Последний Феникс (джен)

Рон и Гермиона ждали Гарри в Норе. Рон развалился на диване, нацепил на нос почти квадратные очки и читал спортивный журнал. Рядом, поджав под себя ноги, сидела Гермиона и не отрываясь смотрела на часы над камином.

— Что ты волнуешься? Вот что с ним может случиться, он же в Хогвартсе. Или ты переживаешь за Хогвартс? — успокаивал Гермиону Рон. — Ну побьёт по дороге парочку тёмных лордов, так это у него в качестве аперитива.

Гермиона фыркнула, Рон довольно улыбнулся тому, что смог её немного отвлечь. В половине одиннадцатого из изумрудного пламени камина вышел Гарри.

— Гарри! — воскликнула Гермиона и вскочила с места.

—Гермиона! — усмехнувшись, передразнил её Гарри, садясь в кресло.

—А мне чьё имя кричать? — возмутился Рон.

—Я бы тебе ответил, но не в присутствии дамы, — съязвил Гарри, вызвав у Рона приступ хохота.

—Нашёл что-нибудь в запретной секции? — не обращая внимания на их обмен репликами, спросила Гермиона.

—Нашёл что-нибудь в запретной секции, — утвердительно кивнул Гарри и достал из кармана копию «Крови предков…». — Вот, посмотри.

Гермиона выхватила у него из рук пергаменты и стала ходить вокруг дивана, вникая в написанное.

— Гермиона, птичка моя, у меня сейчас голова закружится, — жалобно произнёс Рон. — Прижмись куда-нибудь, пожалуйста.

Гермиона недовольно посмотрела на него, но присела на подлокотник кресла, в котором сидел Гарри.

— Это же какой-то кошмар! — испуганно прошептала она. — Что это за ужасная книга?!

—Не хуже тех, в которых описаны крестражи, — спокойно ответил Гарри. — Но в целом, то, что написано в главе о проклятиях рода, про воздействие на соединённых в волшебной крови энергии и материи, которые изменяются так, что потом передаются по наследству…

—Как было хорошо, когда вы обсуждали свою заумную скукотень ночами, закрывшись в библиотеке, — вздохнул Рон.

—Рон прав, Гермиона, — откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, сказал Гарри. — Про заумную скукотень, конечно, но и про то, что уже ночь. У меня есть несколько новых идей, но мы их обсудим завтра, ладно?

—Ладно, — согласилась Гермиона и вернула ему пергаменты. — Я постараюсь прийти к тебе после обеда.

—Рон, ты подумал над моим предложением? — не открывая глаз, спросил Гарри.

—Ну а что, я согласен! Внесу, понимаешь, посильную лепту в борьбу со злом, — улыбнулся Рон. — Вместе с Гермионой тогда приду.

—О чём это ты? Какую лепту? — нахмурилась Гермиона.

—Рональд решил изучать боевую магию и искусство академической дуэли, — спокойно и серьёзно произнёс Гарри.

Повисла тишина. Рон не выдержал и рассмеялся, Гарри усмехнулся.

— Ах вы, два старых жмыра! — воскликнула Гермиона, но недовольство её было наигранным, на самом деле её тоже рассмешила идея о сражающемся на дуэли Роне.

—Я-то, конечно, пушистый и домашний, но вот Гарри всё же больше похож на кусок говядины для отбивной, чем на кота, — изображая задумчивость, сказал Рон.

—Ну спасибо, — усмехнулся Гарри. — Сравнение с едой из твоих уст — комплимент.

Рон в очередной раз зашёлся диким хохотом.

— Так, мальчики, пора идти спать, — чуть улыбаясь, сказала Гермиона. — Я пойду домой, завтра понедельник, и утром мне надо быть на работе вовремя.

—Действительно пора, — согласился Гарри. — Завтра понедельник, и утром мне предстоит снова побить девчонку.

—А мне вот никуда не надо, и я могу дрыхнуть до обеда, — довольно заявил Рон. — Спокойной ночи.

Гарри и Гермиона попрощались с ним, вышли за границу защитного барьера и трансгрессировали в Лондон, каждый к себе домой.

После насыщенной утренней тренировки и плотного завтрака Лиза взялась за пособие по наведению следящих чар. Книга была старая, как пояснил Гарри, это был один из тех учебников, которые остались со времени его обучения в Академии, а было это в прошлом веке. Она устроилась в кресле и погрузилась в чтение, перебирая в пальцах перьевую ручку. Вдруг перед ней возник серебристый олень и голосом Поттера пригласил её зайти в гостиную. Лизе стало любопытно, зачем её зовут, потому что когда надо было, Гарри сам заходил к ней в кабинет.

Она отложила книгу и пергамент с заметками и пошла в гостиную. Там её ждали Гарри, Рон и Гермиона.

— Здравствуйте, — тихо сказала Лиза.

—Мисс Стейт, — обратился к ней Поттер. — Помните, Вы говорили, что желаете учиться у лучших?

Лиза растерянно на них посмотрела, кто бы этого не хотел?

— Конечно, я и учусь у лучшего, — улыбнулась она.

