Последний Феникс (джен)

Гарри получил письмо от Артура через две недели после начала учебного года, юноша намеревался прибыть на площадь Гриммо вечером в пятницу шестнадцатого сентября. Гарри должен был забрать его из Норы, куда Артур переместится камином.

Оказавшись дома, он обрадовался тому, что Лиза до сих пор была на Гриммо. Они обменивались новостями о начале учебного года до позднего вечера. Сначала за ужином на кухне, после того как Гарри пожелал им доброй ночи, переместились в комнату Лизы.

— Это очень странно вернуться из школы на выходные, — воодушевлённо делился с Лизой Артур, — в Ильверморни это обычное дело?

— Да, некоторые отправлялись домой каждый вечер и по утрам возвращались на занятия, — пожала плечами Лиза, — я бывала дома один или два раза в месяц, не считая каникул.

— Скучно, наверное, сидеть здесь с утра до вечера? — сочувственно спросил Артур.

— Скучно?! — она рассмеялась, — о, нет! Мне не скучно! Вообще некогда скучать, я ведь писала тебе, мистер Поттер очень серьёзно взялся за моё обучение. Он оказался строгим преподавателем, отлынивать не позволит.

— Ты писала, что занимаешься и много читаешь, но я не думал, что Гарри здесь тебя мучает! — изумился Артур.

— Не мучает, — улыбнулась Лиза, — Артур… я сама хотела учиться. Я всегда знала, что это сложно. Могу ли я не оправдать его доверие? Не имею права. Так что не переживай, я справлюсь.

— Всё равно, даже за книгами и тренировками, ты постоянно в доме, не представляю, как это тоскливо… в августе мы хоть выбирались в Нору или в магазин…

— Я не сижу дома постоянно, — покачала головой Лиза, — я навожу чары иллюзии, пока не очень сложные, но всё же маскировка, хожу в парк, наблюдаю за людьми, пробую давать им характеристики. Описываю внешность и действия. Это очень увлекательно, хоть и сложно. В прошлую среду мы пошли вместе с мистером Поттером, он перевоплотился в седовласого пожилого джентльмена с бородой, я изображала даму того же возраста, мы ходили по парку под руку и кормили голубей, совершенно обычная картина, если не думать, как много на самом деле можно всего увидеть и заметить! В понедельник я была блондинкой и целый час ходила с пустой детской коляской, укачивая несуществующего ребёнка и делая вид, что слушаю музыку через наушники.

— И за кем ты таким образом следишь? — недоверчиво спросил Артур.

— За кем-нибудь, — пожала плечами Лиза, — много кто гуляет в парке днём. Мистер Поттер сказал, что в конце месяца мне надо будет попробовать незаметно проследить за ним. Не думаю, что у меня получится… — Лиза покачала головой, — он выглядит очень уставшим, но на тренировках я не приблизилась ни на йоту, чтобы попасть в него хоть одним заклинанием.

— Заметил, даже решил, не заболел ли он… не настолько же сильно его выматывают ваши занятия? — нахмурился Артур. Он отвел взгляд, внезапно осознав, что за веселой болтовней пытался загнать подальше неприятную мысль: если Гарри, некогда легендарный аврор, выглядит так, как будто его выжали, то каков же должен быть масштаб угрозы, с которой он столкнулся?

— Не наши занятия, — ответила Лиза, — я на прошлой неделе зашла в библиотеку, там что-то происходит. Вокруг пустой стены стоят столы и два кресла. Иногда вечерами заходит миссис Грейнджер-Уизли, и они проводят в библиотеке по несколько часов. Они сказали мне, что пока директор Мэллоун не обнаружит, кто в его офисе передал кому-то информацию о планах на моё возвращение домой, я буду сидеть здесь, — Лиза усмехнулась, — даже передали моей маме письмо, будто от меня. Она и не заметила разницы, ответила через неделю, что поздравляет и очень рада за меня.

— Скучаешь по ней? — тихо спросил Артур.

— Пожалуй, что нет… — задумчиво произнесла она, — разве что самую малость. Её давно не интересует моя жизнь. Мне кажется, миссис Грейнджер-Уизли больше беспокоится обо мне, чем родная мать.

— Гермиона вообще склонна обо всех беспокоиться, — улыбнулся Артур, — к тому же твоя мама не знает, что тебе грозила опасность.

— Моя мама не знает, что я на другом континенте, но это не важно. Она болеет, не надо её волновать, — грустно произнесла Лиза.

— Эй, не грусти, — Артур положил руку ей на плечо, — твоя мама в безопасности, она не переживает и не портит своё здоровье, а ты здесь с нами, мы о тебе позаботимся. Всё хорошо, особенно пока Гермиона не начнёт звать тебя «Лиза, милая».

Лиза рассмеялась.

— Вряд ли такой день настанет, рано или поздно мне придётся вернуться домой. Я рада, что ты можешь выбираться на выходные, потому что никто не знает, сколько ещё времени я здесь пробуду. Может быть, директор Мэллоун сообщит новости завтра утром, и в воскресенье я отправлюсь в США.

— Раз тебе здесь не скучно и всё нравится, я рад, что ты задержалась, хоть причины и не самые радужные, — подбадривающе улыбнулся ей Артур.

