Шаг назад (гет)

С тех пор как он встретился с человеком, известным как Поцелованный волками, и с тем, кто объявил себя Одином, прошло чуть больше года. И всё же Гарри, гордившийся тем, что никакие повороты судьбы не способны выбить его из колеи, до сих пор воспринимал пережитое как нечто совершенно нереальное.

Он и сам перемещался во времени дальше, чем считалось возможным, находил тайный пиратский остров и даже мир, которому угрожали живые мертвецы. Но находка клинка, известного как Экскалибур, коим некогда владел сам король Артур, и всё последовавшее путешествие оказались, пожалуй, самой странной историей из всех, в какие он когда-либо попадал.

Отыскав озеро, в которое полагалось вернуть меч, Гарри невольно подумал, что дальше всё станет только чуднее.

Весь прошлый год он хранил клинок у себя, пытаясь изучить таящуюся в нём магию, однако успехов почти не добился. Магия была древней — не настолько, как в Бузинной палочке, но древнее почти всего, с чем ему доводилось сталкиваться.

Больше о мече выяснить почти ничего не удалось. По правде говоря, Гарри даже не понял, из чего тот выкован.

Причин оставлять меч себе не было, и Гарри принялся вычислять озеро, о котором в своих сказаниях о короле, некогда считавшемся сказочным, писали Монмут и Мэлори. Магические трактовки уделяли слишком много внимания Мерлину, но знаменитый волшебник Гарри совершенно не интересовал.

Поэтому он обратился к магловским легендам. И хотя те порой расходились относительно того, в каком именно озере являлся дух Нимуэ, большинство сходилось на водоёме Доузмари-Пул: именно оттуда она пришла.

Оказавшись на месте, Гарри мысленно согласился с этой догадкой. Здесь чувствовалась магия. Едва уловимая, но совершенно неоспоримая.

Поняв, что нашёл то самое место из преданий, он извлёк меч из ножен, которые сам же для него смастерил, и с теплотой посмотрел на клинок. Тот не просто увлёк его в одно из величайших приключений в жизни, но и подтолкнул к одному из самых выгодных вложений.

За тот год, что прошёл между обретением меча и решением вернуть его, Мэрион успела развернуть бурную деятельность. Эта чудаковатая женщина уже наделала шума в кругах историков и археологов своими находками на месте Рейвенсторпа, и теперь многие организации жаждали вложиться в раскопки. Имея за спиной средства Гарри, она всем отказала и вела проект сама, опираясь лишь на тех, кому безоговорочно доверяла.

Раз в несколько месяцев Гарри наведывался к ней и с восхищением наблюдал за успехами раскопок. И пусть рассчитывать на денежную прибыль не приходилось, ему грела душу мысль, что он спасает наследие Эйвора и подтверждает правоту единственной женщины, верившей в этого воина.

Но сейчас ему предстояло завершить собственное дело, и Гарри сосредоточился на этом отрадном миге.

Собравшись с духом, он швырнул клинок в глубину вод, однако привычного всплеска не последовало. Женская рука перехватила меч за рукоять прямо в воздухе, после чего из воды поднялась бесплотная фигура и с затаённой тоской уставилась на возвращённое сокровище.

Гарри лишь смотрел, замерев на месте. Он читал об этой женщине: матери Мерлина, Владычице Озера, Нимуэ.

— Ты выполнил наказ, данный сэру Бедиверу истинным королём, — произнесла она, обратив к нему взгляд. — Назови своё имя.

— Гарри Поттер, — ответил Гарри.

Женщина задумчиво кивнула и пошла по воде навстречу ему. Глаза её закрылись, она сделала глубокий вдох.

— Ты колдун, Гарри Поттер. В тебе, как и в моём сыне, течёт сама суть того, что сотворило этот мир.

— Магия?

— Некоторые называют её так, — согласилась она. — А теперь в награду за то, что ты вернул утраченный меч Авалона, я перенесу тебя туда, дабы ты лично вручил его королю. Он будет счастлив принять его из рук такого человека.

У Гарри внутри всё неприятно ёкнуло: улыбка женщины показалась ему натянутой.

— С чего бы мне туда идти? — спросил он, доставая палочку. — Не люблю, когда мне морочат голову.

Нимуэ с усмешкой окинула его взглядом и отвесила поклон.

— Ты мудр, Гарри Поттер, — с похвалой проговорила она, — и верно рассудил, что мои помыслы не столь чисты, как могло бы показаться другим. Видишь ли, последние века Авалон раздирает война. Артур не в силах одолеть армию Ле Фэй, но если Экскалибур вернётся к нему, у него появится надежда на победу.

— А я здесь при чём?

— Ты колдун, а она — ведьма. Один лишь меч, пусть даже столь исключительный, не гарантирует победы. Мой сын у неё в плену, и когда его чары защиты падут, Авалон будет обречён. Этого нельзя допустить.

— Или, дайте угадаю: владычества над Авалоном ей будет мало, и она явится сюда?

Владычица Озера нахмурилась.

— Ты не похож на того, кто читает по звёздам, Гарри Поттер.

— И не читаю, — поморщился Гарри. — Но разве вы не это собирались сказать?

— Хоть мои слова прозвучали бы куда обстоятельнее, но да: Ле Фэй явится в этот мир, как уже случалось прежде.

Гарри шумно выдохнул.

— Значит, я должен отправиться с вами, убить эту Ле Фэй и освободить вашего сына?

Женщина бросила на него раздражённый взгляд.

— Ты говоришь об этом так, словно речь о чём-то пустом и неважном.

— Ну, мне не впервой влезать в дела, которые меня вообще не касаются. Уж простите, если я кажусь слегка уставшим от чужих бед или веду себя грубовато.

— Эти беды станут твоими в будущем.

Гарри хмыкнул и покачал головой.

— Ладно, я помогу. Но жена ждёт меня домой через пару дней. У нас годовщина, и если я опоздаю, то следующий год проведу на диване.

И ведь действительно проведёт.

Беллатриса уже привыкла к его «маленьким приключениям», как она их называла, но пропущенную годовщину ни за что бы ему не спустила, а ночевать на софе Гарри совсем не улыбалось. Уж жена позаботилась бы о том, чтобы эти ночёвки были максимально неудобными.

— Я благодарна тебе за помощь, как будут благодарны и остальные. Возьми меня за руку, Гарри Поттер, и я укажу путь.

В очередной раз ввязываясь в то, во что соваться не следовало, он взялся за протянутую руку, и его увлекло в озёрную глубь.

Спустя всего несколько мгновений они вынырнули на поверхность — но совсем не там, где были прежде.

