Щит, пламя и роботы (джен)

Вечер выдался промозглым и неприветливым — как раз таким, когда даже портреты в коридорах Хогвартса предпочитают дремать, уткнувшись в нарисованные подушки, а не глазеть по сторонам. С неба сыпалась не то чтобы настоящая морось, а какая-то взвесь — мельчайшие капли, которые ветер швырял в лицо пригоршнями, заставляя ёжиться и натягивать капюшоны до самого носа.

Лео шагал чуть позади брата, стараясь ступать след в след — не потому, что так было нужно, а просто чтобы чем-то занять голову. Внутри у него всё звенело от напряжения: он до сих пор не знал, куда именно они идут и что там увидят. Кай на все расспросы отвечал коротко и уклончиво — «узнаешь», «потерпи», «не дрейфь». И от этого «не дрейфь» Лео нервничал только сильнее.

Они обогнули Хогсмид стороной, даже не заходя в деревню. Дорожка, по которой они шли, становилась всё уже и каменистее, фонари остались позади, и теперь только Люмос на конце палочки Кая выхватывал из темноты мокрые валуны да чахлые кусты, пригибающиеся под ветром.

— По хорошему, тебе рановато на такое, — заговорил вдруг Кай, не оборачиваясь. Голос его звучал буднично, даже слегка лениво, словно они не по безлюдным холмам тащились в промозглой тьме, а просто возвращались с квиддичной тренировки. — Но раз ты со мной — ничего страшного. Я за тебя ручаюсь.

Лео хотел было ответить что-то вроде «да ладно, я не маленький», но вовремя прикусил язык. Вместо этого он сказал совсем другое, и голос его прозвучал неожиданно серьёзно даже для него самого:

— Я буду только смотреть. Обещаю. И не подведу.

Кай на мгновение обернулся, и в свете Люмоса Лео увидел, как уголок его губ дрогнул в одобрительной усмешке.

— Вот и славно, кстати, как там Вейн? — спросил Кай, пиная попавшийся под ногу камешек. — Утром-то сходил?

— Сходил, — Лео вздохнул. — Ничего особенного. Опять до самого обеда разбирали позиции, а потом он, как обычно, назадавал кучу всего на дом. Я уже думаю, может, он просто не знает слова «отдых».

Дальше они шли молча, но это молчание не было тяжёлым. Ветер завывал среди скал, плащ хлопал по ногам, и Лео чувствовал, как холод потихоньку забирается за шиворот, несмотря на все заклинания согрева. А ещё он чувствовал странное, почти забытое ощущение — как тогда, ещё на первом курсе, когда Кай впервые взял его с собой в Запретный лес (совсем на опушку, просто показать пару лукотрусов, которых Лео тогда ещё не видел). Тогда тоже было страшно, но рядом шёл старший брат, и страх отступал, сжимался в маленький комочек где-то глубоко внутри.

— Эти бои проходят уже много-много лет, — снова заговорил Кай, и Лео встрепенулся, радуясь, что можно отвлечься от собственных мыслей. — Ещё до того, как мы поступили в Хогвартс. А может, и до того, как родились. Никто уже не помнит, кто их начал. Но есть Хранитель поединков — он подыскивает место, определяет время. Каждый раз новое место, каждый раз новый способ сообщить участникам. Чтобы никто посторонний не пронюхал.

— А кто сейчас Хранитель? — спросил Лео, перешагивая через особенно коварный камень.

— Староста Слизерина, семикурсник. Ты его, наверное, видел в коридорах — высокий такой, с вечно недовольным лицом, будто он лимон целиком проглотил. Не самый приятный тип, но своё дело знает. Сегодня, кстати, будет аж два боя.

Лео хотел расспросить подробнее, но тут они обогнули особенно высокий скальный выступ, и Кай остановился так резко, что Лео едва не врезался ему в спину.

— Пришли, — сказал Кай и погасил Люмос.