—Спасибо за такую высокую оценку, но сегодня я предлагаю Вам мистера Уизли в качестве наставника, — он повёл рукой в сторону двух кресел, между которыми стоял небольшой столик; в одном из кресел сидел Рон.

—Всегда приятно провести время с такой чудесной молодой леди, — кивнул Рон девушке.

—Мистер Уизли любезно согласился дать Вам несколько уроков по шахматам, — продолжил Гарри. — Как известно, шахматы способствуют развитию логического мышления, а также аналитических способностей и пространственного воображения. Вдобавок, это занятие весьма полезно для умения определять стратегию и тактику.

—Так вот от чего я такой молодец, никогда бы не подумал, что из-за шахмат! — засмеялся Рон.

Лиза улыбнулась, играла в шахматы она весьма посредственно, но само по себе это занятие ей нравилось.

— Договоритесь самостоятельно о том, как часто будете встречаться, — произнёс Гарри. — В будущем рекомендую не отказываться от этого занятия.

—Спасибо! — воскликнула девушка, отвлечься от книг было хорошей идеей.

—Помогать доблестному Аврорату, в какой стране бы он ни был, мой долг как порядочного волшебника! — пафосно заявил Рон. — Прошу к доске, леди!

Рон взмахнул палочкой, и на столике перед ним появилась видавшая виды шахматная доска. Гарри оценивающе посмотрел на этот раритет, никак не сочетающийся с очередным роскошным нарядом владельца.

— Эта та самая доска, на которой ещё в школе Ваш уважаемый наставник без конца проигрывал мне, — серьёзно произнёс Рон. — Да и сейчас проиграет.

—Ну, это науке пока неизвестно, — усмехнулся Гарри. — Но проведём исследование в следующий раз.

—В следующий, так в следующий, — пожал плечами Рон. — Идите уже отсюда, не мешайте.

Гарри и Гермиона оставили Лизу на растерзание гроссмейстеру и вышли из гостиной.

— В какой-то момент я даже поверила, что он собрался заняться дуэлями, — усмехнулась Гермиона.

—Если решит, мы попросим мисс Стейт позаниматься с ним, — совершенно серьёзно ответил Гарри. — Правильно держать палочку она уже умеет.

Они добрались до библиотеки и расположились за заставленными книгами столами; стена перед ними была сплошь увешана изображениями и заметками, огоньки на картах мерцали разными цветами.

— Гарри, а вот эти фиолетовые, что за точки? — указала Гермиона на несколько фиолетовых огоньков, расположившихся на окраине Лондона, и один на острове Кент.

—Следящие чары, которые я поставил на напавших на детей в Лондоне, следившего за нами в Косом переулке и того, кто хотел перехватить мисс Стейт на пути домой, — спокойно ответил Гарри. — Они или намеренно не сняли их, чтобы показать, что они нас не боятся и им всё равно, знаем мы об их местоположении или нет, или они слишком глупы, чтобы их обнаружить. Ещё вариант — они умудрились переложить чары, но это сложно. Не знаю, сколько ещё продержатся заклинания, да ещё на таком расстоянии. Вдобавок, я не могу различить, кто есть кто.

—То есть мы знаем, где находится их… штаб? Не знаю, как ещё это назвать, — изумилась Гермиона.

—То есть знаем, где находится их штаб, — согласился Гарри. — Только это нам ровным счётом ничего не даёт. Про Кент я Мэллоуну сообщил, но он пока молчит. Раз молчит, значит, сообщить ему нечего. Но я хотел спросить тебя о другом.

Гермиона вопросительно взглянула на него.

— Министр магии, Эмералд Гренн. Я вчера имел удовольствие беседовать с портретом профессора Флитвика, и тот поведал мне о нём не очень много не очень интересного. Его мать лишилась рассудка и попала в Мунго, обстоятельства неизвестны, но Флитвик сказал, что не знает, где был Гренн между окончанием школы и трагедией с матерью. После этого он пришёл работать к тебе.

—Я помню… — задумчиво произнесла Гермиона. — Когда он пришёл работать в контроль популяций, первое время ходил как в воду опущенный. Не придала тогда этому значения, мне потом уже сказали, что у мальчика в семье беда, ему нужна работа, потому что он остался без родителей… но в чём там было дело, я не в курсе.

—Где работает твоя дочь? — спросил Гарри. — Ты говорила, что она училась на целителя.

—Роза — заместитель руководителя отделения отравлений и ядов в Мунго. Первая миссис Малфой за всю историю этой семьи, которая решила работать, а не сидеть вышивать у окна, — в голосе Гермионы отчётливо слышалась гордость.

—Заместитель руководителя отделения отравлений и ядов в Мунго миссис Малфой может знать историю пациентки по имени Розамунда Гренн? — уточнил Гарри.

—Наверное, может, но это же конфиденциальная информация, она не станет рассказывать такие подробности.

—Но и мы не можем просто заявиться в Мунго и спросить, что там такое случилось…

—Зачем нам это, Гарри? Думаешь, что если мы выясним, что именно привело к болезни его матери, мы поймём, почему он стал маньяком, решившим утопить мир в крови? — иронично спросила Гермиона.

