Виктория Суворова, институт. Часть 2. (джен)

Глава 25.

Вторник. Восьмое июня 1971-й год.

Проснулся когда на улице начало светать. Посмотрел на часы, половина третьего, то ли ночи, то ли утра, но отходы с организма, однозначно куда то надо сбагрить. Вот чёрт, до ближайших кустиков здесь метров сто как минимум. Фиг с ним, перебрался на своё место, завёл мотор и потихоньку что бы не разбудить малышку, покатился к заветным зарослям.

Достав из бардачка салфетки, побежал сбрасывать вес. Весь день вчера в туалете не был, нет, по маленькому то конечно справлялся, а вот всё остальное так и лежит во мне, давя снизу на клапан. На улице уже серенько так, а вот в кустах сплошная темень, поэтому присел рядышком и пустил слезу. А чего, бывает такое, своё же выбрасываю.

Сделав дела, в багажнике взял канистру с водой. Помыв руки и лицо, аккуратно поехал в направлении Уральска. Решил сразу перебраться на ту сторону Волги, а там уже на Алексеевское, Чистополь и Нижнекамск, ещё порядка трёхсот пятидесяти километров. В прошлой жизни приходилось по этому маршруту гонять, так что, примерное направление и населённики знаю.

Когда проезжали Никольское, проснулась мелкая.

— Викулетька, остановись пожалуста, я к тебе на пелёд пелебелусь.

— Настён, спала бы ещё, время только начало шестого.

— Вииик, я какать хочу, чего делать то?

— Потерпи чуток, вон какая то речка, а там наверняка съезд есть. Сейчас остановимся, сходишь в туалет и позавтракаем заодно.

— Халашо, я потелплю, я ведь такая же сильная как и ты. Когда Лёшка в садике удалил мне по голове, я даже не заплакала, вот!

— А за что он тебя ударил то?

— За то что я у него скаватол поиглаться взяла. Но я же ему за это свою куклу дала, а он её блосил на землю и стукнул меня. Но я вобсе не заплакала.

— Так ты отдала ему экскаватор?

— Нет конечно, ведь я же за него уже по голове получила, зато я за куклу ему в живот ногой стукнула, точно как ты показывала и Лёшка заплакал. Значит он не такой сильный как я. Зато, потом я иглалась и куклой и скаватолом.

— А где же Машенька то была, чего она тебе не помогла?

— Так их с Толиком тогда не было, они зе в делевню ездили, к Толика папы знакомым.

— Точно! (согласился я). Помню такое. Смотри, вот съезд с дороги есть. Только это кажется не съезд к речке, это улица какая то, смотри впереди дома виднеются. Ладно, поехали по ней, всё равно где нибудь да будет подъезд к воде.

На первом же доме, увидел табличку с названием. Ул. Заречная, дом 54. Проехали вдоль улицы и увидели перекрёсток, одна из дорожек вела как раз туда, куда нам нужно. Свернул налево и мы покатились под горку прямо к воде.

— Настенька, бери в бардачке салфетки и беги вооон в те кустики. Справишься сама, или тебе помочь?

— Конешно сплавлюсь, я зе уже большая, смотли! (встала она на носочки).

— Вижу что большая, прооосто огромная. Беги давай, а то трусики сейчас испачкаешь, стирать придётся.

Мелкая схватила бумажки и рванула в кусты.

— Вииика! (заорала она от туда). Иди сюда сколей, смотли кого я насла!

Пришлось идти и посмотреть, чего там такого необыкновенного она увидела.

— Смотли какой большой паук ползёт, мозно я его потлогаю?

— Насть, ты ведь только что хвасталась, какая большая девочка, неужели не знаешь что нельзя трогать эту гадость. Вот, лучше садись между вот этих деревцев и делай свои дела, а паук пусть ползёт своей дорогой, хорошо?

— Ага Викулетька, я как и ты, быстло покакаю, только отвелнись.

— Давай не торопись, я к машине пошла.

Не успел я накрыть нам поляну, как Настя опять закричала.

— Викулетька, плинеси мне бумазку, мне не хватииило!

Пришлось принести ей салфеток и помочь вытереть попку.

— Всё, натягивай трусики и пошли умываться.

Мы с малышкой умылись, почистили зубки, позавтракали и развернувшись поехали на трассу. Хотя, таковой бы я её не назвал, больше восьмидесяти не разгонишься, то яма-то канава. Как говорится, тише едешь, дальше будешь. Завели с мелкой старую пластинку про чёрные глаза и погнали на Алексеевское, там надеюсь найдём какой нибудь общепит, хоть горяченького покушаем.

Но не тут то было, нетути там ни какой завалящей столовки. Верней, как местные сказали, есть рабочая, но она только в обед откроется, покормит трактористов и опять закрывается. Пришлось нам ехать до Чистополя, где мы с удовольствием и покушали.

Прямо на дороге через городок была столовая. Подрулив к ней, мы с Настёной накинули поверх наших футболок рубашечки и как были в шортах, пошли внутрь.

Там было пусто и вкусно пахло. Я посадил сестрёнку за стол, а сам пошел к раздаче. Взял нам по салатику из свежей капусты, себе на первое половинку супа харчо, а на второе, Настёне котлету по киевски с рожками, а себе тоже, только с картофельным пюре. На третье по яблочному компоту, с вкусно-пахнущей булочкой.

— Викулетька, а сколько ты за обед заплатила?

— Рубль двадцать, а чего?

— Нет, нитего, я плосто так сплосила.

Мелкая достала из кармана свою мелочь и стала чего то считать, пальчиком передвигая монетки по столу.

