Подопечный шпиона (джен)

С Гарри что-то случилось? Он не отвечает на мои письма. — С.

Похоже, все в порядке. Возможно, он просто не любит писать. — Л.

Маловероятно. Именно он настоял, чтобы я ему писал. — С.

Гарри, кажется, вообще ни от кого не получает писем. — Л.

Есть следы магии? — С.

В непосредственной близости — нет. — Л.

Как мальчик? — С.

Скучает. — Л.

Если Гарри не закончит домашние задания к началу учебного года, будет делать их на отработке у него, подумал Снейп, но писать этого не стал. Люпин в школе был старательным учеником. Наверняка Гарри закончит все максимум за месяц.

Оставался вопрос с письмами.

Снейп уже написал Уизли и попросил предупредить мальчика: не стоит подробно обсуждать в письмах Волдеморта и одержимость Квиррелла. Грейнджер, по идее, должна была догадаться сама, но Снейп написал и ей. Это даст девчонке отличную пищу для любых теорий насчет его отношений с Гарри, однако выбора не было.

◆

Гарри вышел в сад, пока тетя Петуния приводила дом в идеальный порядок к приходу Мейсонов.

Он сел на ступеньки, стараясь не слишком унывать.

Ни писем. Ни подарков. Ни поздравлений с днем рождения.

Чем заняты Рон и Гермиона? А Снейп?

Гарри даже не был уверен, на кого обижен сильнее.

Если бы не палочка, сундук, книги в комнате и живущий на улице волшебник, можно было бы решить, что весь прошлый год ему приснился.

Дядя Вернон чуть было не запер все магические вещи.

Вообще-то он так и сделал в день возвращения Гарри.

Но на следующее утро пришел Ремус Люпин и как бы между делом спросил, когда Гарри собирается начинать домашние задания. Тетя Петуния сразу отдала ключ, изображая, будто именно это всегда и планировалось.

После этого урокам уже никто не мешал.

И хорошо: заданий было много, а Гарри сильно сомневался, что преподаватели не станут снимать баллы только потому, что он Мальчик-Который-Выжил.

Он поднял голову, увидев Ремуса, проходившего мимо дома, и помахал.

Тот делал такие прогулки почти каждый день с возвращения Гарри.

Сначала Гарри решил, что Ремус особенно бдителен после истории с Квирреллом и Волдемортом. Но вскоре выяснилась еще одна причина: угрозы Снейпа постепенно теряли свежесть в памяти Дурслей.

Они по-прежнему в основном игнорировали Гарри, но теперь всякий раз, когда он выходил из комнаты, от них исходила тихая, постоянная неприязнь.

По сравнению с прежними оскорблениями это было почти ничего, и Гарри не жаловался.

Но он подозревал: если бы не ежедневные «прогулки» Ремуса мимо дома номер четыре, самоконтроль Дурслей давно закончился бы.

Гарри резко отпрянул.

Куст, на который он смотрел, смотрел на него в ответ.

Большие зеленые глаза проглядывали между листьями и моргали.

Они казались смутно знакомыми, но Гарри никак не мог вспомнить откуда.

Зато тело уже отреагировало страхом.

Значит, это связано либо с поместьем Малфоев, либо с Квирреллом.

— Я знаю, какой сегодня день, — пропел сзади Дадли.

— Что?

Глаза исчезли. Гарри продолжал смотреть на куст.

Животное? Но вокруг дома ведь защитные чары. Как кто-то мог сюда попасть?

Гарри поднял голову, но Ремус уже скрылся дальше по улице.

— Я знаю, какой сегодня день.

— Поздравляю. Наконец выучил дни недели.

Когда-то Гарри боялся Дадли. Тот был крупнее и всегда таскал за собой приятелей.

После Малфоев этот страх исчез окончательно.

— Сегодня твой день рождения.

По короткой паузе Гарри понял: Дадли отчаянно хотелось добавить свое любимое оскорбление — урод — но он удержался.

Гарри усмехнулся.

Сочетание страшного Снейпа и постоянно присутствующего Люпина работало на Дадли безотказно.

— И тебе ничего не прислали из... того места?

— Тете Петунии не понравится, если будешь говорить о том месте.

Глаза в кусте больше не появлялись, но тревога не отпускала.

Что это вообще было?

— Чего ты пялишься на куст?

— Думаю, каким заклинанием лучше его поджечь.

— Что?

Дадли отступил.