— Представляю, что сказала бы моя тётушка, если бы узнала, что я больше месяца живу под одной крышей со взрослым мужчиной и иногда мы с ним прогуливаемся в парке, — весело сказала Лиза, падая на кровать.

Артур громко рассмеялся.

— Не забудь добавить, что он носил тебя в душ, но не говори при этом, что он почти в четыре раза тебя старше, — произнёс он сквозь смех.

— Несмотря на то, что звучит всё это дико, я не ощущаю никакого дискомфорта. Наоборот. Странное чувство. Как думаешь, можно мне будет попасть в Хогсмид, когда вас туда отпустят?

Артур оценил идею.

— Почему нет?! Круто! Обычно вылазки начинаются в октябре, я узнаю об этом где-то за неделю и напишу тебе, — он задумался, — но, наверное, надо бы обсудить это с Гарри?

— Надо бы, — согласилась Лиза, — может быть, и разрешит, только… — она прокашлялась и попробовала изменить голос, как учил её Гарри, — если будем смотреть глазами, слушать ушами и думать головой.

От смеха Артур согнулся пополам и упал на кровать рядом с Лизой.

— У тебя очень… очень хорошо получается, — задыхаясь от смеха, сказал он.

— Ещё не очень хорошо, но я тренируюсь только неделю, а подражать голосам, которые чаще всего слышишь, проще всего, — лучезарно улыбаясь, ответила она, — Видишь, мне здесь совсем не скучно.

— Да мне уже кажется, что тебе определённо веселее, чем мне в Хогвартсе. Кто бы мог подумать, что такое возможно. Нам задали такое огромное письменное задание по Защите от Тёмных Искусств на следующий понедельник, что я с ним не управлюсь, даже если начну прямо сейчас и закончу перед уроком, — усмехнулся Артур, — всё, что мы делаем на Защите от Тёмных Искусств, — пишем бесконечные тексты.

— Ты тренируешься? — серьёзно спросила Лиза.

— Да, я нашёл ту комнату уже второго сентября, там не было пар после обеда и ещё не завалили заданиями. Так увлёкся, что чуть не пропустил ужин. Хочешь, можем завтра утром устроить поединок?

— Поединок? — Лиза скептически улыбнулась, — между тобой и мной? Ты шутишь?

— Нет, я серьёзно, — с вызовом ответил Артур.

— В таком случае, готовьтесь расстаться с Вашей палочкой, мистер Томас. Завтра в восемь утра, в нашем тренировочном подвале, — азартно произнесла Лиза.

— Не девушка, а просто мечта! — восхищённо заявил юноша.

Утром они спустились в подвал, в котором всегда горел свет. Артуру нравился сосредоточенный и решительный вид Лизы. На ней были облегающие чёрные спортивные брюки и открытая майка, на правом предплечье эластичные ленты держали волшебную палочку.

— Так нечестно! — заявил Артур, — такой твой внешний вид меня отвлекает, требую вернуть мешковатые треники.

— Отвлечь соперника в бою — хорошее тактическое решение, — не согласилась Лиза, вставая в стойку, — я готова. Нападай.

Они кружились по залу около получаса, посылая и отражая заклинания. Лиза намеренно не использовала сложных заклинаний, которые ей показал Гарри, ограничиваясь основными четырьмя. Правда, один раз не выдержала и, воскликнув «Таранталлегра!», отправила Артура в лихой пляс. Она недооценила его, он не растерялся, снял заклинание и обезоружил её.

— Ну что, мисс будущий аврор, — с усмешкой сказал Артур, — что бы сказал твой наставник на такую вопиющую глупость?

— Сказал бы, что вы оба очень внимательны, раз не заметили его, наблюдающего за вами уже десять минут, — сказал Гарри, двигаясь к ним от входа, — Вам не хватает тренировок на неделе, мисс Стейт? Увеличим нагрузку?

Артур вздрогнул.

— Откуда ты узнал, что мы здесь?

— Ничего в этом доме не происходит без моего ведома, — спокойно ответил ему Гарри.

— Это я предложил потренироваться, — сказал Артур, — вдвоём интереснее, чем одному. Хотя в Выручай-комнате крутые манекены!

— Интереснее… — медленно повторил Гарри, — ну что же. Обороняйтесь.

Не успели Артур и Лиза встать как положено, как их палочки уже оказались в руках Гарри.

— Нечестно! — возмутился юноша.

— Кто сказал тебе, что бой это честно? — спросил Гарри, возвращая им оружие, — Ты должен быть хитрее соперника, отвлечь его внимание, обмануть. Думаешь, мисс Стейт для меня так нарядилась?

Молодые люди смутились, и в этот момент снова оказались без палочек.

— Внимание как у дремоносных бобов, — покачал головой Гарри и снова вернул им палочки.

Артур выглядел возмущённым, а Лиза улыбалась, видимо, уже привыкла.

— Пришлите письмо с совой, когда будете готовы, — сказал Гарри, демонстративно поворачиваясь к ним спиной.

Лиза решилась и отправила в него разоружающее заклинание, Гарри уклонился и повернулся к ним лицом, отбивая второй красный луч.

— Нельзя же нападать со спины! — воскликнул Артур.

