Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Рону с самого первого дня в школе очень хотелось, чтобы его уважали— как, например, Оливера Вуда, к которому прислушивалась не только вся команда, но и весь Гриффиндор.

И теперь, спустя полтора года, Рону вдруг стало ясно, что в этом отношении он почти ничего не добился.

С другой стороны, он никогда особенно и не задумывался, как этого добиваться.

Когда кто-нибудь бросал ему вызов или просто, как Грейнджер, действовал на нервы, какой-то внутренний голос тут же подсказывал, что этот человек проявил к нему неуважение и его надо немедленно поставить на место. Обычно это означало драку. Рон привык безоговорочно слушаться этого голоса, ему и в голову не приходило сомневаться в его подсказках. Но теперь он впервые задумался, к каким результатам это привело.

Если бы он полтора года следовал чьим-то советам в анимагии, а успехов почти не было, стал бы он и дальше их слушать? Конечно, нет! Значит, и внутреннему советчику больше верить не стоит. Он уже достаточно глупостей насоветовал.

Взять хотя бы Грейнджер. Зачем Рон к ней приставал? Только из-за того, что ей помогали Фред и Джордж! А когда за неё вступились Поттер и Лонгботтом, Рон начал цепляться и к ним — в результате у него начались неприятности с Флитвиком и Макгонагалл, и его чуть не исключили. Никакого уважения на Гриффиндоре это ему не прибавило. А после истории с крысой его репутация и вовсе рухнула бы, если бы не поддержка братьев.

Рон вздохнул.

Чего он вообще хотел добиться разборками с Грейнджер? Чтобы близнецы перестали ей помогать? Чтобы Поттер и Невилл перестали за неё заступаться? Но какое все это имело отношение к тому, насколько его уважали в Гриффиндоре? Вместо уважения он получал замечания от Макгонагалл, проигрывал драки и выставлял себя дураком перед собственными однокурсниками.

И тут Рон вспомнил ещё кое-что. Ведь история с крысой стала известна всему Гриффиндору именно после того, как он в очередной раз оскорбил Грейнджер в Большом зале! Именно в ответ на это Поттер нарочно громко объявил, что крыса Рона — взрослый анимаг Питер Петтигрю. Несколько гриффиндорцев это услышали, а потом новость разнеслась по всему факультету.

Получалось, что, если бы он тогда оставил Грейнджер в покое, никто, скорее всего, так и не узнал бы про крысу!

Идиот! Какой же он был идиот!

А когда он сам себя загнал в неприятную историю с Малфоем — которая тоже началась из-за ненужной драки — Фред и Джордж тут же встали на его защиту. Значит, дело было вовсе не в том, что они предпочитали Грейнджер своему брату. Они просто охотно помогали тем, кто был им симпатичен.

Рон покачал головой. Сколько сил и времени потрачено совершенно зря.

Все, хватит. Теперь он будет сначала думать, чего он хочет добиться, а потом — как это сделать. И ни за что не станет больше верить злости, которая так хитро притворялась мудрым советчиком.

* * *

Рон страшно гордился тем, что Вуд предложил обсудить его наблюдения за игрой других команд в воскресенье за чашкой кофе. Он сумел заинтересовать самого капитана! Насколько Рон знал, Вуд прежде никогда не приглашал второкурсников на кофе.

Это была прекрасная возможность повысить статус в команде. А там, глядишь, через несколько лет, когда Вуд закончит школу, можно будет и самому стать капитаном.

Упускать такой шанс он не собирался и к воскресенью решил подготовиться как следует.

Первым делом он подошёл к Седрику Диггори и спросил, можно ли посмотреть на тренировку Хаффлпаффа.

— Конечно, — ответил Седрик. — Приходи. Только на поле не выходи, а с трибуны смотри сколько хочешь.

С Рейвенкло тоже удалось договориться. Роджер Дэвис согласился пустить Рона на тренировку Рейвенкло при условии, что сам сможет посмотреть на тренировку Гриффиндора. Вуд не возражал.

Рон побывал на тренировках обеих команд и завёл отдельную тетрадь для наблюдений. Он записывал привычки игроков, а также интересные приёмы, которые можно было бы попробовать на тренировках Гриффиндора.

На встрече за кофе Вуд внимательно просмотрел записи и похвалил Рона за наблюдательность. Рон был на седьмом небе от счастья и даже написал длинное письмо матери. Молли обрадовалась, спросила у миссис Вуд, какой десерт нравится Оливеру, и передала ему через Перси вишневый пирог.

* * *

Теперь Рону оставалось изучить игру Слизерина.

