Последний Тан (джен)

— Влезайте в этот туннель, ублюдки, порождённые гномами! — крикнул Даркенд, размахивая булавой над головой и угрожая шеренге воинов-дергаров. Большинство из них уже продвигались по узкому проходу, но их тан всё ещё ругался и наносил удары, не обращая внимания на жалобы, когда его шипастое оружие врезалось в спины его воинов.

Всё ещё кипя от злости, он развернулся к сестре, которая только что вышла вместе с ним из туннеля, ведущего на четвёртый уровень Хайбардина. Вокруг него были руины из расплавленного камня, усеянные обломками улиц и изуродованный ландшафт. Целый квартал с ценными кузницами превратился в неузнаваемый мусор и сажу под натиском огненного крыла и сокрушительного когтя.

— Почему он не дождался тебя здесь? Разве ты не говорила ему так поступить? — спросил тан.

— Да, именно это я ему и сказала! — настаивала тёмная гномка. — Но у него явно были свои планы!

Ещё во время разговора Даркенд заметил, что его сестра выглядит встревоженной. Напряжение от долгого подъёма и разочарование из-за того, что они не могут повлиять на происходящее, расстроили обоих представителей семейства Ревущий Дым. Несколько мгновений брат и сестра сверлили друг друга взглядами. Даркенд перевёл взгляд на бронзовый шлем, который давал Гаримет возможность понимать даже таких странных существ, как воин-демон, и наконец всё понял.

Ему хотелось прямо сейчас замахнуться булавой на Гаримет, но какой-то глубоко запрятанный инстинкт самосохранения удержал его от этого ужасного поступка. И он всё ещё не был уверен. Кроме того, от Гаримет всё ещё была польза — или будет, если они когда-нибудь догонят неистового воина-демона.

В этом и заключалась суть его проблемы. Зарак Туул, по-видимому, с энтузиазмом взялся за выполнение приказа тана и с помощью своего огромного змея проделал широкую дыру в скальной породе Древа Жизни. По этому маршруту уже продвигались тысячи дергаров и тейваров. Но эти атакующие гномы обнаружили, что город уже разрушен. Не было ни одного покорённого хилара, который мог бы склониться перед ним. Все они были либо мертвы, либо бежали на верхние уровни города. Даже серебряные мастерские с их огромными хранилищами драгоценного металла были сожжены дотла, а запасы серебра расплавились, как вода, и впитались в пористую породу. Они были одним из величайших сокровищ Хайбардина, и Даркенд планировал использовать серебро для чеканки монет в своих целях. Но теперь, как и большая часть этого проклятого города, мастерские превратились в груду уродливых обломков.

И, судя по всему, не было никаких признаков того, что повелитель Хаоса собирался замедлить свой натиск или что он намеревался сотрудничать с тёмными гномами. Вместо этого воин-демон продолжал действовать по своему усмотрению, поднимаясь всё выше и продвигаясь вперёд. Хотя за ним спешили отряды тёмных гномов, коренастые коротконогие воины поднимались гораздо медленнее, чем огненный предвестник Хаоса. Теперь Даркенд больше всего боялся, что он завоюет этот некогда чудесный город, а потом обнаружит, что всё вокруг разрушено до основания его непредсказуемым и неуправляемым союзником.

Хуже всего было то, что Даркенд не мог придумать, как противостоять силе воина-демона или его непреклонной воле. Он не осмеливался срывать своё раздражение на Гаримет — по крайней мере, сейчас, потому что понимал, что его сестра может быть его единственным шансом хоть как-то обуздать эту своенравную силу.

— Мой лорд тан! Мой лорд! — воскликнул воин-дергар в сильном волнении.

— В чем дело, гном?

— Королевский арсенал, господин! И он все еще цел! — Гном указал вдоль улицы. — Мы приставили к нему охрану, но он еще не сожжен! И, похоже, хилары слишком быстро смылись, чтобы успеть забрать что-либо из своих сокровищ.

— Вот это уже больше похоже на правду, — проворчал тан, позволив себе почувствовать первый намек на удовольствие завоевателя. Даркенд последовал за другим гномом по широкой улице к огромному зданию с портиком, украшенным колоннами, и дверями из армированной стали.

— Здесь целый клад монет! — крикнул капитан тяжелой пехоты, салютуя кулаком, когда Даркенд поднялся по ступеням. Тан прошёл по широкому мраморному залу мимо приветствующих его дергаров, которые ухмылялись в предвкушении.

— Здесь, мой господин, — услада для ваших глаз! — объявил посыльный, отступая в сторону, чтобы пропустить тана.

Большой свод был укреплён толстыми стальными пластинами, но двери были выбиты; одна из огромных створок лежала на полу, а другая неуклюже наклонилась на единственной оставшейся петле. Когда Даркенд добрался до конца коридора и увидел открывающуюся за ним огромную комнату, он понял, что наконец-то нашёл награду, достойную его армии-победительницы.

Хранилище было таким же большим, как его собственный тронный зал, и все пространство внутри было заставлено аккуратными рядами ящиков и коробок. Даркенд увидел несметные богатства: стальные, платиновые и золотые монеты. Несколько дергаров уже рылись в ящиках, срывая крышки и переставляя более тяжёлые из них на пол. Они вскочили по стойке «смирно», когда появился тан.

— Смотрите, милорд, — воскликнул один из них, вооружённый небольшим топором. — Они все такие!

Гном ударил лезвием по ящику, сломав доски и выпустив на волю каскад серебряных монет.

