Подопечный шпиона (джен)

Примечание автора

В жизни писателя бывают редкие моменты, когда перечитываешь главу и думаешь: «Вот это идеально».

Вот эта — идеальна. Я просто... так, так ею довольна.

Хотя, конечно, услышать то же самое от кого-нибудь еще никогда не помешает. Подмигивает.

Кажется, именно с этой главой мы перевалим за отметку в сто тысяч слов. Ура!

◆

Сова стала последней каплей.

Гарри заставили убирать последствия катастрофы. Добби исчез в тот самый миг, когда пудинг ударился об пол, напоследок бросив на Гарри полный раскаяния взгляд, но Гарри был слишком зол и слишком нервничал, чтобы обращать на это внимание. Дядя Вернон тем временем изо всех сил пытался замять случившееся перед гостями и даже нарушил условия Снейпа, намекнув, будто Гарри ненормальный, но Гарри и на это не отреагировал. Даже к руне на ладони не прикоснулся.

А потом в дом влетела сова, и миссис Мейсон с бессвязным криком выбежала наружу.

Когда мистер Мейсон тоже ушел, дядя Вернон двинулся на Гарри. Он успел пройти примерно половину расстояния, когда сова пронзительно ухнула. Выругавшись себе под нос, Вернон выхватил у нее письмо. Сова возмущенно вскрикнула, но он не обратил внимания, и она улетела.

— Я ничего не делал, — сказал Гарри.

Тетя Петунья одарила его таким брезгливым взглядом, что он замолчал.

Гарри смотрел, как глаза дяди бегут по строкам письма. Потом Вернон сунул пергамент ему в руки.

— Ну, давай. Читай!

Гарри машинально взял письмо. С каждой строчкой паника становилась все сильнее. Наконец он опустил руку и посмотрел на дядю, который, казалось, был готов взорваться.

— Все, хватит, парень! Я запру тебя! Никаких больше проклятых сов, никакой этой вашей уродской школы...

Гарри опустил голову и снова взглянул на письмо — и на собственную ладонь. Вид руны почему-то придал ему решимости.

— Вы разве не помните, что сказал тот человек? — холодно спросил он, выпрямляясь. Он сунул швабру к стойке, но та с грохотом упала на пол. По лицам Дурслей было ясно: помнили. — Если вы меня запрете, меня отсюда заберут. А потом к вам придут волшебники.

Гарри думал, что лицо дяди Вернона краснее уже стать не может. Он ошибался.

— Значит, убьете нас в постелях? Как убили миссис Фигг? Уйдешь и оставишь нас на растерзание после всего, что мы для тебя сделали?

Гарри сглотнул. Вся смелость исчезла мгновенно.

— Нет, — прошептал он.

— Нет, — передразнил дядя Вернон. — Потому что ты знаешь: сам во всем виноват. Никаких больше проклятых сов. Скажешь соседу, что с тобой все в порядке. Скажешь ему правду. Мы тебя никогда не обижали, парень.

Гарри молча кивнул. Он не мог поверить, что только что пригрозил им таким. И не мог забыть миссис Фигг — бедную старую миссис Фигг, которая погибла, защищая его... как родители. Дядя Вернон, судя по всему, об этом не помнил. Гарри помнил. Никто не должен погибать из-за него. Нет, даже Дурсли.

Внезапно зазвонил дверной звонок. Все одновременно повернулись к двери.

— Наверное, сосед, — сказала тетя Петунья.

Дядя Вернон кивнул Гарри.

— Иди, парень. Скажи ему, что с тобой все нормально.

Гарри пошел к двери. А что? С ним и правда все нормально. Он выдержит, если его запрут. Дядя Вернон не умеет применять Круцио, а это уже огромный плюс.

Он резко распахнул дверь.

Но на пороге стоял не Ремус.

— Ох... — выдохнул Гарри.

Лицо Снейпа было настолько непроницаемым, насколько Гарри вообще когда-либо его видел.

— Добрый вечер, мистер Поттер.

Гарри моргнул. Это было новенькое. Обычно либо «Поттер», либо «Гарри».

— Добрый вечер, сэр, — осторожно ответил он.

Рядом со Снейпом стоял Ремус Люпин, и выглядел он очень серьезно. У Гарри внутри все упало. Они решили, что он действительно колдовал? После шутки над Дадли Ремус вполне мог так подумать.

Снейп оглядел его.

— Ты весь в креме.

Гарри вздрогнул.

— А. — Он потер щеку, посмотрел на белый крем на пальце и машинально слизнул.