На мгновение мир погрузился в полную, абсолютную темноту — только ветер выл где-то вверху, среди невидимых скал. А потом Кай шагнул вперёд, увлекая Лео за собой, и…

Темнота лопнула.

Они словно прошли сквозь невидимую плёнку — в ушах на секунду зазвенело, воздух стал теплее. Ветер не стих, но стал заметно слабее, превратившись из пронизывающего ледяного потока в ленивое шевеление воздуха. Морось никуда не делась — она всё так же висела в пространстве, но перестала лететь в лицо и забираться за шиворот, словно невидимая рука отодвинула её в сторону. И вместе с теплотой на них обрушился звук — приглушённый гул голосов, потрескивание факелов, чей-то смех.

Лео замер, оглядываясь.

Они стояли на дне пологого лога, со всех сторон окружённого каменистыми склонами. Между валунами были воткнуты факелы на длинных шестах — их пламя колебалось, но не гасло, защищённое от ветра теми же чарами, что скрывали всё это место от посторонних глаз. Людей было человек тридцать, не меньше — кто-то стоял группками, переговариваясь, кто-то сидел на плоских камнях, заменявших скамьи. Почти все были в мантиях, но у многих капюшоны были откинуты, и Лео узнавал лица. Старшекурсники — Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй, Слизерин. Те, кого он привык видеть в коридорах и Большом зале, здесь выглядели иначе — собраннее, жёстче, словно сбросили вместе с повседневной шелухой и привычные роли.

— Маскирующий круг, — тихо пояснил Кай, заметив его растерянность. — Всегда так делают. Снаружи ничего не видно и не слышно. Можешь не бояться — сюда не забредёт ни один патруль.

Лео кивнул, хотя в горле у него пересохло.

В центре естественной арены, образованной кольцом валунов, уже стояли двое. Девушка в мантии Слизерина — невысокая, с острым лицом и собранными в тугой хвост светлыми волосами. И парень из Пуффендуя — коренастый, широкоплечий, с таким выражением лица, будто он сейчас не на дуэль вышел, а собирался в одиночку разгружать вагон с котлами.

К ним подошёл тот самый староста Слизерина, о котором говорил Кай. Высокий, действительно с таким лицом, словно он только что съел что-то кислое и теперь раздумывает, жаловаться или нет. Он поднял руку, и гул голосов стих.

— Правила напоминаю, — голос у него был под стать внешности — сухой, безэмоциональный. — Это лайтовый бой. Серьёзное физическое воздействие не допускается. Три эгиды у каждого. Бой до разрушения всех трёх или до сдачи. Начали.

Он отступил, и дуэлянты вскинули палочки.

Лео смотрел во все глаза. Первый бой тайного турнира, о котором он столько слышал краем уха, но никогда не думал, что увидит своими глазами. Девушка-слизеринка двигалась стремительно, почти танцуя — её заклинания летели одно за другим, сменяя друг друга без пауз. Пуффендуец защищался тяжело, но надёжно — его щит был похож на каменную стену, о которую разбивались все атаки. Первая эгида погасла у обоих почти одновременно — зрители одобрительно загудели. Бой продолжался.

Лео так увлёкся, что не сразу заметил кое-что странное. В толпе, чуть поодаль от остальных, стоял парень — явно старше большинства присутствующих, но не настолько, чтобы быть преподавателем. Лет девятнадцать, может, двадцать. Он был не в школьной мантии, а в простом тёмном плаще, какие носят в Хогсмиде. Высокий, худощавый, с пронзительными серыми глазами, которые, казалось, замечали всё и сразу. На левой руке у него поблёскивал перстень — тёмный камень, в глубине которого, если приглядеться, плясал крошечный язычок пламени.

Лео дёрнул Кая за рукав.

— Кто это?

Кай проследил за его взглядом, и на его лице на мгновение промелькнуло что-то — не страх, нет, скорее настороженность, которую он тут же спрятал за привычной невозмутимостью.

— Седрик Даркмур, — ответил он, понизив голос. — Выпустился два года назад. Раньше он был Хранителем, до нынешнего. Живёт тут неподалёку, вот и заходит иногда. По старой дружбе.

