Гарри Поттер и тайны рода Блэк (джен)

Весь следующий день в доме на Гриммо прошёл в лихорадочной подготовке к походу в ту зловещую пещеру, где когда-то Воландеморт спрятал свой крестраж и где довелось побывать Кикимеру и самому Гарри.

После ужина все обитатели дома остались на кухне для обсуждения плана.

— Гарри, что ты помнишь об этом месте? — спросила Гермиона.

Гарри озвучил тот ужасный маршрут, о котором думал уже не первый день, с того дня, как Ликорус велел им отыскать Регулуса: непроглядная темнота, въедающийся в кости холод, скользкие скалы, хлипкая чёрная лодка, зловещая гладь озера, одинокий каменный островок с чашей в самом центре, руки мертвецов, пытающихся утянуть его на дно, но которых Дамблдор разогнал заклинанием огня.

— Значит, ключевые задачи — плавсредства и мощный источник света и тепла, — резюмировала Гермиона.

Рон, копавшийся в сундуке с разными прибамбасами, которые принёс с работы, вдруг оживился.

— Насчёт света нам поможет Делюминатор! Его можно зарядить по полной.

Он принялся ловко ловить прибором жёлтые шарики света от люстр, настольных ламп и даже отблесков пламени в камине, втягивая их внутрь с тихим посвистыванием. Вскоре устройство стало излучать тёплое, ровное сияние. — Думаю, этого будет достаточно, чтобы осветить даже такую тьму.

— Великолепно, Рон! — лицо Гермионы озарила улыбка. — А вот лодка... Та, которая там осталась, не вместит всех нас. Думаю, нам надо будет принести с собой парочку.

И, недолго думая, она отправилась в ближайший магловский магазин.

Когда она ушла, Рон, глядя на Гарри, который чертил на пергаменте примерную карту пещеры, озадаченно спросил:

— Ладно, место мы знаем. Но как мы найдём именно Регулуса? Там же целое озеро этих… утопленников. Как отличить его от других?

Гарри задумался на секунду, затем резко обернулся.

— Кикимер!

С лёгким хлопком домовый эльф появился прямо перед ним, его большие, как блюдца, глаза полные трепетного внимания.

— Ты помнишь, как был одет Регулус, когда вы отправились в ту пещеру? — спросил его Гарри.

Уши Кикимера печально поникли.

— Кикимер не помнит… Прошло много лет, старый Кикимер забыл...

— Может, на нём было что-то очень личное, приметное? Фамильное украшение, которое он всегда носил? — спросила Андромеда. Она была посвящена в план и как никто понимала важность задачи — вернуть дому Блэк наследника, хоть живого, хоть мёртвого.

Глаза эльфа вдруг расширились от внезапного озарения.

— Кикимер вспомнил! Кроме медальона, который хозяин Регулус положил в жуткое зелёное зелье, на нём ещё был перстень наследника рода Блэк! Он носил его с того дня, когда лорд Орион объявил его наследником, и никогда не снимал!

— Ты помнишь, как он выглядел? — нетерпеливо спросил Гарри, чувствуя, как в груди загорается искра надежды.

— Кикимер помнит! — эльф важно выпрямился. — Он золотой, тяжёлый. На нём изображён взлетающий ворон, родовой символ с герба Блэков. Кикимер много-много раз чистил его до блеска!

— Отлично, — сказал Гарри. — Значит, будем искать по золотому перстню.

План, полный опасности и неизвестности, был готов.

* * *

23 июля* * *

В полдень четверга, Билл Уизли, как и обещал, прибыл на Гриммо. Гермиона, Рон и Гарри встретили его с плохо скрываемым нетерпением. Все четверо вышли из дома, и убедившись, что их никто не видит, аппарировали в то место, которое Гарри представил себе со всей чёткостью.

Через несколько мгновений вся компания очутилась на знакомом Гарри диком и пустынном скалистом берегу. Воздух был влажным и солёным, наполненным криками чаек и грохотом волн, разбивающихся о камни.

— Сюда, — показал Гарри на скалы. — Тропа начинается там. Правда, до входа в пещеру ещё нужно плыть.

