Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Во вторник утром Алекс проснулся сам. Какое прекрасное чувство, когда ты выспался и у тебя ничего не болит, впереди интересный день и рядом близкий человек, в преданности и верности которого ты уверен даже больше, чем в самом себе! Воздух Хогвартса больше не казался наэлектризованным; наоборот, находиться в замке стало комфортно.

Алекс выглянул из-за полога и заметил одевающегося Гарри. Брат тепло ему улыбнулся и спросил:

— Будить остальных?

Саша задумался. Если еще рано, то пусть мальчишки поспят, а они с Гарри пойдут в гостиную и наконец поговорят без лишних ушей, которые есть, как известно, даже у спящих. Надо предупредить Поттера о Роне, пусть брат прикрывает спину с тыла и сам поостережется агрессивного шестого. Пусть улики против рыжего опять косвенные, но Алекс нисколько не сомневался, что тот «забыл» мыло не случайно.

— Нет, не буди, — решил Грей. — Давай посидим в гостиной и поговорим, пока никто не мешает.

Мальчики оделись. Алекс оглядел брата; тот выглядел неплохо, одежда почти впору и новая: то, что надо. Даже на самый придирчивый взгляд сойдет, особенно если прикрыть всё безразмерной школьной мантией. Только нечесаные волосы напоминали о том, что этот мальчик еще недавно был совершенно лишен родственного внимания и опеки.

Алекс достал расческу и, расчесавшись сам, протянул Поттеру. Тот шарахнулся от предмета, как от орудия пытки.

— Это бесполезно, Алекс, они все равно не прочешутся, а если драть с силой, как тетя Петуния, то они взлохматятся еще больше, — жалобно проговорил Гарри, хватаясь за свои всклокоченные волосы.

Саша, у которого все лучшие годы ушли на приведение в божеский вид младшего брата, с которым у него было шесть лет разницы, и сестренки Вероники, на два года младше Артема, абсолютно не проникся трагизмом положения.

— Давай я, — Саша усадил брата на кровать и осторожно начал расчесывать спутанные волосы Гарри. Кажется, он добавил немного магии, потому что очень хотел, чтобы знаменитая прическа Мальчика-Который-Выжил осталась в прошлом. Волосы, еще недавно бывшие цвета воронова крыла, по-прежнему оставались черными, но приобрели красивый шоколадный оттенок, что делало их светлее. После нескольких движений расческой лохмы распрямились и, став мягче, послушно легли легкими шелковистыми полукольцами.

Гарри удивленно прикоснулся к голове: волосы и вся прическа ощущались по-другому. Единственное зеркало, которое было доступно мальчикам, находилось в умывальной, и Гарри в нетерпении побежал туда. Заглянув в зеркало, он с удивлением и радостью увидел, что выглядит не хуже брата, с которым увлекшемуся Поттеру даже привиделось внешнее сходство.

Следом за ним пришел умываться Алекс, который тоже подошел к зеркалу и долго пристально себя разглядывал. Гарри его не торопил, ведь такой внешностью можно было гордиться, и если сам Грей этого не делал, то ничто не мешало это делать Гарри.

— Гарри, хотел тебе кое-что сказать, — начал Алекс, когда мальчики зашли в пустынную гостиную. Не успели братья расположиться в креслах, как из дальнего угла показалась Гермиона с красными глазами и с книгой в руке. По прочитанным страницам было видно, что ночь прошла плодотворно, а по непрочитанным — что девочка скоро освободится и начнет насаждать просвещение твердой рукой. Судя по толщине книги, которую будут пересказывать в этот раз, шанс уйти живым был ничтожным.

Саша, в панике посмотрев на Гарри, проговорил чрезмерно жизнерадостным голосом:

— Пора будить ребят, кажется! Ты пока тут посиди! — и с позором ретировался.

Поттер, повернувшись к Гермионе, посмотрел на нее фирменным взглядом тети Петунии, когда она была им особенно недовольна, и сказал угрожающе:

— Доброе утро, Грейнджер! Как спалось?

Грей вышел из комнаты, только когда проснулись остальные мальчики. Затерявшись в их компании, он незаметно сделал Поттеру знак рукой, приглашая за собой. Гарри, встав с дивана, на котором приятно медитировал под резковатый девичий голосок, повествующий о правилах полета, последовал за братом. Алекс сунул ему сумку с учебниками, закинув на плечо свою. Какой молодец Гарри, что озаботился собрать учебники с вечера!