—Во-первых, если мы подозреваем, что миру угрожает министр магии Британии, нам надо знать об этом человеке всё. Какой предпочитает кофе и кормит ли голубей на площади. Привычки, повадки, взгляды, идеи. Гермиона, на данный момент у нас нет ни единого факта, только догадки и выдумки. Во-вторых, я вообще не уверен, что утопить мир в крови — его цель. По твоим словам и по характеристикам Невилла и Флитвика, мистер Гренн не представляется мне жестоким кровожадным тираном. Сколько лет он у власти? Десять?

—Двенадцать, — поправила его Гермиона.

—Двенадцать лет более чем достаточно, если есть желание, чтобы начать террор. Но и для того чтобы прикрывать преступную сеть, даже международного масштаба, чужими руками, медленно и планомерно, почти ювелирно, вносить нужные изменения… — Гарри умолк на полуслове и замер, расфокусировано глядя в пустоту.

—Гарри, всё в порядке? — взволнованно обратилась к нему Гермиона несколько секунд спустя.

—В порядке? Не уверен… — глухо начал говорить Гарри, продолжая смотреть в никуда. — Расскажу тебе сказку. Почти одиннадцать лет назад меня срочно вызвал к себе Президент. До этого мы виделись только на его инаугурации, он был на этой должности менее года. Приятный человек, дипломат, а не генерал, именно тот, кто нужен во главе государства в мирное время. По возрасту он годился мне в сыновья и немного меня побаивался, поэтому то приглашение меня удивило.

—И что же хотел от тебя новый Президент? — поинтересовалась Гермиона, не очень понимающая, к чему такие откровения.

Гарри повернулся и посмотрел на неё.

— Президент Магического Конгресса США был единственным человеком, перед которым я отчитывался, будучи главным аврором. Он попросил меня отчёт об одной операции, которую мы планировали несколько месяцев, раз за разом посылали разведгруппы и не куда-нибудь, на остров Кент.

Он подошёл к карте и внимательно посмотрел на одну из фиолетовых точек.

— Более конкретной локации мы пока не знали, но разведданных хватало, чтобы предположить, что туда стекаются запрещённые к распространению вещества и материалы. При этом не было информации о том, что грузы покидают порт Кента, не похоже на контрабанду. Значит, они не перепродавались, а использовались, и необходимо было знать для чего.

Гарри замолчал, задумчиво рассматривая карту. Гермиона не торопила его.

— Я тогда сказал Президенту, что полный отчёт будет готов по завершении операции, и я смогу отправить с докладом непосредственного командира, потому что только он владеет всеми деталями и подробностями. В Аврорате магических США еженедельно проводятся десятки различных операций, в первую очередь, конечно, разведывательных. И история с Кентом была рядовой, одной из многих, не требовавших моего особенного внимания. Я на тот момент вообще мало вмешивался в такие процессы, моя санкция требовалась только для чего-то действительно масштабного или опасного. Поэтому вопрос Президента меня удивил, ещё и при личной встрече, которых до этого он избегал. Я тогда подумал, что человек осваивается на новом месте и интересуется обстановкой, поэтому заверил, что всё под контролем и ему не о чем переживать.

—После такого тебе пришлось обратить внимание на эту операцию, — понимающе произнесла Гермиона.

— Пришлось, — согласился Гарри, продолжая буравить взглядом изображение острова на карте. — Операцию проводило представительство Аврората в штате Мэриленд, и местное руководство было не в восторге от моего вмешательства. Вообще, их можно понять, выглядело это как демонстрация недоверия. Но сказать им, что по неизвестным причинам эта операция интересует Президента, я тоже не мог, просто занял позицию наблюдателя. Они со всем отлично справлялись сами, и своим присутствием я им только мешал.

Он непроизвольно потёр правое колено и после паузы продолжил:

— Я был в Аннаполисе, когда всё пошло не по плану. Сначала пропала связь с разведгруппой, их зеркала не отвечали, метки исчезли с карты, и с момента, когда они должны были вернуться, прошли почти сутки. Но так тоже бывает. Мало ли почему старший в команде принял решение залечь на дно? Если бы связь выдала их и поставила под удар, они верно сделали, отказавшись от неё. Командир операции отправил ещё одну группу, и они тоже пропали ровно через сутки. Обстановка накалялась, и командир принял решение готовить боевую команду с целью вернуть, вероятно захваченных в заложники, коллег. Это было в его юрисдикции, я стоял в стороне. В моей власти было только запросить ресурсы в другом штате, но этого пока не требовалось. Они отправили десять авроров, задачами которых были вернуть разведгруппы, арестовать преступников, при попытке сопротивления — атаковать.

Гарри усмехнулся и перевёл взгляд на Гермиону.

— Знаешь, что отличает моих клиентов от твоих?

—Запрещённые магические практики? — предположила она.

—Запрещённые магические практики, — согласился Гарри. — Но чтобы заниматься такими вещами, Гермиона, надо уметь соображать. Откровенных дураков среди таких людей нет, есть сумасшедшие, да, этих сколько угодно, но глупых… я не встречал. Тёмные искусства невероятно сложны, изменчивы, опасны. Чтобы справиться с контрабандой, например, жал акромантулов, не испортить их и не пострадать самим, надо уметь с ними обращаться. Такая категория преступников — люди неглупые, и никто в здравом уме не станет брать в заложники авроров. Попробуют отбиться или сбежать, но не брать в заложники.