Лео кивнул, но почему-то не мог отвести взгляд от сероглазого парня. Тот, словно почувствовав, обернулся, встретился с Лео глазами — и уголок его губ чуть дрогнул в едва заметной улыбке. Ничего угрожающего, просто… понимающая улыбка. Как будто он знал что-то, чего не знал Лео.

Лео поспешно отвернулся и снова уставился на арену.

Первый бой тем временем подходил к концу. Пуффендуец, видимо, выдохся — его движения стали медленнее, щит уже не был таким непробиваемым. Слизеринка, напротив, только наращивала темп. Ещё один точный удар — и вторая эгида парня погасла. Он попытался контратаковать, но заклинание ушло в молоко. Третий удар — и последняя эгида на его груди лопнула с тихим хлопком, осыпавшись серебристой пылью.

— Бой окончен, — объявил Хранитель. — Победа за Слизерин.

Хранитель подошёл к тяжело дышащему пуффендуйцу и похлопал его по плечу:

— Не расстраивайся. Когда-нибудь и Когтевран победит. — Он осёкся, нахмурился и поправился: — То есть Пуффендуй. Оговорился.

По толпе пробежал смешок — староста, кажется, запутался в факультетах. Парень, ничуть не смутившись, кивнул девушке из Слизерина и отошел в сторону.

И тут Лео понял, что Кая рядом нет.

Он завертел головой, но брата нигде не было видно. Сердце ёкнуло и ухнуло куда-то в живот. Лео уже открыл рот, чтобы окликнуть его, но в этот момент Хранитель снова заговорил, и его голос перекрыл все остальные звуки:

— Следующий бой. Максимально жёсткий. Допускаются любые заклинания, кроме Непростительных и их аналогов. Разрешено грубое физическое воздействие. Прошу всех отойти дальше от арены — бойцам понадобится больше места.

Толпа зашевелилась, отступая к склонам лога. Лео, всё ещё не понимая, что происходит, отодвинулся вместе со всеми. И тут в круг, образованный факелами, вышли двое.

Оба были в длинных мантиях с надвинутыми капюшонами, скрывавшими лица. Они остановились друг напротив друга, и на мгновение над логом повисла абсолютная тишина — только ветер, прорвавшийся сквозь защитный круг, шелестел краями мантий.

А потом они одновременно скинули капюшоны.

Лео показалось, что земля ушла у него из-под ног.

Кай и Дориан.

Они были в доспехах. Не в тех парадных рыцарских латах, что стоят в коридорах Хогвартса, — нет, это было что-то совсем другое. Бригантины из плотной кожи с нашитыми изнутри стальными пластинами плотно облегали торсы. Поверх были накинуты лёгкие кольчуги, закрывавшие плечи и предплечья. На головах — глухие шлемы, но с поднятыми забралами, из-за которых лица казались чужими, неузнаваемыми.

На груди у каждого висели три маленьких кристалла на тонких цепочках. Они светились ровным золотистым светом — три жизни, три права на ошибку.

Лео смотрел, не в силах отвести взгляд. Кай — его брат, тот самый Кай, который ещё вчера трепал его по волосам и советовал не забывать про защиту, — стоял сейчас в полном боевом облачении, и от него исходила такая спокойная, уверенная мощь, что у Лео перехватило дыхание. А напротив стоял Дориан — староста Когтеврана, вечно ироничный, вечно с книжкой или свитком, — и сейчас он выглядел так, словно всю жизнь только и делал, что сражался насмерть.

— Начали, — произнёс Хранитель и отступил за линию валунов. Участники резко опустили забрала.

Кай атаковал первым.

Он сорвался с места с такой скоростью, что Лео едва успел заметить движение. Палочка в его руке описала короткую дугу, и в Дориана полетел сгусток огня — не учебный Incendio, а что-то гораздо более плотное, концентрированное, похожее на маленькое солнце. Воздух загудел от жара.

