КИНН ОФ (джен)

Сванте Свантесон решил последовать совету психотерапевта и сходить в театр, о чём нисколечко не пожалел. Нет, сам спектакль показался ему скучным, а игра актёров излишне гротескной, но он решил, что виноваты в этом, конечно, не сами актёры, а его скачущее настроение. То ему хотелось выйти в люди и побродить по улицам, а то он внезапно закрывался от всего мира за договорами и бизнес-планами, радуясь, что цифры не дают ему времени на самокопание.

Встреча с Кристофером Робином в торговом центре стала именно тем толчком, который заставил его посмотреть вперёд. Сванте устал от теней прошлого, ему просто хотелось жить, как все. Смеяться, обсуждать последний чемпионат по футболу, делиться секретами рыбалки. Не очень-то у него выходило, но он старался.

Стоило уйти со второго акта в театре, чтобы стать свидетелем удивительной и одновременно очень странной сцены. Сначала к нему подскочила девушка и буквально взмолилась, чтобы он ей подыграл, изобразил её молодого человека. А потом в вестибюль ворвался двухметровый громила, и Сванте вообще перестал что-либо понимать. Почему-то этот тип назвал гардеробщика ослом, а тот вместо того, чтобы оскорбиться, кинулся обниматься. Девушка всплеснула руками и тоже принялась обнимать громилу. Чему-то эти трое радовались так, что на шум прибежал охранник. Сванте как всегда оказался лишним на этом празднике жизни — компания улетела из театра как мимолётное видение, оставив после себя шлейф загадочности и бурлящей жизни, которая вновь проходила мимо. Девушка сразу же и позабыла про Сванте, а вот он её — нет. Она была удивительно красивой. Прямо как настоящая принцесса. И что-то такое промелькнуло в её взгляде, когда она его поймала в холле, что он теперь не мог выбросить её образ из головы.

Сванте вышел на улицу, поймал такси и отправился на работу. Глупое решение, учитывая, что банк уже закрылся, но ему сейчас было просто необходимо погрузиться в холодные цифры, от которых он никогда не ожидал подвоха или сюрприза. Главное, чтобы кто-нибудь из персонала ещё был на месте, бухгалтера часто задерживались допоздна.

Не повезло, банк встретил его сонной дежурной подсветкой. Не зная, куда себя деть, Сванте пошёл в торговый центр выпить чашечку кофе.

— Витрина, автомат с газировкой, кофемашина… — привычно бормотал он, сидя на третьем этаже за столиком в углу.

Какая-то компания шумно вывалилась из лифта и направилась к точке с фастфудом. Сванте умел абстрагироваться от людской суеты, но голос, эмоциональный и громкий, показался ему смутно знакомым, поэтому он передумал надевать привычную маску невосприимчивости.

Вжух!

Абсурдный вечер продолжался!

Это был тот самый огромный детина из театра, который пришёл за девушкой. Да и она сама была здесь! И тот, который осёл, тоже. Как же он назвал девушку? Имя ещё такое редкое.

Они сели за соседний столик, и огромный придвинул ещё несколько стульев — видимо, ждали ещё кого-то. Девушка заметила Сванте, искренне улыбнулась ему — его сердце радостно подпрыгнуло — и помахала. Потом она наклонилась к «ослу», что-то сказала ему, поднялась с места и лёгкой походкой пошла в сторону Сванте.

— Аврора? — вспомнил он её имя.

— Откуда ты знаешь? — удивилась она, а потом засмеялась. — Точно, Шрек же меня по имени называл.

— Шрек? — удивился Сванте.

Ну и имечко!

— Так-то он Сергей, — уточнила Аврора. — Но вообще-то он Шрек. А вот тот, в бабочке, Оливер.

— И он — осёл, — с серьёзным видом сказал Сванте и неожиданно для самого себя вдруг прыснул.

Почему-то ему стало легко и весело.

— Ты извини, что я на тебя напала там, в театре, — извинилась Аврора.

— Ничего. Можешь нападать сколько тебе вздумается, — выпалил Сванте, понял, что он только что брякнул, и покраснел.