Здешние края выглядели иначе: у самой кромки воды шумел густой, пышный лес, а в нескольких милях, среди пологих холмов, возвышался исполинский замок.

— Это и есть Авалон? — спросил Гарри.

Женщина кивнула, набрасывая на плечи шаль и пряча под ней длинные серебристые волосы.

— Да, но времена сейчас настали опасные, Гарри Поттер, — предостерегла она. — Если Ле Фэй проведает о тебе до того, как мы доберёмся до замка, все наши старания пойдут прахом.

— Вон тот замок? — уточнил Гарри, кивнув на единственную видимую глазу постройку.

— Да. Последний безопасный оплот в этих землях.

Нахмурившись, Гарри перехватил женщину за руку и аппарировал их прямо к воротам. И без того бледная кожа Нимуэ побелела ещё сильнее; она ошеломлённо огляделась по сторонам.

— В тебе сильна первозданная суть, — прошептала она.

— Да не особо, — возразил Гарри. — Почти все мои знакомые так умеют.

— Значит, твой мир сильно изменился со времён, когда по нему ходили король и мой сын.

Гарри кивнул, но ответить не успел: сверху донёсся окрик.

— Кто идёт? — потребовал ответа мужской голос.

Говоривший был облачён в тяжёлые латы; вокруг него стояли лучники с наложенными на тетиву стрелами, готовые осыпать пришельцев дождём смертоносного железа.

— Я пришла к нашему королю, — спокойно отозвалась женщина.

— Ах, миледи, — поприветствовал её воин. — Давно вы не жаловали нас своим присутствием. Наш государь, разумеется, будет счастлив принять вас, но позвольте спросить: кто ваш спутник?

— Тот, кому король обрадуется даже больше, чем мне, — ответила Нимуэ.

Мужчина кивнул.

— Оружие при себе есть?

— Только одно, и оно уже у меня, — пояснила женщина.

— ОТВОРИТЬ ВОРОТА! — скомандовал рыцарь.

По его приказу решётка ворот поползла вверх. Загремели цепи — скрытые от глаз люди с той стороны крутили ворот подъёмного механизма, — и к тому моменту, когда проход открылся, окликнувший их рыцарь уже спустился со стены, чтобы встретить гостей.

— Как ваше здравие, миледи? — осведомился он. — Наш государь весьма встревожен тем, что вы упрямо продолжаете жить за крепостными стенами.

— Со мной всё в порядке, сэр Эктор, — заверила его женщина. — Прошу, ведите.

Названный сэром Эктором рыцарь с почтением поклонился владычице и повёл их по улицам к главному донжону под любопытными взглядами горожан.

— Король открыл ворота для всех, кто жил за стенами, как только Ле Фэй пошла в наступление. Он счёл это самым разумным решением, — объяснила Владычица Озера.

— А вы почему не пошли? — спросил Гарри.

— Мой сын уже у них. До меня им дела нет.

Гарри нахмурился, но больше ничего не сказал. Они подошли к цитадели, где путь им преградили ещё двое воинов в доспехах.

— Сэр Эктор, — приветствовал их провожатого один из стражников. — Вы не из тех, кто бросает свой пост без причины.

— И верно, не из тех, — согласился тот. — Я привёл леди к королю.

Глаза второго рыцаря округлились, и они с напарником склонились в поклоне.

— Тогда ей и её гостю здесь всегда рады. Я доложу Ланселоту, а тот подготовит короля к встрече с ними.

Стражник удалился, оставив Гарри в обществе сэра Эктора — имя рыцаря встречалось в преданиях об Артуре, как, впрочем, и имя Ланселота, хотя о последнем там говорилось в куда менее лестном ключе.

— Замки на твоей родине всё ещё стоят, Гарри Поттер? — спросила леди.

— Стоят, — подтвердил он. — Но служат совсем не тому, чему прежде. Нам больше незачем прятаться за каменными стенами. Против оружия, с которым мы сталкиваемся сегодня, от них почти нет толку.

Женщина озадаченно посмотрела на него, но расспрашивать не стала и принялась заплетать длинные серебряные волосы.

Здесь они провели немало времени, пока рыцарь не вернулся в сопровождении другого воина — доспехи того были покрыты затейливым узором, а белый плащ ослепительно сиял.

— Моя леди, — с обезоруживающей улыбкой поприветствовал он женщину, поднёс её руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони.

Она осталась совершенно безучастна к этому жесту.

— Твоё обаяние угасает, Ланселот, — сухо заметила она.

Ланселот усмехнулся.

— Моему обаянию никогда не удавалось согреть твоё сердце.

— Зато этому молодому человеку удалось, — парировала она, указав на Гарри. — Он принёс добрейшие вести.

Ланселот с раздражением посмотрел на Гарри.

— Обычный смертный, — обронил рыцарь.

Нимуэ покачала головой.

— Он тот, кто вернул меч короля, — поправила она. — И он одного племени с моим сыном.

Во взгляде Ланселота появилось недоверие.

— Хм, это мы ещё поглядим. Но если он и впрямь вернул меч, Артур окажет ему радушный приём. Окажется лжецом — я сниму с него голову.

— Ты полагаешь, смертному под силу провести меня? — спросила леди. — Этот меч был моим даром, и я знаю его лучше самого короля, который им владел.

— Я лишь не хочу тешить себя напрасными надеждами, — вздохнул Ланселот. — До него являлось немало охотников за удачей. Пусть рассудит король, моя леди. Уж он-то докопается до правды.

С этими словами он развернулся и зашагал внутрь.

Сэр Эктор покачал головой.

— Вы уж простите Ланселота. Умом он не блещет, хоть и считается, пожалуй, искуснейшим мечником при дворе короля. К несчастью, больше ни на что путное он не годен.

Гарри фыркнул и пренебрежительно отмахнулся.

За свою жизнь он повидал немало таких, как Ланселот, и всегда с немалым удовольствием раз за разом доказывал, что они неправы.

— Мне до него дела нет. Я сопровождаю леди по её просьбе, верну меч королю и отправлюсь своей дорогой.

Сэр Эктор кивнул.

— Тогда не будем терять времени. Наш государь ждёт вас.

Гарри последовал за рыцарем в цитадель. Каменные стены — толстые, могучие — были пропитаны древней магией, сродни той, что он ощущал в пещере, где упокоился Экскалибур. Однако здесь магия была не столь сильна, словно нечто медленно высасывало силу из замка.

Вероятность этого была весьма высока, судя по тому, что рассказала ему дева озера.