— Два часа Вик, лубль двадцать, это два часа! Я плавильно поститала?

— Правильно Настён, ты умница. Только нельзя деньги в минутах считать. У времени шестидесятиричная система вычисления, а у денег десятичная, я потом тебе объясню. Кушай давай, а то сейчас всё остынет.

Малышка навалилась на котлету с макариками, а я допил компот со сладким пирожком и сложил стопочкой тарелки.

Подождал пока сестрёнка закончит свою трапезу и мы сперва отнесли грязную посуду, а потом свои полные животики в машину, возле которой уже крутились четверо мужиков, о чём то переговариваясь.

— Здравствуйте девушка. (спросил один из них, когда мы подошли к тачке и я открыл водительскую дверь). Это ваша красавица?

— Моя дядь, а чего, проблема какая то?

— Нет, что вы! (замахал он руками). Колёса у вас шикарные, и стёкла тёмные, вы их чем то покрасили?

— Нет дядь, они с завода такие, эта машина по спец заказу сделана.

— Ясно. (качнул мужик головой, мельком глянув на номера). А такую можно где нибудь купить, или не продаются?

— Дядь, я же только что сказала, что это спец заказ. Съездите в Тольятти и закажите любую комплектацию, вам сделают.

— Но у вас номера Сталинградские, неужели вы прямо на завод ездили?

— Ездила конечно, и не раз. Даже с самим директором познакомиться пришлось. Извините дядь, с удовольствием поговорила бы с вами, но времени в обрез, ехать надо.

Мужик извинился и отошел к своим друганам, а мы с мелкой, довольные и сытые погнали на Нижнекамск.

Интерлюдия.

Город Нижнекамск. Утро, квартира Галиевых. Отец глава семейства уже ушел на работу, средняя дочка ещё спала, а мама собирала младшенького в садик.

— Гулечка. (обратилась она к старшей дочери). В садике воспитательнице напомнишь, что у Аязика завтра последний день, что мы в пятницу в отпуск уезжаем. (если конечно папе машину отремонтируют, подумала женщина про себя). И сама оденься по приличней, неужели тебе не стыдно ходить трусами сверкать, зачем новую юбку укоротила? Смотри, это ещё отец не видел, а то за ним не станется, быстро ремня схлопочешь и не посмотрит он что ты уже восьмой класс закончила!

— Мааам, чего такого то, сейчас все девочки так ходят, ты хочешь что бы на до мной смеялись? К тому же, трусики у меня новые и чистенькие, чего стесняться то?

— Чёрти что! (подняла женщина очи в потолок). Куда катится мир, мы в вашем возрасте носили юбки до пят, а мальчикам в глаза, даже посмотреть боялись.

— Ага мам, поэтому ты меня в восемнадцать лет родила, что боялась парням в глаза смотреть?

— Цить малявка, будешь тут ещё матери указывать, у нас с твоим папой любовь была, чистая и настоящая, не то что у вас сейчас, ещё молоко с губ не сошло, а вы уже целуетесь с мальчишками по подъездам.

— Мам, я с тобой поговорить хотела. Может мне не идти в девятый класс, а поступить в техникум? Оценки у меня отличные, спокойно вступительные экзамены сдам.

— Не знаю я дочь, надо с папой посоветоваться. Он хочет, что бы ты после десятого в институт учиться пошла.

— Мааам, вы пока в отпуске будете, поговори с ним, у тебя это лучше получится.

— Так ты чего дочь, всё таки решила с нами не ехать?

— Да ну его мамуль, у папки в машине и так тесно, да ещё жара эта, я лучше у бабушки в деревне лето поживу, там здорово, много подруг, да и на огороде помогу.

— Хорошо Гулечка, я лично не против, но это всё равно от решения папы зависит, как он скажет, так и будет. Всё, бери братика и бегите в садик.

Конец интерлюдии.

Мы с Настёной въехали в Нижнекамск. Где искать отца, я даже не представляю. Хотя, Василий говорил что он работает на шинном заводе, а ещё он сказал, что папа герой соц труда, а это значит что? А это значит, что он как минимум должен висеть на какой нибудь доске почёта, верней не сам он конечно, а его фотография. Поэтому мне надо искать проходную на этот самый шинный завод. У кого бы спросить? Вон, какая то сексопильная шатеночка с мелким пацаном идёт, сейчас у неё и поинтересуюсь, наверняка местная и всё тут знает, а нет так кого нибудь другого найду.

— Девушка! (окликнул я молодую мамашу и остолбенел когда та повернулась ко мне).

Ну да, а как тут не остолбенеть, когда передо мной стоял я сам, точней моя Викуля, только с длинными волосами, сиськами и попкой. Похоже что она совсем не мамаша, а скорей всего старшая сестра этого ровесника Настёны. Та тоже увидев меня, встала как соляной столб, не в силах вымолвить и слова. Так мы и стояли наверное целую минуту, а мысли галопом скакали по серому веществу, стучась по стенкам моего залатанного черепа. Василий говорил, что у меня есть сестра, очень похожая, копия я, может это как раз она и есть? Да нееет, бред какой то! Ну не может быть такого, что бы заехав в незнакомый город, первым встретить того, кого ищу. Я взял в руку свой медальон, что посоветовала носить бабушка. Х-эммм, а может это её проказы!? Ну не верю я в чудеса и такие совпадения. Эх, плохо что Вася не сказал мне как зовут сестёр и брата, только фамилию.

Мысли Гульнары Галиевой.

