Натуральный блондин (гет)

Кто решил, что получив в свое распоряжение, пусть и на несколько часов в неделю, желанную девушку, Драко Малфой вдруг начнет вести себя как образцовый кавалер? А Гермиона Грейнджер внезапно станет нежной, чувствительной и романтичной барышней?

Где вы вообще набрались такой фигни? Не читайте на ночь средневековых лэ о рыцарях Круглого стола и Прекрасных Дамах. Других нет? Вот никаких и не читайте.

Высокомерный аристократ и занудная всезнайка никуда не делись. Просто негласно заключили между собой хрупкое перемирие. Раз от разу становившееся все крепче.

— Скажи, Грейнджер, — обманчиво небрежно сказал Драко на втором дежурстве. — А ты знаешь что-нибудь про графа Уорвика? Он, конечно, давно жил. Но его называли "Делателем королей". Я подумал, вдруг ты в курсе...

— Не Уорвик, а Уорик, — тут же отреагировала Грейнджер и глаза ее загорелись как у кошки. — Ты что? Он же...

В следующие десять минут гриффиндорка обрушила на Драко лавину исторических фактов. Еще бы, она сдавала историю в магловской школе и получила высшие баллы!

Драко только успевал крутить головой и восхищаться. Этот магловский граф без капли магии менял королей на троне чаще, чем Уизел меняет носки! Вот это да!

— А тебе вообще это все зачем? — спросила Грейнджер, когда немного выдохлась.

— Да так, любопытно стало, — ответил Драко. Помолчал и признался: — Портрет его дочери в мэноре висит. Она моя прапрапра... короче, она ведьмой была. А ее муж, лорд Малфой, погиб в той битве, где убили короля. Но его портрет не говорит, только хмурится и мечом брякает.

— Оу, — Грейнджер остановилась, переваривая информацию. — Твой предок был в войске Ричарда Третьего или стоял за Генриха Тюдора?

Кто это такие?

— За Ричарда, — вспомнил Драко. Точно, леди Розалинда что-то такое говорила. — А он точно король?

— Малфой! — гриффиндорка даже руками от негодования всплеснула. — Ты вообще ничего не знаешь про Войну Роз? Про битву при Босворте? Про Йорков и Ланкастеров?

— Это магловская история, — защищался Драко.

— Даааа? — Грейнджер ехидно прищурилась. — Вот прямо сейчас мы выяснили, что это и твоя семейная история!

Драко возражать не стал и Грейнджер, сердито посопев, вернулась к рассказу.

В гостиную Слизерина Драко вернулся с гудящей от добытой информации головой. Зато теперь он знал, что сестру леди Розалинды звали Анной Невилл и была она королевой Англии и супругой того Ричарда, что во время боя кричал: "Полцарства за коня!" Надо будет расспросить портрет, вдруг расскажет подробности про анжуйцев, явно там какие-то сложные интриги, а то и проклятия, принцы ведь из Тауэра пропали! И он тоже почти уверен, что Ричарда оклеветали. Если бы он был настолько ужасен, хрен бы ему, а не корона! И уж тогдашний лорд Малфой его бы точно не стал поддерживать!

Напоследок Грейнджер призналась, что отец ей рассказывал, мол, его предок в той битве тоже участвовал. И Драко почему-то обрадовался.

— Может, он вместе с моим короля защищал? — ну а что, такое вполне могло быть

— Вряд ли, — усмехнулась Грейнджер. — Он был обычным лучником в королевском войске, как папа говорил. И доказательств нет, просто семейная легенда.

Пусть так, подумал Драко.

Первое, что он услышал, открыв дверь, были визгливые вопли, что звенели в ушах. Пенси Паркинсон была страшно зла на предстоящий ей завтра обход этажей с Уизелом и грозила ему страшными карами.

— А если этот недоносок еще раз опоздает, клянусь, я его рыжую мочалку на голове перекрашу в зелёный цвет! — бушевала слизеринская староста.

