Свой выбор - 3 (джен)

Проснувшись рождественским утром, Гарри сладко потянулся, не спеша открывать глаза, и тихонько позвал:

— Тинки.

— Да, Гарри, — откликнулась эльфийка.

— У меня есть подарки?

— Конечно, — заверила домовушка.

— Хочу посмотреть их дома.

Через несколько мгновений и легкий толчок юноша ощутил себя не под нагретым школьным одеялом, а под прохладной тяжестью одеяла в своей спальне в Поттер-мэноре. Улыбаясь, Гарри перевернулся и зарылся носом в пахнущую яблоками, травами и медом наволочку.

— Бабушка уже проснулась? — спросил он не очень внятно.

— Леди Блэк еще спит, — ответила эльфийка.

— Хорошо, — сказал Поттер. — Значит, сначала завтрак.

Вставать не хотелось. Хотелось еще на час или два остаться в постели, наслаждаясь покоем и уютом родного дома. Сам того не осознавая, Гарри давно прикипел душой к этому месту, врос в него, как дерево в землю. Все тут было своим, близким, понятным, будто и не рос мальчик большую часть жизни вне этих стен.

В пижаме, не заморачиваясь переодеваниями, юноша быстро прошел в ванную, а после прямиком направился в столовую. И не удержался от восхищенного вздоха на входе: в углу, рядом с камином, стояла большая пушистая ель, а под ней, едва не загораживая дерево, высилась гора подарков.

— Ого! Как много!

Гарри подошел к ели и оглядел коробки, коробочки, пакеты и свертки и удивленно вздернул брови, читая имена отправителей. В этом году он получил подарки не только от друзей и знакомых, но и от многих из тех, для кого делал или переделывал артефакты. Были и вовсе совершенно незнакомые имена.

— Ух ты! — выдохнул Гарри. — Тинки, это все мне?

— Да, — ответила домовушка, расставляя на столе несколько комплектов посуды. — Тут то, что ты получил в школе, и то, что тебе передали через гоблинов.

— Через гоблинов? — переспросил юноша. — Это подарки, которые раньше приходили в Фонд?

Еще летом Поттер договорился с Ринготтом, что все отправления для Мальчика-Который-Выжил будут проверяться и пересылаться в Поттер-мэнор. Юноша даже отвел под это отдельную комнату. И уже эльфы под чутким руководством портретов занимались сортировкой корреспонденции. Это хоть на время занимало нарисованную родню, не давая им скучать.

— В том числе, — ответила домовушка. — Но не только. Поверенный оставил тебе записку.

Взяв протянутый конверт, Гарри прошел к столу. Письмо оказалось коротким. Гоблин извещал подростка, что довольно много людей, купивших за прошедшие месяцы лампы из грозового стекла, захотели что-то передать их создателям.

Озадаченно вскинув брови, Поттер еще раз оценил гору подарков и тихо прошептал:

— Интересно, что там? Надеюсь, ничего плохого.

— Что ты! — замахала лапками Тинки. — Гоблины все проверили. И я тоже.

— Хорошо, — успокоено кивнул юноша. — Тогда хорошо.

Он, конечно, не ждал зловредных подарков, но не представлял, что могли отправить ему совершенно незнакомые люди. Да и зачем они это сделали?

— Но это не только мне, да? Но и мистеру Филчу? — спросил Гарри, прежде чем приступить к завтраку.

— Да, — кивнула домовушка.

Все дела с гоблинами для Аргуса Филча шли через Гарри. Даже переписка. Поттер предлагал завхозу общаться с Ринготтом напрямую, но тот быстро перевесил это дело на Гарри, когда оказалось, что активная переписка сквиба заинтересовала директора. В итоге был придуман, тщательно расписан и завизирован договор, защищавший обоих участников производства под клеймом «PF».

— Надо будет забрать с собой в Хогвартс и показать мистеру Филчу, — сказал юноша, намазывая булочку маслом. — Но… что же и кто мог придумать нам прислать?

Через четверть часа с завтраком было покончено. На картины высыпали родственники, готовые рассматривать подарки. А когда Гарри уже устроился на ковре и наугад вытащил сверток, Кричер прикатил в столовую кресло с леди Блэк.

— Доброе утро! — сказал Поттер, снизу вверх рассматривая женщину.