Когда кто то крикнул ей в спину, она быстренько посмотрела по сторонам, но ни кого подходящего к кому могли обратиться не было, а значит это всё таки окликнули её. Гуля повернулась и обомлела. Перед ней стояла её двойник. Девушка очень сильно похожая на неё саму, которую тут же узнала. Это была ни кто иная, как её кумир Виктория Суворова. Не зря девчонки говорили, что мы с ней похожи как родные сёстры. Правда телом она больше на мальчишку походила, а вот лицо да, точно как у меня, только зачем она подстриглась, ей так здорово было с длинными, красными волосами и чего она забыла у нас в городе, ведь Виктория же со Сталинграда, а это так далеко. Помню мамка рассказывала, что папка там служил, а она его ждала целых три года. Буду молчать, она же меня окликнула, значит пусть первая и говорит.

— Здравствуйте девушка. (наконец то вышел я из ступора). Вы не подскажете как мне добраться до проходной шинного завода, это далеко от сюда?

— Здравствуйте, да, не очень то близко, порядка десяти километров ехать. Вот смотрите, это у нас Чистопольская улица, едете по ней до самого конца, там будет поворот на право, где свернёте на промышленную. По ней доедете до кольца и повернёте налево, ещё одно кольцо проедете прямо. Далее немного прямо и налево, а там будет указатель. Вы чего нибудь поняли?

— Если честно, то нет. (улыбнулся я своей копии). Может нарисуете на листочке, я гляжу вы прекрасно город знаете.

— Конечно знаю. (согласилась девчонка). У меня же папа на шинном заводе работает и я туда частенько езжу. Извините, вы же Виктория Суворова, правда ведь?

— Ну да девушка, вы угадали. Вот, приехали с сестрёнкой на ваш город посмотреть, решили начать с завода.

— Здорово! (улыбнулась, если я не ошибаюсь моя родная сестра). Если хотите, то подождите немного, сейчас я братика в садик отведу и прокачусь с вами, город покажу, у нас сейчас каникулы и мне всё равно делать нечего. Только надо заехать домой мою младшенькую забрать, она обалдеет когда вас увидит. Мы вооон в том доме живём, совсем рядом.

Блииин, чего делать то, соглашаться или нет? Ведь я же не хотел с роднёй в контакт вступать, хотел со стороны на батю посмотреть и ехать обратно домой. Как же быть то? Надо чего то сестре отвечать, а то она стоит и ждёт когда я отелюсь, ещё подумает что я тормоз какой то.

— Хорошо. (согласился я). А где детсад то, далеко?

— Нет, вон за теми домами, метров сто от сюда.

— Тогда садитесь с братиком в машину, я вас довезу и подожду.

Настя перебралась назад, пацана тоже подсадили к ней, а девушка села спереди.

— Ух тыыы! (с офигевшим лицом осмотрела она внутреннее убранство салона моей копеечки). Вот это машинка, вот это здорово, не то что у нас.

— Тебя как зовут то? (Поинтересовался я).

— Гульнара Галиева, но все называют Гуля, вы Виктория тоже можете так называть.

— Хорошо Гуль. Меня ты уже знаешь и можешь называть просто Викой, а это моя младшенькая сестрёнка Настя. (указал я на мелкую, которая уже чего то втирала пацану на ушко). А братика как зовут?

— Это наш младшенький, зовут Аяз, этой осенью в первый класс пойдёт.

— А чего у вас за машина, как называется?

— У папки победа, два года назад старенькую купил, такой рыдван, вся скрипит, трещит того гляди развалится, не то что ваша, новенькая, такая классная, красивая.

— Да Гуля, мне моя машинка самой нравится. Бегите, мы вас здесь, на стоянке подождём.

Сестра с братом убежали, а ко мне обратилась Настёна.

— Викулетька, ты видала как эта Галя на тебя сильно-сильно похоза, тотьно такая зе как ты, когда у тебя были длинные волосы.

— Да сестрёнка, очень похожа, я сама обалдела. Только её зовут не Галя, а Гуля. Ты посидишь сзади, пока мы по городу покатаемся?

— Если надо то посизу конешно, меня папка вапсе на пелёд не пускает, толко у тебя я спеледи катаюсь.

— Насть, а чего ты этому мальчишке на ушко говорила?

— Ни тего Вик, он похвастался что узе болшой, и сколо пойдёт в школу, а я ему сказала что тозе в школу в этом году пойду.

— Насть, ты почему за речью не следишь, ведь ты же хорошо выговариваешь буквы. Ты же правильно говорила, чего, уже, тоже, большой! Почему сейчас опять как маленькая говоришь?

— Я умею говолить, просто когда я толоплюсь то забываюсь, ты меня поплавляй пожалуста, холошо?

— Хорошо сестрёнка, буду поправлять.

Мы дождались Гульнару и поехали к их дому. Девушка приглашала нас пойти с ней, но я отказался, сказав, что мы здесь подождём.

— Вииик, поклутишь меня на калуселях? (попросила мелкая увидев детскую площадку).

— Пошли, покручу, пока Гульнара не прибежала.

Я вытащил ключи из замка и мы выбрались из машины. Настёна как спринтер рванула к каруселям, а я заблокировав двери с пульта, поплёлся за ней. Подсадил её на седенье и стал вращать скрипящую конструкцию.

Вид со стороны.

За трансформаторной будкой стояли два персонажа, как раз наблюдающие за Викторией и малышкой.

— Смотри клоп какая тачка крутая, да ещё и залётная, может бомбанём её? Сейчас этой малявке по компулу дадим, ключи возьмём и ходу к нам в гараж, разберём на запчасти и концы в воду.