С такой защитой никто не сумел бы пробить эти стены, однако тот, кто стремился к этому, нашёл способ свести здешнюю магию на нет.

Падение защитных чар оставалось лишь вопросом времени, и не требовалось долгих размышлений, чтобы понять, кто именно за этим стоит.

Подобное истощение защитных чар было делом долгим, но верным, если хватало терпения довести его до конца. Судя по всему, та самая Ле Фэй, о которой он слышал, именно таким терпением и обладала.

Мысли оборвались, когда Гарри ввели в огромный зал, напоминавший Большой зал Хогвартса.

Вот только длинных факультетских столов от дверей до помоста здесь не стояло — посреди залы высился огромный круглый стол, за которым сидели люди, с пытливым интересом разглядывая его и леди.

— Моя леди, моё сердце радуется при виде вас в этих стенах, — произнёс бородатый мужчина с венцом на челе.

Держался он уверенно: прямая осанка, широкие плечи. Перед ними был не праздный монарх былых времён, заплывший жиром от податей со своих земель. Это был воин — такой же, с какими Гарри уже доводилось иметь дело.

Без сомнения, именно о нём, легендарном короле, сложили столько историй ученые и сказители.

— Мой король, — учтиво отозвалась женщина, — я рада снова увидеть эти стены, тем более с такими добрыми вестями.

Артур кивнул, переведя взгляд на Гарри.

— Ланселот говорит, вы колдун, подобный самому Мирддину.

— Я бы не стал равнять себя с ним, но да, мы одного рода.

— Брехня! — отрезал грубый голос.

Говоривший был огромен — пусть и не ровня Хагриду, но куда массивнее любого из соратников. Его мускулистые руки бугрились силой, аккуратно подстриженная борода обрамляла лицо, а на голове не было ни волоска.

— Борс! — одёрнул его Артур.

— Да ты посмотри на него! Ни посоха при нём, ни меча.

— Мы больше не пользуемся посохами, — пояснил Гарри, доставая палочку.

Большинство собравшихся грохнуло от хохота, что не на шутку разозлило Гарри.

— Держу пари, его стручок ещё тоньше! — загоготал Борс. — И что ты собираешься делать с этой палочкой, коротышка? Задницу мне почесать?

Единственным, кого не развеселила эта глупая шутка, был Артур, но и он промолчал, когда Ланселот обнажил меч.

— Я предупреждал, что сниму с тебя голову.

— Ланселот! — предостерёг Артур.

Но тот и ухом не повёл и шагнул вперёд — однако не успел он даже занести клинок, как меч вырвало у него из пальцев.

Рыцарь растерянно огляделся, а затем уставился на парящий в воздухе клинок — ровно в тот миг, когда навершие со всего размаха врезалось ему в висок, опрокинув на пол.

Ещё один взмах палочки — раздался жалобный металлический стон, оружие согнулось пополам, и Гарри отшвырнул его в угол залы, где оно со звоном покатилось по плитам.

За столом больше никто не смеялся, а уж когда Гарри притянул к себе незадачливого обидчика и мёртвой хваткой вцепился ему в горло, ухмылки и вовсе стёрло со всех лиц.

— Я пришёл сюда с добрыми намерениями, чтобы вернуть королю его меч, а не сносить глумление сопливых, самовлюблённых ублюдков вроде тебя, — процедил Гарри сквозь зубы. — Я сделал то, за чем явился, и сейчас уйду. Попробуешь меня остановить — прикончу без малейших колебаний.

— Что ж... теперь и впрямь не поспоришь, что он из этих, — прохрипел Ланселот.

Сидевшие за столом воины одобрительно взревели и принялись колотить кулаками по тяжёлому дереву, повергнув Гарри в полное изумление.

— Приношу свои извинения, почтенный сэр, — сквозь смех окликнул его Артур. — И месяца не проходит, чтобы к нам не явился какой-нибудь пройдоха, выдающий себя за волшебника. Прошу вас, отпустите этого дурня и будьте нашим гостем.

Гарри разжал хватку. Ланселот, откашлявшись, подобрал своё погнутое оружие и ошарашенно уставился на то, во что оно превратилось.

— А я ведь дорожил этим клинком, — с сокрушением протянул он.

Качнув головой, Гарри вернул мечу прежний вид, и рыцарь благодарно кивнул.

— Впечатляет, — признал тот, вложил клинок в ножны и сел рядом с Артуром.

— И раз уж речь зашла о мечах, — вмешался Артур, — правда ли, что вам каким-то чудом удалось разыскать мой собственный?

— Правда, мой король, — ответила леди. — Он здесь.

Она извлекла клинок из ножен, сработанных Гарри, и меч запел, как пел всегда, стоило взять его в руки, а свет от безупречной стали хлынул всё так же ослепительно.

Едва меч предстал перед ним, Артур поднялся — на его лице застыло глубочайшее потрясение. Если он и удивился тому, что Гарри и впрямь оказался волшебником, нынешний шок затмил всё без остатка.

Он медленно подошёл к леди, нерешительно протянув руку к навершию оружия, которым разил врагов столько веков назад.

Стоило пальцам сомкнуться на рукояти, как клинок вспыхнул ещё ярче, а его песнь зазвучала громче — будто сам меч ликовал, вернувшись к тому, для кого был выкован.

Даже Гарри было очевидно: Экскалибур безоговорочно принадлежал стоящему перед ним королю, и клинок подходил этому человеку столь же безупречно, как собственная палочка — ему самому.

— Как? — благоговейно спросил Артур.

— Друиды укрыли меч от мира, взяв на себя бремя хранить его. Лишь тот, кого коснулись боги, мог освободить клинок.

— И этим человеком были вы?

Гарри покачал головой.

— Датчанин по имени Эйвор нашёл Экскалибур и владел им до самой смерти. Кроме вас, я не знаю никого, кто был бы достоин меча больше него. Он защищал им свой народ и саму Британию от захватчиков — точно так же, как и вы.

Артур с признательностью кивнул.

— А как же он оказался у вас?

— Я отправился на поиски меча и нашёл его там, где покоится Эйвор. И он благословил меня вернуть его вам.

Артур улыбнулся ему.

— Знаете ли вы, что это значит, добрый сэр?

— Что Экскалибур вернулся туда, где ему место.

Артур усмехнулся.

— Не только. Это значит, что мы наконец сможем избавить эти земли от Ле Фэй и ей подобных. Наконец сможем вернуть Мирддина на его законное место.

— Значит ли это, что мы выступаем в бой, мой государь? — спросил Борс.

