Обо мне (джен)

Я проснулась в своей кровати. В своей комнате. Дома. Лежу на спине, смотрю на белый потолок и никак не пойму, иллюзия это или нет. Вспомнила. Слушаю мир за окном. Ночь. Звуки приглушены, но отдельных звуков... ветер, машина едет где-то вдали... два... соседи — три, вот ещё люди — четыре... пять... много. Хотя фокус внимания всё равно выделяет три или четыре одновременно, но звуков достаточно. Ощущения другие. И своё собственное дыхание и зевание не приглушается. Да, я не в кубе. Я дома. Понарошечные? Спят. Кот? Кошки? Все дома. Все спят. Дом?! Угу. Почти все на месте. Не поняла, как я сюда попала... Хотя... если мы Засоню водили как луноходного, кто ему (Тени) мешал меня сюда притащить. При уровне его контроля над телом...

Так... мысль: «Тень! Те-ень! Здесь? Не признаёшься, да?! Но ты бы меня добровольно не выпустил. Я тебя знаю. Не забыл? Я была твоей тенью, я знаю всё, что ты планировал делать при разных направлениях моего поведения и реакций. Ты сам открыл это мне. Ты хотел объяснить, как и что я могу выбрать в качестве своей будущей судьбы. Ведь так? Вот. Я выбрала ту дорожку, которая давала лучший вариант. Ну? Чего молчим?»

«Да, я здесь, — согласился со мной мой мальчиковый голос. — Я не буду вам мешать жить. Живите, как вам больше нравится. Я всё вернул к тому моменту, где Засоня был готов вас спасать, но вы ему отказали «своим девичьим голосом». Не сердитесь, так было быстрее и проще. Я не обещал не вводить в заблуждение Засоню, только вас. Итакушки, помните, когда он приближался газовым телом? В этот момент он услышал ваш мысленный шепот. «Вы сказали», что не надо за вас заступаться, что вы скоро придёте и всё объясните. Потом вы пришли и всё объяснили. Что там чужое место, а хозяин очень сильно рассердился, пленил вас, обещал наказать, но вы сделали лисоньку и поклялись, что вы — все вместе — будете лапочками. Да, Ариши уже не было. Когда Засоня газовал широким фронтом, она исчезла (как, впрочем, я и говорил). Вы вдвоём сходили к ней домой, но там было пусто. Дом внутри был другой, старый, пыльный, заброшенный. Кота нигде не было видно. Потом вы ему сказали, что очень устали и что вам хочется спать. В итоге пошли по домам», — слова сопровождались очень быстрыми виденьями, но я тренированная, не быстрее меня.

«Слушаете?» — так и вспоминается этот грустный обеспокоенный взгляд кирпичного мальчика, заглядывающего мне в лицо, когда я надувалась на него изо всех своих Вруничьих сил.

«Слушаю!» — мысленно согласилась я.

«Правила. Обниматься, целоваться — даже в мыслях! — и выходить замуж, а также всё прочее в этом направлении — запрещено. Не представлять, не фантазировать, не строить гнездо, не продумывать свадьбу! Строго-настрого нельзя-пренельзя! Иначе верну в куб! Про меня рассказывать — запрещено. Не лгите, просто скажите, что хозяин запретил рассказывать секреты норы под угрозой стереть всем память (я не шучу, вы меня знаете!). Объясните, что барсуки, как тотемный символ одного волшебного народа, нужны, важны и охраняются специальным отрядом звериной защиты (не волнуйтесь, это не ложь). Почитайте про них и вообще про куньих в интернете. Сами увидите подсказки, вы знаете, что искать. Но напомните Засоне, что взрослые запрещают вам втроём (и Арише тоже) ходить в свой сосновый бор. Вы ему говорили, но он не слушал». — Образы замелькали ещё быстрее. — «Напомните, что нельзя. Совсем-насовсем. Летать сверху — можно, а топать над норой своими тяжелыми ногами, громкими шагами — нельзя. Красная книга. Очень красная! И барсук очень красный, каждый зверь на счету, а они — крайне нежные создания».

Что ж, не идеально, но ладно. Договорились.

Живёт Вруничка. Надо же, выполнил все обещания. Или это был вариант тех же самых планов, что мы обговаривали в первые моменты нашей встречи? Те, на которые я теперь согласилась, хотя изначально была против? Да? Похоже, что так. Упрямый — жуть! Но ты же мной чувствуешь? Как дышится! Здесь и воздух другой, сытный воздух, свежий. Идеальное убежище не столь идеально, как казалось на первый взгляд. Но знаешь, Тень, теперь мне не хватает возможностей нашего дома. Я бы тут столько всего переделала... Потолок с мерцающими звёздами, летящими метеорами, всходящим тонким серпиком месяца... Такое ощущение, что человеческие технологии — все эти акустические центры, компьютеры, проекторы, умный дом — всё это какое-то сухое, бедное, немое эхо нашего куба. Хотя наш куб — сухое, тихое эхо реальной природы, просто не только этого, а всех слоёв нашего этажа мироздания, поэтому и кажется неисчерпаемым. Нам точно-точно срочно-пресрочно нужна заповедная башня, открываемая божьей вещью, но не под землёй, а над землёй. Высокая, оплетенная терновыми побегами. Невидимая во всех слоях, но я хочу построить её в восьмом слое, где живут феи и драконы, а не в пятом, где люди. И закружить как следует. Надёжно, невидимо-недотрожно. Да, да, да, я тоже научилась заглядывать тебе в душу или что там у вас, теней... Вот скажи, всё? — мы теперь неразделимы? Ты что, страдаешь там без меня, да? Я не хотела причинять тебе боль, но я не могу долго жить под землёй, я же небесная».