— Ой, Дракусик! — заметила она Малфоя. — Как прошло твое дежурство с лохматой заучкой? Много баллов с грифов снял?

— Я хотел, но они все разбежались, — скучающим тоном ответил Драко. — Грейнджер их распугала своим занудством.

— Но ты хоть показал этой грязнокровке, где ее место? — не отставала Пенси.

Драко поморщился. Объявлять о своем общении с Грейнджер всему факультету он был не готов. Это было для него! Личное!

— Разговоры во время дежурства в мои обязанности не входят, — ответил он, пожимая плечами, и успокоенная Пенси тут же принялась мечтать, как завтра превратит Уизелу нос в картофелину, едва он откроет свое хлебало.

Назвав Полной даме пароль, Гермиона задержалась на пороге, окидывая взглядом привычную за четыре года гостиную.

В углу близнецы Уизли вполголоса совещались с Ли Джорданом, решая, как бы им побыстрее восстановить лабораторию. Ничему их жизнь не учит, поняла Гермиона.

Фред посетовал, что за ингредиентами придется отправлять сову, потому что подлый Снейп установил в своей кладовке какие-то темные охранные чары. Темнее некуда. При попытке взлома им прилетело так, что на тех частях тела, которые посторонним не показывают, вздулись очень болезненные фурункулы. Теперь близнецы аккуратно почесывали седалища через брюки и прикидывали, как им пережить ближайшую тренировку и неминуемую ярость Анджелины Джонсон.

За столом страдали над домашней работой Гарри и Рон. Так она и знала, что друзья дотянут до последнего!

Рон бубнил, что у него теперь много времени уйдет на квиддич, он же вратарь, как он может подвести команду, неужели Гермиона говорила серьезно, когда заявила, что больше не даст им списать?

А вот не даст! Гермиона поздоровалась с мальчиками, принесла свои вещи, демонстративно разложила учебник по страшной магловской алгебре и принялась решать задания. По сравнению с нумерологией — легкотня, магические константы учитывать не надо.

—Миоооона, а ты не могла бы... — протянул Рон.

— Не могла бы! — отрезала она.

Нечего! Ей еще надо эссе по литературе дописать.

Интересно, что мальчики по зельям получат? Впервые ведь сдали работы без ее помощи. Даже волнительно. Вот завтра и узнают.

Как раз домашние задания пятого курса Снейп сейчас и проверял. И проявлять снисходительность к студентам Гриффиндора даже не собирался.

Он вчера выкроил время и наведался в Лондон для ежемесячной регулировки брекетов. Челюсть опять ныла, надо было привыкнуть, и настроение после стоматологии было омерзительным. Ну, гриффиндорцы сами виноваты!

Немного радовала только авторская модификация Жалящего заклинания, которую он с успехом испытал на неугомонных близнецах. Ничего страшного, будут обедать стоя. В другой раз подумают, стоит ли лезть в кладовку.

Первой ему попалась работа Грейнджер, которой он автоматом влепил Выше Ожидаемого. Ставил бы Превосходно, если бы эта зараза не разрешала двум своим дебилам у нее списывать. Пятый год это безобразие творится!

Но, выкопав в куче свиток Уизли, Снейп с удивлением обнаружил, что в этот раз представитель рыжего семейства трудился сам. Когда сдувал у Грейнджер, с легкостью пропускал слова, а то и половину абзацев, от чего текст приобретал совершенно нечитаемый вид. А тут несколько предложений и совершенно бредовый вывод. Ладно, заслужил Слабо.

Но от опуса Поттера Северус просто взбесился. Этот Герой над ним издевается, что ли? Что написана чепуха, это даже не обсуждается, но задавал Снейп эссе про лунный камень! А получил лунную полынь.

Снейп, мстительно улыбаясь, вывел Отвратительно. Эта оценка, по факту, была Нулем, говорящим, что работа не сделана в принципе. Сколько можно натягивать оценки за Избранность! Да когда же Поттер сдаст С.О.В. и Северус с чистой совестью выкинет криворукого идиота из кабинета зельеварения? И Лонгботтома тоже.