Дориан даже не шелохнулся. Вокруг него вспыхнул купольный щит — идеально ровный, прозрачный, похожий на мыльный пузырь, только гораздо более прочный. Огонь ударил в него, растёкся по поверхности, лизнул края — и погас, не причинив вреда.

Кай не останавливался. Второе заклинание, третье, четвёртое — он бил с разных углов, менял частоту, пытался найти брешь. Дориан стоял в центре огненного шторма, и его щит держал.

А потом Дориан перешёл в наступление.

Лео не сразу понял, что произошло. Только что Кай атаковал, а Дориан защищался — и вдруг воздух загудел, и откуда-то сбоку, из темноты, в Кая полетел огромный булыжник. Не такой большой, как тот, которым Дориан придавил тролля в Запретном лесу, но всё равно — размером с хороший сундук, и летел он с такой скоростью, что увернуться было невозможно.

Кай развернулся на месте и выкрикнул:

— Bombarda!

Булыжник взорвался в полёте. Обломки брызнули во все стороны — зрители, стоявшие ближе к арене, торопливо вскинули щиты. Несколько осколков ударили в защитный купол и отскочили, не причинив вреда.

Но Дориан не дал Каю передышки. Второй булыжник, уже с другой стороны, летел так же стремительно. Кай попытался повторить манёвр, но не успел — камень врезался в него, сбил с ног и придавил к земле.

Лео вскрикнул, не сдержавшись. Кто-то из зрителей ахнул.

Дориан уже бежал к поверженному противнику, палочка в его руке светилась, готовая к добивающему удару. Но Кай, лёжа на спине, придавленный каменюкой, всё равно ухитрился вскинуть руку. Заклинание сорвалось с кончика его палочки — не атакующее, а отбрасывающее, Depulso, — и Дориана отшвырнуло назад, в темноту за пределами освещённого круга.

Кай, не теряя ни секунды, выкрикнул:

— Wingardium Leviosa!

Камень, придавивший его, дрогнул, приподнялся — и Кай, извернувшись ужом, выскользнул из-под него. Вскочил на ноги, вскинул палочку и послал Bombarda в ту сторону, куда отлетел Дориан. Взрыв осветил скалы, вырвал кусок дёрна, поднял тучу пыли.

Но Дориана там не было.

Кай замер, оглядываясь. Лео тоже шарил взглядом по арене, но не видел ничего, кроме камней и теней. Сердце колотилось где-то в горле.

А потом воздух за спиной у Кая сгустился.

Дориан появился из ниоткуда — Дезиллюминационное заклинание, догадался Лео, он был невидим всё это время, обошёл Кая и теперь стоял у него за спиной. Его палочка светилась так ярко, что на неё было больно смотреть — он заряжал её, растягивая время, вкладывая в заклинание всю мощь, которую только мог собрать.

Кай, словно почувствовав неладное, начал оборачиваться — но не успел.

Заклинание ударило его в спину с оглушительным грохотом. Две эгиды на груди Кая лопнули одновременно, осыпавшись серебряным дождём. Третья вспыхнула алым — на грани разрушения, но ещё целая.

Кай, пошатнувшись, устоял на ногах. И, не давая Дориану развить успех, развернулся и ударил в ответ — Bombarda, вложив в неё всё, что осталось. Дориан попытался уйти, но не успел — заклинание врезалось ему в грудь. Одна эгида погасла, вторая замерцала красным.

Кай бросился в сторону, перекатился через плечо и, ещё в движении, послал второе заклинание. Потом, вскочив, третье. Но Дориан уже выставил щит — два удара принял на себя, третий рассёк воздух мимо цели.

Кай выпрямился и снова пошёл в атаку. Заклинания сыпались на щит Дориана градом — одно за другим, без пауз, без передышки. Дориан стоял, вжав голову в плечи, и держал защиту. Его щит трещал, покрывался паутиной трещин, но держал.

И вдруг Кай остановился.

