Милая ложь Элисон | Ali's Pretty Little Lies (гет)

На следующий вечер Элисон поставила последнюю миску чипсов на стол.

— А доритос вообще еще едят? — спросила, резко обернувшись, взглянув выразительно на своих подруг, вот только какая жалость, что Ханны среди них не было — отпустить особенно едкий комментарий не получится…

— Выглядит замечательно! — похвалила Эмили, поправляя ромашку за ухом, которую она сорвала во дворе. Эмили нарядилась на вечеринку в накрахмаленные джинсы без дырок и едва ли не обтягивающую футболку, которую она явно одолжила у Арии, с надписью «Ирландские девушки делают это лучше», — Элисон была уверена, что застань ее мать в столь похабной футболке — у нее будут большие неприятности.

— Рождественские гирлянды — очень классная деталь, — отозвалась Спенсер, все еще высматривая свой дом по соседству, наверняка ожидая появления Йена, у которого, какая жалость — как раз-таки свидание с Мелиссой.

— Благодарю, мои хорошие, — нарочито любезно протянула Элисон, делая из пальцев фигурку сердечка. Как раз сегодня утром папа принес из подвала коробку с рождественскими гирляндами, развесив по всей террасе, Элисон впервые могла наблюдать столь необыкновенное решение — в ресторане Маленькая Италия в Нью-Йорке. После чего папа предложил развезти гостей, в чьем распоряжении не оказалось автомобиля, пожарив бургеры. Что это? Чувство вины? Элисон держалась на последнем издыхании, не поддаваясь на провокацию, хотя ей крайне сильно требовалось выйти из себя. Было очевидно, что папина любезность — ни что иное, как попытка сгладить углы от новости, что в следующий вторник прибудет настоящая Элисон, однако всех стараний мира будет недостаточно, чтобы искупить вину. Зажигая еще парочку свечей, расставляя на столиках, удостоверившись, что стереосистема исправна и работает, а терраса для танцев в добром здравии и приведена в порядок, — она коснулась мягко Арии, что забилась в угол, что-то читая в своем телефоне.

— Ты как? — Ария мигом побледнела, озираясь на остальных девчонок, что уже разбрелись по террасе.

— Все нормально, — ее голос едва сдерживал раздражение. — Просто написала маме, во сколько вернусь.

Элисон недовольно сверкнула глазами, это что еще за тон? И это она заслужила за попытку быть милой и обходительной? — внутри вскипала ярость, ладно, если Ария считает ее стервой, то не стоит ее разубеждать.

— Ты уже в курсе, кто та девушка? — откинув вежливость, с нахрапом потребовала она, приближаясь, едва узнавая свой голос.

— Понятия не имею, о чем ты, — Ария крепко держит оборону, ее брови отяжелели, губы плотно сомкнулись.

— Как думаешь, твоя мама уже в курсе? — а Элисон продолжила, игнорируя любые приличия. — Наверное, как и все в Холлисе?.. — схватилась она с карикатурным ужасом за лицо. Ответом ей последовал жалкий умоляющий взор, после чего Ария спрятала телефон в карман и ушла, Элисон долго смотрела ей вслед, стиснув от негодования зубы. Да, она находила свою злость на Арию нелогичной и излишне жестокой, ведь все, о чем она думала, это о том, как пробирается в ее сознание, стоит прикрыть веки — образ матери, а затем ее рука, что безжалостно отвешивает громкий шлепок. Эта ненависть… почему она так будоражила? Почему приносила наслаждение? Она еще никогда не ощущала себя настолько великолепно. Запрокинув голову, разглядывая плотную ночную вуаль, что окутала все небо, Элисон замечает мерцающую точку, что размеренно рассекала высоту — всего лишь самолет. Ночь оказалась как нельзя кстати очень ясной и безоблачной, с легкой прохладой, что идеально подходило для влюбленных парочек, желающих понежиться в объятиях друг друга. А вот и единственная неприятность: как Ник и предполагал — ему не дали взять отгул, хотя, может быть, так даже и лучше, ведь Элисон еще никому о нем не рассказывала, ведь она еще не была уверена… в своих чувствах, в том, что ей вообще это все надо, в том, что ей нравится и нужен Ник… а потому не было смысла торопиться и что-то заранее заявлять. В любом случае сегодняшним вечером ей предстояла очередная работенка… Она вздрогнула, стоило кому-то позвонить в дверь, вбежав оголтело в дом, распахивая в ожидании дверь, она застала застывших на крыльце Ханну и Джози. Обе приперлись в одинаковых платьях, которые Элисон уже смела наблюдать за витриной магазина Оттер.

