Кровь – не вода (джен)

Андромеда, запершись в малом кабинете, занималась особо важным делом: обследовала собственную дочь. Кабинет был максимально защищён как от постороннего наблюдения, так и от других способов выведать тайны пациентов и целителей.

Полученные результаты обследования показали, что дочь здорова и стала намного сильнее магически. А возросшая способность к метаморфизму просто поражала!

— Дора, поменяй цвет волос…

— Легко! — радостно воскликнула та, не дослушав, и перекрасилась одновременно во все цвета радуги. — Вот!

— На голове, а не по всему телу, — укорила Андромеда мелкого и слишком пушистого йети радужной окраски, вид которого приняла её озорная дочь.

— Мама, прикольно же! У меня раньше так не получалось, а я старалась! Глянь, что могу…

— Дора! Не смей!

Скоростное превращение странного йети в стильное кожаное кресло чуть не лишило Андромеду чувств, но вместо потери сознания она заорала на дурную мебель:

— Я тебя сама убью! Нельзя же так мать пугать! Одно дело изменить внешний вид человека, а другое — превратиться во что-то абсолютно отличное от живого организма. Ты чем думала?!

На спинке кресла в дополнение к весёлым глазам дочери проявился рот и беззаботно ответил:

— Да ладно, я уже так делала, пока ты беседовала с моим начальником. Ребят веселила, а то они очень печальные были после выволочки от Скримджера. И я жива.

— Это хорошо, что жива. К тому же абсолютно здорова, избавилась от своей неуклюжести и поразительно сильна, — печально произнесла Андромеда.

— И что тебе не нравится?

— Мне не нравится причина этого. Очень не нравится.

— И какая? Ты снова про своих мифических нимф будешь рассказывать? Я превратилась в нимфу?

— Если бы это… Всё намного хуже, не знаю, что и думать…

— И-и-и?! Не тяни! — возмутилось кресло и топнуло одной из ножек. — Не прокляли же меня? Сама говоришь, что здорова.

— Тебя приняли в род Блэк и делятся с тобой силой.

— Когда?! Кто?!

Дора то ли от удивления и потери концентрации, то ли просто по собственному хотению приняла свой привычный вид и воззрилась на мать.

— Понятия не имею, — честно ответила Андромеда.

— Это можно сделать без моего согласия и без проведения ритуала?

— Твоё согласие не требуется, ты Блэк по крови. Кто-то из старших тебя признал и, что самое плохое, взял у тебя кровь и использовал в ритуале привязки к родовому алтарю.

— Но в роду никого же не осталось. Бабушка и дедушка, с которыми я не была знакома, умерли в прошлом году. Дядя Сириус… Но он в Азкабане и отсечён от рода, как и ты. Кстати, а тебя не вернули в род?

— Нет. Не чувствую никаких изменений.

— Интересно, кто бы это мог быть? Малфои?

— Вряд ли. Слышала, что они официально претендуют на наследство рода Блэк. Нарцисса и Драко имеют такое право. Но, скорее всего, все основные богатства уже у них. Зачем им ты? Кстати…

Андромеда достала из сумочки книгу по проклятьям и протянула дочери.

— Прочти название книги.

Дора взяла и прочла:

— Редкие проклятия, сглазы и порчи: выявление и снятие. И что?

— Посмотри на анаграмму в экслибрисе, на форзаце. Нигде такую не встречала?

— Вроде нет, но фамилию слышала.

— Какую фамилию?

— Маккиннон.

— И где ты её увидела?

— Так в экслибрисе, смотри, — сказав это, Дора перепрыгнула через стол, развернула книгу и ткнула пальцем в знак принадлежности. — На гэльском по кругу написано.

— Действительно, — согласилась Андромеда, распознав на фоне рисунка деревьев витиеватые буквы, которые ранее приняла за причудливо изогнутые ветви. — И что это значит?

— Ты о чём?

— О том, что эту книгу мне подкинули, чтобы я расколдовала пострадавших от взгляда василиска. Я думала, что это сделала Нарцисса. Но какое отношение Малфои имеют к вымершему роду?

