Заветное желание Снейпа (джен)

― Папа, папа, посмотри, что у нас получилось!

Это несносные сорванцы каждый день что-то новое придумывают. Вот сейчас якобы делают задание по трансфигурации и превратили чайник в большую квакающую лягушку, которую едва удерживают в руках.

― И как мы теперь чай будем пить? ― притворно сердится Снейп.

С тех пор, как они поселились в уютном милом домике ― в том самом, которое ему подарило Министерство в честь уничтожения главного врага всего магического мира, ― ему кажется, что он попал в сказку. И что это сон, который никак не закончится.

Впрочем, Снейп не хочет просыпаться.

Точнее, хочет. Просыпаться ― и видеть милую жену, делающую своим любимым мальчикам, как она говорит, полезные завтраки. Жену, которая способна хоть каждые пять минут менять цвет волос, глаз и даже черты лица, но она выбрала один вариант. Темные волосы, зеленые глаза…

Потому что Мариус как две капли воды похож на Снейпа. А Гарри пусть будет похож на нее. Один на папу, другой на маму. Вот так она решила.

Даже несмотря на то, что именно Мариус ей для нее стал самым нерожденным сыном, которого она так ждала и трагически потеряла.

Слыша смех своих сыновей, которые вечно что-то придумывают, дурачатся и очень хорошо дружат, Снейп каждый раз с сожалением вспоминает то роковое Рождество. Которое могло бы стать самым счастливым для их троих, если бы он засунул свои отговорки и страхи куда подальше и пригласил бы мальчика-сироту к себе домой.

Тогда бы Мариус не попал под машину. Тогда бы его не выкрали и не испортили психику настолько, что он до сих пор просыпается по ночам и кричит от кошмаров, которые его не оставляют в покое. С ним работают лучше целители, его магия постепенно восстанавливается, но в ней есть сбои, поэтому он использует ее не в полную силу. А профессора не требуют от него слишком много, как от ребенка… с дефектом.

Снейп желает одного: чтобы Мариус просто смеялся, делая ошибки. Чтобы он радовался полной семье, возможности творить чудеса, обучаться чему-то интересному и иметь верных друзей рядом. Но никогда бы всерьез не думал о том, что он какой-то не такой.

В то же время он понимает: если бы он был таким идеальным отцом с самого начала, они никогда бы не попали в Хогвартс. И Снейп до конца своих дней считал бы, что мать его бросила. А в письмах писала какие-то сказочки, чтобы запудрить ему мозги и не говорить правду, что она просто не хочет его видеть.

Но она не бросала. Она, в отличие от него самого, не смогла найти выход из другого измерения, чтобы вернуться. И теперь каждый вечер с ней общаются внуки… через книгу. Они рассказывают ей все, что было у них за день, смеются, перебивают друг друга. А их бабушка внимательно слушает, задает вопросы и активно участвует в их жизни. Насколько это возможно, будучи портретом.

Дамблдор утверждал, что портреты хранят в себе отпечаток души. Но Снейп готов поклясться, что в этом случае он ошибся. Мама много экспериментировала и, возможно, сделала что-то, чтобы ее настоящая живая душа навек поселилась в портрете. А может ― во всех портретах сразу, если они существуют в копиях ее книги с веселыми заклинаниями.

Пока дети водружают гигантского квакающего монстра на стол, Снейп не спешит их ругать. Эта жаба почему-то напомнила о Малфоях. Жена Люциуса чудом избежала наказания. Ей удалось уехать с Драко из страны. А вот самого главу семьи посадили в Азкабан, и его ждет суд. Как и всех остальных Пожирателей смерти.

Удивительно, как за несколько месяцев круто изменилась жизнь! Совсем недавно Снейп боялся признаться, что он магл, а теперь об этом знают все. Мало того, после победы над Волдемортом его даже пригласили работать в аврорат. Но он предпочел остаться в Хогвартсе. Там поспокойнее. Хотя из Ордена Феникса не вышел. Ведь если появится второй такой Том Реддл ― он готов снова с ним сразиться и победить. Тем более что ему есть ради кого сражаться.

Почти сразу после победы его пригласил министр на аудиенцию, которая закончилась весьма неплохо. Снейп получил вот этот дом и гражданство в магической Британии. Всего за один вечер.

Всегда бы так.

