Кровь – не вода (джен)

Амелия Боунс изучала письменные доклады авроров и протоколы опроса потерпевших, которые переслал Руфус из больницы имени Святого Мунго. Чтобы ничего не упустить, отвлекаясь на панические речи Фаджа и бредовые предложения его приспешников, пришлось покинуть шумную компанию и запереться в Больничном крыле, ранее в спешке оставленном целителями вместе с пострадавшими, как выяснилось, от взгляда василиска.

Задумавшись, Амелия посмотрела на список странных существ и проблемных волшебников, взяла его в руки, поправила монокль и принялась в который раз читать, пытаясь понять, как взаимосвязаны все эти личности. Пока была видна связь только через семью Уизли, Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора, что почти ничего не давало. Взяв перо и подчеркнув наиболее загадочных и неуловимых, она озвучила укороченный список:

— Гермиона Грейнджер, она же Злобный Кальмар. Василиск, он же Ужас Слизерина. Евклея Гор, она же Кровавая Ева. Джинни Уизли, она же Наследница Слизерина. Клоун Пеннивайз, он же Древнее Зло и ангел-хранитель Гарри Поттера. Кошки.

На последнем слове Амелия вздрогнула. Не сказать, что было очень страшно, но неожиданно и необъяснимо.

Сообщение Почти Безголового Ника о василиске и рассказ о Древнем Зле, которое направило свои стопы в школу, полную детей, взволновали волшебников, но не все в это поверили. К тому же это были только слова призрака, ничем не подкреплённые слова. А вот когда представители Министерства попали в Больничное крыло, тогда да — всех проняло.

Вначале, открыв дверь, они увидели только спящую на одной из кроватей полосатую кошку по прозвищу Миссис Норрис. К ней кинулся Аргус Филч, пришедший вместе с делегацией из Министерства. Но не успел он взять свою любимицу на руки, как та внезапно прыгнула на него и вцепилась в лицо, выпустив просто огромнейшие когти и жутко завыв. Её вой поддержали ещё десяток кошек, спрыгнувших откуда-то с потолка и присоединившихся к раздиранию Аргуса.

Амелия и Руфус быстрее всех среагировали и выпустили по несколько ступефаев. Однако заклинания были отражены каким-то щитом, даже не коснувшись кошачьих тел, и все почему-то отразились в Фаджа. После этого министр замер с выпученными глазами и открытым ртом, а шумный клубок тел вдруг переместился к распахнутому окну и вывалился наружу.

— В виде кошек вы мне больше нравитесь… — сообщил тогда кто-то противным голосом Пивза и сразу рявкнул голосом Аластора Моуди: — Постоянная бдительность!

Затем окно с грохотом захлопнулось, а на стекле проступила кровавая надпись: «Продолжение смотрите в следующих сериях…»

Одни волшебники тут же стали спрашивать, какие серии имелись в виду, другие интересовались, кто был за окном и что вообще они все сейчас наблюдали. Одновременно с ними заголосила и развила бурную деятельность Долорес Амбридж, пытаясь привести в чувство министра. Руфус же принялся осматривать место происшествия, призывая всех не топтаться по окровавленным клочкам одежды, оставшихся после нападения, и не трогать окно.

В общем, развели шум и гам, которые резко закончились, когда в дверь вальяжно зашла ещё одна Миссис Норрис, а за ней показался Аргус Филч с ведром и шваброй.

— Опять намусорили, паразиты, — проворчал он. — Взрослые вроде люди, а ведёте себя хуже детей.

Все молча воззрились на кошку и абсолютно целого мастера чистоты, облачённого во что-то наподобие рыцарских доспехов, а не в мантию, бывшую на нём буквально пару минут назад.

— Это ты виноват! — крикнула Долорес Амбридж.

— Я намусорил? — недоуменно спросил Филч.

— Круцио! — неожиданно взвизгнула Амбридж, поразив Аргуса заклинанием боли прямо в лицо.

Крик Филча, шипение Миссис Норрис и ругательства помощницы министра были недолгие — их источники очень быстро обеззвучили, обездвижили и связали. В этот раз никто заклинания, к счастью, не отразил.

Потом Руфус распорядился отправить всех троих в камеры аврората. Если выяснится, что Филч настоящий, а не какое-либо чудовище, то Амбридж ждёт Азкабан за применение непростительного заклинания. Кошка вроде была самая обычная, но решили перестраховаться — все видели, что творили точно такие же.

Вспомнив те события, Амелия достала одну из записок Руфуса, где он сообщал об обилии полосатых в больнице и о своём подозрении, что они там охотятся на невыразимцев. Видимо, не сами охотятся, а вместе с так и не явившим свой лик клоуном Пеннивайзом.

Сопоставив имеющиеся данные, Амелия согласилась с предположениями Руфуса. Действительно, если все пострадавшие от взгляда василиска и действий Пеннивайза теперь в больнице, то и представители Отдела тайн должны там появиться. В глубине души Амелия приветствовала охоту загадочных существ на невыразимцев. «Сама ничего не могу им сделать, так буду надеяться, что эти неизвестные силы справятся», — подумала она и постаралась глубже спрятать такие криминальные мысли.

Раздавшийся стук в дверь прервал её размышления.

— Войдите, — разрешила Амелия.

— Доброе утро, Амелия! — радостно провозгласил вошедший. — Замечательно выглядишь! Позволь тебя поблагодарить лично за все милые подарки. Было очень приятно их получать!

— Профессор Слагхорн, очень рада вас видеть! — искренне обрадовалась Амелия, узнав профессора зельеварения, многое для неё сделавшего не только во время учёбы, но и после переезда в Канаду. — И мне тоже было приятно получать зелья вашего изготовления. Какими судьбами снова в Британии?

— Жить не могу без родного Хогвартса! Давно хотел вернуться, но никак не получалось. Дела. Вот освободился и решил вспомнить былое.

— Это лучшая новость за последние двенадцать часов. Вы очень вовремя прибыли. Надеюсь, поможете в разрешении некоторых вопросов.

— Буду счастлив оказаться полезным.

Амелия понимала, что бывший декан Слизерина появился не случайно, а узнал о проблемах в школе и, самое главное, о решении Попечительского совета отстранить Альбуса Дамблдора от обязанностей директора. Даже возможно, что Слагхорна попросили занять вакантное место, но сразу он ей об этом, конечно, не скажет.

— Вопросы я изложу чуть позже, а сейчас распоряжусь, чтобы нам подали чай и всё, что к нему полагается. Вы не против, профессор?

— Поддерживаю ваше решение, Амелия, — сказал Слагхорн, поставив на стол маленькую коробочку, которая тут же увеличилась в размерах. — Тем более, что я принёс изумительные пирожные. Вы должны их попробовать — они просто восхитительны!