— Пора в Большой зал! Невилл, не отставай, — поторопил Саша Лонгботтома. На пухляша у него были планы. Алекс собирался выбрать им с Гарри места за завтраком по соседству с внуком Августы, которому последняя сегодня пришлет напоминалку, билет Гарри Поттера в мир школьного квиддича.

Гарри, с радостью оставив свой пост по удержанию Гермионы подальше от Алекса во время приступа её книжной словоохотливости, догнал однокурсников и пошел рядом с братом. Зная, с какой скоростью идти, чтобы построить оптимальный маршрут до пункта назначения с учетом имеющихся данных о движущихся лестницах, Поттер невольно задавал темп движения всей группе. Остальные, видя, что у него каким-то образом получается оказаться в нужном месте в нужное время, ориентировались на него уже не в первый раз.

Гарри был горд собой и поглядывал на окружающих немного снисходительно и даже с некоторым превосходством. Ведь он больше не урод; у ненормальных уродов, как его называли у Дурслей, не бывает таких замечательных братьев, которые о нем так заботятся! Видела бы его сейчас тетя Петуния! Интересно было бы узнать, что бы она сказала о его новой одежде и улучшившейся внешности. Даже нелепые очки сегодня не раздражали мальчика. Когда Поттер проснулся, ему показалось, что без них он видит немного лучше, чем раньше, если судить по тому, что ему не пришлось лихорадочно шарить по тумбочке в их поисках, чувствуя себя беспомощным.

В холле к дверям Большого зала двигалась процессия слизеринцев-первокурсников. Во главе шел слизеринский принц — тщедушный мальчик с тщательно уложенными платиновыми волосами и с надменно вздернутым острым подбородком. Рядом с ним мартышкой прыгала черноволосая низенькая девочка с плоским круглым лицом. За ними шли два хмурых крепыша, исподлобья смотрящих по сторонам.

Следом шли два высоких мальчика совершенно другого телосложения: один худощавый, с темной кожей, цаплей вышагивал за однокурсниками, а другой, коротко стриженный и поджарый, подозрительно осматривал окрестности, как будто выискивал угрозу. За ними следовали две девочки, но, несмотря на то, что они держались рядом, с первого взгляда было видно, что они не вместе. Та, что была повыше, была блондинкой с красивым неподвижным лицом и подчеркнуто аристократичными манерами. Вторая была полноватой и довольно невзрачной, и ходила, переваливаясь.

В это же время в том же направлении шла другая группа учеников. В отличие от первой, у этой группы детей галстуки были не зелеными, а красными. В авангарде двигался пропорционально сложенный высокий мальчик со светлыми волосами. Его лицо совершенно не гармонировало с общим впечатлением, которое должно было возникать при взгляде на этого красавчика, так как его выражение было слишком серьезным, больше характерным для человека, решающего сложную математическую задачу, а не для одиннадцатилетнего волшебника. По правую руку от блондина шел невысокий худенький мальчик в очках и с темными волосами, горделиво посматривающий на проходящих мимо студентов.

За первыми двумя семенил толстенький первокурсник, которого подгоняли сзади высокий темнокожий паренек и приземистый мальчик с короткой стрижкой ежиком. Следом шла, уткнувшись носом в книгу, кудрявая (да не важно, про книгу упомянули, и ладно, ведь сразу понятно, кто это!) девочка, а за ней, засунув руки в карманы и глядя в пол, брел высокий для своих лет рыжий мальчик, сосредоточенно о чем-то размышлявший.

Лидеры обоих факультетов подошли к дверям Большого зала одновременно.

Гарри, преисполненный собственного достоинства, подпираемый чувством собственной значимости, а также полный решимости обеспечить брату все самое лучшее, оттеснил Малфоя плечом, пропуская Алекса вперед.

Драко, конечно же, не стерпел такое обхождение и, манерно скривившись, проговорил, растягивая слова:

— Знай свое место, грязнокровка!

Хотя слизеринец смотрел на Поттера, последний прекрасно понимал, что Малфой имел в виду его брата. Пусть Макгонагалл и Снейп плетут про то, что родители Алекса — волшебники, Гарри ориентировался на слова Алекса, который прямо и недвусмысленно сказал, что его родители — обычные люди. Мальчик успел расспросить Симуса о том, что это за слово, и услышанное ему не понравилось. А мерзкий Малфой повадился обращаться к его брату исключительно этим ругательством. Он этого так не оставит!