— Думаешь!? Ты лысый сильно то не гоношись, на номера глянь. Сто процентов эту тачку все менты будут искать, весь город перевернут и всё равно найдут, такие аппараты трогать нельзя, за них можно надолго присесть. Ты как хочешь, а я пас, и не думай что зассал, просто с головой пока дружу, всё, пошли в котельную.

— Не клоп, ты если хочешь то вали, а я эту красотку возьму, прикинь сколько на ней можно бабла поднять.

— Как хочешь лысый, а я пойду, не хочу в этот мутняк влезать, давай, пока.

Клоп ушел, а лысый посмотрел на удаляющуюся спину подельника и отправился к машине. Он видел что девчонка её не закрывала, поэтому сейчас просто сядет и уедет, а если нет ключей, то мелкая сама их принесёт.

Я потихоньку крутил карусель и думал как быть, как поступить? Может признаться этой Гуле что мы с ней родные сёстры по отцу, только с условием, что она ни кому не расскажет, даже родственникам. Вроде деваха смышлёная. Объясню ей, что если мать узнает, то их семья может распасться. Думаю что она не дура и сама сообразит на сколько такие знания опасны. А может ну его, посмотреть на батю и рвать когти домой. Хотя, девчонка меня чем то зацепила. Когда с ней общались, аж сердечко в груди колотилось, пытаясь выпрыгнуть наружу. Нет, не в сексуальном плане конечно, а что то совсем другое, родственное. Кажется что сейчас расстанемся и всё, больше ни когда не увидимся, а она точно сестра, нет ни каких сомнений. И фамилия сходится и папа на шинном заводе работает, опять же, как Василий и говорил, есть братик и ещё одна сестричка. Вот дилемма, как быть? Эх, Гамлета бы сейчас сюда, тот мою проблему быстренько бы разрулил, у него опыт в этих делах.

Оглянулся, а к машине хиляет какой то хмырь с длинными волосами, одет в клёши и рубаха на узел, весь такой из себя, либо блатной, либо косит по такого. Подошел к водительской двери и начал дёргать ручку, пытаясь открыть машину.

— Эй ты опарыш, а ну свали от тачки пока башку не оторвала. (двинулся я в его сторону).

Тот повернулся ко мне и ехидно улыбнулся, оставшись стоять рядом с машиной.

— Тебе чего, не ясно сказано было придурок, вали на хер. (Приблизился я к парню на расстоянии метра полтора).

Гопник рванул на меня, и тут же получил с ноги прямо в нос. Отлетел к машине и оттолкнувшись от неё, опять прыгнул на меня, но естественно проскочил мимо, получив с разворота пяткой по затылку. Уткнулся носом в траву и неподвижно замер. Тут подлетела мелкая и со всей дури пнула отрубившегося по физиономии, и правильно пнула то, не пальцами, а боком стопы. Отрубыш только мотнул головой, а я оттащил сестрёнку.

— Солнышко, нельзя бить лежачих, это не честно.

— А тего он на мою Викулетьку длаться полез, дай я ево есё лаз пину. (стала вырываться эта мелочь).

— Да успокойся ты Валькирия, всё, видишь ему уже и так с лихвой хватило.

А в это время, из за той же трансформаторной будки, за этой сценой, подсматривал дружок только что поверженого парня.

Аху@еть!!! Вот это да!!! Ни хрена себе малявка ходулями машет, мля, хорошо что я в эту парашу не влез. А лысый придурок сам виноват, предупреждал же его, вот дебил. Нах, надо скоренько валить от сюда, а то если кто увидит, потом будут предъявлять что за кореша не вписался.

Парень стараясь ни кому не показываться на глаза, рванул в палисадник, и был таков.

— Вииик, чего у вас тут случилось! (подбежала ко мне взъерошенная и запыхавшаяся Гульнара). Я видела из окна как всё было. Ты так здорово дерёшься. Ой, это же Вовка лысый, он меня здесь постоянно караулит, прохода не даёт, он чего, хотел у тебя машину отобрать?

— Гуль, почему он лысый то, смотри грива какая.

— Ай. (махнула девчонка рукой). Не знаю почему его так называют, это у него ещё со школы кличка. Он после восьмого в хабзайку поступил, сейчас второй курс закончил. Сволочь, постоянно ко мне липнет, по вечерам даже выходить боюсь. Летом уеду к бабуле, там хоть погулять спокойно можно.

— Гуль, извини за нескромный вопрос, а тебе сейчас сколько лет?

— Четырнадцать конечно, я же только восьмой закончила, а чего?

— Да ни чего Гуль, просто выглядишь ты гораздо старше, четырнадцать, а у тебя уже грудь как минимум второго размера.

— Ага. (засияла девчонка как солнышко). У меня самая большая грудь в классе, все девчонки завидуют и задница, смотри какая классная. (покрутила она своей кормой). А вон и моя сестрёнка. (кивнула она на дверь подъезда, от куда выскочила девчушка лет двенадцати и тоже, хоть и с небольшими, но всё таки сиськами).

Похоже это у них семейное, подумал я про себя.

— Здравствуйте Виктория. (подбежала к нам эта скороспелка). Ой! (увидела она поверженного парня). Гульк, это же твой Вовка, он чего, пьяный что ли, а чего у него кровь?

— Так девчонки, хватит тут рисоваться, прыгайте в машину и рвём от сюда, давайте быстрее. Настя, прыгай назад, Гуль, давай вперёд, ты девочка, тоже на заднее сиденье садись.

Мы упаковались и пока не очухался этот лысый волосан, с визгом шин рванули со двора.