— Вымершему?

— Да. Насколько мне известно, осталась только Алиса, но она в роду Лонгботтом и уже двенадцать лет не выходит из больницы.

— Эта та, что с мужем лежит в палате для умалишённых имени Януса Тики? На этом этаже?

— Да, — кивнула Андромеда. — Правда, прозвучало у тебя так, будто их Янус ума лишил, а не моя старшая сестра с подельниками.

— Ой, от этого всего ожидать можно! Он мне никогда не нравился, — сообщила Дора, а потом глянула на вход в кабинет. — Мама, у тебя дверь светится.

— Видела. Кому-то я срочно потребовалась.

— А может, я?

— У нас с тобой смены закончились. Потерпят.

— Возможно, меня ребята ищут? Открой, пожалуйста.

— Хорошо, — нехотя согласилась Андромеда, сняла чары с двери и впустила незнакомого волшебника, успев заметить, что Дора снова превратилась в кресло.

— Мне срочно нужен Янус Тики, — произнёс вошедший, скорее всего, пациент.

— Всем нужен. Но его нет. Когда будет — неизвестно, — ответила Андромеда, в сердцах проклиная не вышедшего на работу коллегу. — Возможно, я смогу помочь. Что вас беспокоит?

Задавая этот вопрос, сама уже поняла, что старика с сильно избыточным весом и со следами перенесённой когда-то драконьей оспы может очень многое беспокоить, но вряд ли это по её части.

— Меня беспокоит состояние Альбуса Дамблдора. Я его привёл с собой. На лестнице с кошками разговаривает, мяукает. Странные они какие-то у вас. Посмотрите?

— На кошек? Нет, насмотрелась уже. Их тут много. И все вылитые Миссис Норрис.

Про кошек Андромеда и слышать не хотела. Была одна пучеглазая и облезлая кошка, а теперь они табунами по этажам бегают. Авроры на них загонную охоту устроили, но поймать пока не удалось ни одной.

— При чём здесь кошки? Альбуса осмотрите. Вы же ученица Януса?

— Нет, не ученица. Целитель Андромеда Тонкс, специалист по проклятьям, порчам и сглазам.

— И чем вы поможете? — расстроился толстяк. — Здесь разумник нужен.

— Я думаю, не вам решать, кто нужен. Вы же не целитель?

— Нет, не целитель, но я друг Альбуса, Элфиас Дож, специальный консультант Визенгамота, и я знаю…

— А я знаю, кто вам нужен, — не дала продолжить Андромеда. — Спуститесь на второй этаж к целителю Сметвику — он точно поможет, а у меня смена давно закончилась.

— Хорошо, спасибо вам, — поблагодарил друг Дамблдора и спешно покинул кабинет.

— И чем поможет Сметвик? — спросила Дора, когда стихли шаги за неплотно закрытой дверью.

— Поставит Дамблдору клизму. С чем-нибудь неприятным. Он мечтал это сделать.

— Ха-ха-ха!

— Молчи, кресло! — скомандовала Андромеда, потому что услышала стук каблуков, приближающийся к кабинету. — Кто-то идёт.

В этот момент в дверь ворвался Люциус Малфой.

— Андромеда, мне срочно требуются твои пояснения, — заявил этот наглый тип, усаживаясь на стул, хорошо, что не на Дору, стоявшую у стены возле входа.

— Я уже всё рассказала Скримджеру. Мне нечего добавить, — холодно заметила Андромеда.

— Значит так, да? Будешь всё отрицать? Ты пойми, мне нужно знать, как защититься от этого проклятья, если он успеет его на меня наслать.

— Стоп! Подожди. Запечатаю дверь чарами, — сказав это, Андромеда закрыла дверь и вернулась к столу. — Ты о чём сейчас говорил? Я не поняла, о каком проклятье идёт речь. О взгляде василиска?

— Ты думаешь, трудно догадаться, кто отправил мне записку?

— Какую записку? Можно на этом моменте чуть подробней? — спокойно произнесла Андромеда, переключившись в режим «сложный пациент».

— Которая истлела у меня в руках, как только я её прочёл.

