Боевой Маг / War Wizard (джен)

Семья решила задержаться в Башне Верховного Жреца, вместо того чтобы пускаться в долгий путь домой. Хума и Магиус собирались отправиться в Палантас уже через две недели. Если бы они поехали домой, то вскоре пришлось бы разворачиваться и ехать обратно.

Магиус был благодарен за эту передышку: каждый час бодрствования он проводил в библиотеке, в одиночестве оттачивая магию и готовясь к Испытанию. Он создал два собственных заклинания и записал их на свитках — так он мог прочесть чары прямо с бумаги, не тратя время на заучивание наизусть. Другие заклинания ему всё же предстояло выучить, и он снова и снова перебирал варианты, взвешивая, какие из них выбрать.

Наконец настал день, когда им с Хумой предстояло отправиться в путь до Палантаса. Семья поднялась ещё до рассвета: друзья хотели отправиться в дорогу как можно раньше. Их маршрут пролегал через перевал Западные Врата в горах Вингаард, а оттуда — на север, к столице.

Снаряжение уложили в две кожаные седельные сумки, перекинутые через спины лошадей. В одну Магиус сложил свои книги и свитки, в другую — одежду. Компоненты для заклинаний он разложил по мешочкам на поясе. Драгоценное приглашение он убрал в футляр для свитков, покрытый защитными рунами, и наложил на него охранное заклинание.

Рассвет выдался холодным и хмурым: в воздухе висел туман, моросил дождь, а низкие серые тучи грозили настоящим ливнем. Чтобы не промокнуть, друзья накинули поверх одежды шерстяные плащи, пропитанные животным жиром.

— Хотя, учитывая запах мокрой шерсти вперемешку с жиром, я почти готов предпочесть промокнуть насквозь, — пошутил Магиус, обращаясь к Хуме, когда они садились на лошадей.

Ричард, Луиза и Грета пришли проводить путников, бодро рассуждая о том, как Магиус вернётся домой уже признанным чародеем. У главных ворот Башни Верховного Жреца они попрощались. Грета поцеловала Хуму и протянула ему алую ленту.

— Нашла её в твоей комнате. Наверное, ты забыл, а я знаю: госпожа Розмари хотела бы, чтобы ты носил её знак, — сказала Грета с озорной улыбкой.

Розмари была дочерью рыцаря. Они с Хумой познакомились, когда он навещал её отца. Они немало времени провели вместе, и на прощание девушка подарила ему одну из своих лент для волос. Хума прятал её — считал, что это их маленький секрет. Но от Греты секретов не утаить.

— Можешь оставить себе, — буркнул Хума.

— Правда? — спросила Грета. Она разгладила бархатную ленту ладонью. — Я могу делать с ней всё, что захочу?

— Конечно, — рассмеялся Хума. — Можешь подарить её какому‑нибудь мальчику, который тебе особенно дорог.

Грета помедлила, потом подошла к Магиусу и протянула ему ленту:

— Я хочу, чтобы она была у тебя. Обязательно привези её мне обратно.

Магиус сперва подумал, что она поддразнивает его, но потом заглянул ей в глаза. В один миг, между двумя ударами сердца, он вдруг понял: она уже не та маленькая сестрёнка, что подкладывала конский навоз ему в сапоги, не та, что бежала за помощью, когда Джаспер собирался его убить, и не та, что смеялась над радугами в кристалле. Он любил её и тогда, но теперь она стала ему дорога иначе — так, что у него пока не находилось слов, чтобы это объяснить.

Он взял ленту, аккуратно сложил и убрал подальше.

Тем временем Хума разговаривал с отцом и матерью: те наставляли его, подсказывая, в каких постоялых дворах лучше останавливаться по пути Большом Рыцарском тракте.

Когда они тронулись в путь, Магиус оглянулся: семья стояла под дождём, махала им и желала благополучного и удачного путешествия. Его взгляд задержался на Грете. Она всё махала и махала — долго после того, как Ричард и Луиза ушли в дом.

Дорога оказалась спокойной и даже приятной: на следующий день дождь прекратился, выглянуло солнце. Добравшись до Палантаса, Магиус и Хума остановились прямо у городских ворот: стражники проверяли всех входящих, и очередь тянулась на несколько кварталов.

Они старательно избегали разговоров об Испытании, болтая о чём угодно другом, хотя на самом деле оба думали только о нём.

Путники спешились и встали в очередь, дожидаясь своей очереди.

— Здесь нам стоит расстаться, друг мой, — сказал Магиус. — Мне нужно идти в Башню Высшего Волшебства, а тебе лучше отправиться домой, пока ещё светло. Возьми моего коня — мне он не понадобится.