«Это называется тоска, моя богиня», — мальчик, кажется, лежал на полу, рядом с моей уютной кроватью с куполом... Пока я спала как убитая, он собирал по всему кубу световые отпечатки моей души, пытаясь заглушить боль разлуки. — «Когда хозяин уходит, эта щемящая тоска тяжелее всего, душу (пусть и тень души — всё равно душа) тянет за ним... затем чувство приглушается, а с годами медленно вырастает, но свыкаешься, когда постепенно... Плохо когда резко. Я связал вас со мной несколькими нитями — для контроля и защиты, так что это не так больно, как бывало прежде. Учитесь, повышайте свои навыки, ищите, что вам интересно, моя библиотека к вашим услугам. Я дам всё, что в моих силах.

В моей стене есть книги по обучению маленьких богинь с упоминанием некоторых, которых наставлял на путь мой хозяин в недалёком и далёком прошлом. Правда, мне надо немного обновить свою память и понять, есть ли ваше имя среди тех, кто проходил обучение. Так я мог бы дать вам наиболее точное воспитание, необходимое именно вам. Я должен вам за те три кирпича. Вы вернули их прежнюю юность. Я чувствую их лучше, чем все остальные... Как жаль, что они в одном месте, а не распределены симметрично. Это укрепило бы мою старость... Но если после того, как я верну вам долг — и за мгновенья, что вы провели рядом со мной, давая мне повод к жизни — вы продолжите обновлять меня, я обновлю вас. Я дам вам столько знаний, сколько вы сможете запомнить. Эти стены хранят больше, чем вы думаете и даже чем я помню. А знания желанны вам, чтобы бороться со злом. Я разъясню вам основные принципы зла, я просвещу вас о его законах, я расскажу вам о его слабостях. И всё то же самое о силах добра. Поверьте, я не буду пользоваться вами, как источником силы, но за каждую потраченную вами 'ону, я дам вам соответствующее ей по ценности душевное питание».

«Ону? — не поняла я. — Это какая-то единица измерения?»

«'Она или 'Ома — мать и отец всех энергий, пронизывающая все измерения и все единицы», — ответил он. — Вы — не тень, вы — живой организм, и вам нужно свободное пространство. Я знал, что вы будете покидать мои стены, чтобы восполнять свою силу. Да, здесь — абсолютная тьма, необходимая, чтобы защитить всё, что хранится в моих стенах. Как вы правильно думаете внутри себя, я не добрая и не злая сила. Я — тень. Я между теми и этими. Я выполняю данное поручение в точности. И вы представить себе не можете, как я тоскую по моему хозяину, а теперь и по вам. Чем дольше мы находились вместе, тем больше я ощущал, что вы как-то связаны с моим хозяином. Тем больнее было вас отпускать. Но если вы не испугаетесь и согласитесь вернуться, чтобы обновить меня, я дам вам и только вам духовный ключ от этих стен. Ментальный ключ, который будет всегда при вас и никто не будет способен его забрать. И нет, отвечая на ваш мысленный вопрос, если бы вы поймали «тот кирпич» и газанули в самом начале, вы не смогли бы забрать эти стены с собой. Я должен ждать хозяина здесь, поэтому я являюсь перед каждым посетителем (а вас было всего двое с 1978 года) для беседы. И я выбираю форму, чьё взаимодействие для меня и моих обязанностей полностью безопасно. И да, если вы откажетесь, вы забудете, что были здесь, а я не буду работать вашим библиотекарем до возвращения владельца библиотеки. Но полученные и натренированные вами навыки, даже те, что вы пока не помните, останутся с вами».

«А когда я обновлю тебя целиком, ты ведь всё равно сотрёшь мне память о себе. Так?»

Кирпичный мальчик промолчал. Он мучался там, одинокий, это был первый день без меня, и я частью себя ощущала, как ему плохо. И мне очень хотелось вернуться, чтобы это прекратилось. Я не хотела быть причиной его страдания. Но я знала, что он не впустит меня обратно, пока я не соглашусь обновить куб. Но пока он не вернёт свой долг, я не могла согласиться продолжать... Правила. Какой же он любитель правил. Его хозяин, вероятно, отгораживался правилами от людей и богов, чтобы они им не пользовались. Но зачем мне им пользоваться? Ох. Кажется, сейчас мальчик-Тень был не в силах заставить меня забыть о нем даже в далёком будущем. То, что я помнила его, то, что я думала о нём, согревало его холодную душу в этой абсолютной темноте, которая через эти ментальные ниточки продолжала ощущаться мною.