Гарри напрягся; вокруг него ощутимо похолодало и потемнело.

Алекс, срочно становясь Сашей Акимовым, отодвинул Поттера от двери, и, призвав всю свою взрослую рассудительность, снисходительно сказал Драко:

— Проходи, Малфой, — и, обращаясь к брату, добавил: — Гарри, мы же не хотим, чтобы факультет потерял баллы из-за этой глупой стычки?

Блондин смерил говорившего презрительным взглядом и шагнул в дверь. За ним просочились остальные слизеринцы. Не успел Алекс сделать шаг за ними, как сзади раздался… да-да-да, пронзительный голос:

— Алекс Грей, кто уже успел потерять баллы?

Саша Акимов, срочно становясь Алексом Греем, который как-нибудь перетерпит ровесницу-заучку, поискал подходящие слова в своем немаленьком лексиконе и выдал:

— Отвали, Грейнджер!

Помня, что Гермиона в Большом зале перед уроком полетов будет цитировать только что прочитанную книгу, кажется, «Историю квиддича», и застращает Невилла окончательно, Алекс, видя в этом дополнительную причину спасения Лонгботтома, усадил гения гербологии рядом с собой. Гарри, севший по другую сторону, уже успел успокоиться, но время от времени поглядывал настороженно на Малфоя. Похоже, брат предотвратил что-то более серьезное, чем простое раскрашивание волос неприятеля в синий цвет. Если слизеринец, да и любой другой, попробуют оскорбить, или, того хуже, обидеть или навредить Алексу, он не станет сдерживаться из-за каких-то баллов!

— Я, наверное, упаду, — доверительно сообщил Невилл.

Алекс отложил булочку, мысленно закатив глаза. Интересно, у магов бывают психотерапевты? Хотя, судя по Дамблдору, у них нет и психиатров.

— С чего такие мрачные мысли, Невилл? У тебя обязательно получится, вот увидишь, — сказал Алекс, подпуская в голос немного магии, как тогда, когда расчесывал Гарри волосы.

— Ты думаешь? — Лонгботтом немного приободрился. — Я совсем ничего не знаю о том, как надо летать, бабушка все время говорила, что я неуклюжий, и не подпускала меня к метле.

Гарри почувствовал было что-то похожее на ревность, но сообразил, что он-то, будучи братом, вне конкуренции, и Алексу ничего не стоит утешить другого мальчика, ведь в отношениях Гарри и Алекса теперь ничего не поменяется. Поттер расслабился и потянулся к кубку с тыквенным соком, который по приезде в Хогвартс полюбил за его сытную мякоть.

— В полетах на метле нет ничего сложного, — сказал Алекс, а его альтер-эго скрючилось глубоко внутри в приступе неудержимого хохота. — Просто представь, когда будешь призывать метлу словом «Вверх», как ее древко стукнет тебя по раскрытой ладони. А когда сядешь на нее верхом, в точности вообрази себе, как тебя держит и поднимает воздух. Не взлетай, если у тебя появится хоть малейшее сомнение…

Гарри, немного отставив правую руку, бормотал «Вверх, вверх». Раз брат сказал, то так и будет; если надо говорить эти слова, преисполнившись уверенности, то он не подведет. Успокаивая Невилла, Саша пораженно наблюдал за брюнетом. Подумать только, он учит Поттера летать!

— А как быть, если профессор прикажет взлетать, а я не готов? Она, наверное, на меня очень рассердится, — не сдавался Лонгботтом.

— Она рассердится еще больше, если ты взлетишь, не удержишься на метле и упадешь. Тогда ей придется с тобой возиться, — отрезал Алекс. «Всё, теперь, надеюсь, канон хотя бы в этом аспекте пойдет лесом и Невилл не упадет. Зная Малфоя, за напоминалку можно не волноваться: отберет. А вот и совы!» — подумал Саша.