— Гуль, познакомь с сестрёнкой. (когда мы уже спокойно ехали по центральной улице, обратился я к девчонке).

— А я чего, не сказала разве!? (удивилась та). Знакомься, это наша Ариночка, ей двенадцать лет, перешла в шестой класс.

— Привет Арина. (улыбнулся я в зеркало заднего вида ещё одной сестрёнке). Приятно познакомиться. — Давай Гуль, веди нас сперва туда, где можно нашего коня напоить, а потом туда, где мороженное продают, угощу новых знакомых.

— А чего Вик, на завод не поедешь что ли?

— Нет Гуль, поехали просто покатаемся, обойдёмся без завода.

— Если на заправку, то тебе Вик надо развернуться и ехать на въезд в город, там бензин заправляют. Может конечно и ещё где нибудь есть, но я не знаю, мы с папкой всё время туда заезжаем.

Я нашел место где развернуться и помчался в обратную сторону.

Интерлюдия 2.

Сталинград. Кабинет генерала Гончарова Анатолия Петровича. За столом сидят, сам хозяин и глава города, Куличенко Леонид Сергеевич.

Генерал поднял трубку телефона и набрал номер.

— Ало! Девушка, это вас генерал МВД Сталинграда потревожил, переключите меня пожалуйста на полковника Мохова.

Подождал несколько секунд.

— Ало, Привет Сергей Андреевич, это тебя Гончаров беспокоит, как поживаешь, как семья, внучку вылечили?

Опять послушал ответ.

— Вот и отлично. (улыбнулся Генерал). Слушай, я ведь тебе не просто так звоню. К вам в город наша подопечная приехала, как бы сделать так, что бы с девочкой ни чего не случилось. Ты уж там своим сотрудникам дай распоряжение, пусть присмотрят.

Опять прослушал собеседника.

— Легко найдёте, она ездит на белых жигулях, номер три ноля два, затемнённые стёкла, дополнительные фары и красивые колёсные диски, поверь, такая машина всего одна на всю страну. Сергей, как друга тебя прошу, как боевого товарища, приглядите за девочкой. К стати, её зовут Виктория Суворова, слышал наверное?

Опять послушал что скажут ему на том конце.

— Вот и отлично Сергей, я на тебя надеюсь. Скрытое наблюдение не надо, это наверное будет лишним, девочка твоих сразу вычислит, да и не угонятся они за ней если чего. Куда она предположительно направилась? Адрес сейчас я тебе продиктую. Тааак, минуточку! Вот, нашел. Улица магистральная сорок. Там живут люди, которых бы она хотела увидеть, но не знаю точно, будет ли она с ними контактировать, и ещё, Виктория вооружена. Но там всё как положено, документы на право ношения есть, сам лично выписывал, так что предупреди своих, что бы особо не дёргались. Всё Сергей, зарание спасибо и жду от тебя новостей.

Гончаров положил трубку и посмотрел на Куличенко.

— Вот скажи Леонид, чего с ней делать, за ногу что ли привязывать? Не успела с Тольятти приехать, как опять смылась, чего ж ей в городе то не сидится, хоть бы предупредила, ведь позавчера, у неё на дне рождения виделись.

— Анатолий, а чего она вообще туда поехала?

— Да, есть у неё дело, оказывается там её родной отец живёт, который о девочке ни сном ни духом. Знаешь же Василия с Г Р У? Вот он, по распоряжению самого Романова, нарыл информацию, месяц с архивов не вылазил, а эта егоза видимо решила съездить посмотреть на родственников. И то, девочку понять можно, столько лет сиротой была, а тут бац, узнаёт, что оказывается есть близкая родня, как бы ты поступил? То-то, я бы тоже поехал не раздумывая. Ни чего, там у них в МВД мой старый товарищ рулит, сделает всё возможное, присмотрят за нашими подопечными.

Конец интерлюдии.

Интерлюдия 3.

Город Ленинград, радиозавод Светлана, кабинет главного инженера, Атанасова Ивана Ивановича. В помещение зашел его правая рука, Сергей Васильевич Селягин.

— О, Сергей, ты уже вернулся, ну как, отправил посылку?

— Конечно отправил Иван Иванович, всё нормально. А вы Виктории дозвонились?

— Нет Серёжа, так ни кто трубку и не взял, но я знаю кое какие особенности её аппарата, так что, сообщение дойдёт, а там она сама мне перезвонит.

— Дядь Вань. (по свойски обратился к начальнику помощник). А зачем ей такое количество этих процессоров и памяти, чего она делать собралась?

— Ты Серёжа даже представить себе не можешь, чего она собралась сделать! Эта девочка решила выкинуть из автомобилей карбюраторы, а подачу топлива сделать специальными электрическими форсунками. Для этого ей и нужны производительные процессоры.

— Дядь Вань, зачем городить огород, если уже есть дизельные моторы, которые работают без карбюраторов.

— Согласен, но, у бензиновых против дизельных есть большое преимущество. Дизеля хороши для мощной и тяжелой техники, а вот для малолитражек, всё таки предпочтительней бензин. Мы с тобой Серёжа многого не понимаем, у нас специфика другая, а у людей занимающихся автомобилями своя. По этому, наша задача обеспечить их работу.

— Иван Иванович, а зачем Виктории понадобились микросхемы сопряжения, запамятовал как вы их называли?

— Интерфейс Серёженька. Я думаю, что она на них соберёт какой то адаптер, для подключения к блоку управления этими электрическими форсунками, для настройки и диагностики. Ведь спаять электронику мало, её нужно запрограммировать, что бы всё работало как надо. Опять же повторюсь, это не наша с тобой работа, этим пусть другие люди занимаются, главное, что мы сделали то что ей потребовалось.