— И что же было написано в безвременно почившей записке?

— Это отец у меня безвременно почил! Сегодня! — вспылил Люциус, но не вскочил и палочку не достал, что, несомненно, настраивало на успешное разрешение недоразумения.

— Сочувствую твоему горю, но я не имею никакого отношения к смерти твоего отца. От чего он умер?

— От проклятья драконьей оспы! Ты же сама указала убийцу!

— Я этого не делала и о таком проклятье слышу впервые, — возразила Андромеда, вспомнив о странной эпидемии драконьей оспы в конце семидесятых.

— А кто? Твоя дочь? Кто ещё мог назваться леди Блэк?

— Твоя жена?

— Нет, не она.

— Много в ком сильна кровь Блэков. Те же Лонгботтомы, Краучи, Уизли…

— Там одни мужчины, кроме… Джинни Уизли! Но… не может быть!

— Возможно, тебя вводят в заблуждение? И хотят твоими руками кого-то устранить. Кстати, кого? Кто, как ты говоришь, убийца?

— Это неважно, — отмахнулся Люциус, направившись к двери. — Считай, что я ничего не говорил.

Андромеда встала, чтобы ему открыть, и тут же попыталась отскочить в сторону, поняв, что задумал этот злодей, но не успела.

— Обливиэ… — не договорил резко развернувшийся Люциус, потому как рухнул в кресло, оплетённый красивыми розовыми ленточками, а палочка упала на пол.

— Значит, хотел мне память стереть, да? — нахмурилась Андромеда, глядя на этот «подарок», лежащий на дочери, которая и спеленала Люциуса, так и не выйдя из образа мебели. — Кресло, ты бантик изо рта убери, а то он говорить не может.

Шикарный бант, закрывавший половину лица Малфоя, шустро переместился на шею.

— Что это?! — возмутился Люциус и попытался встать, но замер, увидя направленную на него палочку Андромеды.

— Средство для особо буйных пациентов. Не дёргайся, а то прокляну.

— Это ловушка? Ты специально меня сюда заманила?

— Люциус, я к бедам твоего рода не имею никакого отношения. Ты сейчас медленно встанешь и уйдёшь отсюда, палочку получишь у привет-ведьмы, позже. Но сперва скажешь, кто подозревается в применении такого интересного проклятья. От которого, я так понимаю, умерла когда-то и твоя мать. Договорились?

— Нет, не договорились.

— Можно я его съем? — спросила Дора, сильно изменив голос.

— Можно, ешь, — сначала разрешила Андромеда, а потом поняла, что и кому сказала.

— Спасибо, мэм! Радо стараться, мэм! Сию минуту, мэм! — придурковато заголосило кресло, а перед лицом Люциуса появились вилка и нож, в которые преобразовалась часть розовых ленточек вместе с бантом. — Начну с глазика. Только вот с правого или с левого? Оба такие вкусные на вид!

— Глазное яблоко доставать лучше ложкой, — подсказала Андромеда, глядя на недостаточно испуганного Малфоя.

— Точно! И можно же сразу два достать! — обрадовалось кресло и сменило столовые приборы на две заостренные ложки.

— Останови его! Я скажу имя!

— Кресло, фу! Я тебя потом покормлю чем-нибудь более приличным. Я слушаю, Люциус.

— Элфиас Дож.

— И зачем ему убивать твоего отца?

— Устраняет противников Дамблдора. Другой причины я не вижу.

— Вот как? Он несколько минут назад заходил ко мне… Я его отправила на второй этаж, к Сметвику. Вы не встретились в коридоре?

— Нет, не встретились. Мне срочно надо идти. И палочку верни, пожалуйста.

— Кресло, отпусти его, — распорядилась Андромеда, сняла чары с двери и отошла в дальний угол кабинета. — Люциус, я надеюсь, что ты обратишься к аврорам, а не будешь творить беззаконие.

— Да-да, обращусь, — отмахнулся освобождённый Люциус, поднял палочку и выскочил в дверь.

— Мама, надо сообщить Скримджеру.

— И что мы скажем? Давай подумаем…