* * *

Драко, сидя за столом Слизерина, пытался заглушить обиду бесконечным пересказом своих подвигов во время полетов на метле. Каждый раз, встречая Гарри Поттера, он настраивался на схватку. Каждый раз он почему-то проигрывал. Национальный герой не спешил принимать дружбу, которую Драко хотел ему предложить. Особенно оскорбительным Драко казалось то, что его отвергли, не дав даже рта раскрыть! Обзывая дружка Поттера грязнокровкой, Драко хотел добиться хоть какой-нибудь реакции, даже драка бы подошла. Или дуэль. Вот найти бы повод…

Повод не находился, и Драко, поглядывая на стол Гриффиндора, продолжал рассказывать Крэббу и Гойлу об очередном удачном полете. Винс и Грег слышали все это уже много раз почти слово в слово, но держались, тогда как остальные — Тео, Блейз, Дафна и даже Панси — сползли под лавки, прикрывшись ладошками, но прервать Малфоя не решались.

Драко начал очередной заход, от возбуждения повысив голос:

— А один раз я смог увернуться от магловского вертолета даже на такой тихоходной метле, как…

Его прервал старшекурсник:

— Закрой рот, Малфой, от твоего крика у меня опять голова разболелась!

— Ты бы лучше выпил антипохмельное, Кейпер! — предложил кто-то. — Сразу полегчает.

— Заткнись, пока не получил! — вступил в разговор третий парень. Он выделялся высоким ростом и крепким телосложением. Балагуривший слизеринец моментально уткнулся в тарелку.

Драко только сейчас узнал в этих старшекурсниках — в том, у кого болела голова и в том, кто за него заступился — детей старших брата и сестры того Мальсибера, который сидит в Азкабане. На факультете, где чтили традиции и благосклонно принимали идеи Темного Лорда, с кузенами считались. Драко побоялся вступать с ними в перепалку, но обиду затаил. Он не привык себя сдерживать, и теперь жаждал сорвать на ком-нибудь злость.

Прилетели совы, и Малфой, отвязав от лапки своего филина тут же увеличившуюся коробочку с самыми изысканными сладостями из дома, не глядя сунул её Гойлу со словами:

— В спальне съедим.

Драко проигнорировал свою посылку потому, что заметил красавицу-сову, белоснежную, как отцовские павлины. Сову Гарри Поттера. Малфой встал и решительно направился к гриффиндорскому столу.

* * *

Культурная Букля не сбросила посылку на хозяина сверху, как некоторые другие совы, она церемонно протянула Гарри лапку, на которой виднелся уменьшенный пакет из магазина. Пока Поттер возился с завязками, Алекс высматривал птицу, несущую Невиллу подарок бабушки. Вот и она, напоминалочка.

Глядя, как Лонгботтом разглядывает ставший красным шарик, братья пропустили момент, когда к ним подошел Малфой. Поттер напрягся, но Грей успокаивающе коснулся его руки.

— Что это тут у вас? — нарочито манерничая, спросил Малфой и потянулся к… пакету из Твилфитт и Таттинг. Сиротливая напоминалка Невилла, отложенная хозяином за ненадобностью на край стола, напомнила Саше его же мысли о полном крахе всех планов, основанных на знании канона, при появлении попаданца.

— Твилфитт и Таттинг! — удивленно протянул Малфой, подкидывая уменьшенный сверток на манер мячика. — Ничего себе! И кто из вас делает там заказы, Поттер?

— Быстро положи! — Гарри не потребовалось и секунды, чтобы завестись не на шутку.

— Гарри, мистер Малфой сделал что-то неподобающее? — спросила профессор Макгонагалл, проходившая мимо и привлеченная шумом.

Драко, увидев декана Гриффиндора, небрежно бросил посылку обратно на стол.

— Крэбб, Гойл, мы уходим! — сказал блондин. Оба названных мальчика бросились догонять Драко.

Профессор Макгонагалл давно ушла, как и белобрысый аристократ, а Гарри все бурчал себе под нос, что еще задаст Малфою как следует. Алекс, чтобы отвлечь мальчика, пододвинул ему тарелку с недоеденным завтраком и велел подкрепиться, чтобы набраться сил перед уроками. Поттер, не привыкший разбрасываться пищей, послушно взял ложку.