— По правилам академической дуэли определённо нет, — ответил Гарри, — но, к несчастью, большинство преступников этих правил не знает.

Они тренировались ещё около часа, непослушные волосы Артура прилипли к мокрому лбу, Лиза рвано дышала, но продолжала двигаться уверенно. В конце концов, палочка в руках Гарри едва заметно дёрнулась, но осталась у него. Он внимательно посмотрел на задыхающуюся красную Лизу и сказал:

— Вот это, мисс Стейт, уже похоже на что-то, отдалённо напоминающее результат, — похвалил он девушку.

— Ага, спасибо, — отдуваясь, ответила она, оперевшись руками на колени.

— Вам не хватило именно силы заклинания, но надо принимать во внимание тот факт, что Вы были серьёзно ранены менее месяца назад. Вам надо отдыхать, завтра никаких физических нагрузок.

— А мне можно? — спросил Артур.

— Тебе нужно, — ответил Гарри, — слишком часто слышал от тебя заклинания, учись колдовать молча. Не только на тренировках, на всех уроках, на переменах. Ты пробовал беспалочковое «Акцио»?

— Пробовал, но у меня не получается, — признался Артур.

— Уверен, ты сделал всё, что мог… — саркастически произнёс Гарри и добавил, — в душ и завтракать.

К ужину пришла Гермиона. После еды она расцеловала смущённого Артура и в компании Гарри удалилась в библиотеку.

— И часто такое происходит? — спросил Артур Лизу, когда они остались на кухне вдвоём.

— Два или три раза в неделю, — спокойно ответила она, — иногда они ужинают, иногда нет. В прошлый четверг приходил мистер Уизли, его эта ситуация, похоже, устраивает.

— Ясно… как думаешь, нам можно пойти в парк?

— Пока светло, с палочками, недалеко от дома и внимательно осматриваясь, — перечислила Лиза, загибая пальцы, — ещё гулять только там, где много людей.

— Строгие правила, — вздохнул Артур, — до заката есть часа полтора, пойдём погуляем.

— Правила строгие, но, если подумать, вполне справедливые. Пойдём погуляем, — улыбнулась Лиза.

В воскресенье днём Гарри застал Артура и Лизу в кабинете, юноша что-то старательно писал на длинном пергаменте.

— Гарри! — воскликнул Артур, увидев его, — спасай!

— Порезался о пергамент? — изогнув бровь, спросил Гарри.

— Нет, надо написать эссе. Тема дурацкая «Современные вызовы в борьбе с тёмными искусствами», пятьдесят сантиметров! — Артур откинул голову назад и вздохнул.

— Хочешь совет? — спросил Гарри.

— Хочу, — ответил юноша.

— Пиши крупнее и делай бо́льшие отступы между строками, — вчитываясь в написанное на пергаменте, порекомендовал Гарри, — что это за чушь?

— Мы перебрали уже кучу книг и ничего не нашли… — печально сказала Лиза.

— Современные — это не к этой библиотеке, — тихо произнёс Поттер, — что в твоём учебнике на эту тему?

Артур молча передал Гарри книгу «Основы защиты от тёмных искусств, продвинутый уровень».

Гарри открыл учебник, изучил оглавление.

— Надо показать это Гермионе, — криво улыбнувшись, произнёс он, — продвинутый уровень. Название эссе совпадает с темой первой главы учебника. Превосходно. Всё же пользу этот учебник тебе принесёт, смотри.

Гарри открыл первую главу, положил рядом пергамент, повёл палочкой над текстом учебника.

— Гемминио, — произнёс он, — копии букв оторвались от страницы и перелетели на пергамент. Гарри перенёс весь текст и попросил Артура дать ему какой-нибудь конспект, написанный им от руки. Артур протянул ему тетрадь.

— Скриптурам, — произнёс Гарри, проводя палочкой над тетрадью и пергаментом с «эссе», текст главы обрёл форму почерка Артура.

Лиза наблюдала за манипуляциями Гарри с профессиональным интересом.

— А так можно подделать почерк в доказательствах? — спросила она.

— Можно, — кивнул Гарри. — Поэтому мы и учимся определять, где работала палочка, а где — настоящая рука. Теперь бы почистить… — задумчиво сказал он, изучая плод своего труда. Он несколько раз наводил палочку на особенно сложные формулировки автора учебника и произносил «Тергео», текст сократился вдвое, — думаю, что твоё эссе готово.

— Потрясающе… — выдохнул Артур.

— Ты ведь понимаешь, что если ты часто будешь проворачивать этот фокус и научишь ему весь факультет, то вас очень быстро вычислят? — уточнил Гарри.

— Понимаю, — согласился юноша, — спасибо!

— Не за что, Невилл ждёт нас к шести, в пять тридцать жду тебя у выхода. Мисс Стейт, увидимся утром на тренировке.

— Хорошо, — сказала Лиза и добавила, — удачи!

Ровно в шесть вечера в кабинете директора Хогвартса камин вспыхнул изумрудным пламенем, и из него вывалился, осыпая пол золой и пеплом, Артур.

— Здравствуйте, профессор, — улыбнулся он сидящему за столом Невиллу.

— Здравствуйте, мистер Томас, — серьёзно ответил своему внуку директор, — где же Ваш опекун?

