Современный Гарри Поттер попадает в Хогвартс (гет)

Всем казалось, что история со смертью директора исчерпала себя. Но в понедельник после обеда в Хогвартс неожиданно нагрянул отряд авроров, а позади них шла ещё небольшая группа гражданских.

— Что они здесь забыли? — гадали невольные свидетели этого. — Неужели опять что-то стряслось?

Как ни странно, стражи порядка искали совсем неожиданного человека — Аргуса Филча. После гражданских шли ещё четверо, они несли двустороннее бронебойное стекло, какое бывает в допросной у полицейских: с одной стороны зеркальная поверхность, а с другой — прозрачная, чтобы полицейские могли спокойно наблюдать за подозреваемым.

Филч, услышавший о причине их появления, был безумно рад и сразу направился вверх по лестнице, показывая «гостям» дорогу.

— Это уже не насчёт смерти директора… Они ведут расследование относительно боггартов, — растерянно проговорил Перси Уизли подошедшим к нему испуганным первокурсникам.

— А что там расследовать-то? Это же просто боггарты? — непонимающе спросил кто-то ещё, но ответить на вопрос никто уже не соизволил.

* * *

После похорон Дамблдора жизнь вернулась в привычное русло. И только Поттер уже вторую ночь по-прежнему видел изнуряющие сны.

— Я снова видел Дамблдора. Он звал меня, а потом всё тело объял такой страх, что захотелось кричать изо всех сил, но мой голос пропал. Я беззвучно открывал рот… В общем, ужасный был сон.

— Очень похож на предыдущий, это неспроста. Вы как-то связаны с Дамблдором, но как?

Гермиона была очень смышлёной, но в этой ситуации не знала ответа, как и Малфой.

— Послушай, Драко… А одолжи мне, пожалуйста, тот дневник, который тебе прислал отец, чтобы ты «просто оставил его на Истории магии». Ты ведь его до сих пор держишь у себя?

— Да. Но только с возвратом, чувак. Это суперважная для отца вещь.

— Как для бывшего Пожирателя, действующего под «Империусом», да, мы помним, — коварно улыбнулась Гермиона.

— Конечно, он всем соврал, раз до сих пор занимается чем-то подобным. Я это прекрасно понимаю, но пока не знаю, что с этим делать.

— Мы что-то придумаем, друзья ведь для того и нужны! — ободряюще заверила девушка, и вся троица направилась к подземельям, чтобы Малфой вынес необходимое.

* * *

Гарри уединился в своей спальне и раскрыл дневник Тома Реддла. На чистой странице он написал приветствие, а в ответ сразу же показались чужие надписи. Диалог завертелся, погружая первокурсника в тайны прошлого. Сейчас Волдеморт был единственным доступным источником, знающим тёмную сторону Дамблдора.

— Значит, он запугивал тебя с самого детства?

— Да, узнал, что я хочу оживить свою мать, и начал использовать это против меня.

— Убийства животных в приюте — неудавшиеся попытки воскрешения, я так понимаю?

— Конечно. Смотрительница регулярно говорила мне, что я останусь у них ещё лет на десять, потому что мать умерла и меня некому забрать. Я толком и не знал родительницу, хотел оживить её, чтобы свалить из того мерзкого местечка.

— В Хогвартсе жизнь поменялась к лучшему, разве нет?

— Не скажи… Там я был полноценно во власти Дамблдора. Он всячески запугивал меня, но с небольшими паузами, в которые становился вдруг добродушным профессором, рассказывающим о тайнах мироздания. От него я узнал о запретной магии, о тёмных ритуалах. Он говорил обо всём так легко, будто человеческая жизнь ничего не значит. А через несколько лет он заставил меня открыть Тайную комнату, ведь сам не владел змеиным языком. Думаю, он забрал меня из приюта как раз из-за этой способности. Сам заставил убить студентку, и сам же прикрыл, когда началось расследование. Сначала я удивлялся, какое хорошее впечатление Дамблдор на всех производит. А потом меня это начало пугать, потому что его доброе имя застилало всем глаза. Они не видели в нём того, что видел я. Совсем скоро я понял, что недолго мне осталось — он расправится со мной, выставив злодеем. И тогда я начал убивать, чтобы подстраховаться крестражами. Я рассказываю всё это тебе, потому что ты первым поведал мне свою страшную тайну. Мы с тобой очень похожи: оба убийцы, оба крестражи. Я чувствую это в тебе… Зловещую чёрную магию, очень мне знакомую.

