Чужая кровь (джен)

Пока в самом центре подземной лаборатории рушились вековые устои цифровой империи, на верхнем ярусе, за бронированным стеклом капитанского мостика, разворачивалась своя драма. Вельветт, Оверлорд моды и социальных сетей, судорожно тыкала пальцами с безупречным кислотным маникюром в экран смартфона. Она не была бойцом, её силой всегда были миллионные охваты, но сейчас её империя виртуального контроля рушилась в реальном времени.

— Да ладно! Сигнал полностью сдох! — Вельветт со злостью встряхнула телефон.

На экране, где ещё недавно крутились лайки в SinnerGram, теперь всплывали сплошные системные ошибки. Живой, тёплый джаз Аластора, пущенный Бакстером через центральные серверы башни, выжигал кодовые базы VoxTek со скоростью лесного пожара. Полоса сети на её телефоне упала до нуля.

Вельветт перевела взгляд вниз. Валентино только что подло выстрелил в Корделию, но Хаск в безумном прыжке закрыл девочку своим телом, приняв пулю в левое крыло. Энджел Даст, увидев кровь своего друга, издал такой дикий, первобытный рык ярости, что у всех перехватило дыхание. А в центре зала Аластор, поддерживаемый пришедшей в себя Корделией, уже начинал плести колоссальную сеть из изумрудно-чёрных вуду-щупалец. Вокс яростно искрил, его лицо-экран шло багровыми полосами сбоя.

Вельветт мгновенно оценила риски. Этот корабль шёл на дно, и спасать своих безумных напарников она не собиралась.

— Так, мальчики. Это официально худший ребрендинг в истории. Я выхожу из чата, — фыркнула она.

Вельветт со злостью швырнула ослепший смартфон в стену, где он разлетелся на куски. Проявляя шпионскую прагматичность, она на ходу сбросила туфли на огромных шпильках, оставшись босиком. Пышные хвосты её прически растрепались, но она даже не повернулась к Воксу. Пока её боссы сходили с ума от ярости, Вельветт незаметно скользнула к аварийной двери. Она знала код от секретного VIP-лифта, который Бакстер в спешке штурма просто не успел заблокировать. С тихим шипением двери кабины закрылись, увозя бывшую королеву соцсетей глубоко вниз — в туманные трущобы Нижнего Сити. Она сохранила свою жизнь, затаив лютую обиду и оставив за собой зловещую зацепку на второй том.

* * *

А внизу, прямо под мостиком, время словно замедлилось. Хаск со стоном повалился на бок, тяжело дыша. Из его раненого крыла на белый кафель лаборатории густо капала кровь. Правым, целым крылом он по-прежнему крепко прижимал к себе Корделию.

— Хаски! — истошный, сорванный крик Энджела Даста разорвал пространство. Все четыре руки паука синхронно взметнулись вверх, намертво сжимая рукояти автоматов Томпсона.

Валентино, трусливо ухмыляясь сквозь клубы своего розового дыма, попытался снова вскинуть пистолет, чтобы добить Хаска и Энджела. Но Отель «Хазбин» больше не собирался терять своих.

— Назад от моих друзей, тварь! — громоподобный, истинно демонический голос Чарли Морнингстар заставил Валентино вздрогнуть.

Принцесса Ада полностью приняла свою истинную форму. Её глаза полыхнули чистым багровым пламенем, на голове прорезались острые рога, а вокруг неё закружился вихрь из первородного адского огня. Одним мощным пассом рук Чарли создала гигантскую стену пламени, которая полностью отрезала раненого Хаска и Корделию от пуль врагов, обеспечивая им абсолютную безопасность.

В ту же секунду из-за огненной стены, словно пуля, вылетела Вэгги. Её единственный левый глаз горел леденящей решимостью. Бывшая ангельская истребительница сделала стремительный выпад, и лезвие её ангельского копья со свистом пробило руку Валентино, заставив его с диким воплем выронить пистолет.

— Энджел, он твой! Мы держим периметр! — жестко скомандовала Вэгги, разворачиваясь на каблуках и вместе с Чарли вставая в боевую стойку, чтобы сдерживать остатки наемников Вокса, которые пытались прорваться к пульту Бакстера.

Огненные сферы Чарли и молниеносные удары копья Вэгги создали несокрушимый барьер. Энджел Даст, получив полную свободу действий и надежное прикрытие от девочек, с яростным ревом Томпсонов двинулся прямо на раненого, хрипящего Валентино.

В этот же миг Аластор медленно поднялся во весь рост, держа Корделию за руку. Звуки джаза за их спинами набрали максимальную, оглушительную силу. Вокруг них из пола выросли гигантские, черные как смоль вуду-щупальца, которые больше не лагали. Вокс на своем полуразрушенном главном пульте закричал, понимая, что аналоговая ярость отца и дочери подошла к нему вплотную.