— Именно так, — подтвердил Артур. — Начинайте сборы. Мы выступаем завтра в полдень, но сначала отпразднуем и устроим пир в честь человека, который наконец подарил нам надежду.

Ликование, встретившее эти слова, было оглушительным, и воины тут же принялись за сборы.

Гарри, однако, не ликовал и не мог отделаться от чувства, что его так или иначе втянут в грядущий конфликт.

* * *

— Госпожа, в замке движение. Ложный король пирует со своими людьми.

Морган посмотрела на изрытого оспой мужчину, принёсшего весть; её ноздри брезгливо дрогнули от одного его вида.

— И по какому же поводу праздник? — спросила она.

— Не знаю, но в замке все засуетились.

Морган кивнула и перевела взгляд на кипящий справа от неё котёл. Растерев несколько сухих листьев, она бросила их в эликсир, перемешала варево и вдохнула поднимающийся пар.

— Готовятся к битве, — пробормотала она. — Верят, что сумеют победить.

— Глупцы, — фыркнул мужчина, вызвав у неё раздражённый взгляд.

— Артур может быть каким угодно, но он не глупец. Приведи ко мне пленника. Быть может, от него будет толк.

Кивнув, мужчина отправился за колдуном и через несколько мгновений вернулся, ведя его за собой.

— Удобно устроился? — спросила она.

Старик посмотрел на неё с презрением.

— Меня кормят, поят и позволяют читать. Я ожидал худшего.

— До худшего дело ещё успеет дойти, Мирддин, — предупредила Морган. — Но если поможешь мне, я, быть может, дам тебе больше свободы.

— Помочь тебе?

— Артур что-то замышляет. Я хочу знать, что именно он задумал.

— Невозможно, — возразил Мирддин. — Без меня у него нет оружия, способного одолеть тебя. Он не станет рисковать теми, кто укрылся за его стенами.

— Тогда к чему эти приготовления?

Мирддин с любопытством нахмурился.

— Не стану притворяться, будто знаю, что у него на уме. Прошли десятилетия с тех пор, как я видел его в последний раз. Быть может, он лишился рассудка?

— Нет, его разум всегда был твёрд. Я хочу, чтобы ты заглянул в его мысли, и жду от тебя правды. Твоя жизнь может стать куда менее приятной, если вздумаешь что-то утаить.

Мирддин задумчиво кивнул.

Пусть она и была чародейкой, но отнюдь не немощной девкой. Морган была так же сильна, как когда-то он сам, чьё могущество угасло за долгие годы без посоха.

— Я посмотрю, — уступил он.

Если оставалась хоть какая-то надежда на свободу и на поражение этой женщины, он хотел о ней знать. Если же окажется, что Артур и впрямь сошёл с ума, тогда останется лишь приготовиться к неизбежному концу.

Он принял поданный кубок с зельем и осушил его до дна, скривившись от мерзкого привкуса трав и всего остального, что было туда подмешано.

Отдав пустой сосуд женщине, он закрыл глаза и стал ждать, когда начнутся видения. Такая магия была чародейке недоступна: её собственную сущность исказили и осквернили деяния, которые она творила долгие годы.

Перед внутренним взором Мирддина возник человек — темноволосый и зеленоглазый. Он не держал в руках посоха и направлял свою силу не так, как Мирддин или Морган, а пользовался странной палочкой.

Он смотрел, как перед его глазами разворачиваются деяния этого человека: уничтожение исполинского змея, мощь его магии, обращающей в бегство пожирателей душ, и победа над другим порождением тьмы — колдуном, перед которым отступили бы сами боги. Но только не этот человек: его коснулся самый грозный бог из всех.

Жнец, забирающий своё, когда смертная жизнь прожита.

Эта мысль вызвала улыбку на его губах, а следом — сухой, лишённый веселья смех.

— Что тебя так позабавило, колдун? — спросила Морган, вырывая его из видения.

— Ничего забавного, скорее пугающее, чародейка. Артур действительно готовится к битве и делит трапезу с одним из нашего рода.

— С одним из нашего рода? — с затаённой угрозой прошептала она.

Мирддин кивнул.

— С колдуном, во многом похожим на меня, но отмеченным благословением тех, кто стоит превыше даже нас. Ему благоволит жнец душ.

— Ты лжёшь, — прошипела Морган.

— Какая мне выгода от подобного предприятия? — пожал плечами Мирддин. — Он вернул Экскалибур законному королю, и тот идёт за тобой, а по пятам за ним следует Смерть. И мне отрадно знать, что твоя жизнь обречена.

Челюсти Морган сжались, когда колдун осклабился; его ветхое рубище и всклокоченные волосы лишь сильнее подчёркивали гнилые зубы.

— Уберите его отсюда! — прошипела она в бешенстве.

Рябой подчинился, но хохот колдуна звенел у неё в ушах до тех пор, пока эхо захлопнувшейся двери темницы не прокатилось по всему дому.

Ещё один колдун мог стать опасным врагом, и ей придётся подготовиться к встрече как следует.

Она не позволит всем своим трудам пойти прахом — не теперь, когда она так близка к тому, чтобы захватить власть над Авалоном.

* * *

В чертоге Артура царило шумное веселье: мужчины и женщины в замковых стенах пили, плясали и вовсю наслаждались пиром, который в спешке состряпала кухня.

Музыканты с лютнями и другими диковинными инструментами наигрывали бойкую мелодию, развлекая гостей.

Гарри сидел за одним столом с Артуром, Ланселотом и Гавейном — ещё одним человеком, о котором ему доводилось читать. Подвиг Гавейна с Зелёным рыцарем был, пожалуй, самым прославленным среди рыцарей Артура, если не считать деяний самого короля.

— Так что он меня всего лишь слегка царапнул, — закончил тот рассказ, показывая шрам на затылке.

— У меня на родине эту историю рассказывают до сих пор, — заметил Гарри.

— Правда? — с гордостью переспросил Гавейн.

Гарри кивнул.

— О твоём подвиге до сих пор многие пишут.

— Ну, в сравнении со свершениями других это не такое уж достижение, — смущённо отозвался Гавейн.

— Ерунда, Гавейн, — парировал Ланселот. — То, что ты выжил и сохранил член, — уже великое достижение. Будь я на месте того рыцаря, ты бы убрался из моих земель и без того, и без другого.

— Потому-то мы и рады, что никаких земель у тебя нет и в помине, — отозвался Гавейн. — Впрочем, с тобой там всё равно никто бы не ужился. Слишком уж много было бы благовоний и борьбы в масле.

Ланселот с усмешкой кивнул, оценив подколку.