Он резко, одним движением, вскинул перед собой щит — и вовремя. Дориан, который, казалось, только и мог что защищаться, вдруг перешёл в контратаку. Заклинания полетели в Кая — одно, второе, третье, четвёртое. Щит Кая загудел, покрываясь трещинами.

Кай не стал ждать, пока он рухнет. Он отпрыгнул в сторону, за огромный валун, и прижался к нему спиной. Дориан продолжал атаковать, но камень принимал удары на себя.

Несколько секунд Дориан пытался выцепить Кая из-за укрытия, но безуспешно. Тогда он выкрикнул:

— Wingardium Leviosa!

Валун, за которым прятался Кай, дрогнул и начал подниматься в воздух.

И это была его ошибка.

Кай, словно только этого и ждал, выскочил из-за поднимающегося камня и снова бросился в атаку. Дориан, не ожидавший такой прыти, вынужден был бросить заклинание и вскинуть щит. Но одно заклинание всё же достигло цели — вторая эгида на его груди погасла.

Камень, который Дориан поднял, на мгновение завис в воздухе — заклинание уже не действовало, но инерция магии ещё держала его. Кай не упустил этот миг. Он взмахнул палочкой и крикнул:

— Depulso!

Камень, подчиняясь новому импульсу, полетел прямо в Дориана. И одновременно Кай обрушил на него шквал заклинаний — одно за другим, без остановки.

Щит Дориана не выдержал. Камень врезался в него и разлетелся градом осколков, но свою работу он сделал — защитная преграда лопнула, осыпавшись серебристой пылью. В тот же миг заклинание Кая, летевшее следом, ударило Дориана прямо в грудь. Третья эгида погасла с громким хлопком, и Дориан, не удержавшись на ногах, рухнул на каменистую землю.

— Бой окончен! — раздался голос Хранителя.

Тишина, повисшая над логом, была почти осязаемой. Потом кто-то выдохнул, кто-то зааплодировал, и гул голосов снова наполнил пространство.

Кай опустил палочку и поднял забрало. Он тяжело дышал, грудь ходила ходуном, но на лице, читалось не торжество, а скорее усталое удовлетворение. Он подошёл к распростёртому на земле Дориану и протянул руку.

Дориан, помедлив мгновение, ухватился за неё и позволил поднять себя на ноги. Он стащил шлем, и Лео увидел, что лицо у него красное, потное, но на губах играла та самая, знакомая, чуть насмешливая улыбка.

— В следующий раз не куплюсь на твой камень, — сказал он, отряхивая пыль с доспеха.

— В следующий раз я придумаю что-нибудь другое, — ответил Кай, тоже снимая шлем. Его волосы прилипли ко лбу, но глаза сияли.

Кай и Дориан обменялись коротким рукопожатием — крепким, мужским, без лишних слов.

Народ повалил в центр площадки. Кто-то хлопал Кая по плечу, кто-то восхищённо кивал головой, глядя на Дориана. Лео услышал обрывки фраз: «…видел, как он камень толкнул?», «…а щит-то, щит какой держал!». Кай, улыбаясь, кивал, пожимал руки, принимал поздравления. Лео стоял чуть поодаль, и несколько ребят, заметив его, тоже подошли — мол, брат у тебя зверь, передай, что бой был что надо.

Наконец толпа начала редеть. Кай, попрощавшись с последними зрителями, вернулся к Лео.

— Ну как? — спросил он, и в голосе его прозвучала та самая нотка, которую Лео не сразу распознал.

— Это… я даже не знаю, — выдохнул Лео.

Кай усмехнулся и хлопнул его по плечу.

— Вот и хорошо. Значит, есть над чем думать. Пошли.

Он не заметил, как Седрик Даркмур проводил их взглядом. Не заметил, как тот чуть заметно кивнул кому-то в толпе. Не заметил, как на тонких губах бывшего Хранителя мелькнула улыбка — на этот раз совсем не дружеская.

Он просто шёл за братом, переваривая увиденное, и чувствовал, что сегодня что-то изменилось. Что-то важное. Что-то, что уже никогда не будет прежним.