Братья по магии. Точка отсчета (джен)

— Готово, — сказал Алан, складывая свои заметки.

Он наконец полностью рассчитал формулу своих чар, которые собирался наложить на перо-самописку. Заклинание определяло, автора любого текста при наличии образца почерка. Самопишущее перо, по задумке Алана, двигалось вдоль букв уже написанного текста, выбранного для анализа. В процессе движения перо накапливало крупицы магии, затраченной создателем текста, а потом таким же образом сличало магическую ауру собранных образцов с контрольным экземпляром, в данном случае с анонимкой.

Макалистер горел наукой и очень хотел попасть в Отдел тайн, чтобы там без помех заниматься сложным колдовством. На старших курсах он проводил разные исследования под руководством профессора Флитвика, и довольно успешно. Однако то, что он делал сейчас, было его собственной инициативой. Алан рассчитывал в самом ближайшем времени применить изобретение на практике.

Семикурсником двигало желание при помощи созданной им самописки поймать и допросить автора анонимки. Этот мерзкий пасквиль на Алекса Грея Макалистер сохранил на всякий случай, и вот теперь, когда Грей исчез вместе со своим другом и по совместительству национальным героем Гарри Поттером, пришла пора воспользоваться своим изобретением.

Алан был уверен, что нигде не допустил ошибок, поскольку неоднократно перепроверил все расчеты. Показывать Флитвику он пока не стал, тот был занят поисками пропавших мальчиков с Гриффиндора. В последнее время нагрузка на всех преподавателей возросла, не избежал этой участи и декан Рейвенкло.

Теперь Алану предстояло самое трудное, и это было отнюдь не изобретение самих чар, с этим он справился прекрасно. Теперь ему нужно было придумать, как охватить проверкой всех в замке. Он считал, что исключать нельзя никого — ни первокурсников, ни лесника-полувеликана или даже сквиба-завхоза… Неплохо было бы ещё добавить в список преподавателей, хотя они, конечно, будут против, если узнают, что именно Макалистер проверяет. Вот тут-то и понадобится помощь декана. Алан надеялся, что Флитвик к этому моменту освободиться и будет готов его выслушать. Профессор никогда не отказывался оказать содействие, когда нужна была его помощь.

Но и ждать Алан не хотел, чувствуя, как уходит время. Пока Флитвик был занят, можно было хотя бы протестировать чары. Это можно было сделать на небольшом количестве образцов, чтобы потом, если все получится, проверить образцы почерка всех поголовно.

Случай представился быстро. В четверг Алану поручили собрать у семикурсников Рейвенкло эссе по трансфигурации для Макгонагалл. Парень выполнил поручение и принес работы профессору, но та отсутствовала, видимо, тоже участвуя в поисках. Алан решил занести работы позднее.

Чтобы не ходить туда-сюда, Макалистер выбрал пустующий класс неподалеку от квартиры профессора и устроился там. Он сообразил, что может использовать внезапно образовавшееся свободное время и стопку эссе в качестве образцов. Он не надеялся сразу добиться какого-либо результата. Все, что он сейчас хотел, это удостовериться, что чары работают с настоящими образцами почерка, и посмотреть, нет ли непредвиденных препятствий для работы его пера. Вдруг неразборчивый почерк или некачественные чернила не дадут считать магический отпечаток?

Седьмой курс Рейвенкло был немногочисленным. Раскладывая по алфавиту пергаменты, чтоб удобнее было фиксировать результаты, Алан размышлял, насколько репрезентативной будет эта выборка. Он собирался использовать полученный опыт, чтобы заранее устранить недочеты для работы с бо́льшим количеством образцов.

Первая же работа, которую он проверил, оказалась именно той, что он искал. «J» — не первая буква алфавита, но среди однокурсников Алана не было тех, что фамилия стояла бы ближе в списке. Образец магии, который содержался в анонимке, совпал с образцом в эссе по трансфигурации, выполненным Реджинальдом Дженкинсом! Сомнений не было, перо, зачарованное светиться при совпадении, сияло, как Люмос Максима.

Макалистер не поверил своим глазам. Наверное, чары сбоят, а он поторопился праздновать победу. Парень прогнал остальные работы через свой детектор, не исключая и собственное эссе, и изумлением обнаружил, что самописка все-таки работает: других совпадений с анонимкой не было, перо больше не светилось, но вновь дало эффект свечения при повторной проверке работы Дженкинса.

Алан посмотрел на свои руки и с удивлением увидел, что они трясутся. Ведь сейчас Дженкинс находился среди других учеников в башне Рейвенкло! Вернее, когда Алан уходил, тот был именно там.

Первым побуждением Макалистера было броситься за профессорами в учительскую или на квартиры, но Алан быстро вспомнил, что он сидит здесь, в этом классе, как раз потому, что профессор Макгонагалл и другие отсутствуют. Похоже, нужно было рассчитывать только на свои силы.

Был ещё один момент, который следовало учитывать. Хотя на вид все работало, нельзя было полностью исключить вероятность ошибки. К кому бы из взрослых волшебников он ни обратился, тот потребует более тщательной проверки, на которую уйдет время. Это если чары Алана покажутся достаточно надежными, чтобы вообще что-то затевать.