— Зато твои утопали бы в конском дерьме и дрянном эле.

— И то правда, — хохотнул Гавейн.

— Они всегда такие? — спросил Гарри у Артура.

— Боюсь, что да. Но они любят друг друга как родные братья. Да и все мы — слишком много прошли вместе, чтобы могло быть иначе, — пояснил тот. — А ты, Гарри Поттер? У тебя есть братья?

Гарри покачал головой.

— Моих родителей убили, когда я был младенцем, но потом череда событий вернула меня к ним. Но нет, ни братьев, ни сестёр у меня нет. Зато есть жена и дети.

Артур улыбнулся ему.

— Быть отцом — пожалуй, самое благородное дело в жизни.

— Это так, — согласился Гарри, поморщившись от горького эля, который цедил маленькими глотками.

— Я хотел бы попросить тебя о последней услуге, Гарри Поттер, — со вздохом произнёс Артур.

— Сейчас ты попросишь меня пойти с тобой в бой?

— Да.

Гарри тяжело выдохнул.

— Я бы не стал просить, не будь нужда столь велика. И меньше всего хочу, чтобы твои дети росли без отца, но Ле Фей... она могущественная чародейка. Она повелевает самими деревьями, и мне нужен кто-то, кто сдержит её, пока наши армии сходятся в битве. Ты сможешь это сделать?

Сможет ли?

Гарри не знал, насколько могущественна Морган ле Фей. В иных кругах её почитали наравне с Мерлином, но о том, какой магией она владела, было известно мало. Одни источники утверждали, что она была невероятно сильна в чарах и зельях, другие — что ей не было равных в проклятиях.

Гарри разбирался во всём этом не хуже любого, кого встречал в жизни, — за исключением разве что зелий, но от них в бою всё равно мало проку.

— Я могу попытаться, — ответил он.

Артур с благодарностью сжал его плечо.

— И я, и мой народ будем тебе благодарны, Гарри Поттер. Если нам предстоит скакать в бой, нужно отдохнуть. Моя личная служанка проводит тебя в подходящие покои.

Гарри кивнул и поставил кубок на стол, радуясь избавлению от пойла, которое эти люди звали элем. Оно не шло ни в какое сравнение с пряным медом Розмерты или хотя бы глотком лучшего огневиски Огдена, однако помогло расслабиться ровно настолько, чтобы он решился сражаться за этих людей.

Да и как можно было отказать в просьбе самому королю Артуру?

* * *

Заснув лишь под утро, Гарри проспал от силы пару часов, когда его мягко разбудил сияющий Артур. Тот явно жаждал вернуть своим землям покой, и на его лице читалось нетерпеливое предвкушение предстоящей битвы.

— Тут есть доспехи, они должны прийтись тебе впору, — объяснил он, указав на сложенные в углу кирасу, латные рукавицы и шлем, выглядевшие весьма внушительно. — Не хотелось бы, чтобы тебя сразила стрела.

— Да уж, приятного мало, — согласился Гарри.

Артур усмехнулся и на мгновение ушёл в себя, прежде чем заговорить снова.

— Я много лет не испытывал ничего подобного, — произнёс он, глядя в окно на поля за замковыми стенами. — Слишком долго эта вражда тяготела над нами, а мы были бессильны что-либо сделать. Без Мерлина Авалон уже не тот.

— Его взяли в плен? — с любопытством спросил Гарри: ему так и не рассказали, что именно привело к заточению чародея.

Артур покачал головой.

— Ничего подобного. Этот глупец сам сдался в плен ради перемирия, хотя мы знали, что Ле Фэй никогда не сдержит слова. Несколько лет она выжидала, но жажда власти вскоре взяла своё. Сущность Мерлина не подпускала её к этим стенам, но его силы уже не те, что прежде. Скоро она войдёт в замок, и только он мог бы её остановить.

— Поэтому вам и нужен я.

Артур кивнул.

— Лишь такой, как ты, может надеяться совладать с её силой. Я не умею читать по звёздам, Гарри Поттер, но чутьё меня не обманывает — то же самое чувство уверенности внушал мне Мерлин.

— Я сделаю всё, что смогу, — заверил его Гарри.

Артур благодарно улыбнулся.

— Ты владеешь мечом, Гарри Поттер? — спросил он.

Гарри фыркнул.

— Нет. Фехтовать мне почти не доводилось, но всё необходимое у меня с собой.

— А, твоя палка, — поддел его Артур.

— Вы же видели, насколько бесполезен оказался против меня меч Ланселота.

— Это правда, — признал Артур. — Мерлин не раз доказывал, что мощь Земли превосходит всё, что способен создать человек, но не каждому дано ею владеть. У тебя есть твоё оружие, Гарри Поттер, а те из нас, кто этой силы лишён, обходятся тем, что есть.

— Я встречал многих воинов и ни к кому из них не стал бы относиться свысока, пытаясь оспорить ваши слова.

Артур вновь обезоруживающе улыбнулся.

— Мерлин сказал бы, что для столь юных лет ты обрёл великую мудрость. И я бы с ним не спорил, — искренне произнёс он. — Когда будешь готов, мы будем ждать тебя во внутреннем дворе. Сегодня, Гарри Поттер, Авалон избавится от её тирании, — объявил король и покинул покои.

Гарри оставалось лишь покачать головой.

За последние пару лет ему доводилось читать об этом человеке, узнавать о его скромности, мудрости и доброте. Как и к любым древним сказаниям, призванным льстить тем, о ком в них говорится, Гарри относился к этим историям со скепсисом, но Артур, пожалуй, более всех соответствовал написанному о нём.

Отогнав эти мысли, он наложил на себя несколько очищающих чар, оделся и направился во внутренний двор.

Там перед ним предстало собранное королём войско: сам Артур стоял во главе, готовый повести людей в бой.

— Вот лошадь для тебя, Гарри Поттер, — сказал Артур, протягивая ему поводья серой в яблоках кобылы. — Она резва и сослужит тебе добрую службу.

Верхом на лошади Гарри никогда не ездил, но это наверняка было не сложнее, чем летать на метле или держаться на спине фестрала или Клювокрыла.

Едва он устроился в седле, Артур подал знак открыть ворота, и колонна воинов во главе со своим королём покинула безопасные стены замка под ободряющие крики женщин, детей и стариков — всех, кто был не в силах сражаться.

* * *

Она недобрым взглядом мерила приближающегося со свитой короля. В лучах послеполуденного солнца сверкали его доспехи, знаменосец высоко держал стяг с гербом, и ткань мерно колыхалась на легком ветру.