— Ты не можешь! Папа сказал, что вышвырнет тебя, если начнешь делать эти штуки! И у тебя даже друзей нет, которые тебя заберут!

— Хокус-покус, дрыгни-прыгни, — серьезно произнес Гарри и нахмурился на куст, будто страшно сосредоточился.

Настоящее заклинание было Инсендио. Это Гарри знал.

Еще он знал, что пока не умеет его применять, а без палочки это практически невозможно.

— Ма-а-ам! — завопил Дадли, убегая в дом. — Он опять делает сама-знаешь-что!

Гарри помедлил.

Встречаться с тетей Петунией не хотелось. Он уже понимал, что дразнить Дадли было глупо, просто тот попал в больное место.

Вздохнув, Гарри вошел.

Тетя Петуния свирепо смотрела, сжимая сковороду так, будто очень хотела запустить ею в племянника.

Но в окно гостиной как раз был виден Ремус Люпин, снова проходивший по улице.

Петуния передумала.

Вместо этого она отправила Гарри работать.

Гарри не возражал.

В первые месяцы после возвращения память о Снейпе была у Дурслей настолько свежей, что они боялись попросить его даже помыть тарелку.

А делать было совершенно нечего.

В конце концов Гарри сам попросил давать ему работу, зная, что теперь хотя бы еду не отнимут до тех пор, пока все не закончено.

Он работал в саду, не обращая внимания на пот, стекающий по лицу.

Травология была далеко не лучшим его предметом, зато в обычном магловском садоводстве опыта хватало.

Через два дома Ремус, судя по всему, отлично справлялся с собственным садом. Прохожие постоянно останавливались полюбоваться цветами.

Гарри прекрасно знал: большую часть работы Ремус делал магией.

Дурсли знали тоже и проезжали мимо его дома так, словно там поселились привидения.

Но даже они не могли отрицать, что их сад и особенно любимые розы Петунии выглядели гораздо хуже.

Гарри вздрогнул, когда перед ним внезапно появились две ноги.

Он поднял голову. Ремус улыбался.

— Привет, Гарри.

Гарри вскочил.

— Все в порядке?

Похоже, это был любимый вопрос Ремуса.

— Да, нормально.

Ремус посмотрел слишком понимающе, и Гарри сознался:

— Я притворился, что колдую. Тетя Петуния разозлилась.

Он показал на сад, объясняя наказание.

— Гарри, тебе запрещено колдовать вне школы.

— Я и не колдовал. Дадли все равно не отличит настоящее заклинание от выдуманной ерунды.

— А-а.

Ремус снова расслабился.

— Я хотел с тобой кое о чем поговорить.

— Про глаза? — оживился Гарри. — Вы тоже их видели?

Ремус нахмурился.

— Какие глаза?

— А... ничего. Что случилось?

— Письма. Профессор Снейп написал мне. Оказывается, его письма до тебя не доходят.

Гарри уставился на него, и внутри мгновенно вспыхнула радость.

— Он правда мне писал?

— Писал. Я проверил окрестности дома на следы магии, но ничего не нашел. Мы подозреваем, что вокруг твоей комнаты создано какое-то перенаправляющее заклинание: оно заставляет сов обходить тебя стороной.

Гарри смутно осознал, что рот открылся.

— Зачем?

Ремус пожал плечами.

— Пока не знаем. Я на всякий случай проверил защиту вокруг дома — все на месте. Никто внутрь не проходил и даже не пытался. Мы с профессором Снейпом пока не понимаем, что происходит, но серьезной угрозы не видим. Просто решил, что тебе стоит знать.

По выражению его лица было очевидно: Ремус прекрасно понял, что Гарри думал о молчащих друзьях.

— И еще с днем рождения.

Он протянул коробку, почти наверняка с тортом, и еще один сверток.

— Это я заказал по почте. Только сначала прочитай инструкцию.

В глазах Ремуса появилось такое озорство, что Гарри подозрительно посмотрел на подарок.

— Спасибо.

За спиной открылась дверь.

Тетя Петуния стояла там с выражением лица, специально созданным для Ремуса Люпина: нос кверху, губы поджаты.

— Обед, — фыркнула она и мгновенно ушла внутрь, словно боялась заразиться магией, если задержится рядом с волшебником еще секунду.

Гарри поморщился.

Так Дурсли обычно и вели себя при Ремусе. На самого Гарри давить боялись, поэтому пытались отыгрываться на Люпине.