Алан относился к Дженкинсу скорее нейтрально, чем враждебно. Друзьями они не были, но и конфликтов между ними не случалось. Было кое-что, за что Алан его презирал: Реджинальд приторговывал магловской косметикой. Однако Дженкинс этим не злоупотреблял и старался оставить свой маленький бизнес за пределами факультета, который его студентам казался колыбелью школьной научной мысли. И сейчас у Макалистера в голове не укладывалось, что Дженкинс может быть причастен к исчезновению первокурсников.

Однако чары указывали именно на него. Это означало, что у Дженкинса могли быть свои, скрытые причины желать Алексу Грею зла. Какие — неизвестно, но это как раз и следовало выяснить, допросив Реджинальда.

Если не обращаться к преподавателям, то можно попробовать, нарушив все мыслимые и немыслимые школьные законы, вызвать авроров. Допрашивать подозреваемого нужно было прямо сейчас, желательно с сывороткой правды. Её могли дать авроры, но это бы заняло уйму времени. Пошли уже третьи сутки, как мальчики пропали. Не исключено, что при виде представителей власти Реджинальд и сам признается без всякой сыворотки, но сначала нужно было, чтобы его поймали и разоблачили. А ещё раньше самому Макалистеру нужно доказать блюстителям порядка, что Реджинальд Дженкинс может иметь отношение к происшествию. Алан и сам понимал, что анонимка — улика косвенная и может не иметь никакого отношения к пропаже детей. А ещё он сомневался, что в Аврорате знают об исчезновении Поттера и Грея. Макалистер подозревал, что, создав проблемы Дамблдору, он создаст их в первую очередь себе.

Может быть, попросить сыворотку правды у Снейпа? Тогда, если Реджинальд признается, можно будет заставить его сообщить, где дети. Все говорили, что мрачный преподаватель зелий относится к Грею и Поттеру слишком хорошо для учеников Гриффиндора. Среди старшекурсников упорно ходили слухи, что Грей и Поттер впечатлили Снейпа своими навыками зельеварения. Алан допускал, что это правда, но даст ли профессор сыворотку? Настолько ли он хочет найти пропавших детей, чтобы пойти на преступление?

Как же поступить? Можно потихонечку созвать друзей; они, даже если он ничего не станет объяснять, помогут схватить Реджинальда. Схватить и запереть? Схватить и обездвижить чарами? Схватить и допросить? Последний вариант предпочтительнее, но что-то подсказывало старосте, что вряд ли Дженкинс расскажет что-либо по доброй воле. Для Алана было решающим, что Дженкинс — единственная зацепка, единственная возможность выйти на след пропавших мальчиков.

Парень никак не мог принять решение, а между тем время уходило. Он схватил доказательства — стопку эссе — и совсем забыл, для чего их собрал. Возможно, разговор с Агатой, которой он привык доверять и на которую всегда можно было положиться, поможет принять правильное решение.

* * *

Терри Бут, рейвенкловец-первогодка с аккуратно подстриженными каштановыми волосами и необычайное серьезным выражением лица, нервно сжимал в руках письмо. Он уже давно топтался возле бочонка, через который можно попасть в гостиную Хаффлпаффа, поджидая Джастина Финч-Флетчли. Сам бы он, конечно, сюда не пошел, но ему нужно было выполнить поручение.

Дверь несколько раз уже открывалась, сердобольные барсуки интересовались, кого ждет Терри, и предлагали помощь, по мнению Бута, слишком навязчиво.

Наконец Терри увидел того, кого ждал. Джастин шёл в компании двух других мальчиков.

— Финч-Флетчли, разговор есть. Давай отойдем, — неохотно заговорил рейв, преодолевая себя. Общительностью Терри не страдал, наоборот, он считал это помехой для учебы.

Джастин двинулся в указанную сторону, за ним, как телохранители, шагнули его однокурсник Эрни Макмиллан и Маркус Белби, мальчик годом старше с Рейвенкло. Это была странная парочка — толстый и тонкий, темноволосый и светленький, простодушный и хитрый, в общем, полная противоположность друг другу.

— Нет, только ты, — упрямо мотнул головой Терри.

— Ну хорошо, говори, — повернулся к нему Джастин, делая рукой знак друзьям. Лицо мальчика едва заметно скривилось от недовольства.

Держался Джастин не очень дружелюбно, но это было неважно. Бут монотонно заговорил без пауз:

— Мы с отцом переписываемся при помощи протеевых чар. Мой магловский дядя мистер Блэр, оказывается, знаком с твоим отцом. Твой отец нашел мистера Блэра, чтобы показать письмо, которое ты ему прислал. Сколько бы он его не читал, он ничего не мог понять, потому что текст местами был испорчен. Твои родители всполошились, они не знали, что с тобой и не знали, у кого узнать, что происходит. Тут твой отец вспомнил свой разговор с мистером Блэром. Они тогда разговаривали про Гарри Поттера. Твой отец, мистер Финч-Флетчли, решил…

— Его милость Финч-Флетчли, — автоматически поправил Джастин. До этого он слушал молча с широко открытыми от удивления глазами. — Погоди-погоди, Бут! Твой дядя-магл знаком с Гарри Поттером и моим отцом! Терри! Тебя-то мне и надо! Добро пожаловать в наше тайное общество!

Примечания:

Терри Бут

https://vignette.wikia.nocookie.net/harrypotter/images/6/63/Terry_ron.png/revision/latest?cb=20180308184222