— Значит, вы наконец-то решили выползти из своей норы, — бросила она, когда всадники остановились перед ней и выбранными ею представителями.

— Я бы сказал, что мы наконец решили покончить с тобой, но не будем спорить о пустяках, — ответил Ланселот.

— Я надеялась, ты уже давно мертв, — отозвалась Морган, не обращая внимания на самодовольную ухмылку на лице мужчины. — Ну а каких еще глупцов мне выпала честь приветствовать? Да, Гавейн и Тристан... должно быть, я важная особа, раз привлекла ваше внимание. А ты, надо полагать, тот самый волшебник, — добавила она, разглядывая самого молодого из них. Зеленые глаза юноши напоминали ее собственные, вот только пряди у него были темными, а у нее — рыжими.

— Если тебе так угодно, — пожал он плечами.

— И все же ты носишь доспехи смертных и не держишь в руках посоха. Что же ты за волшебник такой? — продолжала напирать она, сжимая в правой руке привычное оружие.

— Там, откуда я родом, у нас давно отпала нужда в столь архаичных вещах, — ответил тот. — У нас есть средства куда менее громоздкие, чем то, что носишь с собой ты.

Морган фыркнула и перевела взгляд с него обратно на Артура.

— Полагаю, вряд ли стоит надеяться, что ты признаешь поражение и скроешься в лесах, как в былые времена? — спросил он.

— Твое величайшее оружие у меня, — напомнила Морган. — Сегодня перевес на моей стороне. Я и мои люди встретим вас в бою.

— Что ж. Где Мирддин? — спросил он, заглядывая ей за плечо.

— Думаешь, я такая дура, чтобы привести его сюда? — хихикнула Морган. — Он останется моим пленником.

— Тогда я верну его, чародейка, — объявил Артур, ударил каблуками в бока боевого коня и направил его обратно к своим рядам.

Морган проводила взглядом уезжающего короля со свитой. Приходилось признать: уверенность державшегося подле него волшебника тревожила.

— Готовьтесь, — скомандовала она. — Сегодня мы сразимся.

* * *

Гарри ехал рядом с Артуром туда, где воины ждали приказов, и мысли его всё ещё занимала женщина, с которой он только что познакомился.

Она была странной — длинные рыжие волосы казались такими же дикими и всклокоченными, как магия, исходившая от неё волнами. Глаза Морган отливали тем же оттенком, что и у Гарри, но в них отчетливо тлела искра безумия.

Несмотря на невозмутимый вид, спокойствием там и не пахло: её магия напоминала неукротимый смерч, только и ждавший повода вырваться на свободу.

Она будет непредсказуемой, опасной, но неизбежно начнёт совершать ошибки — а Гарри в совершенстве владел искусством обращать чужие промахи в свою пользу.

— Она всегда была не в себе? — спросил он.

Артур покачал головой:

— Нет. Когда-то она слыла искусной целительницей этих земель, но полезла туда, к чему лучше не прикасаться. Мирддин считает, что силы, к которым она обращалась, повредили ей рассудок. То, что ты видел сейчас, — прямое тому следствие.

Гарри кивнул.

Ему уже доводилось видеть, что происходит с теми, кто лезет в непостижимую для них магию. Такие становились Томами Риддлами этого мира, вот только Морган была совсем другой.

Она наверняка была одарённой ведьмой, но её магия устарела. Опасная, бесспорно, но едва ли способная доставить ему много хлопот.

Гарри пришёл из времени и места, где магическое искусство шагнуло далеко вперёд, и знание в этой схватке действительно станет его главной силой.

Древних чар не хватит, чтобы принести ей победу.

— Если ты готов, Гарри Поттер, я протрублю в рог, и мы выступим в бой, — прервал его размышления Артур.

Гарри кивнул.

Король рвался в битву, а Гарри хотел поскорее со всем покончить и вернуться домой.

— Тогда позволь нам дать сражение, которого мы так жаждем, и не спускай глаз с колдуньи. Это назревало слишком долго.

Отдав последний приказ, Артур снял с пояса рог и подал войску сигнал к атаке.

Вокруг загрохотали доспехи, зазвенели боевые кличи, и под тяжелый топот копыт конница понеслась навстречу вражескому войску — куда более многочисленному.

Преимущество в числе у них, быть может, и было, но снаряжением они явно уступали рыцарям Артура. Когда армии сошлись, зазвучала кровавая симфония: крики боли, лязг стали и истошное конское ржание.

Гарри с мрачным любопытством наблюдал, как воины рубят друг друга на куски, кромсают мечами и избивают врагов чем попало.

Те, кто превозносил войну как нечто благородное и славное, наверняка не видели подобного своими глазами.

В лучшем случае это была отчаянная схватка ради выживания, где уцелеть могли лишь самые быстрые клинки и самый острый ум.

Оторвав взгляд от сечи, Гарри попытался разглядеть рыжеволосую женщину, но её нигде не было видно, а в следующее мгновение его внимание привлек воин, который с рёвом нёсся прямо на него, занося над головой окровавленный топор.

Вскинув палочку, Гарри буднично метнул режущее заклятие, смахнув нападавшему обе ноги ниже колен.

Тот взвыл от боли и рухнул на землю, заливая траву кровью из обрубков.

Каким глупцом надо быть, чтобы переть на волшебника столь грубым образом?

Ответа Гарри не знал, но раз Морган Ле Фэй пока не объявлялась, оставалось лишь одно: выманить её.

Увидев, что проигрывает битву, прятаться она больше не сможет.

Держась на безопасном расстоянии, чтобы не подставиться под внезапный удар, Гарри стал объезжать поле боя по кругу, метко выцеливая и сбивая с ног тех, по кому мог беспрепятственно выстрелить.

— Спасибо, Палочник! — крикнул Борс, когда Гарри выручил его из окружения сразу нескольких противников. — НУ, КТО ЕЩЕ ХОЧЕТ ОТВЕДАТЬ МЕЧА БОРСА?! — проревел он в гущу схватки.

Гарри лишь покачал головой: этот рыцарь и сам был тронутым на всю голову, весь его доспех и меч были густо залиты вражеской кровью.

Вскоре битва окончательно превратилась в хаотичную бойню, где о построении и тактике забыли напрочь. Воины потеряли себя в безумной жажде крови — и именно в этот миг Ле Фэй нанесла удар.

Поначалу Гарри не заметил, как она наблюдает за резней с опушки леса, но отчетливый свист рассекающих воздух снарядов заставил его вскинуться. Отводить удар пришлось на пределе возможностей, буквально в последнюю долю секунды.