—Потому что за ними придут, — кивнула Гермиона.

—За ними придут, и торговаться никто не станет. Надо быть чрезвычайно самоуверенным, чтобы так открыто вызвать Аврорат на бой. Часто у вас происходят боевые операции? — спросил Гарри.

—Редко, — ответила ему Гермиона. — Особенно с участием Авроров. Бывают засады и погони, преследования. Обычно до боя дело просто не доходит, преступников задерживают и отправляют в допросную. Иногда приглашают к ним целителей.

—Преследования, задерживают, целителей, — кивнув, повторил Гарри и снова посмотрел на карту. — Всё верно. Через шесть часов после отбытия боевой группы мы получили сигнал бедствия. Они запрашивали подкрепление, оценка количества противников — тысяча. И все готовы сражаться. Тут моё участие оказалось полезным, за четыре часа в распоряжении командира представительства в Мэриленде оказалась сто авроров. Сто.

—У нас в Аврорате одновременно не больше пятидесяти человек, — изумлённо произнесла Гермиона.

Гарри, так и стоявший у карты, посмотрел на неё и молча обвёл палочкой сначала Британию вместе с Северной Ирландией, а потом США.

— По моим последним данным, личный состав Аврората США насчитывал около двух с половиной тысяч человек. Из трёхсот пятидесяти миллионов жителей штатов примерно десять миллионов волшебников, может быть, сейчас больше. Какое население в Британии, миллионов семьдесят?

—Министерству магии Британии подчиняется два миллиона волшебников, — уверенно сказала Гермиона. — Так что там на Кенте? Вы схватили их?

—Тысячу человек? Нет, конечно, это невозможно… — покачал головой Гарри. — Поэтому я и сказал, обычно такие люди не дураки. Организаторы выставили под огонь, считай, на смерть, такое многочисленное и такое бесполезное прикрытие, в это время попытавшись ускользнуть. Я сидел в штабе в Аннаполисе рядом с командующим операцией и слушал все эти доклады о погибших и раненых… там происходила форменная мясорубка, всё это казалось таким абсурдом, что в голове не укладывалось. Кто эти люди? Я имею в виду тысячу человек, ринувшихся в бой с превосходящим по силам противником. Откуда они взялись? За что они сражались? За что решили отдать жизни? За контрабандный груз? За своих коллег по опасному бизнесу? Ну, бред же! Была мысль, а не под империусом ли они все разом? Эту неоправданную немыслимую жестокость надо было прекращать. Старший боевой группы несколько раз предложил сдаться, чтобы остановить потери.

—Они не сдались? — прошептала Гермиона, представляя себе поле боя.

—Они не сдались, — грустно ответил Гарри. — Кровь каждого погибшего в тот вечер на моих руках.

—Они преступники, Гарри! И они сами приняли решение дать отпор!

—Они люди, Гермиона, и должны были отвечать по закону перед судом. Видишь, какой я лицемер, сорок лет олицетворял закон, а теперь его нарушаю.

—Ты ничуть не изменился, всё так же излишне самокритичен! — покачала головой Гермиона. — Так вы остановили ту бойню?

—О, да, бойню мы остановили, — голос Гарри сочился горечью. — Таких глупостей я не делал со времён попытки спасти Сириуса в отделе тайн, прилетев в Лондон из Хогвартса на фестралах. В вечер нашей встречи ты спросила меня, с каких пор я сначала думаю, а потом делаю. Так вот, ни с каких, как был придурком, так и остался.

—Придурком ты никогда не был, не надо. Делал не думая… это да, это про тебя, — усмехнулась Гермиона. — И что ты сделал, что до сих пор себя коришь?

—Отправился на Кент, конечно, — невесело улыбнулся Гарри. — Что ещё оставалось. Все мои подобные появления всегда выглядели эффектно. Формой я пренебрегал, надевая её только по особым случаям, а в Мэриленде вообще находился в качестве наблюдателя, так что трансгрессировал как был.

—В своём зловещем плаще?

—Зловещем? Не знаю насчёт зловещести, но на нём столько щитовых чар, я удивлён, что он не светится, — пожал плечами Гарри. — Форменную мантию так не заколдуешь. Я пробовал. В общем, одного моего появления хватило, чтобы бой остановился, кто-то из нападавших ещё пробовал атаковать, но остальные поняли, что всё кончено.

—Ты пугал преступников одним своим видом? — изогнув бровь, спросила Гермиона.

—Это вряд ли, хотя было бы полезно. Если меня и не знали в лицо, то точно слышали описание. Если в дело вмешался я, значит, против них выступила вся мощь Аврората, с таким не все хотят сталкиваться. Недобитых арестовали, большинство даже не сопротивлялось, раненым оказывали помощь, среди погибших, хвала Мерлину и качественной подготовке кадров в Академии, авроров не было. Предстояло всех опознать, допросить, описать изъятое, безопасно доставить в здание представительства. По протоколу я должен был взять командование операцией на себя и перевести дело в Вашингтон, но… но мне не давал покоя проявленный к этому беспорядку интерес Президента. Откуда он вообще мог знать об этой операции? Конечно, все сводки всех событий всегда в его распоряжении, но почему именно эта? Я решил, что шума будет меньше, если дело останется в руках Мэриленда.