Вскоре они стояли перед нужной скалой — мрачной, сырой громадой, в глубине расщелины которой угадывался тёмный провал входа. Был отлив, но всё же воды было довольно много.

— Что-то не хочется мокнуть раньше времени, — сказал Билл, и взмахнув палочкой, произнёс: «Глацио». Вода у подножия скал покрылась коркой прозрачного, прочного льда, образовав неровный, но надёжный мост к самому входу. Все осторожно пошли по нему, лёд выдержал.

Гарри первым подошёл к каменной стене и рассёк ребро ладони палочкой. Кровь брызнула на тёмный камень. Через мгновение скала разошлась, открыв низкий арочный проход, от которого потянуло затхлым, холодным воздухом.

Билл первым шагнул в темноту, подняв палочку и включив "Люмос". Остальные, держась друг за друга, последовали за ним. Света было явно недостаточно. Рон открыл делюминатор и выпустил захваченные накануне огни. Десяток светящихся сфер разного размера и оттенка разлетелись под сводами и позволили разглядеть мрачное место во всей его подавляющей пустоте.

Перед ними лежало большое подземное озеро. Его вода была неподвижна и черна, как полированное обсидиановое стекло, поглощавшее отблески света. В самом центре, как зловещий маяк, виднелся силуэт каменного островка, испускающий слабое зеленоватое свечение.

— Пора, — Гермиона вытащила из сумочки два крошечных комочка — магически уменьшенные надувные лодки с вёслами, купленные накануне в магловском магазине.

— «Инфлато!» — скомандовал Билл.

Со свистящим звуком лодки надулись до нормальных размеров, покачиваясь у кромки воды. В одну лодку осторожно уселись Гермиона и Гарри, в другую — Рон и Билл. Вёсла мягко опустились в воду, нарушая зеркальную гладь. Друзья поплыли в разные стороны, прислушиваясь и вглядываясь в черноту под собой и вокруг. Но ничего не происходило. Ни всплеска, ни скольжения тел в глубине. Только гулкая, давящая тишина.

— Как я и предполагал, — голос Билла, эксперта по проклятиям, прозвучал громко в этой тишине, — инферналы больше не служат этому месту. Смерть заклинателя сняла с них оковы. Они просто… упокоились.

— Тогда ищем активнее, — сказала Гермиона. — Настраиваем заклинание на золотой перстень. «Остенде аурум!» — она изобразила сложную фигуру в воздухе, и кончик её палочки выдал тонкий луч жёлтого света, который начал медленно сканировать гладкую поверхность воды. Рон, Билл и Гарри последовали её примеру. Через несколько минут напряжённого молчания луч от палочки Билла дрогнул и застыл метров в тридцати от их лодки.

— Есть отклик! Здесь!

Гарри и Гермиона подплыли к нему. Заглянув в воду туда, куда указывала магия, они замерли. На дне, до которого было не больше трёх-четырёх метров, лежало нечто, напоминающее большой, неправильной формы валун. Его поверхность была покрыта склизкой тиной и водорослями, но кое-где проглядывала странная прозрачная субстанция, похожая на глыбу льда или стекла.

Ещё один диагностический импульс от палочки Гермионы вызвал внутри глыбы короткую, но яркую золотую вспышку — отклик перстня.

— Он здесь, — сдавленно выдохнул Гарри.

— Акцио! — попробовал Билл, направляя палочку на глыбу. Масса шевельнулась, поднялось облачко ила, но глыба не сдвинулась с места.

— Вместе! — скомандовала Гермиона.

— Акцио! — четыре голоса прозвучали почти одновременно. Четыре луча магической силы врезались в дно, схватили тяжёлую глыбу и рванули на себя.

С бульканьем и всплеском объект вырвался из воды и завис рядом с лодками. Теперь было видно лучше: внутри прозрачной, будто стеклянной, оболочки, покрытой слоем подводных отложений, сквозь муть просматривался человек в тёмных одеждах, скрестивший руки на груди.