— Проходите, — безразлично протянула, подавляя вал отвращения, что готов был вырваться из нее гейзером, отталкивая лениво дверь. Как бы Ханна не пыхтела и не старалась — им с Джози никогда не стать близнецами. Она отошла, впуская их, стоило появиться еще гостям. Джеймс Фрид и новенький — Мейсон Байерс вышли из БМВ отца Джеймса, Кирстен Каллен и Лэйни Айлер, что всегда были на грани крутости — шли следом, а за ними семенил Шон Эккард, на какое-то мгновение все застряли в фойе: Мейсон обходительно познакомился с Лэйни, Джеймс ткнул Кирстен, намекая, что она ему нравится, но он будет делать вид, что ненавидит ее. И только Ханна так по-дурацки — убежала, смущённая присутствием Шона. Видимо, дабы исправить ситуацию — задержалась Джози, пожимая Шону руку.

— В каком классе учишься? — расслышала Элисон ее вопрос.

— Перехожу в восьмой, — ответил Шон.

— Ты серьезно? — нахмурилась Джози. — Выглядишь старше.

— Да, мне такое говорят, — засмущался Шон. — Это все из-за роста, я высокий, — Элисон с интересом наблюдала, как Джози хихикнула, заправив кокетливо прядь волос за ухо. Не может быть! Да он ей нравится! Элисон переводит взор на Ханну, что простодушно болтала со Спенсер, пожирая горстями чипсы Доритос, скорее всего, даже не подмечая, что Джози строит глазки ее любимому Шону! Какая жалость! Схватив Ханну за толстую руку, отведя на террасу, втягивая в разговор с парочкой девчонок из команды по хоккею на траве средней школы, — она расчетливо вернулась в дом. А Джози так и клеила Шона, да уж… это оказалось слишком легко. Джемс хлопнул Шона по плечу, потащив на террасу, где кто-то как раз включил стерео, воспользовавшись случаем, Элисон приблизилась к Джози.

— Спасибо, что пришла, — промурлыкала она, выдавливая фальшивую улыбку. — Друг Ханны и мой друг.

— Очень мило с твоей стороны пригласить меня, — всмотрелась в нее с подозрением Джози, пожимая плечами. — Я тут почти никого не знаю, но, вроде, все довольно милые.

— Например Брейден, да? — наивно распахнула глазки Элисон.

— Кто? — непонимающе поморщилась Джози.

— Ну тот парень, с которым ты только что общалась. Брейден, — Элисон выдумала это имя только что — на ходу, на случай, если Ханна рассказала Джози о своих чувствах. Сомнительно, что Ханна что-то вообще говорила, ибо Джози не полезла бы так нагло с ним флиртовать, и Шон явно не представился, Джози не могла знать его имени. — Думаю, ты покорила его сердце.

— Думаешь? — прикусила Джози кончик большого пальца, выглядя озадаченной.

— Ну конечно, мы старые друзья, — заверила Элисон. — Я просто это знаю.

— Он довольно привлекательный, — метнулся в сторону взгляд Джози.

— Может, хочешь познакомиться с ним поближе? — бровь Элисон приподнимается лукаво ввысь.

— Конечно! — захихикала в ответ.

— Давай так: я отправлю его в зимний сад с напитками, а ты уже будешь поджидать его там? Останетесь наедине, — многозначительно поиграла бровями.

— Здорово! Давай! — через несколько мгновений закивала, взглянув на Элисон.

— Тогда иди туда и занимай диван, — подмигнула Элисон, указывая как пройти к зимнему саду. Забавно, что Джози не стала плести интриг и искренне пошла на поводу у Элисон, после чего Элисон вернулась на террасу, что уже оказалась очень оживленной. Спенсер и Кирстен танцевали, Ария и Эмили сидели за одним столом, болтая с Джоанной Кирби, что идеально бы вписалась в компанию Элисон, только если бы не ее эта нездоровая одержимость лошадьми, господи, боже мой, ведь про нее до сих пор ходили слухи, что она играет с фигурками лошадей. Заметив Шона на конце террасы в объятиях Джеймса Фрида, — а вот и Ханна, что грызла ногти неподалеку, вероятно, обдумывая, стоило ли ей заговорить? Элисон обхватила его запястье прежде, чем Ханна успела что-то решить, и Шон, будучи истинным джентльменом — послушно взял два стаканчика с пуншем и направился в зимний сад. Ханна провожала его взглядом, недоумевая, волнуясь, однако даже это не заставило ее двинуться с места, она так и осталась прикованной к подвеске с корзиной бальзаминов. Пять минут, десять — Ханна уже не могла найти себе места, словно под ее платьем зароились муравьи. Она то и дело тонула пальцами в миске с Доритос, пока там не остались одни крошки. Наконец Элисон приблизилась, поймав ее у перил.

— Что с Джози? — как бы невзначай спросила.

— Без понятия, — тревожно бросила Ханна. — Не видела ее с тех пор, как мы пришли, — старается перекричать музыку. — А что если ей не понравилось и она ушла? — Элисон едва заметно поморщилась, желваки заиграли на лице, но она милосердно проигнорировала наглую попытку Ханны оскорбить все ее старания, она лишь терпеливо взяла ее под локоть.

