Когда послушал старую, мудрую шляпу и не прогадал (джен)

Гарри никогда не думал, что ему придётся заниматься вандализмом в коридорах Хогвартса. Но его легенда требовала жертв, а потому он посреди ночи, под мантией-невидимкой, стоял у стены с кистью, обмакнутой в красную краску, и старательно выводил:

«Тайная комната снова открыта. Враги наследника — трепещите!»

— Ну, вроде неплохо… — пробормотал Гарри. — Для местных нервных магов должно хватить…

Он отправился спать, но лишь для того, чтобы утром его ждало сразу несколько сюрпризов…

Во-первых, новость о таинственной надписи успела разнестись по всей школе гораздо быстрее, чем рассчитывал Гарри. Слизеринцы заговорщицки кивали каждый раз, когда видели его. А вот остальные — шарахались…

А, во-вторых, сразу после завтрака к нему подошёл Снейп.

— Ох, Поттер… — вздохнул он.

— Простите, профессор, но я ничего не знаю об этой загадочной надписи!

— Да разве ж сейчас до надписей… Мне приснилась твоя мать, Гарри. Я имею ввиду, Лили… Она была такой красивой и несчастной… И я в очередной раз пообещал, что сделаю всё для её сына. Я имею ввиду, для тебя…

— Да я уж как-то догадался…

— В общем, ты — теперь новый ловец сборной Слизерина по квиддичу!

.

Гарри моргнул.

— Но, сэр, я ведь не подавал заявку…

— Этого и не нужно. Я декан, а значит, делаю то, что хочу! — Отмахнулся Снейп, и его лицо сделалось мечтательным. — Во сне ваша мать сказала, что вы будете прекрасным ловцом. Для меня этого достаточно…

Гарри уже открыл рот, чтобы отказаться под каким-нибудь безобидным предлогом, но не успел. Драко Малфой, который как обычно подслушивал из-за угла, уже влетел в Большой зал с криками:

— ПОТТЕР — ЛОВЕЦ! НАШ ЛОВЕЦ! СЛИЗЕРИН СОБЕРЁТ ВСЕ КУБКИ!

Крэбб и Гойл подхватили Гарри на плечи. Панси Паркинсон захлопала в ладоши. Старшекурсники одобрительно загудели. Гарри осознал, что отступать некуда.

Он выпрямился, вскинул подбородок и громко произнёс:

— Да… Я всех порву!

Слизерин взревел. Драко чуть не прослезился.

Ночью Гарри прокрался в туалет Миртл. Она выплыла из кабинки, как только он ступил на кафельный пол.

— Слушай, — прошептала она, — скажи честно. Это правда? Ты — наследник Слизерина?

Гарри поднял бровь. Потом медленно, загадочно улыбнулся.

— А ты как думаешь, Миртл? — спросил он. — Я ведь пришёл сюда, да? — Он сделал паузу. — Совпадение? Возможно. Но что, если нет?

Миртл прижала прозрачные ладони к груди.

— Ты такой загадочный...

— Все так говорят.

Он открыл проход и спустился в Тайную комнату. Внизу было темно, но всё равно Гарри закрыл глаза и зашипел.

— Просыпайся, великий змей. Нам нужно поговорить.

В тишине раздался шорох. Потом гулкий, глубокий голос:

— Кто смеет снова будить меня?.. Я так хорошо спал...

Василиск приоткрыл глаза, но Гарри стоял, зажмурившись, так что всё было в порядке.

— Я подчиняюсь только наследнику Слизерина, — прошипел змей.

— А наследник подчиняется мне. Вот дневник Тома Реддла. Он — наследник. Я — его хозяин, а значит, и твой тоже. Логика проста.

Василиск надолго замолчал. Где-то капала вода.

— Ты... неприятно логичен, — нехотя признал он.

— Я знаю. И ещё. Ты ведь не будешь использовать свой убийственный взгляд на мне?

— Естественно. Я могу его контролировать. Иначе змееусты не смогли бы с нами общаться. Вы бы все умирали на подходе. Очень неудобно.

— Рад, что мы друг друга поняли.

Василиск тяжело вздохнул.

— Так хорошо спал... а теперь какой-то рыжий придурок разбудил меня посреди ночи. И я хочу есть.

Гарри кивнул.

— Я решу эту проблему. И заодно накажу того придурка.

Василиск удовлетворённо завозился, сворачиваясь кольцом.

— Хорошо, двуногий хозяин. Я подожду. Но если еды не будет... я съем того, кто меня разбудил.

Гарри усмехнулся, а потом со всем сарказмом, на который был способен, произнёс:

— О, нет… Только не это!

Где-то наверху, в гриффиндорской башне, Рон Уизли вздрогнул во сне. Ему приснился Гарри Поттер, который смотрел на него с улыбкой и почему-то держал в руках счёт за весь ущерб, причинённый за два неполных курса. Пауки — это конечно страшно, но вот змеи…