Тень (гет)

Комната Ильназа. Ночь.

Комната освещалась только синим светом монитора. Он сидел на краю кровати, сжимая в руках старый свитер — тот самый, серый, с вытянутыми локтями. Света забыла его здесь неделю назад. Он до сих пор пахнул её духами — лёгкими, с оттенком морского бриза.

Они были знакомы с первого курса. После пар всегда ходили вместе — она болтала без умолку, а он слушал. Иногда задерживались в пустом кабинете, пока стемнеет. Простые дни. Обычные.

Тихий стук.

— Иль? Можно войти? — её голос звучал сквозь дверь.

— Да.

Она вошла в пижамных шортах и его свитере, который ей был велик. Волосы растрёпаны, на щеке след от подушки.

— Не спится? — спросил он.

— Твои мысли громкие сегодня. Как... как тогда, когда ты впервые сломал ручку в кабинете после вспышки.

Она села рядом, и диван скрипнул. Её плечо коснулось его. Тепло.

— Помнишь, как ты нёс мои книги после семинаров? — прошептала она. — Ты тогда ещё не боялся случайно сжать их слишком сильно.

— Я не знал, что...

— Знаю. Но теперь-то знаешь. — Её пальцы осторожно легли поверх его ладони. — И всё равно ничего не сломалось.

Где-то в тени, за экраном монитора в своей комнате, Тень наблюдал за ними через камеру. Без маски. Его голые плечи подрагивали в синем свете экрана. Слеза скатывалась по его резкому подбородку, падала на клавиатуру, разбиваясь о клавишу delete. Вторая — на тыльную сторону дрожащей руки. Третья задерживалась на сгибе локтя, дрожала, как последний лист на ветру, и падала на пол. Беззвучно. Он не всхлипывал. Не шевелился. Просто смотрел, как Света кладёт голову Ильназу на плечо. Как её пальцы переплетались с его. Как они учились быть людьми вопреки всему.

На столе рядом лежала его маска. Пустая. И почему-то казалось, что она смотрит не на него, а на экран. На них.

Света прижалась сильнее.

— Ты здесь?

— Да. Просто... Может Тень за нами следит.

— Он тоже не спит. — Её губы коснулись его щеки. — Но сегодня — о нас. Хорошо?

Он повернулся к ней, осторожно обнял. Дышал её запахом. Впервые за долгое время не думал о силе.

— Хорошо.

За стеной падала последняя слеза. На экране — два силуэта в обнимку. А в тени — мальчик, который забыл, каково это — просто прикоснуться к кому-то без расчётов.

На следующее утро он разослал всех по делам. Света, помешивая тесто для пирога, удивлённо подняла брови, когда он попросил её сбегать за продуктами.

— Ты серьёзно? Я же как раз ставила пирог в духовку, — она показала на таймер. — Полчаса до готовности.

— Идеально, — ухмыльнулся он. — Как раз успеешь вернуться к моменту, когда нужно будет проверять.

Когда она ушла, он повернулся к Лёхе, который уже подпрыгивал на месте от нетерпения.

— А для тебя, как для самого быстрого человека на земле, — начал он, наслаждаясь моментом, — который воспринимает время во много раз медленнее, у меня специальное задание. Хочешь?

Его глаза загорелись.

— Да! Наконец-то! Давай! Нужно обогнать поезд? Сбегать на другой конец города за чем-то? Может, доставить посылку быстрее почты?

Он покачал головой, доставая из кармана кухонный таймер.

— Нет. Вот таймер. На час. Не выходи из этой комнаты и следи за пирогом до полного приготовления.

Лёха замер. Его лицо выражало такое недоумение, будто ему только что предложили пройтись пешком до Луны.

— За что?!

Его вопль, вероятно, услышали даже червяки ещё глубже под землёй.

— А вот не будешь больше на минимальной яркости под одеялом аниме смотреть ночью, — невозмутимо ответил он. — У тебя и так проблемы со зрением... были.

Он открыл рот, чтобы возразить, но тут из кухни донёсся запах подрумянивающейся выпечки. Лёха обречённо вздохнул и плюхнулся на стул перед духовкой, уставившись на таймер, как на личного врага.

— Это пытка.

— Нет, — поправил он, уже выходя из комнаты. — Это тренировка терпения. Для тебя — самое сложное испытание.

За дверью он услышал, как он застонал, когда цифры на таймере сменились с пятьдесят девять минут пятьдесят девять секунд на пятьдесят девять минут пятьдесят восемь секунд. Для обычного человека — мгновение. Для него — целая вечность.

А в коридоре он встретил Свету, которая, оказывается, всё слышала. Она прикрыла рот рукой, но её трясущиеся плечи выдавали смех.

— Жестоко, — прошептала она.

Он только пожал плечами.

— Зато научится ценить время. И перестанет портить зрение.

Из кухни донёсся очередной стон Лёхи. На этот раз, когда таймер показал пятьдесят девять минут пятьдесят семь секунд.