Гермиона, увидев, что одному из старшекурсников сова принесла газету, которую тот не стал сразу разворачивать, принялась за чтение, забыв спросить разрешение. А может, не догадалась, ведь знания должны принадлежать всем и быть общими, как и газеты, в которых они содержатся. На первой странице под колдографией пары особенно хмурых гоблинов на фоне банка размещалась статья под заголовком «Так ли надежен Гринготтс?» Прочитав статью, Грейнджер обратилась к Рону, который сидел неподалеку:

— Рональд, ты помнишь, Хагрид нам рассказывал о том, что он с Гарри был в банке накануне ограбления? У него еще про это нашлась вырезка из «Ежедневного Пророка». Так вот, вышла еще одна статья, в которой Рита Скитер провела репортерское расследование и выяснила…

Рон уставился на девочку в немом изумлении, но не перебил, а выслушал выводы, которые она сделала из этой истории, а также её гипотезы. Только на предложении самим поучаствовать в расследовании он отмер и, сбросив оцепенение от ее гипнотического воздействия, буркнул:

— Потом может быть. Сейчас мне некогда.

После завтрака начались уроки, на которых Алекс, чтобы не скучать, решил учиться писать пером. Получалось откровенно плохо; Гарри исходил сочувствием и всячески подбадривал, утверждая, что сначала и у него не ладилось, а все дело в тренировке. Саша сжал зубы и продолжил портить пергамент. В какой-то момент он подумал, что может подключить магию. Очень сильно это не помогло; единственное, чего мальчик добился, было то, что его перо перестало рвать записи.

На ЗОТИ Алекс выбрал им с Гарри самую удаленную от учительского места, а значит, от Квиррела с Волдемортом, парту. После урока Поттер, который страдал от головной боли куда меньше, чем в прошлый раз, сказал:

— Здорово, что ты додумался сесть подальше от чесночной вони!

А вот у Алекса от неё голова все-таки разболелась. Хотя причиной мог быть недавний удар, когда мальчиков подкараулили приверженцы пожирателей. Но к обеду, к счастью, все прошло. Спокойно поев, в начале третьего гриффиндорцы-первокурсники не спеша пошли на площадку за территорией замка, где проходило обучение полетам.

Алекс и Гарри скептически осмотрели деревяхи, одним своим видом попирающие законы аэродинамики. Но делать было нечего, пришлось выбрать себе две метлы, в которых было побольше целых прутьев. Со школьными Чистометами в руках ученики ожидали начала урока.

Ровно в три тридцать подошли слизеринцы, а мадам Хуч все еще не было. Подождав её немного, Саша предложил Гарри, чтобы не получить солнечный удар на солнцепеке — такой жаркий выдался денек — оставить метлы и отойти к замку, чтобы подождать в тени его каменной громады. Кажется, желтоглазая Хуч не прочь была выпить; возможно, её задержка была связана с необходимостью взбодриться. Ну, или расслабиться.

Отойдя от площадки, на которой были разложены орудия пытк… приспособления для полетов, в просторечии метлы, мальчики присели в тени замка. Пока профессора не было, ученики разбрелись кто куда. Слизеринцы, загородив обзор на выбранные братьями метлы, сгрудились вокруг Драко, оживленно что-то рассказывающего и размахивающего руками.

Рон, пользуясь тем, что слизни встали между Греем и площадкой для полетов, пулей метнулся к выбранной Греем метле. Братья как раз сегодня перед завтраком вместо напутственных и ободряющих слов рассказали младшему, что школьные метлы очень ненадежные. Некоторые вибрируют, а некоторые норовят забрать влево, но абсолютно все они очень старые, и прутья у них могут сломаться в любой момент. Если это случится в полете, то севший на такую метлу неминуемо разобьется. Рон довольно усмехнулся и, бросив быстрый взгляд в сторону Поттера и его пока что целого друга, надломил у метлы Грея несколько прутьев.

Мальчики не смотрели в сторону Рона, они, удобно расположившись на зеленой траве, собирались поговорить. Братья все время были в окружении кого-нибудь из гриффиндорцев в общежитии или других учеников на занятиях и в Большом зале и никак не могли обсудить многие вещи. Алекс воспользовался задержкой преподавательницы полетов, чтобы предостеречь Гарри и сообщить ему о том, что шестой Уизли уже дважды пытался навредить.

— Гарри, послушай, есть кое-что, что тебе надо знать. Это важно, и касается прежде всего меня, но и ты тоже …

Но договорить не получилось: профессор Хуч все-таки вспомнила про урок и появилась, стреляя по сторонам косенькими глазками. Она зычно гаркнула:

— Стройся!

Алекс с досадой сказал брату:

— Потом договорим.

Оба мальчика встали и поспешили к своим метлам. Алекс, стоя рядом с Гарри, приготовился выполнить команду мадам Хуч на взлет.