Принц и дочь его (джен)

С приездом Гектора на каникулы в доме стало тесно и очень шумно. Дельфи требовала его участия во всём, от завтрака до строительства укреплений вокруг дивана, и Северус довольно быстро обнаружил, что юноша совершенно не может отказать ребёнку, который просит вот ту конфету вместо ужина или ещё раз прокатить её на спине. На третий день Дельфи решила, что Го должен стать драконом, способным летать. Северус застал их у лестницы: вконец вымотанный Гектор стоял на четвереньках, девочка цеплялась за его воротник, а три диванные подушки уже висели в воздухе, ожидая превращения в крылья.

После этого он написал Андромеде. Она пригласила в гости, выслушала его сбивчивое объяснение и предложила забрать обоих детей на неделю.

— Твой безотказный Гектор поможет мне, а ты наконец займёшься делами, — сказала она. — Только приезжай к ужину, чтобы Дельфи не почувствовала себя брошенной.

К вечеру Северус заполнил последние флаконы, переписал накладные и привёл в порядок рабочий стол. Он даже успел поесть, пока еда оставалась горячей.

На следующий день Аберфорт передал ему документы. Земля на окраине Хогсмида и стоявший на ней старый дом теперь принадлежали Северусу Принцу. Вместе с ними он получил право распоряжаться всем, что находилось на участке. В примечании к плану сообщалось, что покупатель осведомлён о состоянии строения и претензий к продавцу не имеет.

Принц перечитал последнюю строку, поднял глаза на прохудившуюся крышу и покосившееся крыльцо, убрал бумаги во внутренний карман. Претензий к продавцу у него действительно не было.

Подготовка отняла у него ещё четверть часа. Он установил гранитную плиту на выход из тоннеля, стандартный отвод глаз, защиту от разлетающихся обломков и чары поглощения звука, чтобы не нервировать соседей. Ему совсем не улыбалось, если они сбегутся выяснять, кто наконец взялся за местных привидений. На этом Северус счёл подготовительную часть завершённой.

Конечно, рачительный хозяин мог бы аккуратно демонтировать перекрытия, рассортировать материалы, оставить несущие стены... Вот, к примеру, диван отреставрировать, обои восстановить в этом приюте для животных... Он не для того покупал хижину, чтобы превращать её в мемориал. Северус подобрал обломок от швабры и трансфигурировал его в большую кувалду.

Она вышла основательной: тяжёлая железная голова, длинная ясеневая рукоять, никаких украшений. Он взвесил её в руках, примерился и обнаружил, что давно не держал ничего настолько простого и настолько вдохновляющего.

Входная дверь приняла на себя первый удар, и замок вылетел вместе с куском косяка. Второй удар сорвал верхнюю петлю, полотно грохнулось внутрь, и из проёма вырвалось облако пыли. Северус перешагнул через дверь и огляделся. Парой бомбард можно было закончить дело за минуту, но это было бы непростительным расточительством.

Кувалда пробила первую перегородку на уровне груди. Доски хрустнули, разошлись, обнажив чёрные стойки, и сквозь дыру стала видна соседняя комната, в которой Люпин когда-то грыз мебель. Северус расширил пролом ещё двумя ударами и почувствовал, как разогреваются мышцы.

Дом отвечал на каждый удар протяжным стоном. Это было приятно.

Сегодня он не торопился. Встал у подножия лестницы, оценил гнилые ступени и сокрушил первую одним замахом. Щепа брызнула в стороны. Вторая ступень треснула пополам. На третьей рукоять приятно отозвалась в ладонях, и он ощутил, что легко и счастливо улыбается.

К тому времени, когда лестница превратилась в груду обломков, сюртук был расстёгнут, волосы прилипли ко лбу, а поясницу тянуло так, как не тянуло со времён ночных вылазок в Запретный лес. Северус выпрямился, потёр поясницу кулаком и с удовлетворением посмотрел на зияющий пролом, сквозь который виднелось перекошенное окно второго этажа.

Он успел разнести ещё две перегородки и половину потолка в прихожей, когда у ограды появился Гектор. Юноша стоял с бумажным свёртком под мышкой и смотрел с огромным изумлением на неровный пролом в стене, чёрную пыль, оседающую на снег, и на молот в руках своего наставника. Рот у него был приоткрыт.

— С кем Дельфини? — спросил Северус, на минуту опуская инструмент.

— С миссис Тонкс. Они с Тедди пекут что-то с изюмом, меня выставили, потому что я неправильно мешаю. — Гектор моргнул. — Аберфорт сказал, где вас искать. Передал пирог. И сказал, что вы купили дом. Я думал, вы будете его чинить.

— Я намерен уничтожить эту хибару до основания. Тут нечего чинить.

— Значит, это всё-таки был не ваш дом, — произнёс он. — А я тогда подумал...

— Что означает «всё-таки» и когда это «тогда»?

— Вы говорили, что купили дом в деревне. Я не знал, что этот. — Гектор почесал макушку, стряхивая с волос осевшие комья пыли.