— Сказал, что будет через пару минут, он там о чём-то говорит с Роном, — пожал плечами Артур.

— В таком случае, пожалуйста, отойди от камина, — попросил Невилл.

Не успел Артур сделать трёх шагов, как пламя снова стало изумрудным, и в кабинет вступил Гарри. Повёл палочкой, зола и пепел с его одежды и обуви исчезли. Он посмотрел на Артура, навёл палочку на него, и форменная мантия с гриффиндорскими нашивками очистилась от следов путешествия по каминной сети.

— Добрый вечер, — обратился он к Невиллу.

Невилл встал из-за стола, пожал Гарри руку.

— Доброго вечера и Вам, мистер Поттер.

— Гарри! — обратился к нему Артур, — я забыл тебя спросить!

Гарри вопросительно на него посмотрел.

— Можно будет пригласить Лизу в Хогсмид, когда мы пойдём туда в октябре? Пожалуйста!

— Ты просишь за мисс Стейт, чтобы я её отпустил, или за себя, чтобы ты смог её пригласить? — спокойно уточнил Гарри.

Артур растерялся, он не совсем понял вопрос.

— Я хочу пригласить её в Хогсмид, — повторил он, — но, даже если ты её отпустишь, ей самой не попасть сюда. Пожалуйста, помоги ей трансгрессировать, а я встречу, — стараясь объяснить, что именно он хочет от Гарри, сказал Артур.

— Посмотрим, — кивнул Поттер.

Юноше такого обещания было достаточно, он лучезарно улыбнулся, махнул на прощание рукой и вышел из директорского кабинета.

— Трудно, наверное, быть внуком директора, — глядя вслед Артуру, произнёс Гарри.

Невилл хмыкнул.

— Сейчас в школе учатся трое моих внуков, включая Артура, и ещё двое старших уже закончили. У него хотя бы фамилия другая, остальным было сложнее. Особенно будет сложно, если сейчас заметят, что он пользуется привилегиями перемещения домой по выходным, — Невилл перевёл взгляд с двери на Гарри, — Лиза это та самая девушка, которая спасла Артура в Лондоне?

— Да. Они с Артуром… — Гарри сделал паузу, — дружат.

— Дружат, — повторил Невилл, — это хорошо. Девушка — будущий аврор, это серьёзно. Располагайся, будешь кофе?

Невилл повёл рукой в сторону мягких кресел у окна.

— Благодарю, только если чай, — ответил Гарри, опустился в кресло и смог, наконец, осмотреть кабинет.

Кабинет директора Хогвартса был по-прежнему круглым, как башня, в которой он находился. Гарри помнил его при Дамблдоре, заставленном столиками на тонких ножках и разными сложными устройствами. Помнил при Макгонагалл, тогда убранство кабинета было по-спартански лаконичным, с минимумом деталей и максимумом функциональности. Кабинет профессора Долгопупса был уютным и опрятным, на полу лежал ковёр, на окнах шторы, на стенах, согласно древней традиции, висели портреты прежних директоров, сейчас внимательно взиравших на Гарри из своих рам.

Гарри встал и подошёл к трём висящим ближе всего к столу директора картинам.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался он с Дамблдором, Макгонагалл и Флитвиком.

Они улыбнулись ему и ответили на приветствие.

— Гарри, мой мальчик, — произнесло изображение Альбуса Дамблдора, — не думал, что ещё увижу тебя. Ты возмужал.

— Спасибо, профессор, и я рад видеть Вас вновь, — учтиво склонил голову Поттер.

— Вы, мистер Поттер, выглядите как истинный сын своего факультета, — с гордостью заявила нарисованная Минерва Макгонагалл.

— Благодарю, — улыбнулся ей Гарри, — и достиг немалых успехов в области трансфигурации, несомненно благодаря Вашим наставлениям, — Гарри перешёл к следующему портрету, — профессор Флитвик, имел удовольствие общаться с Вашим выпускником Эриком Расселом. Он работал специалистом по связям с немагическим населением в Магическом Конгрессе США, он мне рассказал, что Вы стали директором.

— Ах, юный Рассел, помню, помню… он тогда так влюбился в ту девочку-американку, когда нас посетила делегация из Салемского института ведьм. Как же её звали? Трейси, кажется… такая любовь, ради неё он оставил родину, а жаль. Талантливый был юноша. Как и Вы, мистер Поттер, — тонким голосом произнёс портрет Филиуса Флитвика.

— Спасибо, профессор, — Гарри склонил голову перед портретами.

Невилл уже поставил на столик между креслами поднос с чашками, чайником и тарелкой с кексами.

— Почему нет портрета Снегга? — спросил у него Гарри, возвращаясь в кресло.

— Портрет профессора Снегга висит в лабораториях зельеварения внизу и делает едкие замечания студентам, — спокойно ответил Невилл, — когда его пробовали повесить сюда, он выражал своё недовольство такой отборной руганью, что профессор Макгонагалл не могла работать. На свои любимые подземелья он согласился. Любопытный факт, писал его портрет Дин Томас.

Гарри понял, что ни разу не поинтересовался у Гермионы, чем занимался человек, вырастивший его сына.

