Братья по магии. Точка отсчета (джен)

* * *

Мальчикам быстро удалось договориться о встрече с Джастином, чтобы выразить ему свою признательность. Энди для ее организации с удовольствием сбегал в гостиную барсуков, где он уже не однократно появлялся. Разговор состоялся на нейтральной территории, в одном из классов второго этажа, и была в высшей степени приятная, хотя и не очень продолжительная беседа.

Хафф был согласен с тем, что не стоило делать достоянием общественности подробности спасения Поттера и Грея. Финч-Флетчли пришел с Эрни Макмилланом, сказав, что тот — лучший друг и доверенное лицо, и в курсе того, что произошло. Джастин сказал, что Алекс и Гарри и в дальнейшем могут рассчитывать на них с Эрнестом. Хотя братья и раньше разговаривали с этими двумя, в этот раз Джастин держался по-другому, более официально, что ли, что придавало серьезности его обещаниям.

Когда братья попытались поговорить в таком же формате с Терри Бутом, тот под каким-то маловразумительным предлогом стал уклоняться от встречи. Однако, Поттера это не остановило. Когда его терпение лопнуло, Гарри выловил рейвенкловца в коридоре и просто перегородил ему дорогу, ясно давая понять, что тот никуда не пойдет, пока не поговорит с Алексом.

Похоже, участие Терри в спасательной операции не было добровольным и сводилось исключительно к передаче информации магловскому дяде, о котором Терри отзывался с исключительной теплотой. К тому же, его отец тоже был не очень доволен своим участием в операции и беспокоился за сына. Мистер Бут не хотел, чтобы их принадлежность к магическому миру раскрыли, он и так был не рад, что кузен Тони теперь знает о магии. И теперь Терри не собирался ввязываться в новые непонятные истории, которые, очевидно, были необходимы Гарри Поттеру как воздух, ведь в школе нужно заниматься учебой, недаром он учился на Рейвенкло.

Об этом Бут сообщил Алексу, косо поглядывая на Гарри. Грей вежливо поблагодарил Терри и заверил, что никто не собирается втягивать его в неприятности, после чего рейв рванул прочь так, как будто сдавал норматив ГТО.

Алекс понимал, что надо поблагодарить и Седрика, Но его смущало, что он не знал что говорить, как себя с ним вести. Седрик знал дословное содержание письма, Энди дал ему прочитать их просьбу о помощи с указанием точных координат. Вот это было палево. Про координаты знали еще Джастин и его друг Эрни, но эти точно не сдадут их с Гарри Дамблдору. По словам Энди, хотя они особенно не прятались, минимальную конспирацию они соблюдали и открыто на важные темы не высказывались. А вот Седрик из канона запомнился Алексу как очень правильный парень, мужской вариант комсомолки, спортсменки и просто красавицы. Возможно, Седрик не придал особого значения цифрам из письма, сосредоточившись на поисках вариантов помощи, но все равно хотелось заручиться его обещаниям никому не говорить не только о координатах, но и о самом факте просьбы о помощи. Алекс знал, что никак не сможет объяснить, почему он не написал руководству школы, если имел такую возможность.

Однако оставался вопрос: будет ли Седрик хранить молчание, если его спросит, например, Дамблдор? Сто процентов Диггори уверен, что директор неспособен никому навредить, и будет только рад рассказать все, что знает. Поэтому Алекс как мог откладывал эту встречу, успокаивая себя тем, что если Дамблдор до сих пор не узнал от Седрика тайну переписки, то, возможно, уже и не узнает. По крайней мере, Алексу хотелось думать, что у него хотя бы есть время, чтобы все уладить.

Дни мальчики проводили как обычно, а вот по ночам Алекса преследовали сосредоточенные и лишённые эмоций взрослые лица. Сдвинутые брови, закушенные губы, побелевшие пальцы на спусковом крючке. Убитые им автоматчики. Те, кто убил бы Алекса, если бы он не успел первым. А потом плотным кольцом окружили бы Гарри и расстреляли бы его, одинокого и беззащитного.

Алекс просыпался в холодном поту. Лежал, контролируя дыхание, ожидая, пока уляжется сердцебиение. Гарри не должен узнать.

Может, это и есть откат?

Братья мало разговаривали о том, что пережили в плену — обоим эта тема была неприятна. Алекс понимал, что потом нужно будет это обсудить, проанализировать хотя бы для себя, что удалось и над чем надо поработать, но пока не мог себя заставить.

И снова видел эти сны.

В остальном все было в порядке, только гриффиндорский бузотер Рональд Уизли не успокаивался.

— Струсили! — ухмылялся рыжий, стоило ему увидеть Алекса и Гарри.

По всему было видно, что Рон чувствовал себя на коне. Эпический подвиг по спасению Грейнджер от темного волшебника Дженкинса помог ему стать более заметным и популярным парнем на факультете, насколько, конечно, может быть популярным первокурсник. Не отличавшийся молчаливостью рыжий постоянно вещал в любые свободные уши о том, что хваленая сила Поттера оказалась сильно преувеличенной. Шестой Уизли слишком быстро забыл, как еще недавно панически его боялся и слишком часто для совпадения был им бит.

Сейчас Рон не чувствовал страха. Может быть, совсем чуть-чуть, но с таким страхом он мог справиться, ведь это уже не та жуть, которую на него нагонял Поттер в прошлом. И еще Рон перестал при виде Грея чувствовать себя неполноценным. Теперь Рон был уверен, что может гордиться собой и с полным правом презирать смазливого дружка Поттера, который на самом-то деле воспитан хуже, чем Данбар, и только прикидывается аристократом. Рон хорошо запомнил базарные выступления блондинчика перед похищением. А ведь он, Рональд Уизли, всегда знал, что Грей гнилой и ничего из себя на самом деле не представляет. Поттер прогадал, выбрав в друзья не Рона, а Алекса.