Аврора рассмеялась. Смех её был такой чистый и искренний, что на душе Сванте стало совсем хорошо. Прямо какой-то лечебный смех! Слушал бы и слушал.

Сергей, который Шрек, громко обсуждал с Оливером, который осёл, какое-то болото, драконов, котов в сапогах, и Сванте решил, что они оба работают в театре, вот и делятся впечатлениями с последних спектаклей. Понятно теперь, почему они такие эмоциональные. Актёры все такие.

— Они просто очень давно не виделись, — сказала Аврора, поняв по выражению лица, о чём он думал.

— Ясно, — сказал Сванте.

Аврора смущённо улыбалась. Она подсела к нему, чтобы извиниться за то недоразумение в театре, а теперь вроде как и уйти было неловко. А ведь она даже имени его не знала. Сванте уже хотел представиться, но не успел.

Потрясения этого вечера ещё только начинались.

Вжух!

Дверь лифта открылась, выпуская в зал добродушного толстяка в жёлтом худи, который прямо от дверей завопил:

— Шрек, смотри, кого я привёл!

За его спиной возвышалась яркая статная женщина в зелёном платье, которая крепко держала каждой рукой по толстенькому мальчику лет трёх. Такая же пухленькая девочка со смешным бантиком сидела на руках у толстяка в худи.

От возгласа Сергея-Шрека разве что светильники не полопались: вокруг стало светло-светло, словно все лампы разом вывернули на максимум. Сванте даже зажмурился. А потом послышался сердитый возглас ещё одной дамочки, в капоре и пончо. Сванте её сразу не заметил: она была ниже и статной красавицы и этого, в худи.

— Вы с ума сошли? — зашикала дамочка похожим на клёкот голосом. — Давайте поднимемся наверх! Не здесь же!

Но на глазах посетителей кафешек разыгрывалась счастливая сцена, достойная передачи «Ищу тебя». Сергей — или всё же Шрек? — обнимал малюток по очереди, подкидывал их, целовал, тут же заключал в крепкие объятия женщину в зелёном и делал всё это отнюдь не тихо. Они обнимались странно: отвешивали друг другу тумаки, пихались, толкались с абсолютно счастливыми лицами.

Двери лифта вновь разошлись в стороны, и Сванте поймал себя на мысли, что продолжает находиться в театре. Только теперь спектакль не был скучным, а он не был зрителем.

Эту женщину в рыжем палантине и шляпке на высокой причёске он узнал мгновенно. Эмоции, одна противоречивее другой, волнами накатывали одна за другой, а он чувствовал, что ещё немного, и просто захлебнётся. Вот она что-то сказала маленькому мужчине в смешной шапочке, и Сванте поразился, как помягчели сразу её черты лица. Да, в детстве она была порой излишне строга с ним, но ведь для этого её и нанимали мама с папой, разве нет? Присматривать за хозяйством, а ещё за ним, за Малышом. Следить, чтобы он не выкинул чего-нибудь эдакого после того случая, когда пожарная команда сняла его с крыши.

Никто не верил в Карлсона. Мама и папа подыгрывали ему, чтобы не расшатывать его хрупкую психику.

И только эта женщина знала, что Карлсон существует на самом деле. Сколько раз они втроём пили чай на кухне с плюшками, а иногда даже шалили под добродушный смех «домомучительницы», как в шутку называл её Карлсон.

Сванте думал, что в этом Городке прошлое его не настигнет. Но, может, пришло время посмотреть ему, прошлому, смело в глаза?

— Теперь понятно, почему Веретено так ярко засветилось, — сказала она, пожимая руку женщине в зелёном платье. — Невиданная удача! Семья воссоединилась! Пойдёмте ко мне, Гена с Чебурашкой уже готовят чай.

Аврора легонько коснулась его руки, явно с сожалением поднялась и подалась вслед за своими друзьями, которые заходили в лифт, чтобы спуститься вниз и пересесть в другой, стеклянный, ведущий к пентхаусу.

Вжух!

Чашка с кофе опрокинулась, так стремительно он подскочил.

— Фрёкен Бок! — закричал Сванте в отчаянии. — Подождите!