— А как же ты вернёшься без лошади? — спросил Хума.

— Чародеи позаботятся о том, чтобы я вернулся домой, — ответил Магиус, протягивая Хуме поводья. — Так или иначе.

Перед глазами Магиуса мелькнула картина: гонец приходит в дом, неся его аккуратно сложенные мантию, сапоги, штаны и рубашку, пояс — и ленту, которую дала ему Грета; а вместе с вещами — записку с чёрными полями, с выражением соболезнований. Чародеи оставят его книги заклинаний у себя, расставят их на полках в библиотеке — и на этом всё, его история закончится. Он не знал, что они сделают с его телом, да, наверное, к тому моменту это уже не будет иметь значения.

— Я провожу тебя хотя бы до самой башни, — настоял Хума.

— Ты и близко к ней не подойдёшь, — возразил Магиус. — Роща Шойкан, что окружает башню, источает магическую пелену страха. Даже кендеры, которых считают невосприимчивыми к страху, не решаются подойти к ней близко.

Хума поджал губы. Его челюсть напряглась — на лице застыло то самое упрямое выражение, которое Магиус так хорошо знал.

— Всё равно я пойду с тобой.

— Друг мой, брат мой, — голос Магиуса стал мягче. — Ты был рядом со мной с самого детства, но этот путь я должен пройти один. Так же, как и ты должен в одиночестве предстать перед Паладайном, когда будешь нести бдение.

Хума помолчал немного, потом протянул руку:

— Да хранят тебя боги.

— И тебя, — отозвался Магиус.

Они пожали друг другу руки, а потом крепко обнялись.

Хума вскочил в седло и замер, дожидаясь, пока Магиус вынет из седельных сумок свои книги заклинаний и переложит их в заплечный мешок. Хума взял поводья второй лошади и поехал прочь по той же дороге, по которой они сюда прибыли.

Магиус взвалил мешок на плечи и направился к воротам, чтобы встать в очередь.

* * *

Он вошёл в Палантас, погружённый в воспоминания о своём прошлом визите сюда. В голове всплыла Эсми и её лавка магических товаров. По мере того как он приближался к башне, в памяти оживал тот изнуряющий страх, который он тогда испытал, — и его охватила тревога от мысли, что придётся снова пережить этот леденящий ужас. Но едва он разглядел впереди зловещие дубы, прямо перед ним, будто выступив из самого воздуха, возник чародей в чёрных одеяниях.

— Ты Магиус? — спросил волшебник.

— Да, сэр, — ответил Магиус.

Капюшон Чёрного Плаща был надвинут так низко, что лицо тонуло в тени. Магиус мог разглядеть лишь сверкающие глаза.

— Покажи приглашение, — приказал чародей.

Магиус достал приглашение из футляра для свитков и протянул для проверки.

Чёрный Плащ внимательно изучил его, но в руки не взял.

— Вижу, ты носишь красные одеяния. Кто был твоим учителем? — спросил он.

Цвет мантии мага говорил о том, кто наставлял его в искусстве магии. Магиус знал, что этот вопрос зададут, и догадывался, что чародей вряд ли поверит его ответу. Но он не мог поступиться честью своего наставника.

— Лунитари, сэр, — произнёс Магиус.

Он ждал насмешливого хохота или недоверчивого взгляда, но Чёрный Плащ лишь кивнул, словно подтверждая что‑то для себя, и перешёл к следующему вопросу:

— Какое имущество ты с собой имеешь?

Магиус расстегнул мешок и показал книги заклинаний и два свитка в футляре. Чёрный Плащ развернул свитки, мельком взглянул на них, замер, а затем вчитался внимательнее. Его сверкающие глаза впились в Магиуса.

— Мне незнакомы эти заклинания, — произнёс Чёрный Плащ.

— Это мои собственные разработки, сэр, — с гордостью ответил Магиус. — Одно заклинание иссушает конечности врагов — из‑за этого они роняют любое оружие и полностью теряют способность двигаться. Второе обрушивает на противников такой сильный ветер, что они не могут устоять на ногах.

Магиус надеялся, что произведёт впечатление, но если чародей и был впечатлён, то никак этого не показал. Он просто свернул свитки, убрал их в футляры, а затем мельком пролистал страницы книг заклинаний.

— Довольно амбициозная магия для столь юного мага, — заметил Чёрный Плащ как бы между делом. — Вижу, про тебя не зря говорили.

Фраза прозвучала небрежно, почти рассеянно, но Магиус вздрогнул от этих слов и тут же задумался, что они могут значить.

— Прошу прощения, сэр, но кто именно… — начал было Магиус.