Взмахом палочки он отклонил с десяток грубо отесанных копий в сторону от рыцарей Артура, но колдунья и не думала останавливаться.

Она принялась ритмично ударять посохом оземь, и с каждым разом по земле прокатывалась зловещая дрожь.

— БЕРЕГИСЬ ЕЁ, ГАРРИ ПОТТЕР, ОНА КОВАРНА! — крикнул Артур.

Не намереваясь оставлять действия Ле Фэй без ответа, Гарри пустил коня прямо к ней. Однако скакун с трудом одолевал глубокие трещины, раскалывавшие землю между колдуньей и сражающимися людьми, — настолько, что животное пришлось оставить и пробираться дальше пешком.

Сперва он попытался аппарировать, но ничего не вышло. Морган, судя по всему, выставила защитный барьер, явно желая удержать его на расстоянии.

Если таков был её привычный стиль боя, держать дистанцию имело смысл. Впрочем, при необходимости Гарри и сам умел сражаться на расстоянии.

Отбив пущенный в него огромный огненный шар, он резко вздернул палочку вверх и обратил её же магию против неё самой, обрушив на женщину колоссальную волну из вывороченной земли и камней.

Она лишь ударила посохом оземь еще раз, рассекая каменную волну: две груды обломков осели по сторонам от неё, а затем по взмаху посоха сплелись встречными дугами и с грохотом полетели обратно в Гарри.

Быстро сориентировавшись, он трансфигурировал летящую в него каменную лавину в пару фестралов и отправил их назад к Ле Фэй.

Она одобрительно кивнула, глядя, как твари пикируют на неё с неба, и рассеяла их ударом посоха.

— Должна признать, ты меня впечатлил, колдун, — донёсся её голос шагов с двадцати, с которых она вела бой, — но поглядим, устоишь ли ты перед всей моей мощью.

— Вот и проверим, как ты выстоишь перед моей, — парировал Гарри, послав связку из трёх заклинаний, заставших её врасплох.

Она успела увернуться, но деревья за её спиной жалобно застонали под ударом, и одно из них, рассеченное ровно пополам, с грохотом рухнуло на землю.

Ле Фэй окинула его настороженным, вопросительным взглядом.

Не проронив ни слова, она продолжила натиск: её архаичная магия целиком опиралась на подчинение стихий и земли вокруг.

Гарри, разумеется, не мог знать наверняка, но сомневался, что она углублялась в магическую теорию или разучивала заклинания с формулами. Её магия держалась исключительно на чистом намерении. Доведённое до совершенства, оно становилось грозным оружием — что Морган только что и показала, — но оставалось медлительным, тяжеловесным и куда менее эффективным, чем отточенные временем чары.

Поэтому, когда Гарри начал пускать в ход свой арсенал, отвечать заклятием на заклятие у неё получалось с трудом. Морган безнадёжно увязла в глухой обороне — наглядное свидетельство того, какой путь проделала магия за ту тысячу лет, что колдунья провела здесь.

Как она ни билась, под натиском Гарри перейти в нападение не удавалось, и в конце концов женщина не выдержала напора: взрывное проклятие, которое она не сумела заблокировать, разнесло её посох в щепки.

Судя по всему, сеча между рыцарями Артура и войском Ле Фэй тоже подошла к концу. Женщина кивнула, признавая поражение.

— Похоже, ты одолел меня, колдун, — признала она, — но сдаваться тебе я сегодня не намерена.

Прежде чем Гарри успел хоть что-то предпринять, её тело рассыпалось вихрем листьев, которые тут же подхватил и унёс внезапный порыв ветра.

— Чёрт подери, — проворчал он.

— Не тревожься, Гарри Поттер, — успокоил его подъехавший Артур. — Сегодня победа за нами. А к тому времени, как она оправится и вернётся, Авалон вновь будет в безопасности.

Гарри неуверенно кивнул и вдруг резко вскинул палочку, целясь в фигуру, шагнувшую из-за деревьев.

Незнакомец был стар, а его длинные седые волосы выглядели такими же всклокоченными, как и потрепанное тряпье, заменявшее ему мантию.

— Мирддин, — выдохнул Артур, едва не сбив Гарри с ног в спешке поприветствовать оборванного старика. — Ты цел? Ты не ранен?

Тот лишь отмахнулся со смешком:

— Помыться бы мне не помешало, а в остальном порядок, — ответил старик. — Да перестань ты суетиться. Не такой уж я и дряхлый.

Артур даже смутился, но послушно подвел старца к своему коню и помог ему забраться в седло.

— Займитесь полем боя, — распорядился он, повернувшись к Ланселоту. — Я провожу его домой, а вечером мы устроим пир в честь нашей победы.

Воины, храбро сражавшиеся в сече, отозвались дружным ликующим ревом, а Артур снова обратился к Гарри:

— Я хочу, чтобы ты присоединился к нам, Гарри Поттер. Твоя помощь была бесценна.

Гарри кивнул и зашагал к своему коню, терпеливо ожидавшему возвращения седока.

Сев в седло, он поехал бок о бок с Артуром и Мирддином, с нескрываемым любопытством поглядывая на старика.

Перед ним была живая легенда волшебного мира: память о нём пережила века, а имя и деяния с благоговением произносили до сих пор — и, без сомнения, будут помнить всегда.

Если встреча с Артуром будоражила кровь, то увидеть воочию прославленного Мерлина стало жизнеутверждающим моментом — тем, чего Гарри не забудет уже никогда.

* * *

— Он пришёл древним путём? — спросил Мирддин.

— Да, и вернул мне Экскалибур, — ответил Артур.

Мирддин хмыкнул.

— Он и впрямь впечатляющий юноша, — негромко произнёс он. — Найти меч — одно дело, но получить право войти сюда — совершенно другое. Впрочем, не думаю, что стоит ломать над этим голову. Силы моего и его рода действуют неисповедимыми путями.

Артур кивнул.

— Я посвящу его в рыцари за его деяния.

— И вполне заслуженно, — согласился Мирддин.

— Тогда не станем больше откладывать праздник, — предложил Артур. — Если, конечно, ты чувствуешь себя достаточно хорошо.

Мирддин бросил на него укоризненный взгляд.

— Я уже много раз говорил тебе: со мной всё в порядке. Пусть в Авалоне увидят, что я вернулся к ним, и мы вновь сможем процветать.

— Пока что, — вздохнул Артур. — Она попытается снова.

— Но не сегодня.

— Да, не сегодня, — с улыбкой ответил Артур.