Конец интерлюдии.

Мы заехали на автозаправку, затарились бензином и Гулька повела нас на речной Вокзал. Я спросил у неё, где продаётся самое вкусное мороженное, вот, сейчас летим по проспекту, который здесь почему то называют улицей. Скорость я не превышаю, но всё равно приходится всех обгонять. Или у них спидометры врут, или за рулём одни буквари сидят. Ага, в наше время, букварями мы называли тех, кто ездил с буквой «У» на заднем стекле. К стати, вон как раз учебный газ пятьдесят один ползёт, с большой буквой на заднем борту. Надо его обогнать и оторваться по дальше, а то, чёрт его знает, чего у студента на уме.

Гулька с Ариной объясняли, мимо чего и каких достопримечательностей мы проезжаем, тыкая пальчиками в окно, но слушала их только Настёна, мне было не до этого. Я решал задачку, как мне поступить, поговорить с Гульнарой, или нет, и как она эту новость может воспринять. Решил всё таки объясниться с сестрой, главное нам как то надо остаться наедине. Потом чего нибудь придумаем, Аринку с Настёной куда нибудь сбагрим и поговорим.

Из разговоров на заднем сиденье, я узнал, что родственнички оказываются живут не в самом городе, а в каком то селе Афонасово, что практически соеденино с Нижнекамском, а город дальше, вот как раз сейчас мы по нему и едем, уже в другой посёлок, под названием Красный Ключ где и находится речной вокзал. А ещё Аринка сказала, что там отличный пляж, на котором можно искупаться, правда у них нет с собой купальников. В общем, сидят там три девицы, у которых рты не закрываются. У двух от того, что постоянно болтают, а у третьей самой маленькой, от того, что внимательно слушает.

— Гуль, вон речной вокзал, здесь куда, на право или налево?

— Давай налево и сразу направо на стояночку.

Оставив тачку на небольшой площадке, мы побежали в здание вокзала, но там не задержались, а пробежав его насквозь, выскочили почти на пристань, где в сторонке, было чего то вроде летнего кафе.

Мы выбрали себе мороженное и встав за столик, начали поглощать, лишь Настёне пришлось свою вазочку держать в руках, так как ростиком не вышла, но малышка не роптала, а с маниакальным усердием мета́ла в себя ложка за ложкой, вкусное, с сиропом мороженное. Потом, мы с Гульнарой взяли себе по чашечке кофе, а Настёну с Аринкой, отправили побегать по окрестностям.

— Гуль, у меня к тебе есть разговор с глазу на глаз, но с одним условием! Об нём ни должна узнать ни одна живая душа, ты как, согласна на такие условия, умеешь держать язык за зубами?

— Конечно, я же не Аринка, это у той водичка не держится, чуть чего узнает, то сразу всем всё рассказывает.

— Гуль, ты не задумывалась почему мы так сильно похожи? Я кое что выяснила, верней, мне подсказали компетентные люди и получается так, что мы с тобой родные сёстры по отцу. Хочешь верь, хочешь не верь, но это так и есть.

— Да Вик, я тоже подумала об этом, но, ни как себе этого представить не могу, что у меня сестра такая знаменитая. А ты точно про это знаешь?

— Точно Гуль, точнее не бывает. Знаешь, когда я к вам ехала, вообще не хотела с вашей семьёй в контакт вступать, хотела просто на отца посмотреть и уехать, но судьба сама распорядилась, позволив нам с тобой встретиться на улице, извини, но так случилось. Если хочешь, то мы прямо сейчас уедем домой и больше ни когда не увидимся.

— Зачем Вик, зачем уезжать, я наоборот очень рада найти сестёр, да ещё таких классных как ты и Настенька.

— Настя мне не родная сестра, а названная. Просто, мы росли в одном детдоме и я о ней заботилась. Там у каждого старшего есть свой подопечный, все кто то о ком то заботится, так заведено, типа шефство, но мы с Настёной сильно привязаны друг к другу и она для меня роднее родных. Такова жизнь у сироток Гулечка.

— Вик, а ты долго детдоме прожила?

— Да Гуль, когда мне было пять, мою маму бандиты убили, вот я и попала в приют. Он тогда так назывался. Это потом, года через два, нас переселили в новые корпуса и организовался дет дом.

— Вик, а сколько тебе сейчас лет?

— Три дня назад девятнадцать исполнилось, у меня день рождение шестого июня. Отпраздновали, а на следующий день выехали с Настёной к вам.

— Здорово Вик, значит ты на пять лет меня старше.

— Нет Гуль, всего два года у нас с тобой разница, я с пятьдесят пятого, у меня возраст приписан, так надо было, но ты об этом тссс!

— Конечно Вик, я же тебе пообещала, что этот разговор останется между нами. Вик, может скажем папке, что ты его дочь. Ты не думай, он у меня хороший и заботливый.

— Нет Гуль, не в коем случае. Я не хочу быть причиной раздора в вашей семье. Представляешь если твоя мама узнает? Получается, пока она твоего папу с армии ждала, он там другой женщине ребёночка заделал. Как ты думаешь, понравится ей такое?

— Наверное Вик ты права, точно не понравится. К тому же, ей нельзя волноваться, она у нас опять беременная. Живота правда ещё нет и папка не знает, но мне она уже похвасталась.

— Вот и хорошо Гуль, значит у тебя есть мотивация держать язык за зубами. Слушай, ты не знаешь где у вас есть гостиница, нам бы с сестрёнкой на ночь определиться, что бы опять в машине не ночевать.

