Цена мечты стать айдолом (джен)

Кабинет директора находился в конце коридора второго этажа. Дверь была закрыта, но из-за неё пробивалась полоска света. Ёну постучал дважды, выждал паузу и вошёл.

Ынсок сидел за столом, заваленным бумагами. При звуке шагов он вздрогнул и быстро накрыл ладонью какой-то документ. Увидев Ёну, директор облегчённо выдохнул, но тут же напрягся снова.

— Ёну-я, — голос Ынсока звучал слишком громко для тишины кабинета. — Что-то случилось? Тренировка закончилась?

— Принёс кофе, — спокойно ответил Ёну, ставя стаканчик на край стола, подальше от бумаг. — Вы сегодня не выходили из офиса.

Ынсок посмотрел на кофе, словно это была бомба замедленного действия.

— Спасибо. Ты... не должен беспокоиться обо мне. Я директор. Я должен работать.

Он взял стаканчик осторожно, двумя руками, будто боясь обжечься или расплескать. Ёну заметил эту дрожь в пальцах. Ынсок обращался с ним не как со стажёром, а как с хрупким предметом, который может разбиться в любую секунду и унести с собой финансирование.

Ёну прислонился бедром к столу, скрестив руки на груди.

— Менеджер сегодня приходила, — сказал он непринуждённо, будто речь шла о погоде. — Говорила про клинику. Пластические операции.

Ынсок замер со стаканчиком у губ. Он медленно опустил его на подставку.

— А, да... Это стандартная процедура. Для имиджа. Но ты не переживай, — он быстро замахал руками. — Тебе ничего не будут делать. Твоя внешность... она подходит концепции. Ты в безопасности.

Ёну кивнул, не отводя взгляда.

— Я знаю. Меня не выбрали.

— Вот видишь, — Ынсок нервно улыбнулся. — Всё хорошо.

— А Рё? — спросил Ёну.

Улыбка Ынсока застыла. Он отвёл взгляд, начав перебирать бумаги на столе, хотя не смотрел на них.

— Рё... Это другое. Он визуал. Лицо группы. Требования к визуалу выше. Это не моё личное решение, Ёну-я. Это... рекомендации маркетингового отдела. И инвесторов.

Ёну понял. «Инвесторов». Множественное число. Но главный инвестор сейчас — Инсо. Именно он требовал эффективности. Если лицо группы не идеально, актив теряет стоимость. Ынсок не хотел этого, но его поставили перед фактом.

— Рё боится, — тихо сказал Ёну. — Ему семнадцать лет. Он в чужой стране.

— Я понимаю, — Ынсок вздохнул, и в этом вздохе была усталость загнанного человека. — Но мы не можем отменить. Контракты подписаны.

— Я поеду с ним, — сказал Ёну. Не вопрос. Утверждение.

Ынсок поднял глаза, растерянный.

— Что? Зачем? Там будет менеджер и врач. Тебе не нужно...

— Ему будет страшно, — перебил Ёну. Голос оставался ровным, но в нём появилась твёрдость. — Если он будет нервничать, операция пройдёт хуже. Швы могут зажить неправильно. Отёк будет сильнее.

Ынсок заморгал.

— Ёну-я, это не твоя забота...

— Если его лицо заживёт плохо, это ударит по группе, — продолжил Ёну, давя на больную точку. — А если группа пострадает, инвесторы будут недовольны. Вы же этого не хотите, Ынсок-ним?

В кабинете повисла тишина. Ынсок сглотнул. Он услышал то, что Ёну не сказал вслух: «Если Рё сломают, Инсо спросит с тебя. А если я буду рядом, я этого не допущу».

Директор понимал, что Ёну использует своё положение. Использует страх Ынсока перед потерей контроля над ситуацией. Но он не мог отказать.

— Это против правил, — слабо возразил Ынсок. — Сторонним нельзя в операционную...

— Я не буду в операционной, — сказал Ёну. — Я буду в палате. Когда он проснётся. Чтобы он не паниковал.

Ынсок посмотрел на Ёну долгим взглядом. В глазах директора плескалась мольба: «Перестань давить на меня». Но он знал, что должен согласиться. Лучше Ёну в клинике, чем недовольный звонок от Инсо через неделю.

— Хорошо, — наконец выдохнул Ынсок. — Я скажу менеджеру. Ты поедешь как сопровождающий. Но только до палаты. И никаких фото.

— Спасибо, — Ёну выпрямился. — Я не подведу.

Он развернулся и пошёл к двери.

— Ёну-я, — окликнул его Ынсок уже у ручки.

Ёну обернулся.

— Да?

— Ты... ты сильно изменился за последнее время, — тихо сказал директор. — Будь осторожен.

Ёну кивнул и вышел, закрыв дверь.

В коридоре было тихо. Он посмотрел на свои руки. Они не дрожали.

Он только что использовал страх директора как инструмент. Это было грязно. Это было неправильно.

Но завтра Рё не будет один в той клинике.

Ёну сжал кулаки.

Инсо думал, что покупает их тела. Ынсок думал, что покупает их безопасность.

Но Ёну знал: цена уже заплачена. И он собирается получить за неё максимум пользы для своих друзей.

Даже если для этого придётся стать таким же холодным, как они.