Урок зелий был полной катастрофой, в которой, как всегда, особо отличились гриффиндорцы.

Но радовался Драко недолго. Через несколько дней он получил письмо от отца. Новости были паршивые и ему срочно нужна была Грейнджер. Хорошо, что сегодня у них дежурство.

— Я тебе с двумя рыжими козлами помог, — сказал мрачный Малфой, встретив Гермиону на привычном месте возле Большого зала. — Теперь твоя очередь. Грейнджер, крутись как хочешь, но донеси до Поттера: пусть передаст Блэку, чтобы не высовывал нос на улицу. Отец пишет, что придурка видели в Лютном и через пару-тройку дней "Пророк" обязательно даст статью.

— А вам какое дело до Сириуса? — Гермиона от удивления открыла рот. — Он же... за Дамблдора, а твой отец... сам понимаешь.

— Блэк мамин кузен, — вздохнул Малфой. — Чем-то этот псих азкабанский ей дорог.

— Наверное, как память о потраченных на него нервах, — пробурчала Гермиона, которая провела в жилище Сириуса Блэка месяц и больше туда возвращаться не хотела.

Зато она с удовольствием поведала Малфою, во что превратился старый особняк на Гриммо. Тот бледнел, краснел и отказывался в такое позорище верить. А сам Малфой рассказал, что гиппогриф Гром, на котором сбежал Блэк, теперь скрывается на территории их поместья и у него все хорошо.

Ну вот и как после этого ей продолжать обижаться на Малфоя? Нет, он как был слизеринской язвой, так и остался. И Гермиона не знала, как ей с ним теперь быть.

Малфой продолжал изводить Гарри и Рона насмешками, проходился и по их учебе, и по внешности, и по факту попадания Рона в команду. И тот же самый Малфой оживленно размахивал руками, когда рассказывал про полеты с Громом. И приносил рыбу для Живоглота на каждое дежурство, а потом еще незаметно подкидывал коту кусочки ветчины, делая вид, что понятия не имеет, откуда они вообще у него взялись. Живоглот ловил подношения на лету и довольно мурлыкал.

А еще с Малфоем можно было не стесняться. Нет, не в том плане! Просто Гермионе не приходилось выбирать слова попроще и темы для разговора полегче. Какое же облегчение — поговорить хоть с кем-то, кто не путает трансмутацию с традесканцией. А еще слушает истории о королях и проводит параллели с магическим миром, о котором сама она многого не знает.

Гермиона искренне любила своих друзей, они были вместе с первого курса, но иногда (довольно часто!) ей хотелось, чтобы их беседы были хоть немного более интеллектуальными. "Снейп — козел" и "мы порвем змей в ближайшем матче" за четыре года надоели.

И еще Малфой никогда не упоминал при ней слово на букву "К".

Квиддич.

Что он, дурак совсем, что ли? Драко прекрасно видел, как у Грейнджер стекленели глаза, едва Поттер с Уизелом начинали трепаться про метлы, квофлы и снитчи.

Видимо, ее капитально достали. И на тренировки гриффиндорской команды она не ходит почти никогда, а на матчах сидит спокойно и хорошо, если не книжку читает.

Чем Драко и воспользовался.

Уизел все же стал вратарем и Драко не мог пропустить такой случай. Да еще и Пенси, вне себя от злости, подбила слизеринцев посетить тренировку грифов. И никто из них об этом не пожалел.

Душераздирающее зрелище.

Сразу стало понятно, чего ждать, когда толпа в красно-золотых спортивных мантиях выползла на поле.

— Что это там оседлал Уизли? — насмешливо пропел Малфой. — Какими заклинаниями научили летать это гнилое старое полено?*

Крэб, Гойл и Пэнси Паркинсон загоготали. *

Уизел их не подвел и после первой же перепасовки уронил квофл. Мерлинова борода, из него вратарь еще хуже, чем староста.

