Кукловод (джен)

Света стояла у большой доске, где были отмечены точки на карте Палермо — порт, переулок у фонтана, склад Cherry Logistics, благотворительная ярмарка. Фотографии бездомных, кадры с камер, распечатки бургеров, записка «Прости» и фото Кукловода в маске. Линии соединяли всё это, как нити паутины. Она провела пальцем по фотографии Пентануччо, потом остановилась на изображении машины BF 784 CL.

К ней подошла Фелиция. На лице — напряжение, которое она старалась не показывать.

— Взяли одного из людей Кукловода, который распространял наркотики на улицах. Была перестрелка. Иди, расколи его.

Света повернулась.

— Но я редко проводила допросы. Обычно этим занимался Даньери! Я не могу взять на себя такое важное дело.

— Но это твоя работа, — резко сказала Фелиция. — И ты единственный детектив, пока не назначили тебе помощника. Ты главная по делу Кукловода. Так что живо дуй в допросную!

Она протянула папку. Света взяла её, чувствуя, как ладони потеют.

— Ладно... Надо только быть увереннее, — прошептала она себе. — Всё. Быть как Даньери. У тебя всё получится.

Допросная была маленькой, без окон. Только стол, два стула, зеркало с другой стороны. Воздух — спёртый, с запахом сигарет и страха. Света вошла, закрывая за собой дверь. За спиной — тишина. Перед ней — мужчина средних лет, невысокий, с лысиной, покрытой испариной. Лицо в синяках, под глазом — свежий фингал, несколько передних зубов отсутствуют. На нём спортивный костюм, грязный, с пятнами кофе, а под ним — белая майка без рукавов. Он сидел, сгорбившись, но при виде Светы вскинул голову.

— Офицер, я не виноват! Это были не наркотики! Я не...

— Молчать! — рявкнула Света, ударив блокнотом по столу так, что он дрогнул.

Мужчина вздрогнул. За стеклом кто-то даже отпрянул.

— Я знаю про тебя всё, — продолжила она, голос стал тише, но холоднее. — Это из-за тебя мы чуть не посадили школьников в центре полгода назад! Ты продавал свою «дрянь» рядом с колледжем! Под видом энергетиков!

— Ладно, если я пойду на сделку со следствием, мне сократят срок? — сказал он, но в голосе уже не было уверенности. — Стоп, вы же должны были зачитать мне права!

— Если ты сейчас же не расскажешь всё, что знаешь о Кукловоде, — сказала Света, успокоившись, откидываясь на спинку стула, — ты сядешь на пожизненное. Я договорюсь. Но если тебе плевать — ты не обязан отвечать на вопросы без присутствия адвоката.

Он замер. Глотнул. Его глаза метались, как у загнанного зверя.

— Че, внатуре? Да нет, не надо, я всё расскажу! Только не на всю жизнь!

— Кукловод, — повторила Света. — Расскажи мне о нём.

— Он просто продавал через меня свою дрянь! Принудительно! Я не хотел, честно! Угрожали семье!

— Зачем ему заставлять такого, как ты, продавать то, что ты и так продаешь?

— Потому что он быстро подмял весь бизнес в городе! Благодаря ебучей мафии! — выпалил тот. — Да и... вы недавно не ловили людей Кукловода? Они же все как зомби! Говорят, тех, кто не подчинялся добровольно, забирали среди бела дня какие-то люди, а потом они возвращались... совсем промытые. Как куклы.

— Зачем он подмял бизнес? Какие у него цели?

— Ну так война же, хуле, — сказал парень, понижая голос. — Кто-то уже две с половиной недели убирает его людей. Он поджёг наш склад на окраине города. Со своими наёмниками.

За зеркалом Лацио и Фелиция напряглись. Они нервно переглянулись. Один из полицейских, стоявших рядом, незаметно переключил пистолет с предохранителя в боевой режим. Никто не заметил. Только Фелиция, которая стояла ближе всех, чуть прищурилась, но ничего не сказала.

— Какие наёмники? — спросила Света, не отрываясь от блокнота.

— Ну такие... напичканные всякими штуками. Однажды видел, как мафия стрелялась с ними. В одного пуля попала — так она в броне застряла. Он её вытащил, а там искрилось что-то. Электричество, блядь.

— Как они выглядят?

— Немного синие, немного красные... Шлемы как у военных, только лица закрыты. Они тогда весь наш картель переубивали. Я чудом остался — обкурился, поскользнулся, бля, ударился головой об раковину, в обморок упал. Очнулся — никого нет. Только трупы.

— Как зовут их главаря?

— Не помню! — сказал он. — Честно, не помню!

— Значит, сядешь на двадцать пять лет, — сказала Света, закрывая блокнот и вставая. — Без сделки. Без сокращения. Без надежды.

