Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Стук приборов в Большом зале начал стихать — обед подходил к концу. День святого Валентина из-за пропавших детей проходил по-будничному просто, только покормили повкуснее. Влюблённые ученики со всех курсов и факультетов как и в прошлые годы отправляли своим пассиям зачарованные сердечки, кто утром совиной почтой, а кто — используя заклинание, но они старались делать это как можно незаметней — атмосфера в школе не располагала к празднику.

Завтрашний день многие парочки собирались провести в Хогсмиде, отдавая особое предпочтение кафе мадам Паддифут, но теперь стало ясно, что ученики по-прежнему не смогут покинуть школу и субботний отдых в деревне не состоится ни для кого.

Алан Макалистер обменялся многозначительными взглядами со своими друзьями — Брайаном Мэтьюзом и Крисом Олдриджем, чтобы не спускали глаз с Дженкинса, и встал из-за стола. Он не торопясь отправился в вестибюль, чтобы подождать там профессора Флитвика, который к этому времени уже должен был сообщить директору обо всем и дождаться его ответа.

Вчера Макалистер поговорил с Агатой, и она, будучи особой на редкость здравомыслящей, убедила его воздержаться от самодеятельности. Это была сложно, учитывая, что после ошеломляющих известий оба старосты напрасно пытались найти кого-нибудь из взрослых. Подошла бы даже мягкосердечная профессор Спраут, но Агата сказала, что та тоже участвует в поисках. Профессор не простила бы себе, если бы не пошла в Запретный лес. Если Хагрид разбирался в живущих там животных, то она была специалистом по растениям и могла помочь своим коллегам ориентироваться в чаще. Каждый раз поисковая группа хогвартских преподавателей углублялась всё дальше в лесные дебри, прочесывая участок за участком и не желая сдаваться. Похоже, из взрослых после уроков в школе оставался только Филч, который с ног сбился, пытаясь поддерживать порядок.

Макалистер уже почти решился проявить самоуправство и схватить однокурсника, чтобы допросить его с пристрастием своими силами, не дожидаясь профессоров, но девушка, зная о желании Алана работать в Министерстве, сказала, что тогда ему придется распрощаться со своей мечтой. Никто бы не потерпел такого сотрудника, который принимает решения, да ещё такие ответственные, через голову начальства. Поэтому пришлось до позднего вечера караулить профессора Флитвика под дверью его квартиры, потому что тот, едва появившись в школе и наскоро проглотив ужин, вместе с коллегами надолго отправился в учительскую на совещание.

Когда усталый профессор наконец смог выслушать своего лучшего ученика, он сразу же проникся важностью полученных новостей. Однако Флитвик ни за что бы не позволил себе обвинять кого-то бездоказательно и посчитал своим долгом сначала проверить выкладки Макалистера. Если профессор не найдет ошибок в расчетах, на основе которых действовало заклинание, придуманное Аланом, то в этом случае можно считать и все остальные выводы верными. И тогда косвенная улика станет свидетельством того, что Реджинальд Дженкинс действительно мог желать зла первокурснику Грею, что станет отправной точкой, с которой они размотают этот клубок тайн, интриг и страстей.

Профессор трудился всю ночь, а утром сообщил Алану, с нетерпением ждущему его решения, что всё проверил и подтверждает его расчеты. Теперь следовало немедленно сообщить о сделанных открытиях директору. Макалистер, который уже успел поделиться тайной со своими друзьями и заручиться их поддержкой, пошел завтракать, а Флитвик поспешил перехватить Альбуса до того, как тот снова исчезнет по делам, чтобы сообщить, что они нашли зацепку.

К счастью, Дамблдор никуда не ушел, и Флитвику удалось с ним поговорить. Было решено, ввиду отсутствия прямых доказательств и чтобы не спугнуть парня раньше времени, не предпринимать ничего неожиданного. Уроки не отменялись, все должны вести себя как обычно, только седьмой курс Рейвенкло, посвященный в ситуацию, должен был незаметно приглядывать за Дженкинсом.