Тут было сложнее. Рон понимал, что Флинт вряд ли захочет пускать гриффиндорца на тренировку, да и Малфой непременно начнёт скандалить.

Раньше он, наверное, просто пришёл бы на поле и перессорился со всеми — но тогда посмотреть тренировку ему наверняка не позволили бы. Значит, надо придумать другой способ.

Первым делом Рон просмотрел школьные правила и обнаружил, что никакого запрета наблюдать за тренировками других факультетов там нет.

Дальше он стал выяснять, кто мог официально разрешить ему присутствовать на тренировке Слизерина? Оказалось, это мог быть декан Слизерина, директор или мадам Хуч.

Рон подумал и решил обратиться к Макгонагалл. За последние месяцы они отлично поладили: профессор была довольна его успехами в анимагии, а сам Рон так увлёкся трансфигурацией, что даже рассказал Дамблдору о своих планах продолжить учёбу в магической Сорбонне — там когда-то учились и сам директор, и Макгонагалл.

После очередного урока Рон задержался в классе.

— Профессор, Вуд попросил меня изучить игру других команд. С Хаффлпаффом и Рейвенкло я уже договорился, а вот Слизерин меня, наверное, не пустит. Хотя я проверил правила, и там нигде не сказано, что нельзя смотреть чужие тренировки. Вы не могли бы помочь?

— Значит, вы решили изучать квиддичную тактику?

— Да, профессор. Вуд говорит, что мои наблюдения могут помочь нашей команде.

— Что ж, это весьма похвально. Я поговорю с директором.

Дамблдор, выслушав Минерву, поговорил с Северусом. Тот не увидел в просьбе ничего особенного: если Уизли не станет мешать тренировке, пусть смотрит. Он написал короткую записку Флинту, которую на следующий день передали Рону.

* * *

Когда Рон пришёл на тренировку Слизерина, игроки уже разминались. Он устроился на трибуне, открыл тетрадь и принялся наблюдать. Минут через десять его заметил Малфой.

— Уизли! Ты что здесь делаешь? Убирайся отсюда!

Рон не стал с ним спорить. У края поля как раз приземлился Флинт, и Рон помахал ему рукой.

— Флинт! Можно тебя на минуту? Профессор Снейп тут передал тебе записку.

Флинт подошёл, взял пергамент и прочёл.

— А, понятно. Ладно, смотри. Только не мешай.

— Спасибо.

— Но тогда наши тоже должны иметь право смотреть тренировки Гриффиндора, — добавил Флинт. — Я с Вудом договорюсь.

— Конечно, — согласился Рон. — Дэвису он уже разрешил.

— Флинт! — возмутился Малфой. — Ты что, позволишь ему здесь сидеть?

— Снейп разрешил.

— Но он же всё записывает! Потом Вуду расскажет!

— Вот и наши смогут записывать. Малфой, возвращайся на поле, у нас тренировка. А завтра пойдёшь смотреть тренировку Гриффиндора. Я договорюсь с Вудом.

Драко сердито посмотрел на Рона, но спорить с капитаном пока не стал.

А Рон снова открыл тетрадь и довольно усмехнулся.

* * *

Флинт действительно договорился с Вудом о взаимном посещении тренировок. Однако, когда он сообщил Малфою, что тот может отправляться наблюдать за Гриффиндором, Драко наотрез отказался.

— Ещё чего! Не собираюсь тратить свободное время на этих гриффиндорцев!

Флинт рассердился.

— Ты же сам возмущался, что Уизли всё записывает!

— Пусть записывает! Мне-то что?

— Тогда какого драккла ты мне вчера голову морочил? Я специально договорился с Вудом! — Флинт смотрел на Драко так, что тот невольно опустил глаза. — Значит, так, Малфой. Либо ты идёшь на тренировку Гриффиндора, наблюдаешь за их игрой и приносишь мне записи, либо два месяца отдыхаешь от квиддича, а ловцом вместо тебя пока будет Хаттер. Выбирай.

Драко хотел было возразить, но промолчал. Хаттер только и мечтал занять его место, а летал он действительно хорошо. Ещё неизвестно, удастся ли потом вернуться в основной состав, если Флинт на два месяца отдаст Хаттеру место ловца.

— Ладно, — процедил Малфой. — Пойду.

На следующую тренировку Гриффиндора Малфой действительно пришёл, и с недовольным видом черкал пером по пергаменту.

А Рон продолжал наблюдать за игрой трех команд и по воскресеньям обсуждал свои записи с Вудом. Тот находил в них всё больше полезного и вскоре попросил Рона присмотреться также к гриффиндорским игрокам: вдруг у них тоже есть привычки, которые могут заметить соперники.

Рон с удовольствием согласился.