Пожалуйста, Сев, не шути! (джен)

Исправительная терапия Сириуса Блэка проходила в том самом мрачном зале, где собирался Ближний Круг. Сириус сидел, скрипя зубами от боли в обожжённых местах, в то время как мазь, наложенная одним из Пожирателей-целителей, медленно делала своё дело.

Перед ним, расхаживая как тёмный пророк, Северус Снейп вёл свою лекцию. Монотонный, лишённый интонаций голос перечислял недостатки лимбической системы, сравнивал импульсивное поведение с программными сбоями и доказывал эволюционную несостоятельность жертвенности на примере стадных животных.

— ...следовательно, твой побег был не актом героизма, а результатом сбоя в системе оценки рисков, усугублённого гипертрофированной эмоциональной привязанностью, которую ты ошибочно идентифицируешь как «верность», — бубнил Снейп, глядя куда-то в пространство над головой Сириуса.

Сириус не слушал. Он научился отключаться, пропуская этот поток сознания мимо ушей, концентрируясь на жгучей боли, которая была хоть каким-то доказательством того, что он ещё жив и способен чувствовать. Но часы тянулись мучительно. Лекция началась глубокой ночью, и усталость, та самая, которой научила его Гермиона, медленно окутывала его разум.

И тут произошло нечто неожиданное. Снейп, продолжая говорить о «неадаптивности социальных конструктов», вдруг... замолчал на полуслове. Его голос оборвался. Сириус поднял голову.

Снейп стоял на месте, его глаза были закрыты. Он не пошатнулся, не упал. Он просто заснул. Стоя. Как выключенный робот.

Сириус замер, не веря своим глазам. Монотонная тирада, длившаяся уже три часа, прекратилась. В зале воцарилась оглушительная, блаженная тишина. Он боялся пошевелиться, боялся, что это ловушка, новый изощрённый метод пытки.

Но минута шла за минутой, а Снейп не двигался. Его дыхание было ровным и глубоким. Он действительно спал.

Осторожно, стараясь не скрипеть стулом, Сириус откинулся на спинку. Он не стал пытаться сбежать — это было бы бесполезно. Вместо этого он просто... наслаждался. Тишина была самым дорогим подарком, который он получал с тех пор, как на его руке появилась Метка. Он смотрел на спящего Снейпа и чувствовал не ненависть, а странную, почти благодарную жалость. Этот человек был настолько сломан, что даже его собственное тело отключалось посреди его же безумных лекций.

Прошло полчаса. Мазь немного притупила боль. Сириус почти начал дремать сам.

Внезапно, без всякого перехода, Снейп открыл глаза. Он не вздрогнул, не протёр их. Он просто продолжил с той же самой точки, на которой остановился.

— ...что подтверждает тезис о том, что подобное поведение является эволюционным тупиком, — произнёс он своим обычным безразличным тоном, как будто и не было этих тридцати минут молчания. Он сделал шаг вперёд и продолжил расхаживать по залу.

Сириус сдержал смешок, который грозился перерасти в истерический хохот. Он не заметил. Он искренне не заметил, что заснул! Для него эти полчаса просто не существовали. Лекция была единым, непрерывным потоком.

И в этом был крошечный, но важный проблеск. Проблеск контроля. Сириус не мог остановить лекцию. Но он мог... пережидать. Он мог терпеть, зная, что рано или поздно система даст сбой. Что наступит тишина.

Он посмотрел на Снейпа, который с той же одержимостью вдалбливал в него основы «рационального поведения», и впервые за долгое время на его лице появилась не маска отчаяния, а тень старого, знакомого упрямства.

Хорошо, — подумал Сириус. — Играем по твоим правилам, ублюдок. Но даже у твоих правил есть дыры. И я найду их все.

И он приготовился слушать, терпеть и ждать следующего бесценного получаса тишины, подаренного ему простой человеческой усталостью его мучителя.