— Именно поэтому твоё «тогда» требует пояснений.

— В ночь битвы. Я тоже здесь был, ну, со всеми. В замок я не заходил. Мне сказали, что к Хогвартсу стягивают людей Лорда, и я решил, что отец тоже будет. Думал, увижу его, помогу чем, или там, ну, прикрою, если что. Пока добрался, там уже резали заклинания через весь двор. Пришлось прятаться. У ивы земля была разворочена, под корнями нашёлся проход. Я думал, он выведет за ограду, а попал сюда.

Северус посмотрел вниз, туда, где под обломками пола лежала гранитная плита, закрывавшая выход из тоннеля.

— И здесь ты нашёл меня?

— Ну... да. Сначала решил, что вы мёртвый. Крови было много. Потом вы вроде вздохнули, а потом перестали дышать совсем. Лечебных заклинаний я не знал, палочка меня не слушалась. — Гектор спрятал руки в карманы. — В маггловской школе у нас были занятия по первой помощи, инструктор из скорой приходил. Мы на манекене упражнялись. Я положил вас ровнее и начал нажимать на грудь. Тридцать нажатий, два вдоха. Только я всё время сбивался, потому что смотрел на дверь. И у вас там внутри что-то хрустнуло. Инструктор предупреждал, что так бывает, но на манекене ничего не хрустело.

Северус опустил кувалду и разжал пальцы. Железная голова ударилась о дощатый пол. Перед ним возник белый потолок Мунго, повязка на шее, боль при каждом вдохе, которая держалась неделями и которую он принимал за ещё одно последствие отравления ядом. Молодая целительница упоминала о каком-то мальчишке. Он был уверен, что о Поттере, и не дослушал её тогда.

— Продолжай.

— Потом набежали мракоборцы. Один полез к вам с палочкой, другой велел мне подождать, пока накладывают чары. Потом меня оттеснили, появились носилки. Один спросил, как меня зовут и что я здесь делаю, я сказал, что искал, где спрятаться. Меня отправили к «Трём мётлам», ко взрослым. Я вышел и ушёл в другую сторону. До шоссе добрался пешком, а потом на автобусе доехал домой.

— Почему ты раньше не сказал?

— Так всё не к месту было. Когда? За ужином, пока вы рассказывали про отца? Или когда купили мне палочку? Выглядело бы, будто я напоминаю.

— Поправь, если я заблуждаюсь: в Коукворт ты явился с обвинениями. Насколько я помню, я лишил тебя отца, будущего и ещё нескольких жизненно важных вещей.

— Я хотел просто спросить. — Гектор произнёс это твёрдо. — Мать говорила, что вы были другом отца. Вы и Эйвери. Отец сел, а про вас я хотя бы знал, что вы живы. А потом запутался в ваших растениях, вы выскочили на меня с палочкой, и объяснять, что я вообще-то пришёл расспросить, было уже как-то глупо.

Северус помнил. Парнишка, увязший в грязи у ограды и размахивающий трясущейся палочкой. Нелепые обвинения, которые он выслушал вполуха. Малышка за спиной. И собственное обещание убить, если недоумок приведёт кого-нибудь к дому.

— Я потом всё думал про это ребро, — сказал Гектор, теребя свой рукав. — Мне показалось, слишком сильно…

— Рёбра зажили, Сэндран.

Гектор поднял глаза, кивнул и наконец перестал мять манжету.

Северус снял перчатку. Кожа на ладони покраснела от непривычной работы, и он некоторое время смотрел на неё, разгибая и сгибая пальцы. Потом кивнул на свёрток.

— Пирог остывает. Хватит обсуждать мои кости натощак.

Пирог оказался с бараниной, а свёрток ещё сохранял тепло благодаря согревающим чарам. Они сидели на широком брусе под уцелевшим навесом, ели руками, и Северус обнаружил, что голоден так, как не бывал голоден со школьных лет. Спина ныла, плечи горели, кожа на ладонях натёрлась до волдырей. Нужно будет не забыть про зелье.

— Вы здесь новый дом поставите? — спросил Гектор с набитым ртом.

— Если фундамент пережил Люпина с Блэком, войну и Лорда, он выдержит и новый дом.

— Роберт будет подрабатывать в лавке стройматериалов. Я узнаю, где дешевле лес.

— И сланец. Крыша, которую приходится латать палочкой, меня больше не устраивает.

Гектор снова посмотрел на пролом размером с ворота.

— А это…

— Необходимое очищение.

Северус взмахнул палочкой. У ног юноши возникла вторая кувалда. Гектор медленно повернул голову.

— Вы предлагаете мне…

— Помочь. Не бей по стойкам с синими отметками и не подходи к балкам, пока я их не закрепил чарами. Всё остальное считай заданием.

Гектор поднял кувалду обеими руками, примерился к перегородке и ударил. Железо отскочило от доски, оставив неглубокую вмятину.

Северус приподнял бровь.