— Ты хотел попасть в библиотеку, не так ли? — спросил Невилл, — скоро ужин, и все ученики будут в зале, мы сможем беспрепятственно посетить любую секцию.

— Спасибо, так и сделаем. Но прежде у меня есть к тебе вопрос, если позволишь, — сказал Гарри.

— Я учитель, Гарри, отвечать на вопросы — это моя работа, — серьёзно ответил Невилл.

— Что ты знаешь о человеке по имени Эмералд Гренн? — прямо задал свой вопрос Поттер.

Невилл поднял на него глаза и несколько секунд молча смотрел, потом ответил:

— Эмералд Гренн — министр магии Британии.

Гарри выжидающе молчал.

— Видимо, тебя интересует не этот малоизвестный факт, — продолжил Невилл, — я учил его один год, когда только начал преподавать гербологию, мистер Гренн был на пятом курсе Когтеврана. Блестящий студент, все СОВ на «Превосходно», кроме одного. По Защите от Тёмных Искусств у него было «Выше Ожидаемого». Больше на уроках мы не встречались, для изучения на уровне ЖАБА он не выбрал мой предмет, отдав предпочтение нумерологии, рунам и истории магии. Не уверен, взял ли он тогда курс защиты, но точно были зелья, потому что пару раз он обращался ко мне за консультацией по особенностям выращивания некоторых ингредиентов.

— Он возглавлял Отдел Тайн в ночь, когда погибли Александр и Мария, — утвердительно сказал Гарри.

Невилл снова изучающе посмотрел на собеседника и после некоторой паузы ответил:

— Да, возглавлял. Он присутствовал на похоронах, произнёс очень трогательную речь о сильных и талантливых волшебниках, погибших при исполнении профессионального долга. Но отказался отвечать, что именно произошло. Непонятно было, знает ли он сам, что случилось в его зоне ответственности. Почему тебя заинтересовала такая малозаметная персона, как Эмералд Гренн, министр магии?

— Есть основания полагать, что он очень даже хорошо знал, что именно произошло тогда в полнолуние на Йоль в Отделе Тайн, — ответил Гарри.

— В полнолуние на Йоль, — тихо повторил Невилл, не отрывая глаз от лица Гарри. Внезапно он поднялся, и полы его длинной мантии взметнулись, — профессор Флитвик, — обратился он к предшественнику, — не расскажете ли Вы нам с моим уважаемым гостем о мистере Эмералде Гренне.

— Такой талантливый мальчик, такой талантливый! — воскликнул маленький профессор, подпрыгнув на своём холсте, — он исчез после окончания школы, а потом был тот ужасный случай с его матушкой. Мальчик остался совсем один, я звал его работать в Хогвартс, он бы превосходно справился с любым предметом, но его страстью была, конечно, трансфигурация, верно, Минерва?

Макгонагалл на своём портрете посмотрела на Гарри и Невилла.

— Мистер Гренн демонстрировал высочайший уровень владения трансфигурацией и блестяще сдал выпускные экзамены. Он обращался ко мне за помощью, и я способствовала его становлению анимагом. Помню, он был недоволен тем, что его анимагической формой стал волк. Я не знала способа изменить это, никогда не встречала ничего подобного.

— Трансфигурация, значит… — прошептал Гарри, — спасибо, профессор Макгонагалл.

— Что же случилось с его матерью? — спросил Невилл у Флитвика.

— Ах, господин директор, дорогой Невилл… — Флитвик покачал головой, — мне очень жаль об этом говорить, но миссис Гренн лишилась рассудка и оказалась в руках целителей отделения недугов от заклятий в больнице Святого Мунго.

Невилл побледнел, и Гарри вспомнил их встречу в этом отделении на Рождество тысяча девятьсот девяносто пятого, там закончили свои жизни его родители.

— Что же стало причиной несчастья миссис Гренн? — спросил Гарри у портрета, давая Невиллу время прийти в себя.

— Не знаю подробностей, друзья мои, молодой Эмералд был так опустошён своей утратой, видимо, был очень привязан к матери, ведь он рос без отца. Потом он поступил на службу в Министерство и сделал головокружительную карьеру. Мы все ждали, когда же порог замка переступят его дети, но, насколько мне известно, он так и не завёл семью.

— Мистер Поттер, — обратилась к нему Макгонагалл, и Гарри перевёл на неё взгляд, — Вы можете узнать больше, если разыщете его близкого друга.

Невилл пришёл в себя, посмотрел на Гарри.

— У министра не было множества друзей в этих стенах, — сказал он, — по крайней мере, я не помню его в шумных компаниях, он всегда был в стороне, часто с книгой. Но было у него любопытное приятельство со студентом Пуффендуя Птолемеем Томпсоном. Он был на год моложе Гренна и изучал гербологию у меня с четвёртого по седьмой курс.

— Можно ли пообщаться с мистером Томпсоном? — спросил Гарри.

— Это тебе следует обсудить с Гермионой. Я знаю, что он работал в Министерстве, но не могу сказать, где именно. Если она знает это имя, она найдёт способ переговорить с ним.

Гарри задумался, если Гермиона задастся такой целью, она его из-под земли выкопает.

— Благодарю вас, — он склонил голову в сторону портретов.

