Мальчик-Которого-Нет - 2 (гет)

Всю дорогу Драко старательно держал лицо, хотя внутри весь кипел от негодования. Как же так?! Он ведь крестник Северуса, а тот никогда не показывал ему этот тайный проход и теперь привел сюда не одного, а вместе с другими ребятами. Будто Драко ничем от них не отличается. Но это не так! Он, Драко, важнее всех. Даже Поттера, пусть тот хоть сто раз самый главный друг, но декану-то никто, только ученик.

Малфой покосился на довольного жизнью приятеля и поджал губы. Харо же, ни о чем не подозревая, расспрашивал декана о всяких глупостях, совершенно игнорируя то, что стал одним из немногих (о, Драко надеялся хотя бы на это!), кого приобщили к тайне.

— И да, пройдя этим путем, вы не сможете рассказать кому-то еще о существовании данного места, — предупредил Снейп, когда впереди замаячил сияющий от солнца выход. — Ни одним из возможных способов. Даже в ваших мыслях это никто не прочтет и не увидит в воспоминаниях. А по окончании Хогвартса вы и вовсе забудете о существовании этого хода.

— О, это такая защита замка? — спросил Поттер с явным восторгом. — Салазар придумал?

— Да, мистер Поттер, — ровно ответил декан. — И в моем присутствии потрудитесь уважительнее относиться к Основателю вашего факультета.

— А в чем неуважение, сэр? — удивленно спросил приятель.

— Вы называете великого волшебника просто по имени, — пояснил профессор. — Вы еще меня или директора назовите так панибратски.

— Ну не скажите, профессор, — отмахнулся Харо так просто, будто не с взрослым разговаривал. — Это не одно и то же!

— И в чем же, по-вашему, разница, Поттер? — скептически вздернул бровь Снейп.

— В том, что не стоит забывать о происхождении Основателей, — очень уверенно заявил Харо. — И о том, что частью их личности и биография — набор мифов. Взять, например, Основательницу Хаффлпаффа. Хельга — реальное имя. Она ведь была потомком викингов, да?

Снейп неопределенно кивнул, подтверждая этот общеизвестный факт. Основатели давным-давно стали набором выдумок, среди которых затерялись немногие известные про этих магов факты. Что-то они скрыли сами, что-то стерлось века спустя.

О Хельге если кто-то что-то и знал достоверное, то только ее имя. Истинная фамилия, происхождение и возраст оставались тайной, кажется, даже для ее временных союзников — трех остальных Основателей. И если бы не записи воспитанницы Хельги, Бриенны Смит, маги и по сию пору гадали о том, откуда пришла и что из себя представляла та, кого теперь называли самой добродушной и хозяйственной волшебницей на севере.

Бриенна и сама всю жизнь оставалась личностью загадочной. Начать хоть с того, как она появилась в Хогвартсе, и заканчивая тем, что именно потомки Смит называли себя наследниками Хаффлпафф.

Согласно дневникам Бриенны, Хельга свободно говорила на девяти языках, но в минуты злости и усталости переходила на «северную речь» и игнорировала всех, кто ее не понимал. Сама Бриенна на языке, который сейчас величали западным диалектом древнескандинавского, изъяснялась свободно, а ее записи считались непревзойденным образчиком рунического письма, но даже она не всегда понимала свою наставницу, речь которой пестрела всевозможными заимствованиями. В поздние времена исследователи предположили, что это стало результатом долгих странствий знаменитой ведьмы, но вот откуда и каким маршрутом она путешествовала, так и оставалось для всех загадкой. Известно было лишь то, что к началу похода Завоевателя Хельга жила в Нормандии. Оттуда и последовала волшебница на Туманный Альбион.

Романтики и магглорожденные порой приписывали ей низкое происхождение, но ни магглорожденной, ни дочерью какой-нибудь болотной ведьмы Хельга быть не могла. Ее образование, воспитание и имущество в пух и прах разбивали подобные теории. Более приземленные и рациональные маги предполагали, что Хельга происходила из какого-то сильного норвежского или исландского магического рода. На этом этапе вновь пытались подключаться романтики, выдумывая истории о принуждаемой к браку своевольной дочери, угнетаемой семьей племяннице или вовсе незаконнорожденной. Но северные маги с древних времен жили матриархальными семьями, в которых и мужчины, и женщины имели равные права, кроме прав на наследство, где предпочтение отдавалось девочкам, браки заключались только по обоюдному согласию, а само понятие незаконнорожденности отсутствовало — дети женщины носили ее фамилию (от кого бы ни были рождены). Но романтики и тут не успокаивались, приписывая Хельге статус младшей дочери в богатой и знатной семье, где она стала неугодной, когда наследство перешло ее старшей сестре. И против этой версии скептикам возразить было сложнее, ведь что-то же заставило сильную и уверенную в себе воинственную ведьму, прославившуюся позже жестким и даже жестоким нравом, покинуть родной дом и скитаться по свету.

Бриенна в жизни Хельги появилась лет через тридцать после того, как Основатели построили Хогвартс. Хаффлпафф однажды просто исчезла на несколько дней, а после вернулась с маленькой девочкой, которую какое-то время считали такой же пленницей в замке, как и других юных магов. Но после стало ясно, что Хельга выделяет Бриенну, лично с ней занимается. Появление Бриенны будто немного умиротворило воинственный нрав Хаффлпафф, как считали некоторые, но другие усмотрели в переменах совершенно иные причины. Сама же Бриенна не помнила свою жизнь до Хогвартса.

