттс, попыталась проклясть юную Сесилию Браун прямо в школьном коридоре.

Палочка Вероники была из боярышника. Она немедленно пустила корни и стала расти. Из неё во все стороны потянулись ветви, покрываясь листьями и острыми колючками, и через несколько мгновений на месте палочки уже был настоящий боярышник, который продолжал стремительно разрастаться. Хогвартс не стал мешать дереву, а любезно раздвинул перекрытия, позволяя ему вытянуться на несколько этажей. На самом верху дерева, вцепившись обеими руками в толстую ветку, сидела перепуганная Вероника Блоттс — волосы взлохмачены, мантия безнадёжно запуталась в колючках.

Когда Веронику сняли с дерева, Сесилия попросила боярышник снова стать маленьким. Он послушался, быстро втянул ветви, уменьшился, но превращаться снова в палочку решительно отказался. Вместо этого получился небольшой куст боярышника, который посадили в горшок. С тех пор этот куст так и жил в Хогвартсе.

У него имелась одна забавная особенность: каждое полнолуние на ветках появлялись маленькие острые зубки, похожие на волчьи. Дело было в том, что сердцевиной палочки нападавшей был волос оборотня.

— И куст до сих пор там? — заинтересовалась Лаванда.

— Конечно. Декан Спраут им очень гордится, такого больше нигде нет. Только в полнолуние лучше его не трогать. Зубки хоть и маленькие, а острые.

А Веронике Блоттс было с тех пор не до смеха. Сколько бы новых палочек она ни пробовала, ни одна не желала её выбирать: волшебная древесина чувствовала, что она однажды попыталась проклясть ведьму из рода Браун. В конце концов Веронике пришлось явиться к Браунам, принести магическую клятву верности роду и заплатить немалый выкуп. Только после этого она нашла себе новую палочку.

Вероника была далеко не единственной ведьмой, которой пришлось приносить Браунам клятву верности и платить выкуп, так что в семье посмеивались: семейная защита оказалась ещё и весьма доходным промыслом.

С мужчинами защита обходилась иначе. Если мужчина пытался проклясть волшебницу из рода Браун, его палочка пускала корни прямо в руку, которой он её держал. Чем сильнее он сопротивлялся и пытался выдернуть палочку, тем глубже врастали корни и тем крепче опутывали его руку.

Если же на волшебницу Браун нападали без палочки, её защищали оказавшиеся поблизости животные и растения — деревья, птицы, иногда даже трава. Например, на Элис Браун как-то раз напали в пустом коридоре Министерства. Казалось, вокруг не было ничего живого: только каменные стены, гладкий пол да ряд закрытых дверей.

Но тут из щели между плитами выполз обычный таракан и принялся стремительно расти. Нападавший попятился, но таракан уже бросился на него. Перепуганный волшебник выпустил руку Элис, и она тут же открыла семейный портал.

Лаванда расхохоталась.

— А большой он стал? С собаку? С лошадь?

Мать тоже рассмеялась.

— Думаю, нападавшему хватило. Наверное, потом ему ещё долго этот таракан в кошмарах снился. А ты запомни: если на тебя нападут, сразу возвращайся домой. Пусть защита работает, а ты уходи. Для этого и существует портал.

— Даже если он уже ничего не может мне сделать?

— Всё равно уходи. На то и нужна защита, чтобы ты поскорее вернулась домой. Не оставаться же там, чтобы полюбоваться огромным тараканом!