К огорчению Уизли, Поттер его игнорировал.

* * *

Зная особенность Рона выводить из себя даже очень спокойных людей, Алекс подозревал, что Гарри в конце концов сочтет необходимым разобраться с ним, как с назойливой мухой. И, кто знает, сколько детей останется в семействе Уизли после этой разборки. Алекс допускал, что теперь Гарри не будет сдерживаться, хотя не мог предсказать наверняка.

Обычно Алекс хорошо чувствовал брата, но после возвращения эмоции Гарри доносились до Алекса не очень отчетливо, были неясными, смутными и приглушенными. Наверное, сказалось то, что они полностью выложились во время сражения, и на восстановление прежней связи, полностью передающей друг другу их состояние, требовалось время.

Конечно, можно было пойти обычным путем: поговорить с Гарри, объяснить, чтобы он не перегнул палку. Однако, Алекс чувствовал, что, хотя его влияния по-прежнему хватало, Гарри мог просто подчиниться, на самом деле имея другое мнение. Алексу не хотелось заставлять Гарри, ведь такое подчинение ни к чему хорошему не приведет, и в следующий раз Гарри пойдет вразнос, поскольку теперь он точно не собирался спускать обидчикам даже маленькие прегрешения. Алекс не хотел, чтобы Гарри покалечил или даже очень сильно напугал Рональда. Алекс давно уже не скрывал от себя, что он не испытывает особой жалости к рыжему, а лишь не хочет связываться с Дамблдором, если тому серьезно достанется.

Поэтому, когда в очередной раз ситуация обострилась, Алекс принял решение.

Как обычно, все происходило в гостиной Гриффиндора, но в этот раз было отличие: словесную баталию начала Гермиона. Шестой Уизли тоже присутствовал, но смотрел на происходящее из массовки.

Грейнджер вышла вперед, гордо вздернув подбородок. Она еще ничего не сказала, а Алекс помимо своей воли начал раздражаться. В общем-то, он не ошибся с реакцией.

— Вы — ты и Поттер — должны сказать нам с Рональдом спасибо! — безапелляционно заявила девочка, сверля Алекса глазами. — Мы оба рисковали своей жизнью, чтобы спасти вас!

У Алекса непроизвольно глаза полезли на лоб. Брови Гарри тоже подозрительно поползли вверх; выражение лица профессора Снейп, чью мимику он сейчас копировал, подходило к таким случаям просто идеально. Братья переглянулись: что-то они не припомнят Уизли с Грейнджер за штурвалом вертолета под автоматным огнем!

Оказалось, что эта парочка, выпавшая в осадок из несостоявшегося Золотого трио, увязалась за старшекурсниками в лес и едва не сорвала (а может, и сорвала) поисковую операцию, которую организовали преподаватели. Эти подробности мальчики узнали гораздо позже, а сейчас Алекс вспомнил, что Дамблдор настоятельно рекомендовал им с Гарри благодарить, как он выразился, всех «небезразличных» к их судьбе. Алекс сказал, усмехаясь:

— Значит, нужно сказать вам с Уизли спасибо? Ну так зови его поскорее, чего он прячется? Мы с Гарри сейчас выдадим вам по полноценному спасибо!

В глубине души Алекс надеялся, что в Роне проснется благоразумие и он затеряется в толпе, но Уизли в последнее время действительно попутал берега. Он смело протиснулся вперед.

— Что, Грей, собираешься опять прикрыться каким-нибудь нечестным приемом? Тут все знают, — Уизли обвел рукой собравшихся, работая на публику, — что вы с Поттером грязно играете!

— Хочешь по-честному? — вкрадчиво спросил Алекс. — Как насчет шахматной партии, или это тоже, по-твоему, грязная игра?

Алекс был уверен, что разговор о шахматах — это беспроигрышная тема. Естественно, Уизли повелся.

— Только не говори мне, Грей, что умеешь играть! — полном пренебрежении голосом отозвался Рон. — Такие, как ты, только тратят чужие галеоны на ерунду и локоны крутят, себе и девкам!

Дался же ему этот салон, ведь запретили его уже…

— Эй, ты не очень-то! — недовольно проговорила какая-то старшекурсница, наверное, из тех, кто ходил в салон Алекса, пока его не закрыли. У девушки были поклонники и подруги, поэтому Уизли вдруг почувствовал, что часть поддержки факультета куда-то пропала. Поскольку безнаказанно куражится больше было нельзя, Рон перешел к делу.

— Ладно, Грей, если хочешь позориться, пожалуйста! — сказал он, зыркая на Поттера. Тот безмятежно улыбался, что просто бесило Уизли. — И, между прочим, Грей, если ты вдруг решил, что твои оценки за эссе гарантируют тебе победу, то ты просчитался! Тут требуются совсем другие качества, — самодовольно заявил Рон, играя бровями с самым многозначительным видом. Похоже, по его мнению, это должно было означать умение работать мозгами.

— Договорились, Уизли, — довольно проговорил Алекс. — Только, будь любезен, не передумай. Тогда не только Гриффиндор, но и весь Хогвартс узнает, что ты трус и тупица.

От негодования Рон начал багроветь. Он скривился, собираясь сказать что-то убойное, как вдруг…

— Еще чего! — вперед снова вылезла Гермиона. — Рональд принимает вызов!