Сейчас вряд ли бы кто-то узнал в этой особе в элегантном черном платье из черного бархата с черным же кружевом, расшитым черным жемчугом, ту самую ведьму, которую Гарри прошлой зимой вытащил из ритуального зала Блэк-хауса. Вальбурга окрепла, из взгляда ушла растерянность. Волосы, прежде напоминавшие белый пух, постепенно отрастали. Уже сейчас можно было понять, что через какое-то время волшебница вновь превратится в жгучую брюнетку с густыми кудрями. Помолодела леди Блэк и внешне. Она больше не казалась древней старухой. Кожа подтянулась, исчезли пигментные пятна и самые глубокие морщины. И только глаза, прежде ярко-синие, оставались блеклого и мутного оттенка — расплата за случившееся.

— Прекрасно выглядите, бабушка, — сказал Гарри. — Хорошеете день ото дня.

Волшебница фыркнула на эту явную ложь, но уголки ее губ все же дрогнули в некоем подобии улыбки.

— Ты был здесь всего два дня назад, — напомнила она ему. — Ничего с тех пор не изменилось.

— Да нет же, — ответил юноша. — Я вижу перемены. Кожа так и светится! Скоро будете выглядеть так, как в вашем возрасте и положено.

Леди Блэк снова фыркнула, но признала:

— Снейп хорош. Он умеет варить зелья. Как он при таких способностях сам выглядит столь несуразно?

— Это все работа, — отмахнулся Гарри. — Он же и декан, и профессор, и штатный зельевар. И тот, кому разгребать, если что-то происходит. Да и опасно выглядеть здоровым и сильным, когда рядом наш директор, которому лишь бы побольше дел на других навесить. А в этом году профессору еще сложнее с этими странными происшествиями. Он ведь ищет способ ускорить рост и созревание Мандрагор. Уже четыре новых удобрения на пару со Спраут придумали. Об этом в «Зельеварение сегодня» второй месяц статьи выходят.

Леди Блэк кивнула, принимая объяснение юноши, и добавила:

— Я понимаю. Да и нельзя в школе выглядеть как молодой и привлекательный профессор. Он же мальчишка совсем! Обычно таких ранних в учителя не брали. Он же едва старше своих студентов был, когда начал работать. В былые времена… Да до лет сорока, а то и пятидесяти должность профессора получить было нельзя. Один мой сокурсник пробовал получить место преподавателя сразу после завершения учебы, так директор Диппет отказал ему из-за возраста, даже уточнил, что до тридцати не стоит и пытаться. И что же? Через много лет Том вернулся, но ему вновь было отказано. Он все еще был слишком молод, да и нового директора не устраивала квалификация соискателя. Но что происходит годы спустя? Чуть больше чем через двадцать лет зеленый мальчишка достаточно опытен не только для профессорства, но и для того, чтобы в двадцать два года стать деканом!

Гарри улыбнулся, наблюдая за волшебницей. Еще недавно она уставала после нескольких фраз, а теперь пылала праведным негодованием.

«Не прав Сметвик, эта женщина не только однажды встанет, но и заставит весь мир вздрогнуть от звука ее шагов», — сказал он про себя.

— Будете вместе со мной смотреть подарки? — спросил Гарри.

На лице волшебницы отразилась сложная смесь эмоций. Несколько секунд спустя она медленно кивнула и прошептала:

— Если ты этого хочешь.

— Конечно хочу! — заверил Гарри.

Еще год назад он смотрел подарки лишь в компании портретов и эльфов. А теперь у него есть бабушка, пусть и не совсем родная, но живая и настоящая.

— Все хотят! — раздалось от двери — и на пороге воздвигся целитель Сметвик с двумя большими коробками.

— Здравствуйте! — обрадовался Гарри.

— Привет, малец, — кивнул целитель. — Вал, как наше здоровье?

— Ты это лучше меня знаешь, — ответила леди Блэк, улыбнувшись старому другу. — Зачем спрашиваешь?

— Чтобы услышать твой чудесный голосок, — подмигнул Гиппократ, прошел через столовую, подтянул стул и уселся рядом с волшебницей.

— Проказник, — тихо хохотнула Вальбурга и строго велела: — Не балуй.

— Зато ты сразу заулыбалась, — пожал плечами мужчина. — Эй, малец, лови!

Через комнату, прямо в руки Гарри полетела одна из коробок. Он охнул, но поймал, удивившись несоответствию размеров и веса.

— Это что? — спросил он.

— Посмотри, — предложил целитель.

Так и вышло, что первым Гарри распаковал подарок Сметвика. Под слоями простой бежевой бумаги с нарисованными звездочками оказалось спрятано что-то лимонно-желтое. Стоило развернуть — и Поттер заворожено уставился на самую настоящую целительскую мантию. Новенькую, яркую, но такого маленького размера, что влезть в нее мог только он сам.