Когда рыжее чучело снова угнездилось на метле возле ворот, грифы стали кидать невезучий квофл. Джонсон — Поттер — близнец —...

— Эй, Поттер, шрам не беспокоит? — крикнул Малфой. — Прилечь не хочешь? Пора уж — целую неделю как не был в Больничном крыле. Личный рекорд небось?*

... снова Джонсон — Поттер.... Ииии!

Руки у Уизела дырявые.

А когда недоумок с третьей попытки поймал квоффл то, наверное, от радости так запустил им в Белл, что мяч пролетел у нее между рук и ударил прямо в лицо.

Охренительно волшебно.

В попытке помочь один из близнецов накормил охотницу какой-то дрянью (не иначе, уцелевшей после обыска), но той стало совсем плохо и ее, всю в крови, унесли к мадам Помфри.

— Королевское развлечение, — сказал Драко. — Надеюсь, они сыграют на матче точно так же.

Гермиона, сидевшая в гостиной, обложивщись книгами, с первого взгляда поняла, что тренировка прошла на редкость плохо. То-то Рон такой нервный.

А Гарри ничего, держится. Даже не показывает, что у него рука болит.

Амбридж! Гермиона со злости захлопнула учебник! Как она смеет! Это же настоящие пытки, да еще и ученика! Это совершенно точно незаконно!

Когда Гермиона узнала, что именно Гарри делает на отработке, она помчалась к декану Макгонагалл. И что? И ничего. С нее сняли пять баллов и велели еще раз сказать Гарри, чтобы он не спорил с Амбридж. Но тот все равно не послушал, это же Гарри.

Гермиона была в шоке. Почему ни декан, ни директор ничего не делают? Сидят спокойно, как будто так и надо! За Амбридж стоит Фадж? И что дальше? Он — Министр, эта должность выборная! Или у магов в Министерстве все такие... чокнутые садисты? Если так, то Гермиона больше не хочет работать в Министерстве после школы. И уж тем более не хочет становиться Министром! Это были детские мечты, и не более того.

Нееет, надо валить отсюда, правильно Малфой говорит!

Про шрамы Гарри в виде фразы "Я не должен лгать" Гермиона Малфою не сказала ни словечка. Это не ее тайна. Но жаловалась слизеринцу, что Гарри не хочет учиться, и не заставишь его никак.

Малфой ржал и говорил, что теперь она чуть-чуть понимает Снейпа. У профессора та же проблема.

Понимает. Гермионе порой тоже хотелось, по примеру зельевара, подойти к двум оболтусам и ткнуть их носами в учебник. А потом еще по затрещине отвесить, и плевать, что оба выше нее стали, особенно Рон.

Но делать-то что?

Отчаявшись, Гермиона случайно разговорилась с профессором Граббли-Дерг, которая заменяла Хагрида. Оказалось, что она три года преподавала в Илверморни и собирается туда вернуться.

Профессор сказала Гермионе, что в американской школе придают большое значение практическим навыкам. Теория тоже важна, конечно, но умение колдовать и контролировать магию — первично.

Ладно. Раз так — у Гермионы будет новый план!

*Тысяча лет тому назад*

— Салли, ты чего смурной такой сидишь?

— Куда б тебя послать, Гриф?

— Так я везде был, помотало меня по свету. Случилось чо? Рассказывай давай.

— Да что могло случиться? Оболтусам твоим объяснял тонкое и точное искусство составления зелий. Чтоб соображали, куда смотреть, как мешать, в какой момент что сыпать, про потоки магии им говорил, про взаимодействие ингредиентов.

— И?

— И ничего. Один раз объяснил — не понимают. Второй раз объяснил, с примерами — смотрят как Хельгины бараны на драконятник. В третий раз сам понял!

— А они?

— А они — не поняли. Вот скажи мне, Гриф: в чем сила?

— В мышцах? В мечах? В магии? В воинской правде, наконец?