Декан едва успел предупредить Алана, какой линии поведения придерживаться, и поспешил на занятия. Макалистер и его друзья, выполняя просьбу, следили за Реджинальдом. Они и так ни на шаг от него не отходили, рискуя вызвать подозрения, но Алан на всякий случай наложил следящие чары на зимнюю мантию Дженкинса, чтобы у него ничего не вышло, если решит втихомолку покинуть замок. Парни были уверены, что директор схватит подозреваемого в Большом зале на обеде. Это было удобно, потому что тому было бы сложнее сбежать из людного места. Однако обед практически закончился, а Флитвик, с которого Макалистер не спускал глаз, только отрицательно покачал головой и показал глазами на выход, намекая на разговор.

Наконец профессор показался в вестибюле. Заметив Алана, он торопливо зашагал навстречу.

— Ну что, действуем сейчас? — изнемогая от нетерпения, спросил парень, как только декан взмахнул палочкой, предотвращая малейшую возможность подслушивания.

— Нет, Алан, — не согласился профессор, — Альбус на такое не пойдет — кругом дети. Если мистер Дженкинс в самом деле замешан в таком страшном преступлении и хоть каким-то образом причастен к исчезновению Гарри и Алекса, то сейчас ему ничего не стоит причинить вред другим детям.

Видя разочарование на лице Алана, Флитвик рассказал, что собирался делать Дамблдор.

— Понадобится помощь — ваша и ваших друзей. Вы ведь справитесь? — пристально глядя на ученика снизу вверх, спросил Флитвик.

— Конечно, профессор! Не сомневайтесь, мы сделаем всё, как вы скажете, — с готовностью подтвердил Алан. В декане, несмотря на маленький рост, чувствовался железный стержень, не позволявший его ослушаться.

* * *

Дамблдор не стал посвящать в план никого из преподавателей, кроме Снейпа.

— Ты отправишься со мной, Северус. Мы дадим задание старшекурсникам собраться возле хижины Хагрида сразу после обеда. Как ты понимаешь, мы не хотим привлекать внимания и скажем, что снова просим их помощи в поисках пропавших мальчиков.

— Вы собираетесь позвать других преподавателей? — спросил Северус. Почему-то он уже знал, что ответ будет отрицательным.

Так и оказалось. Альбус действительно предполагал обойтись своими силами, потому что считал, что чем меньшее количество людей посвящено в план, тем надежнее. Флитвик останется в школе на защите учеников, а Дамблдор и Снейп вдвоем постараются справиться с поставленной задачей. Она состояла в том, чтобы хитростью вынудить парня признаться, где сейчас находятся пропавшие ребята. Директор и его молодой коллега должны были поделить собравшихся старшекурсников на две группы и повести их в лес. Альбус планировал, оказавшись рядом с Реджинальдом, завести с ним непринужденную беседу, что он мастерски умел делать.

Снейп попробовал — просто на всякий случай — протестовать против своего участия, предлагая Дамблдору самому осуществить свой план, раз тот не хочет помощи коллег, но Альбус мудро заметил, что ему нужен предлог, чтобы взять Дженкинса в свою команду. Никто не захочет быть под руководством Ужаса подземелий, значит, юный Реджинальд сам выберет пойти с директором. А там, в чаще леса, Альбус сумеет остаться с юношей наедине.

— А я-то думал, вы позвали меня из-за моих навыков в легилименции, — усмехнулся Снейп.

— Ну, мой мальчик, ты же знаешь, что я тоже кое-что могу. Если потребуется, я применю во время разговора с мистером Дженкинсом все свои умения, можешь не сомневаться. Уверен, что у меня получится не хуже.

Снейп кивнул. Они оба прекрасно знали, что Дамблдор действительно многое умел даже без палочки, однако он считывал лишь то, что находилось на поверхности сознания, а вот Северус, как природный легилимент, мог основательно пошарить в памяти. Если же Снейп брал в руки палочку и говорил «Легилименс!», то тогда он с легкостью взламывал ментальную защиту опытных окклюментов.

На лице Альбуса впервые за последние несколько дней мелькнула слабая улыбка. Он подробно проинструктировал своего молодого коллегу, посвящая в детали предстоящей операции. Теперь Северус точно знал, что задумал Альбус.