Гарри сел в кресло и устало закрыл глаза, закинув правую ногу на левую, он снова потёр колено.

— Мы нашли пропавших коллег в странном помещении, что-то вроде металлического куба под землёй, никто из них не помнил, как туда попал. Сложная пространственная магия, похожая на портальную, те, кто пересекали определённую черту, перемещались в этот куб, который блокировал любую магию. Там было чем дышать и куда стекать нечистотам, но там не было света и никакой воды, колдовать тоже не получалось. Ребята, конечно, ослабли, их потом отстранили от работы почти на месяц. Стало ясно, как осуществляется доставка контрабандных грузов. Если можно так переместить человека, значит, можно и товар, верно? На совершенно любые расстояния, без каких-либо следов.

—Гениально, — тихо на выдохе сказала Гермиона. — Ты смог бы идентифицировать такие чары?

—Теперь смог бы идентифицировать такие чары, — кивнул Гарри. — Они раскрыли свои фокусы, засветили точку, положили кучу народу и, в спешке покидая свои склады, потеряли тонны груза. Операция вышла рисковая, ресурсозатратная, но не бесполезная.

—Ты так говоришь, будто это не конец истории, — произнесла Гермиона.

—Не конец истории, — не стал спорить Гарри. — Всем было очень интересно, за какие такие товары только что погибло не меньше полусотни человек и неизвестно сколько пострадали. Мы вскрыли один из складов. Разумеется, он был под таким количеством защитных чар, что мог бы сравниться с этим домом. Ликвидаторы заклинаний снимали их несколько часов, и только когда стало очевидно, что зайти в помещение безопасно, мы переступили порог. От пола до потолка огромное помещение было заставлено промаркированными ящиками, чего там только не было… Со всего мира, на миллионы галеонов, и ведь это была только часть. Представь себе сотни больших ящиков, битком набитых шкурами бумсланга, рулоны на сотни метров драконьей кожи, десятки бочек с яйцами докси, мешки с сушёной цикутой…

Гермиона в ужасе распахнула глаза, всё это было очень редкими и дорогими материалами.

— Дальше началось самое главное веселье, — иронично сказал Гарри, откидываясь на спинку кресла. — Веселее, чем ты можешь себе вообразить.

—В каком смысле веселее? — Гермиона сглотнула ком в горле.

Гарри вздохнул.

— Я шёл по проходу между ящиками, коробками, бочками и тюками, проходы были очень узкие, горы вещей высокими. У самого входа стоял отдельно от всего большой белый ящик с красными отметками, я подошёл к нему и прочитал: «Рог взрывопотама». Упакован он был отлично, все требования безопасности при хранении и транспортировке такого класса веществ соблюдены. Арестованных, напомню, было много, и штаб в Мэриленде не смог бы принять всех, поэтому их забирали с собой Авроры, прибывшие из других штатов, это было небыстро, и часть нападавших оставалась возле этого самого склада. Каким образом один из них умудрился сохранить палочку — не ясно, как арестовавший его Аврор упустил этот факт — не ясно, не ясно, как он смог избавиться от верёвки. Ясно было только то, что мозгов у него не было совсем, он решил ударить по этому белому ящику бомбардой.

Гермиона ахнула. Она помнила, как взрыв небольшого рога взрывопотама разнёс в пыль дом Лавгудов.

— Всё взорвалось? — тихо спросила она.

—Нет, — спокойно ответил Гарри. — Ящик был отлично защищён, и то, на что рассчитывал преступник, не случилось. Бомбарда, пусть и слабая, отскочила от него ровно в мою ногу, — он постучал кулаком по коленной чашечке, раздался глухой звук. — На Грюма я не похож, у него была деревянная нога, а у меня частично керамическая.

Гермиона испуганно смотрела на Гарри, спокойно рассказывающего о таком страшном ранении.

— Просто чудо, что ты остался жив, — прошептала она.

Гарри в голос рассмеялся.

— Почему ты смеёшься?

—Да потому что фраза «чудом оставался жив, но не в этот раз» должна красоваться на моём надгробии. Надо внести этот пункт в завещание. Чудом — это две авады от Волан-де-Морта, Гермиона, а без части ноги я даже в госпиталь сам добрался. Правда, потом пролежал в отключке две недели, и шансы на деревянную ногу были совершенно реальные.

—И после этого ты вышел в отставку? — задумчиво произнесла Гермиона.

—Никто не мог сказать, как быстро я смогу вернуться к работе. Сколько Аврорат может работать без руководства? Месяц? Полгода? Нет, ждать моего возможного выздоровления было глупо. Я мог бы остаться преподавать в Академии или пойти работать вообще в любое отделение в любой точке страны. Мог остаться консультантом в главном штабе. Но решил, что хватит с меня. Нога первое время болела так, что на стену хотелось лезть, а работать под постоянными обезболивающими зельями — не самый удачный вариант.

—Мне очень жаль, — искренне произнесла Гермиона. — Ты мог работать до сих пор и ещё лет двадцать.