— Это сталь, милорд, но здесь есть монеты всех видов, отчеканенные по всему Кринну! — Гном криво улыбнулся. — Мы даже нашли набор, отчеканенный в Палантасе, с изображением самого Гунтара Ут Вистана!

— Рыцари Соламнии вносят свой вклад в мою казну, — заявил Даркенд, посмеиваясь над иронией ситуации. — Вы уже подсчитали стоимость?

— Нет, господин. Но взгляните сюда! Эти ящики полны драгоценных камней — алмазов и рубинов невероятной ценности! А вон там изумруды — некоторые из них больше твоего глаза!

— Действительно! — Очень довольный тан уже собирался войти в хранилище, когда услышал тревожные крики. Пол под его ногами содрогнулся от удара, и воздух задрожал. — Что это? — спросил он, озираясь по сторонам.

Раздался еще один громкий удар, и на этот раз свод зазвенел, как барабан, оглушительный резонанс разнесся сотряс воздух. Даркенд, не веря своим глазам, смотрел, как стальная стена в дальнем конце огромного зала прогнулась внутрь, а затем начала светиться тусклым красным светом. Тан отпрянул, почувствовав жар на своем лице. В немом ужасе он наблюдал, как металлический барьер стал желтым, а затем засиял, раскаленный добела.

А затем огонь охватил все вокруг, ворвался в хранилище, ревя в ушах Даркенда. Он бросился ничком на пол, пополз к дверному проёму и наконец вывалился в относительную прохладу внешнего зала.

Хвост потрескивающего маслянистого пламени прошёлся по сокровищам — его сокровищам! Стены из стали и камня рухнули, и Даркенд застонал от безысходного горя, увидев, как груды монет превращаются в прах. Огненный дракон пронёсся мимо в экстазе разрушения, превращая в пыль драгоценности, достойные короля, а его адское пламя расплавляло монеты из стали и золота.

— Сражайтесь, черви! — крикнул Даркенд, отправляя ещё больше своих воинов навстречу смертоносному пламени. — Спасите моё сокровище!

Некоторые подчинились и погибли, сгорев дотла от прикосновения крыла или когтя. Другие бросились ничком на пол, съежившись и чувствуя себя несчастными, рискуя навлечь на себя гнев своего тана, вместо того чтобы встретить верную смерть от адского змея.

А затем чудовище исчезло, оставив после себя жуткую, окутанную дымом тишину. В стене зияла огромная дыра, отмечая путь пылающего Хаоса.

— Мой тан, мы должны спешить! — прошипела Гаримет. — Наш единственный шанс — продолжать восхождение, чтобы найти Зарак Туула.

— Но мои сокровища, мои монеты, мои драгоценные камни! — простонал Даркенд.

— Она права. — Скользящий Клинок внезапно оказался рядом с ним и, как ни странно, согласился с Гаримет. — Мы должны идти! — настаивал он.

— Зачем? Какой в этом смысл? — Даркенд посмотрел на обожжённых и покрытых сажей выживших из своего отряда. Больше всего ему хотелось, чтобы их казнили медленно, а он сидел бы и смотрел.

— Будут и другие сокровища, я тебе обещаю. Но твоя жизнь значит для тебя всё, не так ли? — спросил убийца.

Даркенд оглянулся и увидел, что хранилище окутано тем же красным дымом, который окутывал большую часть города.

— А что с Тарном Ревущим Гранитом? — потребовал он. — Скажи мне: он мёртв?

— Нет! — выплюнул убийца. — Он скрылся в руинах этого умирающего города. Я не смог его найти.

— Тогда идём со мной, наверх, — прорычал тан. — Мы должны поймать воина-демона и остановить его!

— Как ты собираешься это сделать? — спросил Скользящий Клинок.

— Откуда мне знать? — возмутился Даркенд. Он указал на Гаримет. — Можешь спросить у неё!

— Я не знаю! — закричала она дико и безумно. — Но он прав. Мы должны попытаться. Неужели ты этого не видишь?

— Какое это имеет значение? Какое вообще имеет значение что-либо? Мы здесь едва справляемся с неразберихой! К тому времени, как мы что-нибудь предпримем, от Хайбардина останутся только руины, пыль и дым!

— Мы поймаем его, но не раньше, чем сможем подняться на самый высокий уровень в городе, — сказала Гаримет, и ее тон стал спокойным, что на удивление успокоило взволнованного тана. — Если понадобится, мы заберемся на вершину этого жалкого Древа Жизни и найдем его там. Мы должны остановить его, пока не стало слишком поздно!

Даркенд выругался, но понял, что у него нет другого выбора, кроме как последовать за ней.

— Тогда пошли, — сказала Гаримет, пристально глядя на него. — Но, милорд, сначала я хочу кое-что попросить.

— Как ты смеешь! — Даркенд снова вспылил, но заставил себя выслушать. — Что?

— Мне нужно твоё слово — скреплённое клятвой, — что ты не убьёшь меня, когда всё закончится.

— Хорошо, Реоркс — мой свидетель, я даю тебе слово. — Даркенд неохотно произнёс клятву, зная силу имени бога. Он всё ещё мог отказаться от своего слова, но в таком случае его предательство дорого бы ему обошлось. Ему было неприятно признавать, что он всё ещё нуждался в Гаримет, в силе, которой она обладала благодаря своему артефакту, — силе, которая давала им единственную надежду остановить безумный хаос Зарак Туула.