Пожалуйста, Сев, не шути! (джен)

Кабинет Люциуса Малфоя в Малфой-Мэнор был образцом аристократичного вкуса и холодной роскоши. Однако сейчас в воздухе витал не аромат дорогих духов, а запах страха и отчаяния.

— Нет, Поттер, вилка для устриц имеет три зубца, а не два! — голос Люциуса, впервые за неделю занятий, сорвался на высокую, почти истеричную ноту. — И нет, Блэк, поклон старейшине рода — не то же самое, что кивок придворному шуту! Вы хотите, чтобы нас все приняли за деревенщин?!

Гарри с тоской смотрел на разложенные перед ним двадцать семь видов вилок. Они сливались в одно серебряное месиво. Сириус, обычно такой резвый, стоял посреди комнаты, застыв в неестественной позе, пытаясь воспроизвести «полуприклон-с-лёгким-наклоном-головы-в-знак-уважения-но-не-покорности». У него получалось похоже на человека с радикулитом, пытающегося поднять с пола монетку.

Гермиона, бледная и с трясущимися руками, пыталась заставить их запомнить генеалогическое древо Чёрных и Малфоев, но её голос дрожал. Они достигли предела. И Люциус это понимал. На его лбу выступил пот.

— Ещё одна ошибка... — прошипел он, сжимая трость так, что казалось, змеиная голова вот-вот треснет. — Ещё одна, и я... я...

Он не мог даже вымолвить эту ужасную угрозу. Но мысль о провале, о позоре перед Лордом, о том, что его сочтут некомпетентным, была сильнее страха.

Сжав зубы, с выражением человека, идущего на эшафот, Люциус подошёл к камину, взя щепотку порошка из стоявшей там вазочки и бросил в огонь.

— Северус Снейп, — пробормотал он, и его голос был полон надломленной гордости.

Зелёное пламя вспыхнуло, и через мгновение из камина, отряхивая пепел с рукавов, вышел Снейп. Он окинул комнату бесстрастным взглядом, задержав его на Гарри и Сириусе, застывших в своих неудачных позах.

— Малфой, — произнёс он. — У тебя возникли трудности с процессом обучения.

Это не был вопрос. Это был диагноз.

— Северус, — Люциус сглотнул. — Их неспособность усвоить базовые социальные коды выходит за рамки разумного. Мне требуется... твой анализ.

Снейп медленно подошёл к столу с вилками. Он не смотрел на них. Он смотрел на Гарри и Сириуса.

— Проблема не в запоминании. Проблема — в мотивации и отсутствии чёткой логической цепи. — Он взял в руки вилку для рыбы. — Поттер. Для чего этот предмет?

— Чтобы... есть? — неуверенно сказал Гарри.

— Недостаточно конкретно. Это инструмент для отделения костей от мягких тканей определённого вида белковой пищи с минимальными усилиями и без риска повреждения слизистой рта. — Он перевёл взгляд на Сириуса. — Блэк. Цель поклона?

— Показать уважение... — пробормотал Сириус.

— Ошибочно. Цель — визуально продемонстрировать иерархический статус и признание социального ранга собеседника, тем самым избежав конфликта и облегчив дальнейшее взаимодействие. Это не ритуал. Это — социальная технология.

Он провёл следующие два часа, разбирая каждый жест, каждый предмет, каждое правило с точки зрения эффективности, целесообразности и минимизации энергозатрат. Он не учил их «быть аристократами». Он учил их симулировать аристократичность с максимальной эффективностью. Это было утомительно, холодно и безостановочно. Но это... работало.

Под конец Гарри, к своему удивлению, мог безошибочно выбрать нужную вилку, потому что думал не «какая вилка красивее», а «какой инструмент наиболее эффективен для данного типа пищи». Сириус, наконец, сделал приемлемый поклон, потому что представлял его не как унижение, а как «оптимальный невербальный сигнал для установления контакта с доминантной особью».

Люциус наблюдал за этим, и на его лице было смешанное чувство облегчения и глубокой, экзистенциальной усталости.

Когда Снейп, наконец, закончил, кивнул и удалился через камин, в кабинете повисла тяжёлая тишина.

— Никогда, — тихо, но с железной решимостью сказал Люциус, глядя на них, — никогда больше не заставляйте меня делать это снова. Выучите всё, что я скажу, с первого раза. Понятно?

Гарри и Сириус молча кивнули. Впервые они были с Люциусом Малфоем на одной стороне. С той стороны, где не было Северуса Снейпа с его «социальными технологиями». И это было мощнейшим стимулом к обучению, какой только можно было представить.