— Конечно знаю Вик, наша соседка по квартире там в ресторане поварихой работает, хочешь хоть сейчас поедем. Но лучше будет если вы у нас переночуете, ты не думай, места у нас достаточно. Аринку на раскладушку положим, а вы на её кровати ляжете.

— Ты чего Гуль, это исключено! Я же сказала тебе, что не хочу контактировать с отцом, поэтому, только гостиница.

— Да ладно ты Вик, папка тебя знает, да что там, тебя весь город знает, песни с вашего концерта, у нас по телику частенько показывают. Он сам иногда смеётся. Смотри говорит дочь, как ты на Викторию похожа и песни ему твои очень нравятся. Поверь, он ни за что не догадается что ты его дочка.

— Нет Гуль, всё равно, не хочется вам приносить неудобства и стеснять, мы в гостинице переночуем, а завтра уедем домой.

— Викуууль! (положила сестра свою ладонь на мою). Ну пожалуйста, давай вы у нас погостите. Мы с тобой всю жизнь не виделись, а ты возьмёшь вот так просто и уедешь. Вик, ты не думай, у нас хорошие предки, гостеприимные, сама увидишь, как родную примут. Хотя чего это я, ты и есть родная, и мне, и Аринке, и Аязику, папка то у нас один. А хочешь, сейчас поедем к нему на завод. Он сегодня до обеда и через час освободится, встретим его на проходной.

— Гуль, так сегодня же вторник, почему он до обеда то?

— Да так. Вообще то он с сегодняшнего дня в отпуске. Просто пошел на завод по делам, чего то доделать надо было, он же у меня там мастером цеха работает и на доске почёта висит. Поехали, а!?

— Не знаю я Гуль, стрёмно как то, чего ему сказать то? Приехала какая то левая девчонка и в гости набивается. Нет, мы с Настёной в гостиницу, поверь, так всем будет лучше. Гуль, вылей свой кофе, смотри, тебе в чашечку муха упала, на рубль, сходи себе другой купи.

— Не надо Вик, я уже не хочу. Где там Аринка с Настей, куда они убежали?

— Вон они, у воды бесятся. (указал я сестре на причал, где девчонки в речку бросали камни).

— Вик, может ну её эту гостиницу, поехали к моей бабуле, она тут не далеко, в деревне живёт, там и переночуем, только Аринку к мамке на работу отвезти надо.

— В деревню говоришь? А чего, в деревню я не против, поехали. — Настя, Арина! (крикнул я махнув рукой). Бегите сюда, мы уезжаем.

Мы загрузились в машину. Аринка с Настей назад, а Гульнара вперёд и опять поехали в город. Пролетели по проспекту химиков почти до самого конца и свернули на корабельную. Там не подалёку и находилась школа в которой работала их мама. Гуля взяла за руку заплакавшую Аринку и увела внутрь здания. Пробыла там не больше десяти минут и выбежала довольная.

— Всё Вик, поехали в деревню. Нам сейчас лучше по Вокзальной проехать, так быстрее. Мы попетляли по улицам и помчались мимо какой то промышленной зоны.

— Вон Вик завод, где отец работает. (ткнув пальцем в какие то производственные цеха, шепнула девчонка). Если хочешь то заедем?

— Нет Гуль, договорились в деревню, значит в деревню. А ты чего шепчешься то?

— Так оглянись, Настенька заснула, развалилась на сиденье и пофигу ей что машина едет.

— Ни чего, не обращай внимания, она у меня уже привыкла кататься. А чего Гуль за деревня то, как называется?

— Про́сти Вик.

— За что Гуль, ты вроде ни чего плохого мне пока не успела сделать.

— Нет. (улыбнулась сеструха). Про́сти, это деревня так называется, только ударение на букве «О», хотя, местные по разному говорят.

— Ааа, ясно, а то я подумала что ты извиняешься, и впрямь, забавное название.

Мы заехали в деревню, а скорей в село, потому что на знаке что при въезде, было написано «С». Прости, а раз «С», то значит село. Покружились по улочкам и подъехали к дому с перекосившейся калиткой. Только вышли из машины, как нам навстречу, вышла статная тётка лет пятидесяти, а может и того моложе. Пристально посмотрела, сперва на внучку, потом на меня.

— Приехала всё таки байстрючка, чего ж свою мамку проститутку не привезла? Сама наверное тоже такая же, на шею парням вешаешься?

— Бааа, ты чего? (перебила её Гулька). Ты от куда знаешь?

— Ха, а чего бы мне не знать? Как Дамирка сынок с армии пришел, так её мамаша прости господи, целый год ему пи́сьма писала. Да только фига вам, я их прямо у почтальонши перехватывала и прятала. До сих пор, уже семнадцать годиков сохранённые лежат, а отец про них ни чего не знает и не надо ему знать. — А ты! (посмотрела она на меня из под бровей). Быстро уматывай от сюда, что бы духу твоего здесь не было. Я, как только по телевизору тебя увидела, сразу поняла кто ты такая. Но не думала что у твоей мамаши хватит наглости, вместо себя дочь прислать.

— Бабуль, ты чего такое говоришь, у Вики мама давно погибла, когда ей ещё только пять лет было, она всю жизнь в детдоме жила.

— Тем более неча ей тута делать, ещё детдомовских тут не хватало, хотя погоди, раз мамаша сдохла, то я тебе сейчас её поэмы отдам.

Тётка развернулась и быстро убежала в дом.

— Вик, извини, я не знала что так получится!