—Мог бы, — согласился Гарри. — И до сегодняшнего дня мне казалось, что тот инцидент — просто роковая случайность. Но больше не кажется.

—Почему?

—Подумай. Президент впервые вызывает меня, когда у него от одного моего вида дрожат колени, с целью поинтересоваться совершенно рядовой операцией. Предсказуемо, что после такого я буду вынужден вмешаться. Совершенно на ровном месте и только после моего прибытия случается сразу несколько странных вещей, которые, если подумать, выглядят как провокация. Гермиона, я повторюсь, авроров не берут в заложники, не контрабандисты уж точно. Предсказуемо, что мы отправим за ними подкрепление. И эта внезапная армия, которая, по факту, сдалась, увидев меня. Предсказуемо, что я вмешаюсь в такую резню. Я оказался в том месте и в то время, куда меня привели. Не знаю, какой план был дальше, действительно взорвать весь склад? Или все склады, их там было не меньше дюжины. Могли погибнуть десятки людей, но дело доверили придурку, и пострадал только я. Хотя, вероятно, это и было их целью.

Гермиона задумалась, звучало весьма правдоподобно, и если не предполагать иного, выглядело как несчастный случай. Несчастный случай при выполнении профессиональных обязанностей. Так было написано в заключении о смерти Алекса и Мари.

— И потом, — продолжил Гарри, — у меня были блестящие заместители по разным направлениям, талантливые, надёжные и опытные ребята, на которых можно было положиться. Я же знал, что не могу работать вечно, и ты, наверняка, знаешь или предполагаешь, кому сможешь передать свой пост. Президент тогда сделал очень неожиданное для всех назначение, выбрав настолько неприметную кандидатуру, насколько это вообще возможно. Не уверен, что Броуди к тому моменту звание старшего аврора успел получить. Я никак не мог взять в толк, почему именно он? Пока месяц назад Мэллоун не сообщил мне, что другие кандидаты просто отказались. Все трое. Как думаешь, так бывает?

—У тебя было трое заместителей, которых ты рекомендовал на своё место, и они все отказались? — удивилась Гермиона. — Испугались чрезмерной ответственности?

—Не похоже на них, — покачал головой Гарри. — Броуди хорош только в одном — в делопроизводстве. Он не следователь, не боец, не спец по тёмным искусствам. Но он лоялен Президенту и не особенно лезет с контролем в подразделения. Всех всё устраивает.

—Кроме тебя, очевидно, — заметила Гермиона.

—И Мэллоуна, как ни странно, — пожал плечами Гарри. — Больно наблюдать, как рушится результат труда твоей жизни, когда кроме этого труда в ней ничего не было. Но это сантименты. Я начал всю эту душещипательную историю с того, что за двенадцать лет в кресле министра магии можно успеть очень и очень многое, и при этом не идти прямым кровавым террором. Прикрывать международную преступность, например, вступать в заговоры с другими представителями власти, плести паутину, распространяя своё влияние, чтобы иметь сторонников, когда дело дойдёт до перекроя мироустройства. Гренн или сам стоит за всем этим светопреставлением, или просто инструмент в чьих-то руках.

—Хорошо, Гарри, я поняла. Ты хочешь узнать всё, что возможно о Гренне. Допустим, мы найдём способ выяснить, что именно случилось с его матерью, и самым надёжным источником в этом для нас может стать Драко Малфой, — задумчиво произнесла Гермиона. — Правда, ума не приложу, зачем бы ему нам помогать. Мы с ним, конечно, теперь родственники, но ни разу не друзья. При встрече мы обсуждаем успехи детей и погоду, вопрос по поводу прошлого матери Министра будет не самой обычной нашей темой для беседы.

—Чем занимается Малфой? — поинтересовался Гарри.

—После войны, и ты, наверное, это помнишь, Малфоев не закрыли в Азкабан по твоей просьбе, ты свидетельствовал в их пользу, и они отделались испугом… и колоссальными штрафами, по факту им оставили только дом, — Гермиона сделала паузу, переводя дыхание. — Люциус и Нарцисса были измучены, больны и ничего не умели, кроме как управлять активами семьи, но активов больше не было. Драко пришлось взять обеспечение семьи на себя, и он занялся тем, чем умел, — зельеварением. Сначала он варил зелья сам на продажу и под заказ, брал подработку в аптеках, в Мэноре огромная лаборатория, так что проблем с поиском площадей у него не возникло. Постепенно его небольшое дельце стало приносить ощутимую прибыль, и он нанял… не поверишь, домовых эльфов.

—Малфой нанял эльфов на работу в свою лабораторию? — скептически уточнил Гарри. — Зачем?

—Им можно платить меньше, чем людям, — пояснила Гермиона. — Тут-то мы с ним и столкнулись первый раз.

—По поводу твоего закона о найме свободных эльфов?

—Малфой удовлетворил всем требованиям закона, эльфы работали на него официально, имели нормированный рабочий день, выходные, зарплату и так далее. При этом, — Гермиона усмехнулась, — оказалось, что домовики разбираются в инструкциях по зельеварению ничуть не хуже любого волшебника, а иногда и лучше некоторых. Какими-то тайными тропами он тогда добыл контракт с Мунго на аконитовое зелье, и дела пошли в гору. Сейчас всем этим заправляет Скорпиус с поддержкой Розы, они специализируются на сложных и редких зельях, но я не знаю, какое участие принимает Драко в бизнесе на сегодняшний день.