— Ну что ж, надеюсь, все получится именно так, как вы говорите, — подвел итог Снейп.

Кивок Дамблдора, означавший окончание разговора, позволил ему уйти.

Зельевар зашагал по каменным коридорам, быстро справившись со вспышкой досады, что Альбус так бесцеремонно привлек его к своим планам, даже не поинтересовавшись его мнением. Ну что ж, не привыкать.

Значит, Дженкинс. Парень был толковым студентом, но каким-то мутным. Такой мог быть замешан в подобной предосудительной истории. Конечно, идея Альбуса была неплоха — допросить рейвенкловца в неофициальной обстановке, чтобы установить главное — где дети. Однако много ли известно этому парню?

Если он назовет имя лорда Малфоя, это будет катастрофа. Вчерашний разговор с Люциусом, который едва не превратился в выяснение отношений, позволил в какой-то мере пролить свет на эту историю.

Об этой встрече они не договаривались — Снейп намеренно хотел застать Люциуса врасплох. И это ему в полной мере удалось, когда он без приглашения заявился поздно вечером в мэнор. Настолько, что стоило Северусу немного надавить, как Малфой признался, что имеет некоторое представление, куда мог подеваться Гарри Поттер.

Малфой привел приятеля в какую-то пыльную комнатенку на задворках мэнора, где они оба расположились на скрипучих старых стульях при тусклом свете единственной свечи. Люц нервничал, как будто был не у себя дома, а в одной из камер Аврората с видом на Азкабан. Он, запинаясь, принялся рассказывать.

Северус только поморщился, когда в который раз услышал от Люца имя Теда Моргана. К счастью, он не был знаком с этим субъектом, хватало и рассказов Люциуса о том, что этот Морган был представителем магловских заказчиков. По всему выходило, что те не стали бы церемониться, если бы кто-то оказался у них на пути. Поводов для злости у них было хоть отбавляй — Дамблдор выиграл противостояние в Визенгамоте, поэтому не удивительно, что проигравшая сторона хотела как-то это компенсировать.

Люциус с самого начала не сомневался, что его магловские партнеры не смирятся с поражением, только не знал, как именно они отреагируют. Когда он получил известие о том, что прямо из школы пропали Поттер и Грей, он обо всем догадался. Ситуация складывалась очень опасная, особенно для бывшего Пожирателя и постоянного оппонента Дамблдора как в Хогвартсе, так и в Визенгамоте, поэтому Малфой предпочел помалкивать о своих догадках. В конце концов, это всего лишь его предположение, что эти два события как-то связаны.

Молчавший до этого Северус — ох как это в стиле сиятельного лорда! — поинтересовался, откуда вообще Люциус узнал об исчезновении детей. Дамблдор приказал наложить такие чары, чтобы любое письмо, отнесенное любой совой, побывавшей в школьной совятне, становилось испорченным. На месте фамилий пропавших детей и любых других подробностей их исчезновения появлялись кляксы, как будто чернила промокли. Это не должно было никого насторожить — иногда совы попадали под дождь. Не все ученики накладывали защитные чары на свои послания.

Люциус к этому моменту уже немного отошел от испуга, вызванного внезапным разоблачением, и с нотками превосходства поведал другу, что перед отъездом в школу выдал Драко блокнот с протеевыми чарами и даже Сквозное зеркало для самых экстреннных ситуаций. В конце концов неужели Северус ожидал иного?

Услышав об одном сыне, Снейп спросил про другого. Неужели Люциус ничего не предпринял для его спасения, когда узнал об исчезновении Грея? Может, ему было выгодно, чтобы Алекс, которого явно перехватили по ошибке или за компанию с Поттером, так и не вернулся назад? Возможно, таким образом он избавлялся от бастарда, которого никогда не хотел. Вопросы Снейпа хлестали, как плети, ранили и заставляли оправдываться.

Лорд Малфой, конечно же, принялся гневно отрицать саму возможность того, что он намеренно хотел извести своего сына. И, видимо, вспомнив, что лучшая защита — это нападение, он снова стал с пристрастием спрашивать друга, почему тот так горячо защищает Грея и так стремится поучаствовать в его судьбе.