Тень (гет)

Фантом исчез и появился около Воронцова, который стоял в окружении своих клонов и смотрел на монитор, на котором были всякие пометки. Клоны сразу отшатнулись, но когда Воронцов развернулся, они были размазаны по стенам кровавой кашей.

— Ты.. Ты кто?! — крикнул Воронцов, упираясь спиной в белом халате к стене.

Фантом дематериализовал маску.

— Объект 89-Х? — спросил Воронцов.

— Не угадал, Воронцов, — сказал Фантом.

— ТЕНЬ?! — глаза Воронцова расширлись от ужаса. — Ты.. как ты.. У тебя что, сверхсилы?

— Это временно, от Вихря.

— Как ты нашел меня? Я спрятался там, где ты не должен был меня найти!

— Даже Гроссмейстеры проигрывают, — сказал Фантом, и вокруг него начали проскакивать красные молнии по воздуху, а глаза засветились красным.

Воронцов пошел к стене и споткнулся, прижавшись к ней и сидя на полу.

— Я просто хотел понять секрет твоего интеллекта, — лысый учёный в белом халате уже принимал свою участь. — Я ведь не такой уж и злодей...

Вокруг Фантома перестал электризовываться воздух, и глаза потухли.

— Хочешь знать секрет моего интеллекта? — Фантом слегка опустил голову и выдохнул. — Я не родился умным.

— Что? В каком смысле? Я тебя изучал! Твой интеллект рос быстро!

— Я родился обычным дохлым хлюпиком без характера. При родах пуповина обмоталась вокруг моей шеи и я чуть не задохнулся. Я родился с красной кожей и кистой в голове. Но я преодолел это. Я рос анарексиком и все, что я ел, просто выходило из меня, я выдавал еду обратно и в итоге у меня развился рахит. Я был порицаем обществом, все думали, что я зануда и душнила. А я просто хотел внимания. Я просто хотел общения. Я просто хотел любви. Правое ребро ушло вперёд, а левое ребро ушло в сердце и у меня зажимало нерв, болело сердце. Я влюблялся, по-разному, но каждый отказ давался все сложнее, потому что я был однобровым дрищом, прыщавым идиотом. И я решил, что нужно становиться умнее. Но возможности организма позволяли развиваться только моему разуму, а не телу. Я ненавидел себя. Мне было стыдно за свои поступки и слова, я был романтиком однолюбом, и мое сердце болело не только физически, но я с этим справился. Меня разрезали и поставили титановую пластину под рёбра. Я несколько месяцев провёл в больнице, никакие обезболивающие меня не брали. Медсестры были неопытные. Мне не могли ровно поставить катетер, и я лежал истыканный этими иглами. Но я не переставал развиваться.

— Ты мог сдаться в начале. Зачем ты продолжал? Зачем ты мучал себя? — спросил Воронцов.

Фантом тяжело выдохнул и продолжил.

— Но потом я влюбился. Я никогда не любил так сильно, — Фантом улыбнулся через боль, пока слезы начали медленно и кропотливо скатываться по его щекам, хотя лицо продолжало выражать отсутствие эмоций, словно все, что он испытывает, это лишь пережитки былого прошлого, от которого он отмахнулся, потеряв часть себя. — Я видел в ней только идеал. Я писал ей. Я писал о ней. Я писал про нее. Я следил за ней. Я узнал про нее всё. Я не мог представить себе жизнь без нее, — он сжал кулак. — Но меня убил один её взгляд, холодный как ад. Я увидел ее глаза в тот момент, когда дарил ей стихотворения, и почувствовал, как внутри что-то треснуло. Я словно провалился в яму. Яму заполненную холодом, абсолютным нулём. И пока я был в ней, я вел себя как эгоцентрик или нарцисс. А потом случилась вспышка. Все получили способности, но я видел, как мои близкие, мои друзья, мои знакомые, все погибают.

— Как ты стал Тенью?

— Я был сломлен и одинок. Я хотел, чтобы боль закончилась. Мне было холодно одному во мраке... И тогда я понял... — он слегка засмеялся сквозь боль. — Тень не чувствует боли. Тень не устаёт. Тень не из тех, кого люди теряют. Тень — это символ. Тень — это тот, кто не даст, чтобы с другими случилось то же, что и с ними.

— Но ты не сможешь спасать их вечно.

— Я понимал, что я не вечен и что я не могу спасать всех всегда, и хотел создать того или тех, кто будет оберегать мир даже, когда меня не станет. Я заводил детей, заводил тех, кто сможет заменить меня, но их убивали и пытали на моих глазах. Я любил, я терял, я действовал даже через боль. Но я никогда не любил никого так, как её. И вот теперь она предала меня. Она предала мои чувства. И я больше не могу быть Тенью. Я больше не могу быть тем, кто может защищать таких, как она.

— Так просто убей её.

— Я не могу.

— С чего бы? Она принесла тебе всю боль в твоей жизни. Ты всегда действовал. Ты всегда убирал то, что тебе мешало. Так почему тебе не сделать это сейчас? — сказал учёный.

— Да, она причинила мне боль. Да, из-за неё я испытывал мучения. Но это не значит, что я не хочу, чтобы она была счастлива, — сказал он, развернулся и направился к выходу.