— Да ладно Гуль, ты тут вовсе не причём.

Я открыл машину и достав из бардачка салфетку, написал сестре свой номер телефона.

— На держи, будут трудности звони, чем смогу, тем помогу.

Бабуля вынесла пачку писем и швырнула ими мне в лицо. Конверты разлетелись в разные стороны. Мы с Гулькой быстренько собрали их. Я обнял девчонку и прыгнув в машину помчался прочь с этого Прости. В горле стоял ком, а в глазах влага, но я летел на всех порах, подымая за собой большое облако пыли. На выезде из деревни возле крайних домов, задавил пару куриц, что беспардонно шлялись прямо на проезжей части. Тушки прогремели по дну машины, а в заднем зеркале я увидел, как вместе с пылью, в воздух поднялись пёрышки. Настя так и спала, а я всё таки решил хоть одним глазком глянуть на отца.

Интерлюдия 4.

Возле дома, от куда только что с пробуксовкой уехала Виктория.

— Бабуль, ты чего наделала, зачем ты мою сестру выгнала?

— Неча тут нагулянным девкам делать, пусть едут в свой Сталинград, не хватало нам здесь ещё проституток малолетних. Всё, иди в дом, и забудь про то что у тебя сестра есть, поняла!?

— Знаешь чего бабуля, да пошла ты лесом, ноги моей больше у тебя не будет, сука!

Девчонка развернулась и побежала по дороге, в ту сторону куда уехала машина. Бабуля начала её кричать, звать обратно и грозить что всё отцу расскажет, но внучка не обращая внимания и не оглядываясь, всё дальше и дальше удалялась, зажимая в руке салфетку с заветным номером телефона.

Конец интерлюдии.

Я подъехал к проходной завода, нашел взглядом доску почёта и выйдя из машины направился в её сторону. Сразу же увидел надпись, Галиев Дамир Бикташевич, герой социалистического труда. Фото было цветное.

Да, подумал я про себя, так значит вот на кого похожа моя Викуля. Ни чего такой дядька, симпатичный, ни грех мамане на такого клюнуть было. Осмотрелся по сторонам, вроде ни кого нет, в окна тоже ни кто не пялится. Подобрал камень и разбил стекло. Тут же сорвал фотографию и прыгнув в машину, с дымом вылетел с территории проходной завода. Всё, теперь можно спокойно ехать домой. Хрен с ним, до куда с Настёной дотянем, там и переночуем.

— Викулетька! (просунулась между сиденьями заспанная мордашка малышки). Мозно я к тебе напелёд пелебелусь?

— Конечно сестрёнка, погоди минуточку, сейчас я вооон там остановлюсь.

Выбрав обочину пошире, остановился. Собрал на пассажирском сиденье пи́сьма и выйдя из машины, открыл багажник и убрал их в сумку со шмотками. Посмотрел на привлекательные кустики.

— Настён, ты не хочешь в туалет?

— Ага Вик, писать хотю.

— Не хотю, а хочу, говори нормально.

— Хочу писать Вик.

— Вот и молодец сестрёнка, следи за речью.

Мы спустились с насыпи дороги, зашли в кустики, присели рядком, пожурчали, подтёрлись и побежали в машину. Я усадил мелкую на её подушечку, сам прыгнул за руль и стартанул на выезд из города.

— Всё Настён, едем домой.

— Вииик, а где Галя, она чего, где то вышла?

— Нет солнышко, она у бабушки в деревне осталась, а нам здесь больше делать нечего и её не Галя, её Гуля зовут.

— Извини, я плосто забываю, а Алина мне не понлавилась, такая взлослая, а заплакала как маленькая.

— Ну Насть, она же девочка, а они иногда должны плакать.

Ну и что что девочка, я тозе девочка, я ведь не плачу?

— Ты сестрёнка особенная девочка, у тебя воспитание другое, а она домашняя, всю жизнь с родителями живёт. Ей как тебе не приходилось за игрушки драться и своё мнение отстаивать. Но ты тоже плакала один раз, помнишь у меня в гараже, когда тебя твои родители нашли?

— Помню конешно, только я тогда не плакала, плосто слёзы сами зачем то текли. Плакала я только у тебя в болнице, когда ты без сознания спала, дооолго плакала, дней семь, или десять, пока ты не плоснулась и ещё, когда с моим Вулканчиком площалась. Вииик, а мы сколо к нему поедем?

— Скоро Насть. Вот как Маша с Москвы приедет, мы с ней сдадим сессию в институте и сразу же рванём в Суровикино.

— Здооолово! (запрыгала мелкая попкой на подушечке). Я так по нему соскучилась. У Вулкана в будке мой клуг лежит, мы с ним слазу купаться пойдём. Ты будешь с нами купаться?

— Конечно Насть, все вместе пойдём, я, ты, Машуня и Вулкан.

Мы выехали из города и попёрли на всех порах, в сторону дома. Только в этот раз по хорошей дороге, через Казань и Сызрань. На ночёвку остановились в Саратове, возле кладбища. К бабуле не ходили, нечего ночью на могилке делать, с утра загляну.

Настенька так же спала на заднем сиденье, подложив под голову свою любимую подушечку, а я на переднем пассажирском. Уснули моментально. А во сне ко мне опять пришла бабуля. Отругала, за то что с родным отцом не встретилась и не поговорила и тут же похвалила, за то что вообще решилась съездить, хоть с сестрой познакомилась. А на счёт отца, сказала что сама чего нибудь придумает. Чего именно не сказала, лишь погладила меня по голове, или мне это просто приснилось.