Но чародей не стал его слушать и продолжил:

— Книги заклинаний с собой брать не разрешается. Их вернут, если ты пройдёшь Испытание. Если нет — они останутся у нас. Полагаю, ты выучил нужные заклинания наизусть?

— Да, сэр, — твёрдо ответил Магиус.

Чёрный Плащ щёлкнул пальцами — и книги исчезли.

— Свитки можешь оставить при себе.

Затем чародей осмотрел компоненты для заклинаний, которые Магиус носил в мешочках на поясе.

— Назови их и скажи, для чего они используются, — потребовал он.

Магиус перечислил всё и описал назначение — похоже, это удовлетворило чародея. Тогда он положил руку Магиусу на плечо и произнёс несколько магических слов. Магиус тихо повторял их про себя, стараясь запомнить.

Чародея это, кажется, позабавило. А в следующий миг Магиус уже стоял вместе с ним в большой, переполненной лаборатории. Чёрный Плащ вёл его мимо столов и табуретов, за которыми сидели чародеи — мужчины и женщины, люди, эльфы и, к изумлению Магиуса, даже гном. Одни читали книги заклинаний, другие что‑то в них записывали, третьи смешивали загадочные ингредиенты в колбах и пробирках. Кто‑то вёл серьёзные обсуждения, кто‑то дружески смеялся, а кто‑то яростно спорил, стуча кулаком по столу.

Магиус на мгновение представил себя среди них — и его охватила острая тоска.

Несколько чародеев подняли головы, когда они с Чёрным Плащом проходили мимо. Они окинули Магиуса холодным, безразличным взглядом и тут же вернулись к своим делам. Он почувствовал себя ничтожным, словно крыса, которую он только что заметил на одном из столов. А потом с досадой понял, что, возможно, он и того менее ценен: ведь крыса, скорее всего, была фамильяром какого‑нибудь мага.

Он едва успел бросить последний взгляд на лабораторию, прежде чем Чёрный Плащ провёл его в другую комнату — гораздо меньшую, пустую, лишённую окон, с белыми стенами и полом, выложенным чёрными, красными и белыми плитками. Там уже ждал другой чародей — в красных одеяниях.

— Это Магиус, кандидат на Испытание, — сказал Чёрный Плащ. — Всё в порядке.

Чародей в красном молча кивнул.

— Пусть Нуитари будет с тобой, Магиус, — произнёс Чёрный Плащ — и исчез.

— Проходи и жди в приёмной, — чародей в красных одеяниях указал на глухую стену, где не было ни намёка на дверь. — Да пребудет с тобой Лунитари, Магиус.

Стена прямо на глазах растаяла, и он оказался в изысканно обставленной комнате: стены из белого мрамора, пол выложен чёрными, белыми и красными плитками. Помещение заливал солнечный свет, хотя окон не было вовсе; вдоль стен стояли удобные кресла.

Он был здесь не один. В комнате находилось несколько чародеев. Кто‑то сидел в креслах, уткнувшись в книги, кто‑то тихо переговаривался, неспешно прохаживаясь. Одна из волшебниц — в белых одеяниях — кивнула ему, подзывая к себе.

— Добро пожаловать в Башню Высшего Волшебства Вайрета, Магиус, — произнесла она. — Ты прибыл для прохождения Испытания. Позволь взглянуть на твоё приглашение.

Магиус протянул свиток. Чародейка внимательно прочла его.

— Пожалуйста, присаживайся в приёмной. Магистр вскоре примет тебя. Я позову, когда у неё появится время.

Она указала на дверь в кабинет Магистра — её обозначали символы трёх богов магии: серебряная луна, луна из красного золота и луна из обсидиана.

— Да пребудет с тобой Солинари, Магиус.

Магиус замер, сбитый с толку. Он ждал, что его сразу бросят в водоворот магии — заставят колдовать, сражаться за свою жизнь. А вместо этого его отправили в приёмную, чтобы он дожидался, пока Магистр «соизволит его принять».

— Постойте, госпожа, — окликнул он чародейку, удерживая её взглядом. — Я ведь должен проходить Испытание.

— А ты думаешь, что не проходишь? — спокойно отозвалась она.

И ушла. Портал бесшумно исчез.

Магиус чувствовал на себе понимающие взгляды других чародеев — и сгорал от неловкости, не зная, куда себя деть. Он попытался сесть, но волнение не давало усидеть на месте, и он снова принялся мерить комнату шагами. Стены украшали картины с изображениями Башен Высшего Волшебства, но он смотрел на них, не видя. Наконец одна из чародеек в белых одеяниях раздражённо бросила:

— Перестань топтаться и сядь уже.