— Сила — в знании, наивный ты боевой маг. А эти...

— Ох, Салли. Зря ты им про такие тонкости начал. Лучше б врезал каждому по башке этой своей поварешкой, которой в котле мешаешь. Они бы враз все поняли, зуб даю!

*Тысяча лет тому вперед*

А тут еще и Сириус возник в камине и предупредил, что Фадж не хочет, чтобы в Хогвартсе обучали борьбе с темными искусствами

— Обучали борьбе? — изумился Гарри. — Он думает, мы что, собираем тут какую-то армию магов?*

— Именно так он и думает, — подтвердил Сириус. — А вернее, боится, что этим занят Дамблдор — формирует свою личную армию, чтобы захватить Министерство магии.*

Молчание. Потом заговорил Рон:

— В жизни не слышал ничего глупее, включая рассуждения Полумны Лавгуд.*

И Гермиона была с другом в этот раз полностью согласна.

А вот Блэку было плевать на все, включая собственную безопасность. Он хотел обернуться собакой и куролесить в Хогсмиде. Да еще и обиделся, когда Гарри стал выступать против.

Не зря Гермиона обратила внимание Гарри на статью в "Пророке" и напугала Люциусом Малфоем!

Блэк действительно придурок, тут не поспорить.

Может, воспользоваться тем, что Чжоу Чанг с начала учебного года строит Гарри глазки? С Седриком они расстались, а Гарри она совершенно точно нравится.

И уж лучше Чжоу, чем Лавгуд, которая стала мелькать рядом. Конечно, хорошо, что она верит Гарри, но терпеть ее завывания про морщерогих кизляков и прочих несуществующих тварей у Гермионы уже сил никаких не было. И она не ограниченная! Она просто доверяет только фактам!

Амбридж назначили Генеральным Инспектором, она теперь мешалась на каждом уроке и Гермиона решила: пора!

Дождавшись Гарри с очередного истязания (по другому это не назовешь), она сунула ему миску с настойкой растопырника, чтобы унять боль в раненой руке. И пнула Рона, привлекая его внимание.

— Знаете... — начала Гермиона, — я сегодня подумала... — она с опаской взглянула на Гарри, — я подумала, что, может быть, пора нам самим... самим этим заняться.*

— Чем заняться? — подозрительно спросил Гарри, продолжая купать руку в настойке растопырника.*

— Самим учиться защите от Темных искусств.*

— Да брось ты, — заныл Рон. — Не хватало нам рабо­ты. Ты понимаешь, что мы с Гарри опять отстали с домашними заданиями, а ведь только вторая неделя идет.*

— Но это поважнее домашних заданий! — сказала Гермиона.*

Которые мальчики все равно толком не делали. Может, действительно нужно начинать с практики, а там и теория подтянется?

— Мы уже прошли ту стадию, когда можно учиться только по книгам, — сказала Гермиона. — Нам нужен учитель, настоящий, чтобы показал нам, как пользоваться заклинаниями, и поправил, если будем ошибаться.*

— Люпин? — спросил Гарри.

— Нет. Ты, — ответила Гермиона. — Ты будешь тренировать нас. Ну, и тех, кто захочет научиться.

Гарри, конечно, упирался и не хотел, но спорить с Гермионой было себе дороже. Она ему припомнила, что он на третьем курсе мог вызвать Патронуса, когда занимался с Люпином. И от дементоров им отбился этим летом. А еще против Волдеморта устоял.

— И я считаю, — сказала она, — что тренировать надо не только заклинания. Пора вернуться к наследию Основателей и вплотную заняться физической подготовкой. По заветам Годрика Гриффиндора, уж он в этом понимал. И ты, Гарри, в пользе спорта сам убедился на Турнире, когда проходил лабиринт. Мечей у нас, конечно, нет. Но мы что-нибудь придумаем.

Оставив друзей сидеть на диванах, открыв рты, Гермиона собрала учебники и направилась в спальню.

У нее все получится!