Римус Люпин. Право на надежду (джен)

Первый запах, который он осознал — обыденный, неправильный. Где-то пригорел тост. Потом что-то упало со стеклянным звуком. Рядом — тихое бормотание знакомого голоса… Кто это?

Кто я?

Сознание мучительно пробивалось сквозь вязкий туман. Что-то мешало видеть ясно. Он попытался сжать пальцы. Потом ухватить ими то ли налипшую паутину… то ли какую-то тонкую ткань. Что-то будто удерживает руку. Напряжение. Рывок. Ткань отлетает в сторону. Внутреннее «я» прорывается как сквозь толщу воды, а уши закладывает от писклявых воплей небольшого ушастого существа.

— Маленький хозяин! — в вытаращенных темных глазах ужас боролся с восторгом. — Мастер Барти очнулся! Ох, ох… хозяин рассердится. Винки не досмотрела… плохая, плохая эльфийка!

Существо принялось биться головой об стену...

Под звук глухих ударов мысли постепенно собирались воедино, складываясь в неприглядную реальность. Да, он Барти. Бартиус Крауч-младший, сын главы департамента магического правопорядка. Это создание, не прекращающее вопить, Винки, их домовой эльф. Она ухаживала за ним все это время… все время, пока…

— Мастер Барти! Скорее наденьте плащ-невидимку.

— Где отец? — голос звучал хрипло, горло словно забилось пылью.

— Он… он в своем кабинете. Маленький хозяин, пожалуйста…

Барти встал. Ноги его послушались. Ощущение, словно кто-то силой тянет в липкий мрак, мешая каждому движению, исчезло.

Винки со слезами на глазах протягивала ему злополучный плащ.

«Сколько времени я пробыл под ним»?

— Отец работает?

— Нет… хозяин, он… — личико эльфийки сморщилось, словно ей в рот втолкнули какую-то гадость. — Хозяин… снова потребовал джин. Он пьет и пьет… пьет и пьет… больше не похож на великого волшебника… А-а! Винки не должна так говорить! Плохая эльфийка!

Новый порыв самобичевания Барти прервал, протянув руку за невидимкой, и у преисполненного преданности создания вырвался возглас радости.

— Маленький хозяин… хороший мальчик.

Но Крауч-младший тут же ее разочаровал — тщательно закутавшись в плащ, направился к выходу из комнаты. Эльфийка преградила дорогу.

— Нельзя! Пожалуйста, пожалуйста… Маленький хозяин должен вернуться на диван!

— Винки, я… только взгляну на отца, — Барти попытался придать голосу, ставшему чужим, вкрадчивые нотки. — Разве это неправильно… что сын хочет посмотреть на отца? Он меня не заметит… если ты…

Тут только он понял, что отец до сих пор не заглянул сюда, хотя из кабинета вполне мог слышать бурное выражение чувств эльфийки. Интересно…

Медленно пошел к двери, и Винки засеменила следом. Проходя мимо зеркала, Барти не сдержался и слегка сдвинул волшебную ткань, приоткрывая лицо. Вздрогнул. Его кожа, когда-то нежно-светлая, как у матери, стала мертвенно-белой, и выступающие на ней редкие веснушки выглядели насмешкой. Золотистые волосы потускнели, приобретя блеклый цвет соломы. Тени под глазами могли напугать кого угодно. И вообще он выглядел лет на тринадцать пять, хотя в собственной памяти оставался двадцатилетним.

— Что он сделал со мной? — голос прозвучал жестко, надтреснуто. В памяти вспыхнуло слово «Империус» — страшное, острое, убивающее волю и разум. Превращающее в «овощ», послушный воле заклинателя... — Сколько… сколько времени… отец держал меня под Империусом?

— Маленький хозяин…

— Какой сейчас год, Винки?

— Тысяча девятьсот девяносто третий, — пискнула эльфийка.

«Одиннадцать лет…»

Снова полностью укутавшись в невидимку, Барти, стараясь двигаться бесшумно, прошел к отцовскому кабинету. Дверь оказалась приоткрытой, и он тихонько заглянул внутрь. Мог бы и не осторожничать. Крауч-старший спал в кресле, лицом к входной двери — опухший, постаревший, с обширной сединой в растрепанных волосах. Рядом на полу валялся стакан, выскользнувший из ослабевшей руки, на столике рядом красовалась недопитая бутылка джина и остаток того самого пригорелого тоста.

Губы Барти исказила ядовитая усмешка, во взгляде промелькнули ненависть и отвращение.

«Ну, здравствуй, папа… На кого ты стал похож! Какой уж тут Империус…»

Кабинет с наглухо зашторенными окнами казался склепом. Отец, видимо, в трезвом виде все еще пытался как-то соответствовать положению, потому что сквозь винные пары тошнотворно пробивался запах дорогого одеколона. Но на рабочем столе уже не было безупречного порядка, который привык видеть Барти.

«Что произошло за эти годы?»

Взгляд наткнулся на знакомый продолговатый футляр, лежавший рядом с кипами бумаг. Волшебная палочка мамы…

«Он хранит ее при себе. Как святыню. А моя была сломана на суде после произнесения приговора. Папаша сделал все, чтобы подчеркнуть, насколько в его понимании я выродок в семье».

Мать спасла его из Азкабана. Отец пошел навстречу горячим мольбам, потому что только ее одну и любил по-настоящему. Неизлечимо больная, она придумала хитрую комбинацию с двумя Оборотными зельями. Крауч-старший пришел с женой навестить сына, а вышел уже с ним, принявшим облик матери. Мама же пила Оборотное до самого конца, последовавшего очень скоро. Короткий остаток жизни она провела среди дементоров под видом Барти, не зная, что ее муж устроил их ребенку тюрьму в стенах родного дома, взяв под полный контроль на годы.

«Мама…»

Барти едва удержался, чтобы не забрать палочку себе. Но за спиной пыхтела Винки, а из этого она точно устроит скандал с дикими воплями и новым биением головой об стену.

«Ничего. Это от меня не уйдет».

К радости эльфийки, он вернулся в свою комнату и лег на диван, не снимая плаща. Очень хотелось спросить о единственном существе, которое вызывало в душе восторг и вдохновение. О том, с кем Барти связывал свое будущее — великое и страшное, в ком видел настоящего отца, способного оценить по достоинству выдающиеся способности Крауча-младшего… Лорд Волдеморт. Где он сейчас? Темный лорд жив! Он не мог погибнуть из-за какого-то паршивого мальчишки, наполовину магла. Его ищут? Нашли? Вместо этого Барти спросил:

— Отец по-прежнему работает в Министерстве?

— Да, мастер Барти.

— В прежней должности?

— У хозяина были проблемы на работе. Большие проблемы.

Барти довольно улыбнулся.

— Проследи, чтобы он отправился спать. Нормально, как все люди. Когда убедишься, что он крепко спит и кабинет пустой, скажешь мне.

— Нельзя бродить по комнатам! Маленький хозяин тоже должен спать!

— Я не должен, Винки, — Барти старался звучать мягко, убедительно. — Ты же видишь, что происходит. Честь дома Краучей в опасности. Как и его безопасность.

— Маленький хозяин…

— Больше не маленький. Я полностью очнулся. Теперь я — глава рода. Волшебник, у которого в руке будет палочка, а не стакан. Видела же, что отец даже его удержать не способен. Так какой он хозяин, Винки?

Эльфийка со слезами в огромных круглых глазах понуро опустила уши.

— Винки все сделает, как говорит маленький… как говорит хозяин Барти.

Под плащом-невидимкой Крауч-младший торжествующе улыбнулся.