—Сложные и редкие зелья, — медленно повторил Гарри.

—Не переживай, все поставки у них легальные и все лицензии в наличии, — серьёзно заявила Гермиона.

—Я и не переживаю, — усмехнулся Гарри. — Не посадишь же ты собственных дочь и зятя в Азкабан, потому что они не смогли получить какие-то бумажки.

—Гарри! — Гермиона вскочила и ударила себя ладонью по лбу. — Бумажки!

Он недоумённо воззрился на Гермиону.

— Мне утром принесли документы! Я совершенно забыла! Некто по имени Эван Блэквуд не явился в ОМП через месяц после пересечения границы магической Британии! Тебе надо явиться как можно скорее и заплатить штраф.

—М-да, об этом-то я и забыл, — медленно произнёс Гарри. — А что если… что если нам оформить мистеру Блэквуду портал обратно в штаты?

—Хочешь вернуться в Америку? — скептически уточнила у него Гермиона. — У тебя тут есть обязательства, связанные с опекой…

—Не собираюсь я возвращаться в Америку, по крайней мере пока что. Но зачем нам продлевать время нахождения в стране Блэквуда, если можно этого не делать? Я, между прочим, гражданин Соединённого Королевства, у меня есть и магловские, и магические документы, мне не нужны дополнительные разрешения.

Гермиона задумалась.

— Вообще, ты прав… нам надо отправить Эвана Блэквуда обратно в США, а у Гарри Поттера больше прав на пребывание в магической Британии, чем у кого бы то ни было.

—Ну, это чересчур пафосное заявление, — усмехнулся Гарри. — Что надо сделать, чтобы провернуть этот фокус?

—Тебе надо прийти в Министерство, — сказала Гермиона и, предвосхитив его вопрос, добавила: — Да, Гарри, самому лично явиться в ОМП, заплатить девятнадцать сиклей штрафа, по одному за каждый день просрочки, если эта сумма не очень тебя стеснит, получить соответствующий пергамент и с ним идти в отдел Магического транспорта, там заплатить пошлину…

—Старая добрая бюрократия, — иронично произнёс Гарри, — бессердечная и непобедимая.

—Победимая, — не согласилась Гермиона. — Давай решим, когда пойдёшь в ОМП.

—Давай решим, когда пойду в ОМП, — нехотя согласился Гарри. — Давай отправим тебя под оборотным?

Гермиона сощурила глаза.

— Великий и ужасный Гарри Поттер боится заполнить бумаги?

—Да я даже тени своей боюсь, не знаю, с чего люди решили, что я бесстрашный! — наигранно застонал он и получил пинок от Гермионы, правда, по левой ноге.

—Ты волнуешься, что тебя узнают? — предположила Гермиона.

—Не то чтобы волнуюсь, но мне бы хотелось этого избежать, — серьёзно ответил Гарри. — Хорошо, что никто не додумался добавлять колдографии к документам.

—Регистрируется твоя волшебная палочка, — покачала головой Гермиона. — Я знаю, что ты скажешь, что её можно украсть.

—А колдографию подделать, маглы очень сильно продвинулись в области защиты документов от подделки, — Гарри потёр переносицу под очками. — Палочек можно купить хоть пять. Я это к тому, что систему достаточно легко обмануть.

—Зачем нам обманывать систему? Ты прибыл в страну с документами и палочкой, оформим твоё отбытие из страны с теми же документами и палочкой. Если газетчики решат осветить твоё появление, я найду способ тебе попасть в кабинет главного редактора. Ты можешь вообще ему ничего не говорить, достаточно выразительно посмотреть.

—Да-да-да, я выгляжу страшно, мною можно пугать маленьких детей и редакторов газет, — усмехнулся Гарри.

—Не страшно, а… — Гермиона задумалась, — грозно.

—Ну, это в корне меняет дело! — рассмеялся Гарри. — Ладно. Давай завтра утром схожу к тебе в гости на работу, нарисую несколько автографов, оставлю немного монет, и мы сможем об этом не вспоминать.

—Тогда прибуду за тобой в восемь, — довольно согласилась она. — И никаких иллюзий! Всё равно при входе в Министерство все чары снимаются.

—Мои не снимутся, — решительно заявил Гарри, вообще не рассматривая варианта идти без маскировки.

—Если оденешься как обычный волшебник и не будешь привлекать внимание своим зловещим грозным видом, то и проблем не возникнет, — не уступала Гермиона.

—Как обычный волшебник… — повторил Гарри. — Посмотрим. У меня к тебе ещё один вопрос.

—Какой?

—Что тебе известно о человеке по имени Птолемей Томпсон?

Гермиона изумлённо уставилась на него и через несколько секунд сказала:

— Мистер Томпсон долгое время работал в управлении по связям с маглами, считался самым выдающимся специалистом по части взаимодействия с магловскими правоохранительными органами разной специфики. Откуда ты знаешь это имя?

—Невилл сказал, что мистер Томпсон — близкий друг Гренна со школьной скамьи, — ответил Гарри.