Ремус, к счастью, почти всегда лишь тихо веселился.

Почти.

Гарри до сих пор помнил единственный случай, когда дядя Вернон сорвался при нем и произнес слово урод.

Привычное добродушие мгновенно исчезло с лица Ремуса. Гарри даже не представлял, что тот способен выглядеть настолько опасно.

Палочка появилась в руке за долю секунды. Ремус не направил ее на Вернона, но угроза была предельно ясна.

— Извинитесь, — сказал Ремус.

И дядя Вернон, запинаясь, извинился.

Гарри посмотрел на него сейчас.

— Мне лучше идти.

Ремус кивнул.

После обеда Гарри сразу убежал в комнату.

Съел он мало: тетя Петуния все еще злилась из-за «магии», зато впереди был целый торт.

Гарри открыл коробку.

Разумеется, шоколадный торт. Большой. С декоративным снитчем сверху. Крылышки снитча бешено трепетали.

Интересно, его можно есть?

Оказалось, можно.

Гарри засунул кусок в рот и занялся вторым свертком.

Внутри лежала игрушечная метла.

Точная копия его «Нимбуса-2000», примерно в две ладони длиной.

К ней прилагался пергамент с инструкцией.

Гарри зажал метлу в ладонях, чтобы та запомнила владельца, потом легко подбросил.

Игрушка мгновенно сорвалась с места и закружила по комнате.

Хорошо, что дверь закрыта.

Метла будто сама знала, где находятся стены и мебель. Она носилась совершенно хаотично, резко меняя скорость и направление в последний момент, но ни во что не врезалась.

Гарри смотрел с восторгом.

Он щелкнул пальцами, и метла послушно прилетела в руку.

К ужину Гарри съел свою жалкую порцию. Настоящий ужин Дурслей уже был приготовлен для Мейсонов.

Гарри не жаловался: две трети торта все еще оставались наверху.

Дядя Вернон, красный от напряжения, в последний раз предупредил, чтобы Гарри сидел в комнате и не показывался.

Будто Гарри мечтал участвовать в церемонии подлизывания к Мейсонам.

Он поднялся, закрыл дверь и повернулся к кровати.

И едва не умер от страха.

Большие глаза из куста теперь были соединены с телом.

Гарри мгновенно вспомнил, где их видел.

— Т-ты... — прошептал он, пятясь от кровати, на которой сидел домовик, пока спина не уперлась в дверь.

Мелькнула мысль выбежать и позвать Ремуса.

Но снизу уже слышались голоса Мейсонов.

А если сейчас вызвать Снейпа, будет в тысячу раз хуже. Снейп совершенно точно не попытается быть незаметным. Просто войдет в дом через парадную дверь с палочкой в руке...

К тому же Гарри пока не был в опасности.

Все эти мысли пронеслись за одно мгновение, пока он медленно сползал на пол.

Добби соскочил с кровати, поклонился так низко, что нос коснулся пола, и открыл рот.

— Гарри Поттер! — произнес он.

Гарри передернуло.

— Добби так давно хотел встретиться с Гарри Поттером... Такая честь...

Гарри крепко сжал губы.

Помимо того что охранник из поместья Малфоев сейчас сидел у него на кровати, голос домовика мог прекрасно долететь вниз.

— Тсс! — яростно прошептал Гарри.

Добби посмотрел так, словно вообще не понимал смысл звука.

— Послушай... эм... что ты здесь делаешь? То есть... — Гарри поспешно смягчил тон. Не стоило обижать домовика, если тот все-таки пришел причинить вред. — Не хочу показаться грубым, но сейчас не лучший момент для домовика в моей спальне.

Снизу донесся голос тети Петунии.

Мерлин, как от него избавиться?

— Есть какая-то конкретная причина, по которой ты пришел?

Ко мне в спальню. На мою кровать. Ты. Раб Люциуса Малфоя.

— О да, сэр. Добби пришел предупредить... Но это трудно, сэр. Очень трудно...

Гарри тупо кивнул и поднялся.

— Хорошо. Может, сядешь?

Он показал на кровать.

Добби разрыдался.

Гарри в ужасе замер.

Как и с Триппи, предсказать реакцию домовика на самые обычные человеческие вещи было невозможно.

— Добби, все нормально. Тише...

— Добби никогда не просили сесть, сэр! Никогда не обращались как с равным!

Гарри беспомощно кивнул.