— Поздравляю, коллега! — ошарашил юношу Сметвик. — Эксперимент идет успешно. И даже официально. Так что через пару месяцев жди подробный отчет на свои браслеты, а с ним можно и в Гильдию за кольцом подмастерья… а может и мастера.

Гарри осторожно погладил ткань. Ее шероховатая жесткость была вполне настоящей, а не странным сном. Всхлипы за спиной вернули юношу в реальность, и он обратил внимание на улыбающихся и довольно подмигивающих предков.

— По моим стопам идет, — горделиво заявил прапрапрадед Лионел. — И превосходит. Я выбрал специализацией целительские артефакты гораздо позже. Талант!

— Да, да, да, — согласно кивали бабушки и утирали слезы нарисованными платочками.

— Еще не факт, — вздернув нос, отмахнулся от них всех прадед Генри. — Будто никто из нас не делал что-то целительское. Поттеры талантливы!

Гарри хихикнул, слушая их.

— Еще как талантливы, — согласился Сметвик, деловито оглядывая стол. — Я тут у тебя перекушу, малец, да? Вырвался на час, а потом до вечера буду торчать в Мунго. Вал, а это для тебя.

Леди Блэк с недоумением взглянула на коробку, которую целитель водрузил ей на колени.

— Я ведь не праздную… — хотела было сказать женщина, но стушевалась, заметив взгляд Гарри. — Спасибо. У меня ничего нет для вас.

— Ты вот давай поправляйся, — строго велел Гиппократ, — лично для меня это лучший подарок. Да, малец?

Поттер быстро закивал. А Вальбурга тем временем открыла коробку, внутри которой была спрятана чудесная кружевная шаль.

— Спасибо, — чуть смущенно произнесла волшебница.

— Кхе… Так что там тебе надарили? — спросил целитель, стараясь не смотреть на леди Блэк и скрыть смущение. — Гляньте только! Такая гора!

Дальше Гарри открывал подарки в компании портретов, бабушки, целителя и посматривающих эльфов.

Знакомые и друзья прислали ему много всего необычного. Ребята по факультету, знавшие его очень хорошо, нашли редкие журналы (пусть и в виде копий) из разных стран по рунам, нумерологии, артефакторике и чарам. Драко, явно подключив к делу родителей, прислал Поттеру целую большую коробку с копиями колдомедицинских заметок целителей из Испании, Италии и Франции. На некоторых даже значилось имя Фламеля. Подарок от Невилла впечатлял размахом: старинные красиво иллюстрированные справочники по рунам.

— Оригиналы, — хмыкнул дедушка Флимонт, увидев подарок. — А Августа не прочь побороться за место опекуна, как я вижу.

Гарри усмехнулся и продолжил распаковку. Во внушительных размеров деревянном ящике прибыл подарок от Хагрида из далекого Китая.

— Что там может быть? — удивился Поттер, взмахом палочки поддевая по одному гвозди, которыми была приколочена крышка.

— О! — только и произнесли взрослые, увидев содержимое, а Гарри замер в немом изумлении.

Внутри ящика, переложенные редкими травами и мхом, притаились настоящие сокровища: чешуйки всевозможных драконов, пучки шерсти и грив зверей, жемчуг всех цветов и размеров, чьи-то когти и клыки, снабженные пояснениями на кусочках рисовой бумаги. Осваивание китайских инструментов для письма шло для полувеликана со скрипом, так что на тонкой бумаге было много клякс и дырок.

— Щедро! — восхитился Сметвик. — Интересно, как это все границу пересекло-то? Портальная пересылка недорогая, но там каждому охота нос всюду сунуть.

Гарри лишь плечами пожал, с трудом отодвигая ящик к уже рассмотренным подаркам и делая зарубку отправить Рубеусу благодарственное письмо.

Были и более обычные подарки, вроде набора сладостей от Панси и интересных флаконов в виде причудливо изогнувшихся животных от сестер Патил. Даже Финниган, с которым Поттер не перемолвился и словом после его похода по спасению философского камня в компании Грейнджер и Уизли, прислал практичную записную книжку с защитой от зелий, воды и огня. Гарри невольно хмыкнул, предположив, что у бедного Симуса даже обычные конспекты должны быть с такой защитой.

«А может у него тоже все не просто так, а как к Нимфадоры Тонкс? — предположил он. — Надо будет понаблюдать. А то мисс Тонкс далеко, а Финниган — вот он, рядышком!»

Но больше всего Гарри впечатлили все те ребята, от кого он не ожидал подарков. Будто сговорившись, они прислали ему всякую всячину: кусочки серебра, золота, полудрагоценные камни, простенькие и довольно вычурные новые и старинные кольца, серьги, браслеты, кулоны, подвески и даже ожерелья. Распаковав с десяток таких подарков, Поттер начал улыбаться и уже не мог совладать с собой.