—Невилл их учил? — удивилась Гермиона. — Хотя… если подумать, то да, по датам очень даже мог.

—Гренн учился у Невилла год, Томпсон — четыре.

—Понятно. Так или иначе, когда я пришла в ОМП, мне часто приходилось пересекаться с Птолемеем Томпсоном. Если в преступлении были замешаны маглы и их структуры, то в дело обязательно вступало управление по связям, и чаще всего именно Томпсон.

—Ты сказала «работал» — больше нет? Ему должно быть не сильно больше пятидесяти.

—Был несчастный случай…

—При выполнении профессиональных обязанностей? — перебил её Гарри.

—Да, при выполнении… — Гермиона задумалась. — Он сопровождал опергруппу, потому что на место преступления уже выехала магловская полиция, с ними был штатный стиратель памяти, как ты говоришь, рядовая ситуация. Преступник оказал сопротивление, полицейский выстрелил… и попал в голову Томпсону. Пуля задела висок и прошла навылет. В Мунго его, конечно, подлатали, влили бочку кроветворного, но пуля повредила мозг, и из-за этого он частично потерял память. Просто не помнил последние лет десять жизни. С этим ничего не смогли поделать, травма не магическая. Он вышел в отставку, получил пенсию от Министерства, скромную, но всё же. Насколько мне известно, он до сих пор консультирует бывших коллег.

—Как думаешь, есть у нас шанс пообщаться с мистером Птолемеем Томпсоном? — поинтересовался Гарри.

—Я, конечно, могу раздобыть его адрес… — скептически произнесла Гермиона. — Но под каким предлогом ты планируешь к нему заявиться?

—Ты раздобудь, а там придумаем, — невозмутимо ответил ей Поттер. — В конце концов, у нас тут есть милая молодая леди, мы её оденем поэффектнее, с такими мужчины в возрасте любят общаться.

—По себе судишь? — саркастично спросила Гермиона.

Гарри удивлённо посмотрел на неё.

— Да я самый общительный в мире человек! Но, вообще, сужу по твоему мужу.

Гермиона фыркнула, но потом стала серьезной.

— Гарри, можно задам личный вопрос?

Он кивнул.

— Почему ты не женился? Неужели в твоей жизни не было ни одной достойной женщины?

—Почему, были. В том числе достойные. Были и такие, которых интересовал только мой статус. На самом деле, однажды я даже был очень близок к этому... Но жениться было бы с моей стороны лицемерно и просто непорядочно по отношению к ним. Ты понимаешь, о чём я.

Гермиона понимала. Ни одна женщина не заслуживала прожить жизнь рядом с человеком, который никогда не сможет расстаться с образом другой.

— С другой стороны, с точки зрения порядочности, не жениться тоже плохо, — пожал плечами Гарри. — Как хорошо, что с возрастом вопрос закрылся сам собой.

Она посмотрела на него таким тошнотворно-понимающим взглядом и так жалостливо улыбнулась, что Гарри разозлился.

— Не надо жалеть меня, Гермиона, — холодно сказал он. — К чему вообще этот разговор?

—Прости, я не хотела тебя обидеть, — смутилась она. — Просто…

—Просто что? — тихим ледяным голосом спросил он. — Моя жизнь была неполноценной? Жалкой?

—Нет, вовсе нет… — Гермиона жалела о своём вопросе.

—Гермиона, мы все чем-то пожертвовали, давай больше не возвращаться к этому, — устало закрыл тему Поттер.

Она молча кивнула, не рискнув снова извиниться.

— Завтра утром сходим в Министерство, а потом подумаем, как добраться до Птолемея Томпсона.

—Ладно, — тихо сказала Гермиона. — И ещё нам нужен Малфой старший.

—Насчёт Малфоя есть идея. Когда студентов отпустят в Хогсмид, я обещал Артуру привести туда мисс Стейт. Вы с Роном можете позвать Малфоя на прогулку с внуками, пока Рон тратится на конфеты, мы с тобой пропустим по стаканчику в компании старины Драко.

Гермиона рассмеялась.

— Он будет впечатлён, я думаю, но попробовать можно. Точнее, не откажется от возможности провести с детьми время в Хогсмиде. Даже завидую немного тому, что они живут вместе в Мэноре. Он их очень любит. Правда, я такого от него вообще не ожидала.

—И Розу? — спросил Гарри.

—Как минимум, относится с уважением и никаких выпадов по части её происхождения не делает. Этого достаточно. Роберт, правда, ещё на втором курсе, и в Хогсмид его не пускают, но, думаю, Невилл позволит нам взять мальчика погулять на пару часов, — сказала Гермиона. — Выясним у Драко всё, что он знает о Гренне и его матери, вдруг это чем-то нам поможет. Но как нам подобраться к Томпсону?

Гарри задумался и через несколько секунд спросил:

— Что если, например, ты напишешь ему письмо с просьбой проконсультировать стажёра на тему взаимодействия ОМП с полицией? Мы научим мисс Стейт, что и как говорить, какую информацию добыть. В конце концов, это теперь её профессиональный навык.

—Можно попробовать, — пожала плечами Гермиона. — Не ответит — придумаем что-то ещё.