— Живи, Воронцов. И не потрать жизнь зря. — Он растворился в пространстве, оставив Александра Алексеевича Воронцова одного в лаборатории.

Он появился около Уравнителя, который пил стакан воды. Уравнитель испугался и выронил его, и тот разбился. Фантом моментально прижал его к стене одной рукой, схватив за горло.

— Ты лишил Вихря всего. Ты лишил его нормальной жизни, счастливой судьбы и своих же принципов, — маска Фантома внушала ужас, а светящиеся красным глаза и красное проскакивающее по воздуху электричество создавало ощущение безысходности.

— Значит, я победил. Теперь он чувствует, каково было мне, — прошипел он. — Кто ты такой?

— Твоя вторая жертва, — Фантом ударил кулаком по рёбрам, сломав несколько, и немного опустил голову, чтобы взгляд был словно из-под бровей. На месте его глаз были две дыры, светящиеся ярко-красным.

Тем временем Лёша и Аня зашли к ней в квартиру.

— Не шуми сильно, — сказала она.

— Почему? — спросил он. — Я бы сейчас что-нибудь сломал. Я так зол!

Вдруг в одной из комнат раздался детский крик. Грудничок плакал. Аня моментально оказалась рядом с ним.

— Что это за крик? — подумал Лёша.

Он взялся за колёса инвалидной коляски и подъехал в комнату. Аня держала ребёнка на руках, качая.

— Кто это? — спросил он.

— Догадайся! — сказала Аня, наконец разозлившись.

— Нет.. не может быть. Скажи, что это просто твоя сестра или племянница...

— Нет! Это твоя дочь, идиот! — Аня покраснела. — И я укладывала ее сорок минут!

— Моя.. дочь..? — спросил Лёша.

— Я понимаю, что так много всего навалилось, но повзрослей уже наконец! Ты самый сильный человек в мире! Ты самый сильный герой в мире! Так будь уже мужчиной! Прими ответственность! — ребенок не успокаивался, и она посмотрела на него. — Марина, успокойся!

На улице раздался взрыв. Аня обернулась в сторону окна и дала Лёше ребенка на руки, а потом метнулась к окну.

Лёша посмотрел на ребенка и почувствовал, как весь его гнев и прочие эмоции уходят. Он смог улыбнуться, и слеза скатилась по его щеке. Девочка моментально успокоилась и заснула.

Тем временем Фантом избивал Уравнителя. Он прочитал его память и узнал, что тот ещё успел написать, как работают его способности и что натворил.

— Что я тебе такого сделал?! — всхлипнул Уравнитель, заорав адским криком.

Фантом развернулся и кинул его в стену, сломав тому спину.

— Ты лишил меня друга, — он продолжал кидать его из стороны в сторону, ломая кости в воздухе, передвигаясь на суперскорости, но при этом оставляя его в живых так, чтобы тот мучался гораздо дольше. — Ты лишил меня семьи, — он вновь кинул его в стену и, появившись перед ним, отправил ногой в противоположную стену, пока тот продолжал орать как свинья, которую режут заживо. — ТЫ ЛИШИЛ МЕНЯ ЛЮБВИ! — он взял его на руки и сломал им его же стол. — ТЫ ЛИШИЛ МЕНЯ БУДУЩЕГО! — он поднял его и ударил коленом в солнечное сплетение так, что тот отлетел в окно, сломав его, но завис в воздухе и вернулся обратно из-за того, что Фантом взял его телекинезом и притянул. — ТЫ ЛИШИЛ МЕНЯ МОЕЙ ЖИЗНИ!

Внезапно в голове Ивана возник телепатический голос Ильназа.

— Ваня, Лёша умирает!

— Ты ответишь, — сказал Фантом, и у него в руке появился дневник, в котором кровью были написаны все проклятья.

— Что.. ты.. делаешь.. — еле выдавил из себя Уравнитель, харкая кровью.

— Я не убью тебя, — сказал Фантом, и дневник сгорел у него в руке. — Я не настолько милосердный.

Уравнитель открыл глаза в камере в тюрьме "Тишина". Внезапно со всех сторон появился дым, и тот погрузился в вечный мир своих страхов.

Тем временем Фантом стоял у Лёши.

— Он.. — сказала Стрела, стоящая около Лёши, лежавшего на полу без сознания около инвалидной коляски, держа ребенка, который плакал. Но Фантом ее перебил.

— Знаю, — перебил Фантом. — Я вижу прошлое и будущее. Прости, что я обрёк его на это. Всё это должно было случиться, чтобы он вырос. Но я думал, у нас будет больше времени для этого. Все случилось одним днём. Слишком быстрая развязка финального сезона.

Он подумал, и все Стражи порядка вернули свои способности. Глаза Лёши засветились, и он резко глубоко вдохнул.

— Я.. жив? ЗАЧЕМ ТЫ ВЕРНУЛ МНЕ СИ.. — хотел заорать Лёша, но увидел, как его дочь успокоилась и протянула к нему руки.

— Ваня! Неизвестный объект входит в солнечную систему! — сказал Вирус, появившийся рядом.