— Я искренне благодарю тебя за информацию и в качестве ответного жеста кое-что тебе посоветую: если ты когда-то возродишься из этого дневника, живи тихо, под чужим именем, не привлекая лишнего внимания. Это мой дружеский совет тебе, как крестража крестражу. Прощай, Том Реддл.

* * *

Кого Гарри не ожидал увидеть у себя на пути, так это нового преподавателя защиты. Профессор Люпин в этот раз был более настойчив, чем в прошлые два.

— Гарри, можно тебя ненадолго?

Такое фамильярное обращение слегка удивило Поттера, ведь они с мужчиной фактически не были знакомы.

— Я знал твоих родителей…

— Вот откуда ноги растут, — подумал парнишка.

— Но сейчас речь не обо мне. Кое-кто хочет встретиться с тобой…

— Вы так загадочно говорите… Это мне напомнило детский мультик, в котором учат не ходить за взрослыми, предлагающими посмотреть миленьких котят. Короче говоря: пусть этот «кое-кто» сам сюда придёт. Я подожду.

Поттер с невозмутимым лицом уставился в телефон, не обращая внимания на букет эмоций Люпина.

Гарри выждал десять минут и со спокойной душой пошёл в сторону лестницы, но его нагнали две пары взрослых ботинок.

— И правда, копия Джеймса! — с восхищением оценил внешность парня неизвестный черноволосый мужчина. Гарри порылся в завалах своей памяти и понял, что перед ним Сириус Блэк — его фото было во всех газетах буквально на днях.

— Крёстный? — на всякий случай уточнил Гарри.

— Мерлиновы чешуйки, ты даже в курсе, что я тебе родня? Как же я рад, что у меня на свободе есть несколько «своих» человечков!

Гарри не был напрочь обделён любовью, поэтому появление нового родственника его не сильно впечатлило. Больше даже забеспокоило.

— Я же могу называть тебя дядей, верно? — уточнил Поттер.

— Конечно, Гарри!

— Так вот… Я слышал, что ты десять лет сидел в тюрьме. Наверняка у тебя есть куча всего, что ты хотел бы сделать и попробовать. Ты ведь даже толком и не пожил перед Азкабаном! Я никуда не денусь, а вот твои годы идут. Предлагаю сейчас разойтись по своим дорогам. Ты поживёшь в своё удовольствие, и я спокойно доучусь. Потом можем встретиться и затусить, если сойдёмся характерами. Идёт? И да, с возвращением, дядя Сириус!

Блэк был шокирован монологом парнишки и некоторое время обдумывал всё сказанное. В итоге он был вынужден согласиться, что крестник прав: Сириус не успел толком пожить, и сейчас было самое время этим заняться.

— Спасибо, Гарри! Такое ощущение, что ты здесь взрослый, а не я… Мы обязательно встретимся, когда тебе стукнет семнадцать!

— До встречи, Сириус.

На прощание Поттер пожал руку крёстному, после чего наскоро надел наушники и зашагал прочь.

* * *

Встречаться в столь пустынном месте было немного странно, но Гермиона и Драко поленились перечить Гарри.

Как только троица была в сборе, Поттер окинул друзей каким-то странным взглядом и медленно начал:

— Ребят, я разузнал кое-что интересное из того старого дневника. Кажется, теперь я знаю, как уберечь мир от возвращения кого-то, подобного Дамблдору…

Парень эпично достал волшебную палочку и направил её на себя, в район солнечного сплетения.

— Малефисия Эванэскет!

Гриффиндорец где-то минуту молча стоял, что-то оценивая. Довольный результатом, для окончательного удостоверения он произнёс ещё одно заклинание:

— Люмос!

Света на конце палочки не появилось, и парень улыбнулся, глядя на своих друзей.

— Что ты только что сделал, тупица? — обеспокоенно спросил Малфой.

— Такого заклятия вроде бы не существует. Никогда о нём не слышала, но «Эванэско» означает «исчезнуть». Откуда у тебя вообще взялась идея использовать латынь в своих интересах? И откуда ты знаешь латынь?

— Ну… теперь такое заклятие абсолютно точно существует. Я приказал магии покинуть моё тело, Гермиона. Без неё я ничего не смогу сделать, даже если когда-то Дамблдор завладеет моим разумом. Я — крестраж Альбуса Дамблдора. Во мне находится часть его души, это подтвердил Том Реддл из дневника — он чувствует эту черноту. Со временем Дамблдор может овладеть моим разумом, и для всех будет лучше, если на тот момент магических способностей у меня не будет. Ну а латынь — я учил её почти полгода для участия в школьном спектакле в третьем классе. Наконец пригодилась…

Драко просто замолк, не в силах нормально реагировать.