— Что за странные люди? — нахмурился Сметвик, наблюдая со стороны. — Зачем это все?

— Иппи, ну ты и… — шикнула на него Вальбурга. — Ты разве не знаешь? Я уж думала, что нынешнее поколение такого даже в книгах не вычитает, а оказалось, что они знают побольше тебя! Это же такое пожелание удачи и успеха для молодого артефактора до того, как он получит свое первое звание. В старые времена у новичка редко были материалы для того, чтобы тренироваться, набивать руку и в дальнейшем замахнуться на звание хотя бы подмастерья. Даже мастер и соученики не всегда одаривали будущего конкурента. И единственным вариантом для новичка нередко был подарок от кого-то постороннего. И вот уже многие и многие века это своеобразная традиция, признание таланта и пожелание удачи. Ты только глянь. Как много!

— О как, — крякнул целитель. — Ну так заслужил. Признаю. Хотя браслеты, похожие на твои, мне пришлось полгода из мальца выколачивать.

Вальбурга лишь фыркнула и напомнила:

— Ты не забывай, что он еще ребенок и студент, а не твой подчиненный.

Не переставая улыбаться, Гарри придвинул к себе кучку подарков от незнакомцев. Опасался он зря. Внутри не было ничего страшного.

— Это колдофото, — с удивлением сказал он, вскрыв несколько подарков.

Ему пришло больше дюжины снимков с благодарственными письмами, с приложенными к снимкам небольшими подарочками, вроде коробочки печенья или набора засахаренных фруктов.

— Что за снимки? — спросила бабушка Юфимия.

— Это семьи… — сдавленно произнес Гарри, по диагонали читая письма. — Семьи, купившие наше с мистером Филчем грозовое стекло.

Показав снимки портретам, Поттер передал их целителю и леди Блэк. На колдофото были запечатлены семьи, большие и маленькие, в мантиях и в простой одежде, удобной для работы. И на всех снимках люди улыбались и махали наблюдателям. И только маленькие мальчики и девочки в самом первом ряду ни на кого не обращали внимания, завороженные сиянием и искорками внутри стеклянных фигурок в своих руках.

«Спасибо вам, — писал неизвестный мистер Борик, — мы так переживали, что у внука совсем не бывает выбросов, что он может оказаться сквибом!»

«Наш герой! — писала миссис Льюис. — Нам не говорят ваше имя, так что буду звать вас нашим героем!»

«Жена так переживала из-за ребенка, — сокрушался мистер Кокс. — Никакие убеждения, что мы будем любить малыша и магом, и даже магглом ее не успокаивали. Выбросов не было. И письмо из Хогвартса не пришло. Она смирилась, а мне и до этого было все равно. Сын у меня замечательный, а в нашем деле и не нужна магия. Но, услышав разговоры соседей, я решился купить эту вашу штуку. И что же? Эта лампа засияла и в моих руках, и в руках жены, и даже в руках сына. Значит, мой ребенок маг. Слабенький, но маг. Теперь моя жена счастлива. Я и не думал, как сильно ее это расстраивало, пока не увидел искреннюю радостную улыбку на ее лице. Спасибо вам!»

Гарри невольно шмыгнул носом, сквозь письма знакомясь с магами и ведьмами со всех концов страны. И мир, частью которого Поттер стал всего-то полтора года назад, стал еще объемнее. В нем жили не просто волшебники и волшебницы, а живые и настоящие люди со своими радостями и горестями.

— Хозяюшка! — разбивая светлое и счастливое настроение, захрипел вдруг Кричер. — Хозяюшка!

— Что случилось? — нахмурясь, спросила леди Блэк.

— Кто-то пытается взломать защиту и проникнуть в дом!

— В Блэк-хаус? — недоуменно переспросила волшебница. — Кому это надо? И как кому-то удалось его найти? Отправляйся и посмотри, кто настолько нагл, чтобы делать подобное!

Эльф подмел ушами ковер и исчез. Маги ждали его в молчании.

— Это некто Билл… — выплюнул Кричер, появившись вновь. — Рыжий маг с печатью Предателей крови. И с ним мистер Дамблдор.

— Билл? — переспросил Гарри. — Билл Уизли?

— И Альбус? — скривилась Вальбурга.

— Вот у некоторых принципы гибкие, — присвистнул Сметвик. — Как другим, так и на дюйм от законов отойти нельзя. А как себе любимому, так законы и правила не писаны.