Но потом… начался небольшой ад. Хогвартс ― да и его дом ― осаждали репортеры, которые хотели первыми взять интервью у такой… знаменитости. Себя же Снейп знаменитостью не считал. Он хотел одного ― покоя. Рядом со своими близкими. А вот это все ― слава, почет, известность ― ему было не нужно.

Впрочем, вскоре эти горлохваты устали осаждать нелюдимого профессора и отстали. А Снейп продолжил преподавать зельеварение у младших курсов.

Слизнорт так и не ушел на заслуженный отдых. И, как ни странно, оказался этим доволен. Сказал, что ужасно скучал бы по Хогвартсу, да по своему талантливому ученику, с которым так сдружился.

Снейпу, конечно, это было приятно слышать. Ему предстояло еще много чему научиться, поэтому старшими курсами занимался более опытный зельевар.

К тому же ему предложили взять полставки защиту от темных искусств. Ведь он вполне мог сносно преподавать тому же первому и второму курсу. Он не отказался, в память о Люпине.

Дора иногда выходит с ним на работу, чтобы помочь, поддержать, просто побыть рядом. Снейп ей очень благодарен. К тому же ей предлагают стать профессором защиты на полную ставку. Она думает и собирается с силами, морально готовится, так как ей все еще сложно заходить в кабинет, где работал ее муж. Снейпу кажется, что это ей пойдет на пользу, и она быстрее перегорюет и восстановится.

Они расписались сразу же после выписки из больницы. Никому из них не требовалось время на подумать. Давно все было понятно и решено. К тому же Мариус сильно привязался к Доре, считая ее своей родной мамой, и какое-то время не отходил от нее ни на шаг.

Конечно, Доре пришлось ответить на ряд неудобных вопросов. Снейп посоветовал ей сказать, что она попала в магический мир и не знала, как вернуться. Как это случилось и с его мамой. Это выглядело вполне правдоподобно. А правду Мариусу знать не обязательно. Какая от этого польза?

Дора не захотела пышную свадьбу ― только маленький праздник для своих. Среди этих своих оказалась Минерва ― да впрочем, все профессора, ― друзья Гарри, орденцы, Олливандер, которого Снейп пригласил лично. А еще там каким-то образом затесался Дамблдор.

Снейп, находясь рядом с ним, чувствовал раздражение и благодарность одновременно, глядя в его мерцающие глаза за очками-половинками. Да, директор часто был к нему излишне строг, не оказывал никакой моральной поддержки, а только давил. Но именно это заставляло брать ноги в руки действовать.

Именно благодаря этому Снейп победил.

И не просто победил, а стал счастливым, что ему до сих пор казалось невозможным.

Все же его бесило, что Дамблдор выглядел так, будто обо всем знал, все предугадал и просто наблюдал, как развиваются события… по его собственному сценарию. Снейпу хотелось ему все высказать, наорать, стукнуть кулаком по столу… но в то же самое время пожать ему руку и сказать спасибо, что не сдавал своих позиций.

Ведь его фраза «магия не ошибается» говорила о том, что не стоит судить раньше времени. Что на многие вещи можно посмотреть под другим углом и увидеть… выход, например. Из какой-то безвыходной ситуации. Вернуть умершего ребенка. Побывать в сказочной стране и неожиданно для себя стать ее гражданином. Помирится с мамой и убедиться, что некоторые портреты и впрямь разговаривают. А еще ― никогда не раскисать и не опускать руки.

― Ну что, милый, попьем чаю… ох, а это еще что такое? ― вырывает его из размышлений родной голос Доры. Та останавливается в метре от стола, где восседает ее высочество царевна-лягушка с зеленой спинкой и желтым брюшком. Симпатичная такая, на чайничек похожа.

Снейп выразительно глядит на детей. Кажется, он успел их избаловать. Ну вот что они творят!

Мариус подталкивает локтем брата, а Гарри хитро поглядывает на него. Его зеленые глаза так и сверкают за большими круглыми очками. Все же они ему оказались нужны. Но целители уверяют, что это временно, он перерастет и зрение скоро наладится, если побольше отдыхать и не попадать во всякие неприятности, например, как плен у Волдеморта.

Снейп уверен, что так все и будет. Рано или поздно.

Они преодолеют все мелкие невзгоды и станут еще счастливее. Иначе и быть не может.