Абсолютная власть (гет)

Энакин сидел в кокпите своего истребителя, стремительно на сверхсветовой скорости от охваченной боями Боз-Пити. Его лицо было напряженным, глаза полыхали разочарованием и тревогой одновременно. Сердце Энакина учащенно колотилось, воспоминания о произошедшем всплывали перед глазами одно за другим. Столько усилий, столько надежд... И вот итог — миссия провалилась, переговоры сорваны, конфликт продолжится, а противники опять скрылись в тени неизвестности. Дуку и Гривус бежали, оставив Республику вновь лицом к лицу с хаосом войны.

Глубоко вздохнув, Энакин набрал координаты секретной базы Республики на своем коммуникаторе. Свет экрана тускло отражал озабоченность на лице молодого рыцаря. Тени мрачнее сгущались вокруг, усиливая ощущение одиночества и потерянности.

Не теряя времени он начал писать шифрованное донесение, которое должен был отправить по тайному каналу ожидающему вестей Палпатину. Содержание шифровки резонировало внутри головы Энакина.

«В Конфедерации произошел государственный переворот.

Дуку и Гривус смещены со своих постов.

Теперь должность руководителя Конфедерации занимает Шу-Май.»

Каждое напечатанное слово эхом отдавалось в его душе, пробуждая смутные чувства тревоги и беспокойства. Шу-Май была одним из самых загадочных лидеров Конфедерации, и Энакин просто не представлял себе на что она способна. Хотя если судить по-недавним кровавым событиям, способна она была на многое.

Энакин понимал, что эта новость должна достигнуть канцлера как можно быстрее. Именно Палпатин, как главный организатор тайных мирных переговоров, был наиболее уязвим ко все коллизиям. Скайуокер понимал, что сейчас главное — донести правду.

Закрыв глаза, он представил себе фигуру Палпатина, напряженно работающего в своем кабинете над повседневными заботами Республики. Возможно, Палпатин уже получил сообщение о разгроме республиканского флота, что несомненно укрепит сенатскую партию войны, находящуюся в оппозиции к канцлеру. Возможно это станет поворотным моментом в истории Галактики...

Но пока свет мерцал лишь в глазах самого Энакина, когда он снова смотрел в пустоту пространства.

Тишина заполнила кабину истребителя, подчеркивая неумолимую реальность происходящего. Но в сердце юноши теплился слабый луч надежды — надежды на лучшее завтра.