Гектор раставил ноги, перехватил рукоять пониже и ударил снова, на этот раз сильнее. Перегородка треснула от пола до потолка с таким звуком, будто дом охнул. Из щели посыпалась старая штукатурка. Гектор посмотрел на кувалду с большим уважением.

— Вот теперь, — одобрительно кивнул Северус, — можешь продолжать.

Вдвоём дело пошло так, что Северус пожалел, что потратил утро на работу в одиночку. Гектор пробивал перегородки одну за другой, соединяя комнаты проломами. Северус придерживал перекрытия чарами, пока те не повисали на нескольких светящихся нитях. Потом они били с разных сторон, пока потолок не покрывался трещинами и не обрушивался пластом.

Балки трещали. Это был лучший звук, который Северус слышал за всю свою жизнь.

Гектор довольно быстро перестал спрашивать разрешения. Он бил, отступал, вытирал лоб рукавом, снова бил. Один раз кувалда вырвалась у него из вспотевших ладоней, но удерживающие чары поймали её и подвесили в воздухе. Гектор посмотрел на неё, расхохотался, поймал рукоять и ударил по стенке, за которой когда-то пытался спрятаться Петтигрю.

— Вы знали, что это так приятно? — спросил он, тяжело дыша.

— Я догадывался. Должна же быть у оборотня, укрывавшегося в этих стенах, хоть одна причина в них сидеть.

— Сегодня всё, или до конца?

Северус проследил за его взглядом. Над участком уже синел вечер.

— Я не вижу причин откладывать удовольствие. — Он зажёг над двором несколько белых огней. Потом они с Гектором взялись за наружные стены.

Кладка держалась упрямее досок, зато сдавалась эффектнее. Они били с разных сторон, пока трещины не сходились. Северус придерживал верх кладки, Гектор отходил в сторону, и целый кусок стены обрушивался в сугроб, поднимая снег и пыль. Гектор что-то победно выкрикивал при каждом таком падении, и Северус поймал себя на том, что готов вторить ему.

Когда добрались до второй стены, юноша сбросил мантию и работал в рубашке, несмотря на мороз. На следующей Северус последовал его примеру. Дом трещал, стонал, осыпался, терял одну комнату за другой, и его собственный кошмар теперь превращался в груду камня и щепы.

Угол последней комнаты они не тронули до самого конца, не сговариваясь.

На полу ещё виднелись четыре вмятины от ножек стола. Рядом темнел продавленный участок пола у перегородки, на котором Северус умирал, а Гектор считал до тридцати.

Северус размахнулся первым.

Половица раскололась пополам. Следующая вылетела из креплений и встала торчком. Гектор ударил с другой стороны, доски брызнули щепой, и через несколько минут от пола не осталось ничего, кроме земли, лаг и люка под гранитной плитой. Последнюю угловую стойку, всё ещё державшую часть перекрытия, они расшатали вдвоём, и она легла поверх обломков с таким треском, что Гектор присвистнул.

Потом стало очень тихо.

Они стояли посреди двора, тяжело дыша, в рубашках, покрытые пылью с головы до ног. На морозе быстро остывал пот. От Визжащей хижины остались основание, запертый люк и следы стен на земле. Северус потёр кулаком поясницу и с наслаждением потянулся, пока в спине не щёлкнуло.

— Это была самая приятная отработка из всех, что вы мне назначали, — сказал Гектор, разглядывая содранные ладони.

— Я тебе ещё не назначал.

— Тогда не подсказывайте Макгонагалл. В замке слишком много стен.

Северус достал из кармана банку с мазью и протянул ему.

— На ночь. Иначе завтра не сможешь держать ложку, и миссис Тонкс решит, что я избил тебя.

У закрытого люка Гектор задержался, разглядывая гранитную плиту.

— Проход оставите?

— Пока да. Для него будет отдельный запор. Мне достаточно одного ребёнка, который обнаруживает дырку в полу и считает необходимым выяснить, куда она ведёт.

Гектор усмехнулся и поднял обе кувалды. Северус отправил их в небытие одним взмахом, потом передумал и вернул одну. Мало ли что.

* * *

Дельфи встретила их у порога с печеньем в обеих руках. Она успела поссориться с Тедди из-за количества изюма и требовала независимой оценки, но, разглядев их как следует, забыла про печенье.

— Вы грязные, — сообщила она с восторгом. — Совсем. Папа, у тебя мусор в волосах.

— Мы ломали дом, — сказал Гектор, присаживаясь перед ней на корточки с таким стоном, что Северус почти посочувствовал.

— Весь?

— Весь.

Дельфи посмотрела на него с глубоким уважением и сунула печенье в рот.

Северус задержался в прихожей, стягивая перчатки с натёртых ладоней. Спина саднила так, что он с трудом разогнулся. Боль не тяготила. Внутри царили тишина и покой.

Из кухни Андромеда позвала ужинать и велела сначала вымыть руки, потому что в таком виде она за стол никого не пустит.

Северус повесил мантию на крючок и пошел в душ.