— Давай поищем ее в доме, — они вошли на кухню, где тишина казалась оглушительной по сравнению с гомоном снаружи, заглянув в ванную, Элисон скользнула взором по ступеням. — Не знаю, Ханна…

Стоило Ханне направиться к веранде, как Элисон не поспешила за ней, ведь это и не нужно, она с воодушевлением наблюдала, как Ханна остановилась в дверном проеме, ее лицо тотчас же поблекло.

— Что-то случилось? — подошла к ней Элисон, но Ханна отбежала назад, точно ошпарилась, на ее глазах навернулись горькие слезы. Заглянув внутрь, Элисон заметила прижавшихся друг к другу Джози и Шона, примостившихся уютненько на диване, и едва ли не целующихся. — Какой кошмар! — театрально вздохнула Элисон, отводя Ханну в сторону, пока на лице той не взыграли самые полярные эмоции. Ханна покачала головой, бросившись в ванную, с грохотом закрывая дверь, Элисон ринулась за ней, дергая ручку — заперто.

— Ханна! Впусти меня! — а с другой стороны послышался разъяренный кашель, в воду что-то плюхнулось, затем грохот смывающейся воды в унитазе. Отчего-то ее охватило острое дежавю, перед глазами всплывает произошедшее в Аннаполисе в феврале, внезапный и такой тотчас же испарившийся — укол сожаления, ведь это все подстроила Элисон, прямо как тогда в Аннаполисе… С силой надавив на ручку — о чудо, она поддалась, дверь отворилась и перед ней, прямо как в тот раз: склонившаяся над унитазом — позорница-Ханна с обливающимися слезами — красными глазами. Она взглянула на Элисон без страха, но с полным поражением. Элисон толкнула дверь и та захлопнулась.

— Я не часто это делаю, начала в свое оправдание Ханна.

— Знаю, — успокаивающе произнесла Элисон. — То, что ты увидела, это ужасно…

— А я ведь доверилась ей, — навзрыд застонала Ханна. — Рассказала, как он нравится мне, поделилась, что он будет сегодня здесь. И что? Правильно — она сразу же пошла его окучивать!

— Держу в курсе, что такие как она — не редкость, — цинично подытожила Элисон, поглаживая Ханну по плечу. — Знаешь, я думаю, что тебе больше не стоит доверять этой стерве, предлагаю тебе не общаться с нею прямо сейчас. Если она только попытается что-то в свое жалкое оправдание начать… пошли ее! Она для нас с тобой больше не существует! — ободряюще почти торжественно ратовала Элисон.

— Она казалась такой милой… веселой… и… — задыхается на каждом слове, после чего срывается в неконтролируемый плач.

— Ну давай, скажи еще, что готова простить ей это?! — деспотично перебивает Элисон. — Ну вот из-за таких как она с тобой никто и не считается, и не будет считаться никогда! — разъяренно объявила, однако Ханна замолчала, прекратив рыдать. — Шон недалекий болван, если не понимает, какая ты клевая. Поверь, я все сделаю, чтобы репутация Джози была подмочена на Дне Роузвуда, ладно?.. — гладит небрежно, словно провинившееся животное. — Я обещаю, что никто не будет затариваться в ее беспонтовой лавке, я прямо сейчас дам задание Спенсер, чтобы она выпроводила их обоих! — в ней закипела жизнь, она почувствовала себя не просто вершителем судеб — божеством. — И у тебя будет другой парень, этим летом мы найдем тебе кого-нибудь стоящего, того, кто будет лучше Шона! Обещаю.

— Правда? — утирает раскрасневшуюся щеку Ханна.

— Без обид, Хан, но Шон слишком самодовольный, тебе нужен кто-то более приземленный, более веселый что ли… у меня куча таких парней, — готова обещать ей хоть золотые горы — все, что угодно.

— Ладно, — хныкнула в последний раз, после чего посмотрела на Элисон с железной уверенностью, что больше никогда не заговорит с этой противной Джози. Будет прислуживать Элисон верой и правдой, особенно сейчас, никогда не усомнится в ее словах.

— Пожалуйста, никому не говори про это… — Ханна умоляюще указала на унитаз.

— Тебе не кажется, что не стоит это скрывать? — прислонилась к раковине Элисон, постукивая.

— Нет!

— Даже маме? — отвела взгляд в сторону.

— Умоляю, — лохматые волосы Ханны свалились ей на лицо.

— Ладно, — скрестив на груди руки, сделала сомневающееся лицо. — Хорошие друзья всегда поддержат друг друга, я поддержу тебя, если ты поддержишь меня, — колкий взгляд.

— Сделаю все, что захочешь! — обезоружено приподнимает ладони Ханна.

— Класс! — удовлетворенно растянулись ее губы в ухмылке, после чего Элисон похлопала ее по растрепанной голове. — Большего и не прошу.

Принеся Ханне стакан с водой, она велела ей тотчас же привести себя в порядок, затем они вышли из ванной, пока Ханна каждый шаг делала с опорой на плечо Элисон, и самое ужасное, что Элисон теперь так же отвратно смердела, как смердела и Ханна. В конце концов они хорошие друзья…