— Вернусь к Дурслям, продолжу жить, будто и не было этой волшебной недели с причудливыми существами и событиями. Будто ко мне никогда не приходил косматый великан и женщина-кошка. Будто я никогда не был в преступном сговоре…

— Только попробуй забыть нас, придурок! — наконец сказал Драко. — Дружба не зависит от того, волшебник ты или магл.

— Твой отец с этим бы поспорил.

— Да плевать на отца! Он свою жизнь проживал как хотел. И у меня есть такое право. Я — человек! Вообще свалю из дома после Хогвартса.

— Не горячись, Драко… — благоразумно остановила друга Гермиона. — Может, Гарри вовсе и не магл.

Она взяла волшебную палочку и направила её на Гарри.

— Колдовство, вернись!

Но ничего не произошло. Ни лучика не выскочило.

— Наверное, такое работает лишь со своей собственной магией, над которой волшебник властен. Никому не говорите об этом заклинании… — попросил Гарри.

— Ненавижу тебя, Поттер, ты всё испортил! Я хотел тусоваться с тобой все студенческие годы, а теперь что?

— У тебя ещё остались твои телохранители. Ну ладно, не буду шутить в такой момент, прости.

Блондин хотел врезать другу, но это бы ничего не изменило. Выплёскивая закипевшую ненависть, он срезал ножки стула заклятием.

— Стул тут ни при чём, — вступился Поттер.

— Ты видел, что произошло? Мерлиновы помидорчики! Значит, ты никакой не магл, а сквиб! Это другое дело. Сможешь и дальше находиться с нами в волшебных местах, наслаждаться прелестями магии. Мы всё наколдуем за тебя, только скажи!

Гермиона дотронулась до плеча Малфоя, чтобы он на время умолк и услышал её.

— В Хогвартсе нельзя учиться сквибам. Твоим планам всё же не суждено осуществиться…

— Ну уж нет! Филч находился в Хогвартсе, хотя не колдовал. И для Гарри мы что-то придумаем.

— Например? С помощью твоего отца устроим его работать преподавателем по магловедению в одиннадцать лет? — съязвила девушка, уже не выдержав, ведь тоже злилась и на себя, и на Драко, и на Гарри.

— Да не знаю я, но что-то придумаем.

Малфой притянул к себе обоих друзей и крепко обнял.

— Не смейте исчезать из моей жизни, вы оба!

* * *

Ребята пошли советоваться со Снейпом. Казалось, что это единственно правильное решение в данной ситуации. Северус при виде своих шантажистов захотел просто захлопнуть дверь, но три пары щенячьих глаз не дали ему так поступить.

— Ладно, выкладывайте, но сначала зайдите внутрь!

Первокурсники засеменили в кабинет, где и смогли поведать о новых свойствах Гарри.

— Крестраж? Стал сквибом? Чушь какая…

Но Малфой вкратце рассказал о случившемся, не упоминая конкретного звучания секретного заклятия, случайно изобретённого Поттером.

Северус какое-то время молчал, затем похлопал гриффиндорца по плечу.

— Внешность у тебя от отца, он был тем ещё козлом… Прямо вижу его, когда смотрю на тебя. Но глаза — от матери. Она была моим лучшим другом… когда-то. Характер у тебя тоже от неё, только она могла бы пожертвовать собой ради кого-то. В память о нашей с ней дружбе я помогу тебе устроиться в магическом мире, если ты выберешь его, а не привычный тебе магловский. Выбор за тобой.

Гарри задумался, но думал совсем недолго.

— Хочу оставаться с друзьями, что бы это ни значило.

— Тогда я сам буду обучать тебя. Мне уже давно требовался ассистент для помощи в сборе ингредиентов и базовой подготовке зелий. Чаще всего магия требуется на последних этапах варки, а до того — готовить может кто угодно. В будущем ты можешь стать изготовителем «полуфабрикатов» для зельеваров: продавать почти готовое. Тратить драгоценное время на основу никто не любит, и за достойную плату ты поможешь волшебникам этого избежать. Заодно буду приглядывать, чтобы твоя душа не почернела. Хотя, чисто теоретически, ты уже перестал быть крестражем, когда магия покинула твоё тело. Пусть Реддл ещё раз тебя протестирует.

— Всё-таки вы самый нормальный друг отца, я не ошибся, — с усмешкой признался Драко.

— Я не уверен, дружим ли мы сейчас. Он добавил меня в чёрный список…