— Стой! — заорал он. — Я вспомнил! Его зовут Ри...

Он не договорил. Дверь с грохотом распахнулась. Произошел выстрел — громкий, короткий, как щелчок судьбы. Парень дернулся, кровь брызнула на стену. Его голова упала на стол. Глаза остались открыты. Света обернулась. На пороге стоял Майкл — полицейский, работавший с ней ещё с первого дня в Палермо. Добряк. Весёлый. Любил шутить, приносил печенье, всегда поддерживал. Сейчас его глаза были пусты. Лицо — безэмоциональное, как у куклы. В руке — пистолет. Дымок вился из ствола.

— МАЙКЛ! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ!? — заорала Света, бросаясь к нему.

Его тут же скрутили трое коллег. Он не сопротивлялся. Только смотрел на тело, будто видел его впервые.

— Что? — пробормотал он. — Что произошло?.. — Он опустил взгляд на пистолет, который выпал из его руки. — Я не... Это не я! Я этого не делал! Я вообще не помню, как вошёл!

Лацио шагнул в комнату. Его лицо было каменным.

Фелиция стояла за ним, бледная.

За стеклом — тишина. И только пульс Светы бился в висках, как барабан перед казнью.

— Отведите его в изолятор, — сказал Лацио. — Никто не разговаривает с ним. Никто.

— Но он был с нами семь лет! — выкрикнула Света. — Это невозможно!

Света ворвалась в кабинет Лацио Донателли, хлопнув дверью так, что фотография его дочери на столе качнулась. Она стояла у порога, дышала тяжело, как после бега.

— Кукловод промыл его! — выкрикнула она. — Он стёр Майкла как личность! Это не он стрелял — это была кукла! Программа под кожей!

Лацио сидел за столом, пальцы медленно водили по краю бумаги, на которой ещё проступали пятна крови. Он не отрывался от протокола, будто читал его в сотый раз. Когда Света заговорила, он поднял взгляд — не гневный, не испуганный, а пустой, как будто внутри всё уже выгорело.

— Значит, теперь никому нельзя доверять, — сказал он низко, почти без интонации. — Не коллеге, не другу, не тому, кто приносил тебе кофе каждое утро.

Фелиция стояла рядом, её лицо было бледным, а взгляд сморел в глаза начальника.

— Но Майкл — хороший человек! У него жена, трое детей! Он каждый год привозил их на благотворительную акцию, играл с ними в парке, покупал мороженое старушкам... Он не мог просто стать убийцей!

Лацио закрыл глаза.

— Пусть посидит в изоляторе. Потом поработаем.

Он достал сигару, ту самую, что появилась после смерти Пентануччо. Не зажигал. Просто перекатывал между пальцев, как будто это был последний якорь.

— Света, — продолжил он, открывая глаза. — Что ты успела вытянуть из того наркоши?

— Я проверила, — ответила она, опускаясь на стул. — Описание тех, кто нападал на картель — синие-красные костюмы, шлемы, искрящиеся раны — это очень похоже на организацию «Дельта-Икс». Наемники. Очень новые, работают в полной тени. Ни одного официального следа. Чтобы добраться до них, нужен взлом. Через внутренние каналы, через сервера, которые никто не видит.

Лацио кивнул.

— Хорошо. Пусть Пентануччо...

Он не договорил. Имя повисло в комнате, как камень, который невозможно поднять. Фелиция замерла, её рука закрыла рот, словно сердце билось слишком сильно. Света опустила глаза, пальцы сжались в кулаки, но не от гнева — от стыда, который теперь невозможно было спрятать. В голове крутилось одно: это она попросила его проверить номера, это она не ответила на звонки, это она уехала домой, а он остался один, это она виновата в том, что его больше нет.

— Простите, — прошептал Лацио. — Чёрт. Да, Пентануччо был нам... Он был нашей семьёй.

— Без него как будто совсем другой участок, — сказала Фелиция, голос дрогнул. — Он всегда был таким... живым. Как будто даже самый дождливый день становился светлее, когда он входил. Он смеялся над моими плохими шутками. Приносил мне чай, когда я болела. И никогда не просил ничего взамен.

— Он видел то, что все игнорировали, — добавил Лацио.

Света не ответила. Голос пропал. В комнате стало тяжело дышать.

— Так хватит! — рявкнул Лацио, вставая. Он хлопнул три раза — коротко, резко, как будто выгонял призраков. — Хотя бы поэтому мы обязаны работать усерднее! Хотя бы ради него!

Он посмотрел прямо на Свету.

— Попроси помощи у местного айтишника. Разберись с этой «Дельта-Икс». Найди, кто стоит за всем этим. Если Пентануччо был здесь — он бы уже нашёл. Значит, мы должны быть быстрее. А теперь — пошли!