Магиус опустился в кресло прямо напротив двери в кабинет и крепко сжал в руках свои свитки. Дверь открылась. Он напрягся, решив, что сейчас его позовут, но из кабинета вышла пожилая чародейка в белом и направилась к чародею в красном.

— Чем обязана, госпожа Хизер?

— Я прибыла из башни Палантаса по просьбе магистра Загэры, — ответила чародейка в красном и указала на золотой кулон с мерцающими камнями на цепочке у себя на шее. — Магистр Снэгсби просит как можно скорее вернуть ему Устройство для путешествия во времени и просит напомнить о его ценности.

— Уверяю, мы прекрасно осведомлены и о его ценности, и об опасности, — холодно ответила чародейка в белом, и в её взгляде вспыхнул ледяной огонь.

Чародейка в красном слегка покраснела:

— Я не хотела проявить неуважение, госпожа. Я лишь передаю послание магистра.

— Магистр Загэра примет вас, — сухо произнесла чародейка в белом.

Чародейка в красном вошла в кабинет, и дверь за ней закрылась. Сидевший неподалёку чародей в чёрном одеянии презрительно фыркнул.

— Снэгсби! Этот болван! — пробормотал он. — Конклав поступил бы умнее, назначив магистром лягушку. У неё хотя бы мозгов побольше было бы.

Он покосился на Магиуса:

— Ты знаком со Снэгсби?

— Нет, сэр, — ответил Магиус.

— Если ты умён, так и не знайся с ним, — буркнул чародей и снова погрузился в молчание.

— Простите, сэр, а что это был за артефакт у той дамы? Устройство для путешествия во времени? — спросил Магиус. — Я изучал магические артефакты, но никогда о таком не слышал.

— Потому что это тщательно оберегаемая тайна среди чародеев, — отозвался чародей в чёрном.

— Почему? Что оно делает? — не унимался Магиус.

Чародей посмотрел на него в упор:

— Я же сказал — это секрет.

— Я здесь, чтобы пройти Испытание, сэр, — настаивал Магиус. — Либо я погибну, либо стану чародеем. Так что вряд ли вы сильно рискуете, рассказав мне про артефакт.

Чародей в чёрном коротко, отрывисто хохотнул:

— Что ж, справедливо! У тебя пытливый ум. Это добрый знак для твоего будущего — если, конечно, будущее у тебя вообще будет. Что до артефакта — как ясно из названия, Устройство позволяет человеку перемещаться назад во времени. Оно хранится в башне Снэгсби в Палантасе. Астинус из Великой Библиотеки время от времени берёт его для своих исследований.

— Почему же его считают опасным? — спросил Магиус. — Похоже, он пригодился бы разве что историкам.

— Ты и правда настолько наивен? Опасен он потому, что с его помощью можно изменить историю, разумеется, — фыркнул чародей.

— Согласно Мере, время подобно реке, — возразил Магиус. — Если бросить в реку камешек, она всё равно потечёт дальше.

— Похоже, ты и правда настолько наивен, — повторил чародей в чёрном.

Магиус почувствовал себя уязвлённым и замолчал. Но тревога всё сильнее сжимала грудь, ему отчаянно хотелось хоть на что-то отвлечься.

— Кто его создал? — снова спросил он.

— Кого создал? — переспросил чародей.

— Устройство для путешествия во времени, — пояснил Магиус.

Чародей пожал плечами:

— Какой‑то безымянный мастер во Век Мечтаний.

— Должно быть, оно невероятно ценное, — задумчиво произнёс Магиус. — У рыцарей есть меч, которому уже несколько веков. Он принадлежал Винасу Соламну. Его держат под замком в хранилище.

Чародей в чёрном пожал плечами:

— Если запереть Устройство в хранилище, оно по сути перестанет существовать. Как и ты — и твоё Испытание. Ты мог бы спокойно остаться дома.

— Вы говорите загадками, сэр. Я не понимаю, — сказал Магиус.

— Подумай над этим, — отозвался чародей.

Дверь открылась. Пожилая чародейка в белом поманила Магиуса:

— Магистр примет вас сейчас.

Магиус вынул свитки из футляров — держал их наготове. Сердце билось часто, но не от страха, а от предвкушения. Время будто замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Шагая к двери, за которой ждало его будущее, он вдруг понял, что имел в виду чародей в чёрном. Он мог бы остаться дома, в безопасности. Но тогда он перестал бы существовать по-настоящему.

«Все мгновения моей жизни вели к этому, — прошептал Магиус про себя. — В этот миг я либо выживу, либо умру. Ради магии».

Дверь в кабинет Магистра была распахнута. Магиус вошёл — уверенный, решительный.

Ради магии.