* * *

Гарри снова оказался в главном зале крепости, за одним столом с рыцарями Артура. Справа сидел Ланселот: потягивал из кубка вино и негромко напевал в такт музыке. Слева устроился Борс, во всех подробностях расписывавший свои схватки в минувшей битве служанке, которая восторженно взирала на этого великана.

— А ты странный парень, палочник, — заплетающимся языком проговорил он. — Мы-то видели, на что способны старик с девкой, но ты совсем другой.

Гарри кивнул.

— Что ж, с тех пор как вы покинули мой мир, прошла тысяча с лишним лет. Он разительно отличается от того, что вы помните. Ничего общего с Авалоном.

Борс задумчиво кивнул и осушил кубок.

— Не стану даже делать вид, будто понял тебя, — пробормотал он. — Мы привыкли к здешней жизни и ни на что её не променяем. Сражаемся, едим вдоволь, девок хватает. А до перемен нам дела нет.

Гарри даже опешил от такой неожиданной рассудительности, но возразить было нечего.

Волшебная Британия разительно отличалась от того, какой была когда-то, и сегодня это оказалось ему лишь на руку.

— Держи ухо востро, старик идёт, — шепнул Борс. — Сейчас забьёт тебе уши всяким вздором. Лучше даже не пытайся осмыслить его слова, только голова расколется.

Ланселот фыркнул, согласно кивая: к ним как раз подошли Мирддин и Артур. Король сел на своё место, а чародей остался стоять, не сводя с Гарри пристального взгляда.

— Полагаю, нам было бы чему поучиться друг у друга, — задумчиво произнёс он вслух.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — отозвался Гарри.

— Но оба мы зашли слишком далеко по пути познания. Боюсь, каждый из нас останется глух к речам другого. И в этом нет ничего дурного, молодой человек. У вас свои пути, у меня — свои.

Гарри перевёл взгляд на Борса, но тот лишь озадаченно покачал головой.

— Тогда, может быть, примем всё как есть и просто отдадим должное достоинствам друг друга? — предложил Гарри.

Мирддин улыбнулся.

— Острый ум, — похвалил он, — и мысль, которую я всем сердцем одобряю. А теперь, полагаю, к вам желает обратиться король.

При этих словах Артур поднялся и вскинул руки; музыка тотчас смолкла.

— Гарри Поттер, прошу тебя, выйди вперёд, — обратился он.

Гарри подчинился и встал из-за стола под тихий шепоток и исполненные уважения взгляды. Весть о том, что произошло между ним и Морган ле Фей, быстро разнеслась по крепости, и люди были искренне признательны за его вмешательство, спасшее немало жизней.

— Ты явился к нам лишь вчера, вернул мне Экскалибур и помог спасти мой народ от нависшей угрозы. Мало того, ты вернул нам одного из тех, кого мы почитаем превыше всех, и за это прими нашу благодарность.

Собравшиеся в зале дружно вскричали и разразились рукоплесканиями, после чего снова смолкли.

— Я знаю, ты всем сердцем стремишься домой, к своей семье, и не стану удерживать тебя дольше. Но позволь выразить мою признательность жестом, который для тебя, быть может, значит не так уж много, но в Авалоне служит высшей почестью. Прошу, преклони колено, — велел король, извлекая клинок из ножен.

Гарри исполнил просьбу и ощутил тяжесть меча, опустившегося ему на плечо.

— За твои деяния здесь, в Авалоне, я дарую тебе место за моим столом подле меня и моих соратников. И когда ты поднимешься, то встанешь уже рыцарем Авалона — защитником, чьё имя будут произносить с глубочайшим почтением. Так восстань же, Гарри Поттер, рыцарь моего двора.

— Это великая честь для меня, — ответил Гарри, поднимаясь. Происходящее казалось куда более невероятным, чем он вообще мог вообразить.

Он-то рассчитывал просто вернуть меч в озеро, а вместо этого вступил в битву бок о бок с легендарным королём и теперь принимал от него награду.

Артур одобрительно кивнул ему.

— Теперь ты волен уйти, Гарри Поттер. Прими мою благодарность и знай: ты волен вернуться сюда в любой миг, когда пожелаешь. Мы всегда будем рады твоему обществу.

— Я проведу его, — вызвалась Владычица Озера. — Без моей помощи ему не пройти.

— Тогда и я пойду с вами, — настоял Мирддин.

Попрощавшись со всеми, с кем успел свести знакомство за это короткое время, Гарри последовал за ними обоими из зала, а затем и из замка, направляясь к озеру.

— Ты пришёлся ему по душе, — заметил Мирддин. — Артуру, — пояснил он. — Он не из тех, кто легко доверяется другим, но ты произвёл на него впечатление, и он тебя не забудет. Никто из нас не забудет.

— Ты говоришь так, словно он больше не вернётся, сын мой, — заметила владычица.

— Не вернётся, — уверенно отозвался Мирддин. — Гарри Поттер принадлежит не этому миру. У него есть свой, а здесь была лишь мимолётная встреча на его пути. Быть может, он вернётся, когда его странствие подойдёт к концу, но никак не раньше.

— Значит, это доброе прощание? — спросила владычица.

— Именно так. И я хотел бы преподнести тебе ещё один дар, — произнёс Мирддин, обращаясь к Гарри.

Он раскрыл ладонь, явив взору единственное белое перо.

— Что это? — спросил Гарри.

— Мой мальчик, это то, чем ты сам пожелаешь его видеть, — туманно отозвался старец. — Но как минимум — частица Авалона, которую ты сможешь унести с собой.

Гарри тихо усмехнулся, принимая перо: старик до боли напомнил ему Дамблдора с его раздражающей манерой говорить загадками.

— Тогда я буду беречь его, — пообещал он.

— Как и мы сохраним память о тебе, — заверил его Мирддин. — Прощай, Гарри Поттер.

Гарри отвесил мужчине и женщине поклон, но тут его с головой накрыло ощущение погружения под воду — и в следующее мгновение он обнаружил, что стоит, промокший до нитки, на краю того самого озера, куда прибыл накануне.

Теперь рядом не было никакой владычицы, вдали не высился замок и не доносились звуки веселья. Волшебная Британия могла забыть, чем когда-то являлось это место, но Гарри не забудет. С минуту он разглядывал подаренное перо, прежде чем убрать его в карман.

Фыркнув себе под нос, он задумался о том, как станет объяснять случившееся жене. Даже Беллатриса едва ли поверит подобному рассказу, но сильнее всего она обрадуется тому, что это двухлетнее странствие наконец подошло к концу.

Чего нельзя было сказать о самом Гарри. Он просто снова заглянет в свою книгу — в поисках следующей цели.