Первоначальный страх перед домовиком отступал — Добби совершенно не выглядел опасным — уступая куда более срочной тревоге: что сделают Дурсли, если услышат.

— Значит, ты просто не встречал нормальных волшебников.

Добби покачал головой.

Потом вскочил и начал биться головой о окно.

— Плохой Добби! Плохой Добби!

Гарри бросился вперед и оттащил его.

— Прекрати!

Это как раз было знакомо.

Хозяин Добби — Люциус Малфой. Снейп объяснял, что домовики обязаны выполнять приказы хозяев.

Наверняка Малфою очень не понравилось бы, если бы Добби согласился, что не встречал приличных волшебников.

Хедвиг проснулась и бешено захлопала крыльями о прутья клетки.

Гарри прислушался.

Никаких тяжелых шагов по лестнице.

Пока их не услышали.

— Добби обязан наказывать себя, сэр, — дрожа, сказал домовик, снова усаживаясь. — Добби плохо говорил о семье хозяев...

Гарри постарался спросить как можно небрежнее:

— Они знают, что ты здесь?

Добби покачал головой.

Гарри облегченно выдохнул.

— За это Добби придется наказать себя очень сильно. Добби придется засунуть уши в духовку, сэр.

Гарри уставился.

— Они не заметят?

— О нет, сэр. Добби всегда приходится себя за что-нибудь наказывать.

— Но... ты не можешь уйти от них?

Снейп когда-то говорил, что домовики не могут, но должен же существовать хоть какой-нибудь способ.

Несмотря на себя, Гарри ощутил жалость к тощему дрожащему существу, почти голому, если не считать куска ткани на бедрах.

И где-то глубоко все равно оставались страх и отвращение к глазам, которые неделями наблюдали, как Пожиратели смерти...

— О нет, сэр. Добби связан с семьей, которой служит, до самой смерти.

Гарри сглотнул.

Он не мог представить жизнь на службе у Малфоев.

Шести недель ему хватило на кошмары до конца жизни.

— Я могу... как-нибудь помочь?

На мгновение в голове возник Снейп: поднятая бровь и саркастический взгляд.

Гарри не знал, как именно Добби отреагирует на предложение.

Поэтому не слишком удивился, когда тот снова расплакался.

— Добби никогда не встречал волшебника вроде великого Гарри Поттера... Добби слышал о его величии, но не знал...

Гарри уставился на домовика.

— Но ты уже видел меня. В подвале. Два года назад?

Добби слетел с кровати и снова согнулся в глубоком поклоне.

— Добби просит прощения, сэр... Добби очень старался ослушаться, очень старался, но ему приказали, сэр, много приказов, он не мог...

Голос становился все громче.

Гарри поспешно зашикал.

К счастью, снизу как раз раздался громкий смех, заглушая домовика.

— Все нормально. Это не твоя вина, — сказал Гарри бодрее, чем чувствовал.

— Гарри Поттер добрый волшебник, сэр. Щедрый. Скромный. Он не говорит о своей победе над Тем-Кого-Нельзя-Называть...

— Волдеморт?

Новое выражение.

Так его называли Пожиратели смерти? Хотя Снейп всегда говорил «Темный Лорд», и Гарри предполагал, что остальные тоже.

— Гарри Поттер не должен произносить имя, сэр!

— А. Да. Простите.

Снизу голос дяди Вернона на мгновение оборвался, затем заговорил еще громче.

— Гарри Поттер очень храбрый, раз произносит это имя! Очень храбрый! Добби слышал...

Впервые с момента появления он снизил голос, и Гарри был искренне благодарен.

— Добби слышал, что Гарри Поттер уже дважды спасся от Темного Лорда.

Значит, Люциус Малфой узнал и об этом.

Не сказать, что Гарри сильно удивился.

— Да. Верно.

Глаза Добби наполнились слезами.

Гарри напрягся, ожидая нового громкого приступа.

— Ах, Гарри Поттер пережил столько опасностей! Но сейчас Гарри Поттер снова в страшной опасности. Добби пришел предупредить. Гарри Поттер не должен возвращаться в Хогвартс!

Гарри непонимающе нахмурился.

— Что? Почему? Я не могу остаться здесь навсегда. Хогвартс — мой дом.

Добби яростно замотал головой.

— Нет, нет! Гарри Поттер должен остаться здесь, где безопасно. В Хогвартсе будет опасно. Если он вернется, случится беда!