— Если ты ещё хочешь в библиотеку, надо идти сейчас, — сказал Невилл, глядя на большие часы над камином.

Гарри кивнул, достал из своего бездонного кармана мантию-невидимку и исчез. Невилл повёл его знакомыми коридорами от охранявшей кабинет директора горгульи в сторону библиотеки.

Невилл открыл дверь и придержал её чуть дольше необходимого, но вокруг не было ни души, чтобы заметить это.

— Добрый вечер, мисс Баллард, — обратился Невилл к неожиданно молодой девушке за стойкой, едва ли ей было восемнадцать.

— Добрый вечер, господин директор, — ответила библиотекарь высоким девичьим голосом, — чем могу Вам помочь?

— Мне необходимо посетить закрытую секцию, — спокойно ответил Невилл, — дайте, пожалуйста, ключ.

— Конечно, — девушка улыбнулась, достала из ящика стола небольшой серебристый ключик и протянула Невиллу.

— Спасибо, — сказал Невилл, — не знаю, сколько времени мне понадобится, Вы можете не ждать меня и закончить как обычно.

— Хорошо, спасибо, — ответила девушка и вернулась к своим делам.

Невилл подошёл к двери, ведущей к запрещённым для школьников книгам, и открыл её. Гарри вспомнил, как первокурсником под этой самой мантией крался ночью в эту секцию, чтобы узнать о Николасе Фламеле. Дверь за ними закрылась, и Невилл жестом показал Гарри, что мантию можно снимать.

— Что именно тебя интересует? — спросил он у Гарри.

— Трансфигурация, — тихо ответил Гарри и подошёл к каталогу при входе.

— Гибель наших детей была как-то связана с трансфигурацией? — проницательно спросил Невилл.

Гарри посмотрел на него, можно ли рассказать всё Невиллу? Слишком много непонятного. С другой стороны, кому, если не ему?

— Невилл, — решившись, сказал Гарри, — в Отделе Тайн проводились эксперименты, целью которых было наделить магией маглов.

Невилл посмотрел на него как на душевнобольного.

— Это невозможно, — убеждённо произнёс он.

— Невозможно, — согласился Гарри, — и при всех попытках подопытные погибали. Мы с Гермионой три недели днями и ночами расшифровывали дневник Алекса. Судя по всему, они с Мари положили свои жизни на то, чтобы остановить что-то ужасное. Представь себе, Невилл, просто вообрази, какого масштаба случится катастрофа, если все маглы мира обретут вдруг магию? И стоит за этим, опять же по нашим догадкам, никто иной, как министр магии Британии.

— Зачем? — шёпотом спросил Невилл, его цвет лица слился с серебристыми волосами, — для чего это надо? В чём смысл наделять магией маглов?

— Чтобы перестать прятаться, — пожал плечами Гарри, — чтобы не нужен был никакой Статут о секретности.

— Те же цели, которые преследовали и Гриндевальд, и Волан-де-Морт… — хмуро произнёс Невилл, — века проходят, сменяются поколения, но всё равно найдётся кто-нибудь, кто решит, что имеет право вершить судьбы.

— Мы много лет учим детей использовать магию, направлять, контролировать. Магический выброс ребёнка может сжечь дом. Что мы получим, если почти десять миллиардов взрослых людей не смогут справиться с магией? А если смогут?

— Мир погрязнет в бесконечной войне, начнётся передел власти, рухнет экономика… — с ужасом перечислил Невилл.

— И русла мировых рек заполнит кровь, — закончил Гарри, — кто бы ни стоял за этим, Гренн или кто-то ещё, они хотят строить новый мир на растерзанном коршунами трупе старого. Сколько сейчас в мире волшебников?

— Миллионов сто, наверное, не больше, — предположил Невилл.

— И пока нас так мало, мы живём с маглами бок о бок сотни лет, не вмешиваясь в их дела. Наши дети выбрали смерть, лишь бы не допустить этого. А теперь опасность грозит Артуру.

— При чём здесь он? — спросил Невилл, — зачем кому-то мальчик, даже школу не закончивший?

Гарри усмехнулся.

— Ты помнишь, на что были способны мы, даже школу ещё не закончив? Только не говори, что время было другое.

— Так зачем он кому-то?

— Я уже спрашивал тебя тогда, в Норе, — Гарри наконец нашёл, что искал в каталоге, и двинулся вдоль стеллажей, — что ты знаешь о магии крови?

— И я тебе уже ответил, — сказал Невилл, следуя за Поттером, — что ничего.

— А вот наши дети знали, и, видимо, немало, — Гарри остановился у одной из полок и стал изучать названия на корешках, — мне пока не хватает информации, чтобы разобраться в этом до конца. Я не понимаю, как это работает, — он вытянул обтянутый чёрной кожей старый фолиант, датированный тысяча семьсот тридцать четвёртым годом, «Принципы глубинных трансформаций живого».

— Магия крови? В Отделе Тайн ведутся эксперименты с запрещёнными магическими практиками? Этим занимались Алекс и Мари?