Осторожно, удерживая глыбу в воздухе совместным заклинанием левитации, четверо волшебников направили лодки обратно к берегу. Гарри вновь рассёк ладонь и открыл скалу, остальные вынесли ношу на скалистый берег под настоящим небом. Было тепло и светло.

Все стояли потрясённые, глядя на того, кого искали. Регулус Арктурус Блэк, младший брат Сириуса, тот, кто почти два десятилетия назад отважился пойти в жуткое логово Воландеморта, чтобы выкрасть его тайну и совершить главное — сделать первый шаг к его уничтожению, нашёлся.

Вся компания с глухим хлопком аппарировала прямо в гостиную дома на Гриммо. Домашняя обстановка на мгновение показалась нереальным после подземного мрака.

— Диффиндо! — произнёс Билл, проводя палочкой по поверхности оболочки. Та с хрустом, похожим на треск льда, раскололась и рассыпалась на тысячи мелких фрагментов, которые тут же испарились. Человек внутри мягко опустился на пол. Он был бледен как мрамор и холоден на ощупь. Его черты, хоть и заострившиеся, были узнаваемы по фамильным портретам в Гриммо. Он не выглядел мёртвым — скорее, погружённым в глубокий зачарованный сон. В руке была зажата волшебная палочка. Билл бережно опустил бесчувственное тело на ковёр прямо перед пылающим камином гостиной. Отблески огня заплясали на бледном, неподвижном лице.

В дверях появилась Андромеда, её лицо было искажено смесью тревоги и надежды. Она, зная обо всём происходящем, с тревогой ждала возвращения остальных.

— Слава Магии, вы вернулись! — воскликнула она. И тут её взгляд упал на лежащего на полу безмолвного человека. — Не может быть… Регулус? Он… нашёлся?

Тем временем Билл, оттеснив эмоции в сторону, снова присел на корточки возле найденного и провёл палочкой вдоль его тела. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Все замерли в ожидании. Лицо Билла выражало сильное недоумение.

— Сердце… бьётся, — неуверенно сказал Билл. — Очень медленно, едва уловимо, но бьётся. Мозг не повреждён, и внутренности тоже. Никаких нарушений, характерных для долгого пребывания в воде. И внутри него нет воды, значит, он не утонул. Значит, этот ледяной кокон защитил его. Он…

— Так он жив? — выдохнула Гермиона.

— Да, он определённо жив, — ответил Билл. — Но учитывая, сколько времени он находился на дне озера… думаю, он не скоро придёт в себя.

— Чудо, что мы вообще его нашли! — воскликнул Рон, — я и не надеялся на то, что он вообще найдётся, хоть живой, хоть мертвый.

— Мы выполнили приказ Ликоруса, — произнёс Гарри. — Надо ему сказать. Я пойду наверх, доложу.

А потом подумаем, что делать дальше.

— Он такой холодный, — с грустью сказала Андромеда. — Мой кузен… Мы с ним были дружны в детстве.

— Он выглядит не старше нас с Роном и Гарри, — отметила Гермиона, повнимательнее вглянувшись в лицо Регулуса. — Хотя по возрасту он ближе к Андромеде и Сириусу. Видимо, когда он попал внутрь этого пузыря, он как будто застыл во времени, и теперь он наш ровесник, если учесть, что он пошёл за крестражем около 20 лет назад.

— Возможно, ты права, — сказала Андромеда. — В Мунго попадали утопленники. Некоторые использовали чары головного пузыря и если их успевали вытащить до того, как кончался кислород, то их спасали. Но тут он как будто весь в таком пузыре, как ребёнок во чреве матери. Такого я не встречала.

— О, точно. Он как будто был внутри скафандра. — сказала Гермиона. — Это такое устройство, которое надевают на себя маглы, когда погружаются под воду или улетают в космос, — пояснила она.

— Да, очень интересно, как ему это удалось, — ответил Рон. — Недолго пробыть в воде несложно, это под силу любому магу. Но много лет пролежать на дне озера и остаться в живых… Тут нужны какие-то особенные чары.