Хепзиба Смит с поступления в Хогвартс и до самой кончины заверяла всех, что Хельга приходилась Бриенне теткой и на основании этих утверждений считала себя законной наследницей не только Смитов, но и Хаффлпафф (после того, как прямой род, основанный Хельгой, прервался на ее праправнуке), и по сию пору неизвестного, но древнего и могущественного норвежского рода.

— Была-была, — сам себе ответил Поттер. — Откуда родом — загадка. И хранила ее Хельга так старательно, что даже взяла вместо фамилии нелепое прозвище. И еще вопрос… так ли эта фамилия звучала тогда.

— Ты о чем? — нахмурился Крэбб.

— Ну как же… — Поттер помахал ладонью в теплой варежке. — Если фамилия Хаффлпафф — именно прозвище, то как оно читалось в те времена? И так ли писалось? Это же было тысячу лет назад! Может Хьюфелпафф какой-нибудь?

— Поттер, — хмуро одернул Снейп, — что вы тут устраиваете? Цирк? Оставьте в покое барсуков и не заговаривайте мне зубы, а то начну Поттвором называть.

— Так вот… — улыбнувшись Снейпу, кашлянул Харо. — Каждый Основатель — своя отдельная история. И происхождение у всех разное. И это нужно учитывать. Сейчас же, вроде, точно неизвестно, но наш Основатель был португальцем или испанцем.

— Скорее испанцем, — вклинился в разговор Драко.

— В любом случае, во все времена тамошние маги, что португальцы, что испанцы, давали детям длинные имена, а в аристократических семьях — еще и двойную (порой и тройную) фамилию. Разница лишь в том, что у португальцев фамилия матери идет перед фамилией отца, а у испанцев — наоборот, сначала фамилия отца, а после — матери. Мы же, пользуясь своими представлениями о правильности написания, любые иностранные имена воспринимаем на свой лад, игнорируя особенности. Вот взять корейцев там, китайцев или японцев. У них впереди фамилия, а только потом имя. Чангам, что давно живут в Великобритании, даже пришлось предать свою традицию, потому как местных магов не переучить. Почему с Салазаром Слизерином не может быть ровно то же самое? Что, если и Салазар, и Слизерин — это его фамилии? А имя? Имен! Имен никто не знает. Так что, называя нашего Основателя Салазаром, я не проявляю неуважения, сэр.

Поттер широко улыбнулся Снейпу. Декан задумчиво нахмурил густые темные брови и ответил:

— Интересная мысль. С чего подобные рассуждения? Не похоже, что вы сочинили это на ходу.

Поттер пожал плечами и ответил:

— Не так давно мне стало известно, что моя прабабушка была испанкой.

— Та самая Харолина? — уточнил Малфой, прибавляя шагу. Сведения были интересными и, возможно, полезными.

— Уши не востри, — осадил его Поттер, заметив маневр Драко. — Больше я ничего рассказывать не буду. Просто… ну стало интересно почитать про испанцев.

— И от кого же вы это узнали, мистер Поттер? — внимательно глянув на студента, спросил Снейп.

Маленькая группа приблизилась к перегородившей выход решетке. Декан взмахом расчистил налетевший в проход снег и вычертил в воздухе сложную схему, несколько раз вывернув кисть с зажатой в ней палочкой под совершенно немыслимым углом, после чего задвижка решетчатой двери бесшумно отъехала в сторону. Но Драко почему-то показалось, что она бы открылась и без этих сложных пассов.

— Неужели от той самой леди Поттер? — спросил профессор, не дождавшись ответа. — А директор уверен, что вы не получаете писем.

В тоне декана, хоть и хорошо скрытая, но ощущалась нота злорадства.

— Кем, кстати, вам приходится эта Генриетта Поттер?

— Сложно сказать, — отозвался Харо под скрип открываемой решетчатой двери и чему-то улыбнулся. — Очень сложно. Я предпочитаю не думать об этом. Главное, она есть!

Стоило выбраться из кустов, которыми был окружен выход подземного тоннеля, как они забыли обо всех разговорах. Если снег у самого замка и на опушке едва-едва припорошил пожухлую траву, то здесь царила настоящая зимняя сказка: белое покрывало устилало все вокруг, серебрилось в солнечных лучах, а черные голые ветви торчали тут и там, будто узловатые скрюченные пальцы каких-то неведомых существ, уснувших до весны. Драко вспомнились маггловские книжки, подаренные Поттером, где вот также, застигнутые восходом солнца, замерли и окаменели тролли — смертельно опасные, но всего лишь груда камней при свете дня.

— Волшебство! — выдохнул Харо, оглядываясь вокруг.

Снейп тихо фыркнул и поднял палочку, чтобы наколдовать для каждого Легкий шаг. После этого маленькая группа неторопливо направилась еще дальше в Запретный лес.

— А куда мы идем, профессор? — спросил Поттер, на миг остановившись и перестав сновать вокруг, пользуясь тем, что под ногами снег не только не проваливался по колено, но даже не приминался.

— Скоро узнаете, — ответил декан.

— А это не опасно? — не унимался брюнет. — Хотя о чем это я? Вы же с нами. А кто тут живет?

— Поттер.

— А это дупло? Там кто-нибудь сидит? — протараторил Харо, подпрыгнув у дерева, а потом нырнул в кусты: — А тут? Какой-нибудь выползень?

— Кто? — недоуменно переспросил декан. — Какой еще выползень?

— Подкустовный! — радостно пояснил Поттер.

— Поттер!

— Тебе надо меньше общаться с Лавгуд, — покачал головой Драко.

— Пф! — только и ответил Харо и радостно ткнул куда-то вперед: — Смотрите! Там что-то блестит!

— Мы почти пришли, — констатировал профессор.