— И да, и нет, — сказал Гарри, выбирая следующую книгу тысяча восемьсот пятнадцатого года «Природа процесса трансфигурации», — в дневнике есть чертёж некоего устройства, я предполагаю, что это артефакт, который создали в Отделе Тайн для проведения эксперимента. У меня нет никаких доказательств, ни единого факта, на который можно было бы опереться. И я очень хочу быть неправ, но если это так, то Алекс и Мари разрушили этот артефакт, и это стоило им жизни, и теперь тому, кто его восстановил, нужна кровь Артура, чтобы вновь его активировать. Запустить. Привести в действие.

— Они пожертвовали собой, чтобы спасти мир, но поставили под угрозу жизнь собственного сына, — резюмировал Невилл.

— Джинни о чём-то таком догадывалась и спрятала дневник.

— И указала в завещании тебя. Но, Гарри, если им нужна кровь Артура, то подойдёт и наша. И Ханны. И Рона, зачем им именно он?

— Им нужен кровный родственник Алекса по мужской линии. Если бы у него была дочь, то уже ничего не помогло бы. Им нужен Артур или я.

— Но они об этом не знают, — выдохнул Невилл.

— Думаю, что знают. Другой вопрос, что я либо мёртв, либо никто не знает, где нахожусь последние пятьдесят лет. Даже если предположить, что я жив, найти и достать меня невозможно. Артур вот он, на ладони, беззащитный и наивный.

— Только вот похитить в Лондоне его не удалось.

— Его защитила мисс Стейт, и поэтому они хотели избавиться и от неё, помешав вернуться в Штаты.

— И поэтому она до сих пор у тебя. Так мальчик отправляется на выходные к тебе или к ней?

— В этом соревновании я проигрываю по многим фронтам, — усмехнулся Гарри, продолжая идти вдоль стеллажей и изучая названия книг, — но продолжаю учить его защите. Насчёт защиты, — Гарри остановился и повернулся к Невиллу, — ты говорил, что проблемы с преподавателем, и что она не даёт им применять заклинания, но читают и пишут они тоже невероятную чушь! Это же хуже, чем учебники Амбридж!

— Они не хуже и не лучше, они такие же, а по факту те же, — раздражённо произнёс Невилл, — найди мне другого учителя, и Кессиди вылетит отсюда завтра же.

Гарри не ответил. Он развернулся и двинулся в другой конец запретной секции, выбранные им книги плыли по воздуху за ним.

— Так или иначе, юноша должен уметь за себя постоять, чтобы выиграть время, и я успел бы к нему.

— Ты наложил на него следящие чары, — понимающе кивнул Невилл, — хорошее решение.

— Все, какие знал, — согласился Гарри.

Он остановился у противоположной входу стены, здесь книги хранились не на стеллажах, а в закрытых шкафах.

— Шкафы зачарованы, — утвердительно сказал Невиллу Гарри.

— Зачарованы, но ты можешь открыть. Студенты не смогли бы, будь у них хоть три разрешения, только те, кому уже есть семнадцать. Но на такие книги никто из преподавателей не дал бы разрешение.

— Возможно, это верное решение, — сказал Гарри и решительно открыл одну из стеклянных дверей. В спектре очков Гарри книги источали тёмные зелёные и синие следы магии. Он достал небольшую книгу в ярко-алом переплёте, она была самой новой из тех, что уже выбрал Гарри, тысяча восемьсот семидесятый год. Витиеватая золотистая надпись на обложке гласила «Кровь предков — источник нашей магии».

— Я находил несколько ссылок на эту книгу, но её самой у меня в библиотеке нет, — скорее себе, чем Невиллу, сказал Гарри, — но вот здесь мы можем найти то, что нужно.

— Там есть стол, — Невилл указал в центр секции, где между стеллажами оказалось оборудованное рабочее место. Невилл повёл палочкой, и на столе зажглись две лампы, ещё движение — и у стола появились два удобных стула.

Гарри достал из своего бездонного кармана пергаменты с пометками, сел и принялся просматривать страницы книг по диагонали, перелистывая страницы. Невилл опустился на соседний стул и начал читать алую книгу с золотистой надписью. Так прошло около получаса, Гарри закрыл книги по трансфигурации и, сняв очки, потёр глаза.

— Ничего нового! Всё это я уже видел, очевидно, в старых книгах искать бесполезно, нужны свежие исследования. Надо наведаться в Косой переулок, давно ведь собирался.

— Гарри, — тихо произнёс Невилл, который, казалось, не слушал собеседника, — здесь описаны очень неприятные вещи.

— Дай угадаю, там описаны проклятья, накладываемые на магический род, — устало сказал Гарри.

— Это тоже, — согласился Невилл, — тут описан процесс… Каким образом проклятье передаётся по наследству. Оно накладывается на саму магию в крови, такое воздействие разрушает её, видоизменяет…

— Видоизменяет магию? — Гарри сел ровно, — можно я посмотрю?

Он забрал книгу у Невилла и погрузился в чтение. Текст, хоть и был написан в конце девятнадцатого века, читался тяжело, автор объяснял способ наслать проклятье на целый магический род, повлияв не только на волшебника, но на саму магию внутри него, которая в изменённом проклятом виде передастся его наследникам.