— Особенные чары — это буквально визитная карточка семьи Блэк, — сказала Андромеда. — Каждый уважающий себя Блэк старался превзойти своих предков и придумывал всякие заклинания и артефакты. Это касалось в основном, мужской части семьи. Девочек этому не обучали, для них важны другие качества… Но Регулус определённо был очень талантлив, так что думаю, он вполне мог что-то такое придумать. Тем более, судя по всему, он знал, на что шёл. Могу предположить, что он не собирался умирать, раскрывая тайны Воландеморта.

— Этот защитный пузырь говорит о том, что он собирался спастись, — подтвердил Билл. — Ему явно кто-то должен был помочь выбраться, и вряд ли это Кикимер. Но видимо, что-то пошло не так и он остался на дне острова. И остался бы дальше, не появись в этом доме Гарри со своими друзьями.

— И если бы Гермиона не рассмотрела гобелен так пристально, — добавил Рон.

Тем временем Гарри вернулся из кабинета и озвучил мысль, поданную ему Ликорусом — позвать Филиппа.

— О, как я сразу не догадалась! — всплеснула руками Андромеда. — Конечно, нам нужен колдомедик.

В течение часа Филипп Блэквуд появился в гостиной, правда, на этот раз без своей очаровательной спутницы. Выслушав сбивчивые объяснения о нахождении потерянного родственника, он приступил к диагностике. Так же как и осматривая Гермиону несколькими днями раньше, он применил и чары, и магловские приборы. Обитатели дома на Гриммо с замиранием сердца ждали его вердикта. Лицо Филиппа было сосредоточенным и по мере осмотра становилось всё более озабоченным.

— Невероятно, — бормотал он. — Такого я не встречал. Это не просто случай из практики, это… медицинская сенсация...

— Ну что там, мистер Блэквуд? — не выдержала Гермиона. — Регулус жив?

— Вы правы, — сказал Филипп. — Регулуса можно считать живым. Биологические функции сохранены, хоть и в минимальном, едва регистрируемом объёме. Мозг не повреждён, дыхание выслушивается, внутренности целы, кровь движется по сосудам. Магическое ядро не повреждено, но его энергия на минимуме. Сердце… оно едва бьётся, но каждый удар похож на прощальный. Ритм на грани остановки.

Он выпрямился, обводя собравшихся серьёзным, прямым взглядом.

— Если мы применим стандартное заклинание пробуждения сейчас, «Эннервейт» или аналог, мы не вернём его. Мы его убьём. Он на самой грани. Консервирующая магия, сберёгшая его тело, была феноменальной силы — истинное магическое мастерство. Но даже она не могла полностью остановить энтропию за два десятилетия. Фактически, он всё это время медленно угасал в своём коконе.

Филипп задумчиво поводил палочкой в воздухе, будто набрасывая невидимые схемы.

— Прежде чем возвращать его в сознание, нужно стабилизировать и усилить витальные функции — в первую очередь сердце, не затронув при этом мозговую деятельность и магическое ядро. Одно неверное движение — и мы можем нанести непоправимый ущерб психике или магическому потенциалу.

Он вздохнул, пряча палочку во внутренний карман мантии.

— Мне нужно консультироваться с моими старшими коллегами из Святого Мунго. И я думаю, — он взглянул на родственников, — имеет смысл обратиться к старшим Блэквудам. Мы все специалисты по сложным магическим состояниям, но может, отец и дедушка знают больше о подобных вещах.

Перед уходом Филипп повернулся к Гермионе.

— Гермиона, как ваше самочувствие? И малыш Тедди?

Услышав заверения, что с ними всё в порядке, он с сожалением покачал головой.

— Мне искренне жаль, но я вынужден откланяться. В Мунго ждёт экстренная операция, а после я свяжусь с коллегами. Как только будет какая-то информация или понадобится моё присутствие, дайте знать.

— Да, конечно… — пробормотал Гарри. — Мы готовы ждать их. Большое вам спасибо, мистер Блэквуд.

И Филипп покинул гостиную через камин.