Несколько секунд Гарри просто смотрел.

— Но почему?

— Есть заговор, сэр. В этом году в Школе чародейства и волшебства Хогвартс должны произойти страшные вещи.

По спине Гарри пополз холод.

— Добби знает об этом уже несколько месяцев. Гарри Поттер не должен рисковать. Он не должен возвращаться!

— Что именно должно произойти? Кто это задумал?

Короткая мрачная тишина закончилась тем, что Добби снова начал биться головой о стену.

— Ладно! Понял! Ты не можешь сказать. Но почему предупреждаешь именно меня?

Гарри вдруг догадался.

— О! Это связано с Вол... с Тем-Кого-Нельзя-Называть?

Добби покачал головой. Глаза были огромными.

— Это... Люциус Малфой?

Большая голова резко склонилась к полу — совершенно недвусмысленный кивок.

И сразу после этого Добби повалился вперед.

Гарри успел подхватить его прежде, чем тот ударился головой.

— Прекрати!

Добби поднялся, слезы текли по лицу. Он все еще слегка мотал головой, но Гарри почти не замечал.

— Ладно. Но послушай. Дамблдор в Хогвартсе.

И Снейп — но этого Добби знать нельзя. Домовик может рассказать Малфою, а тогда...

— Пока Дамблдор в школе, ничего не случится.

Уверенности Гарри чувствовал меньше, чем показывал.

Добби кивнул, словно согласился.

— Дамблдор действительно великий волшебник, сэр. Добби слышал о его величии. Но есть вещи, которые ни один волшебник... ни один приличный волшебник...

Добби кинулся к письменному столу.

Гарри протянул руку, но опоздал.

Домовик принялся биться головой о мебель с громкими вскриками.

И тут Гарри услышал самое страшное.

Внизу внезапно стало тихо.

Потом по лестнице загрохотали тяжелые шаги.

Гарри схватил Добби и запихнул в шкаф, стараясь сделать это как можно осторожнее.

— Тихо, — прошептал он.

Добби сжался внутри. Гарри закрыл дверцу и прыгнул на кровать как раз в тот момент, когда дядя Вернон ворвался в комнату.

— Что ты делаешь?! — прошипел он почти криком. — Еще один звук и...

Вернон вовремя вспомнил, что входит в запрещенную зону.

— Просто чтобы больше ни звука!

Он вышел и с грохотом захлопнул дверь.

Гарри медленно выдохнул и несколько секунд не шевелился.

Дверца шкафа осторожно приоткрылась. Добби на цыпочках вышел и поднял на Гарри огромные глаза.

— Видишь? — почти отчаянно сказал Гарри. — Я не могу здесь остаться. Они меня ненавидят. Я должен вернуться в Хогвартс. Это единственное место, где у меня есть друзья.

— Друзья, которые Гарри Поттеру даже не пишут? — хитро спросил Добби.

— Я... Стоп. Откуда ты знаешь?

Добби сделался несчастным.

Гарри вскочил, уже по-настоящему рассерженный.

— Ты! Это ты крадешь мои письма!

Добби нервно переступил с ноги на ногу.

— Гарри Поттер не должен сердиться. Добби делал это ради его блага. Письма у Добби, сэр.

Из наволочки, служившей одеждой, он достал толстую пачку конвертов.

— Добби надеялся, что если Гарри Поттер решит, будто друзья его забыли, то не вернется в Хогвартс.

Гарри бросился за письмами, но домовик мгновенно отпрыгнул.

— Гарри Поттер получит их, если поклянется не возвращаться в Хогвартс!

— Нет. Отдай мои письма!

— Тогда у Добби нет выбора, — печально сказал домовик.

Прежде чем Гарри успел остановить, Добби вылетел за дверь и помчался вниз.

Гарри кинулся следом.

Он слышал голос дяди Вернона.

Во рту пересохло, сердце било по ребрам.

Гарри отчаянно тер руну, но не решался нажать.

Он еще не был в опасности.

Пока.

И Ремус жил совсем рядом...

Гарри увидел парящий в воздухе пудинг и сглотнул.

Добби стоял на вершине шкафа.

— Пожалуйста, Добби...

— Гарри Поттер должен сказать, что не вернется в школу...

— Не могу...

— Тогда у Добби нет выбора.

Добби щелкнул пальцами.

Пудинг рухнул на пол.

Гарри с ног до головы обдало кремом.