— Видишь ли, Невилл, с какой сложной задачей столкнулись в Отделе Тайн, — тихо произнёс Гарри, — нельзя просто взять и пропустить через магла поток магической энергии, это убьёт его, как разряд электричества. Ну… или молнии, — добавил Гарри, не будучи уверенным, что Невилл знает, что такое электричество.

— И они искали способ, как видоизменить магию, чтобы она проникала в кровь магла, сохранялась и передавалась по наследству?

— Да. Но для этого им нужен был мощный естественный источник магии, как тот, на котором стоит этот замок, и они нашли множество таких источников по всему миру. Для эксперимента был выбран тот, который находится в Отделе Тайн. К вопросу, зачем им Артур, автор этой книги описывает сплетение магии и материи в крови волшебника… — Гарри посмотрел на Невилла, — Алекс использовал свою кровь при создании этого артефакта. Артефакта, при помощи которого можно было бы трансфигурировать кровь магла в волшебную, то есть… насытить её этой энергией? Ты ведь учёный, объясни мне.

— Я специалист по растениям, Гарри, а всё то, о чём говоришь ты, звучит как какая-то чудовищная дикость. Ну, предположим, у магических растений и животных тоже есть своя магическая сила, и да, при размножении она может передаваться наследующим особям. При скрещивании магического и обычного растения, так же как и животных, да так же как и в союзе волшебника и магла, потомство будет наследовать магию. То есть для продолжения волшебного рода нужна волшебная кровь…

— Вот. Волшебная кровь. Вот зачем Алекс связался с этой магией. В дневнике говорилось о том, что артефакту нужно одновременное касание двух наследников древней магической крови. Этот артефакт должен объединить в себе мощную магическую энергию источника, кровь древнего магического рода, и хоть убей меня, я пока не понимаю, какой именно компонент будет отвечать за трансфигурацию. Нужна какая-то третья часть. Магия. Кровь. Трансфигурация.

Невилл сложил ладони вместе и упёрся большими пальцами в переносицу. Наступила тишина. Через несколько долгих минут он произнёс хриплым голосом:

— Ты сочтёшь меня сумасшедшим, но я слышал о том, что существуют мощные древние артефакты, способные изменять материю. Упоминания о таких амулетах или талисманах встречаются в легендах разных народов, но… ведь всё это сказки.

Гарри как никто знал, насколько настоящими могут быть артефакты из сказок.

— Ты знаешь, где искать? — спросил он.

— В книгах по истории магии, полагаю, в сборниках легенд… — неуверенно ответил Невилл.

— Вот ведь дурак! Я всё это время искал не там! — Гарри с силой ударил себя ладонью по лбу, — я изучал трансфигурацию и алхимию, даже магических существ, а надо было искать в истории! И в художественной литературе, но это ведь иголка в стогу сена.

— Эмералд Гренн изучал историю магии на уровне ЖАБА, — заметил Невилл, — я не знаю, зачем тебе эта информация.

Гарри вздохнул, взял чистые пергаменты и скопировал на них текст из «Крови предков…», выносить такие книги за пределы этой секции не стоило.

— Обещаю тебе потом сжечь всё это, — сказал он Невиллу, указывая на копии текста.

— Да уж, будь любезен, это совсем не та информация, которую надо распространять, — серьёзно сказал Невилл.

— Пусть Артур идёт в Хогсмид с мисс Стейт, она, конечно, только начинает, но с ней ему безопаснее, чем одному, — решительно сказал Гарри, — составишь мне компанию в «Кабаньей голове»?

Невилл внезапно громко рассмеялся, и его голос эхом отозвался в пустой библиотеке.

— Мой любимый трактир с девяносто восьмого! Я иногда заходил туда, пока был жив Аберфорт, а теперь даже не знаю, кто там заправляет.

— Ну вот и узнаем, когда назначен выход в Хогсмид?

— Ещё не назначен, обычно это середина октября, как будет известно, я сообщу.

— Договорились, надо вернуть книги на место и меня уже, наверное, ждут Рон и Гермиона. Ничего себе, времени почти десять! — изумился Гарри, посмотрев на свои часы.

Невилл молча коснулся книг палочкой, те разлетелись в разные концы библиотеки и с глухим стуком встали на свои места.

— Час действительно поздний, пора возвращаться, — сказал директор Хогвартса и двинулся к выходу из библиотеки. Гарри надел свою мантию и пошёл следом.

Они шли по тёмным пустым коридорам засыпающего замка, факелы вспыхивали перед ними, освещая дорогу и сразу же гасли за их спинами. Звук шагов Невилла гулко отражался от стен, Гарри наложил на свои тяжёлые ботинки заглушающее заклинание и двигался совершенно беззвучно. Когда они добрались до горгульи, Невилл тихо произнес «Мимбулус Мимблетония», они поднялись по винтовой лестнице, и Гарри снял с себя мантию.

— Спасибо за помощь, — сказал Гарри, протягивая Невиллу руку.

— Тебе спасибо, ты пролил свет на трагедию, забравшую мою дочь, и защищаешь внука, — ответил Невилл и пожал руку Гарри.

— Судьба у меня такая, всё время кого-то защищать, — горько усмехнулся Гарри.

— До встречи.

— До встречи.

Гарри взял летучий порох, вошёл в камин и чётко произнёс «Нора», пламя загорелось изумрудным, и он исчез.