«Он как будто на пороге смерти»… Гарри внезапно вспомнил, как он шёл по лесу к поляне, где он должен был встретиться с Воландемортом, чтобы тот убил его и прекратил сражение. Он тоже тогда ощущал себя на пороге смерти и чувствовал, как его сердце билось всё слабее и слабее и он удерживал себя на ногах и в сознании одним только усилием воли. Ему нужно было дойти до поляны, чтобы самому выйти навстречу смерти. И тут…. «Я открываюсь под конец». Снитч. Воскрешающий камень. Призраки мамы, папы, Сириуса, Ремуса. Они появились. Они сказали нужные слова. Они помогли. Они дали сил для последнего рывка. А что если….

Гарри снова метнулся в кабинет предков.

— Сэр Финеас! Вы не могли бы попасть в свой второй портрет и сказать Альбусу Дамблдору, что мне срочно нужно у него кое-что спросить? Скажите, что речь идёт о втором даре, он поймёт.

Финеас исчез, через несколько минут вернулся и сообщил, что Дамблдор очень обрадовался тому, что Гарри хочет с ним пообщаться. Директор МакГонагалл передаёт, что в течение получаса откроет камин в своём кабинете.

— Гарри! Это гениально! — вскричал Рон, когда Гарри вернулся и сказал, что задумал. — Конечно, камень! Надо было сразу догадаться. А где он?

— Вот тут проблема…. Я потерял камень в Запретном лесу, где-то возле той поляны, где я и Реддл… В общем, найти его будет сложно. Но не невозможно.

— Хагрид. Он сможет помочь. Он знает волшебный лес как свои пять пальцев. — сказал Гермиона.

— Если даже не сам найдёт, он может попросить кого-нибудь из обитателей леса, — подал идею Рон. — Пусть хотя бы вспомнит, в каком направлении идти.

— Гарри, а снитч, в котором хранился камень, он у тебя? — спросила Гермиона.

— Подождите-ка… — сказал Гарри. — Кажется, я знаю.

Он умчался в свою комнату. Открыл заклинанием письменный стол и вытащил из ящика мешочек из ишачьей кожи, вытряхнул его содержимое на стол и стал рассматривать. Среди вещей, дорогих сердцу Гарри, находился небольшой кусочек серебра — часть крылышка снитча. Видимо, отломился, когда Гарри спешно сунул его в мешочек в раскрытом виде. Вот. Волшебный камень был в снитче. Нужно найти снитч, ведь камень был в нём, а выронил он их вместе. Он вспомнил, что они проходили такие чары, когда по частичке предмета можно найти целый.

— Да. Определённо, нужно найти Хагрида и отправиться с ним на поиски, — сказал он друзьям. — Я попрошу у МакГонагалл разрешения пройти на территорию школы и леса.

Спустя полчаса Минерва открыла Гарри камин. Тот оказался в Хогвартсе, в кабинете директора и вкратце пояснил, что ему нужно. Минерва, услышав суть его просьбы, согласилась ему помочь. Тем более что Альбус велел ей помогать Гарри во всём, что он попросит. Она провела Гарри к выходу. Он надел на себя мантию-невидимку, чтобы не привлекать внимания никого, кого он бы мог встретить. Добравшись до Хагрида, он объяснил ему, зачем пришёл. Хагрид помог ему. Он примерно помнил, с какой стороны леса они выходили ночью 2 мая, когда он нёс убитого, как он думал, Гарри на руках. Гарри попросил одного из домовых эльфов замка для поисков. Эльф явился на зов. Ему дали в ручку кусочек крылышка снитча и велели искать. Пару часов ожидания, и поиски увенчались успехом. Эльф нашёл половинки снитча. Камень нашли уже вместе, недалеко от того места, где был снитч. Хагрид призвал нюхлера. Камень упал в траву и был почти в земле. Нюхлер откопал его и находка скоро попала в руки Гарри. Пока шли поиски, Гарри сидел в хижине Хагрида, рассказывал ему о том, как живётся в доме на Гриммо ему и его друзьям.

Гарри вернулся в кабинет МакГонагалл и та сказала, что портрет директора Дамблдора ждёт его для разговора. Гарри, по примеру общения с портретами в кабинете, постучал палочкой по раме портрета Альбуса и вздрогнул, когда тот устремил на него взгляд голубых глаз через очки-половинки.