Оба взрослых уставились на него.

— Уверен, если будешь продолжать в том же духе, через пару часов слизнешь все, — сухо сказал Снейп и вошел в дом.

Ремус тоже переступил порог, но дальше прихожей не пошел.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

Гарри кивнул.

— Он колдовал! — выкрикнул дядя Вернон, размахивая письмом как уликой.

— Я ничего не делал, — снова сказал Гарри, чуть повернувшись к Снейпу. Ему отчаянно хотелось, чтобы эти двое поверили ему больше, чем дяде Вернону.

— Люпин, отведи его к себе. Я скоро приду.

Гарри закусил губу. Ремус положил руку ему на плечо и мягко вывел наружу.

— Я правда ничего не делал, — беспомощно повторил Гарри, когда они вышли на улицу.

— Это неважно, — ответил Ремус.

Его рука оставалась на плече Гарри, будто он вообще не замечал налипшего крема, до самого дома. Едва Гарри вошел в прихожую, Ремус взмахнул палочкой, и крем исчез.

— Спасибо.

Ремус кивнул и ушел на кухню, а вернулся с двумя огромными стаканами, наполненными чем-то незнакомым.

— Сливочное пиво, — пояснил он, заметив вопросительный взгляд Гарри. — Волшебный напиток.

Гарри отпил. Было великолепно. Он медленно выпил весь стакан, нервно покачивая ногой. Ремус справился со своим вдвое быстрее, а потом принес печенье и чай.

После сливочного пива Гарри чувствовал себя довольно сытым, но из вежливости погрыз печенье. Потом они замолчали. Один раз Гарри уже открыл рот, но Ремус покачал головой.

— Лучше дождаться Снейпа.

— Вы на меня не сердитесь?

Вот это, похоже, привлекло внимание Ремуса.

— А ты сделал что-то плохое?

— Я сказал им, что если они что-нибудь со мной сделают, я расскажу вам, вы меня заберете, а после этого им будет опасно, — признался Гарри, краснея.

Ремус кивнул.

— Совершенно правильно.

Гарри с облегчением откинулся на спинку стула. В доме было тепло, желудок был полон, впервые за вечер он почувствовал себя в безопасности, и к моменту, когда в дверь постучали, уже клевал носом.

Снейп распахнул дверь раньше, чем Ремус успел хотя бы поднять палочку. В одной руке он тащил чемодан Гарри и поставил его у стены. Сверху водрузил клетку, закрыл дверь и спросил:

— Так. Что произошло?

◆

Применил магию. Получил предупреждение от Министерства. — Р.

Это было не менее неожиданно, чем исчезновение писем. Снейп держал в руке клочок пергамента, появившийся на столе. Они с Люпином наладили этот способ связи, потому что совы были слишком медленны для разговоров, где ответ требовался немедленно. Снейп задумчиво постучал пальцем по палочке.

Решение пришло довольно быстро. Поэтому в девять вечера Северус Снейп оказался на Тисовой улице в Литтл-Уингинге, графство Суррей. Возле дома номер шесть к нему молча присоединился Ремус. Они вместе подошли к дому Дурслей, и Снейп замер, не успев постучать: изнутри доносились голоса.

— Все, хватит, парень! Я запру тебя! Никаких больше проклятых сов, никакой этой вашей уродской школы...

Рядом с ним Ремус едва заметно шевельнулся, но оба промолчали.

Потом прозвучал голос Гарри — упрямый, хотя и не такой громкий, как у Дурсля.

— Вы разве не помните, что сказал тот человек?

Остальных слов Снейп не разобрал, но на слове волшебники голос мальчика стал заметно выше.

Ответ Дурсля прогремел на весь дом:

— Значит, убьете нас в постелях? Как убили миссис Фигг? Уйдешь и оставишь нас на растерзание после всего, что мы для тебя сделали?

Рука Снейпа сама нашла палочку в кармане.

Ответа Гарри они не услышали, но пауза была настолько короткой, что когда Дурсль издевательски повторил: «Нет», Снейп прекрасно понял, что именно сказал мальчик.

— Потому что ты знаешь: сам во всем виноват. Никаких больше проклятых сов. Скажешь соседу, что с тобой все в порядке. Скажешь ему правду. Мы тебя никогда не обижали, парень.

Снейп повернулся к Люпину и с некоторым удивлением увидел ярость в его глазах.

— Дыши, Люпин, — бесцветно сказал он. — Нельзя допустить, чтобы слизеринец оказался здесь самым спокойным.

Или Пожиратель смерти.

— Или оборотень, — так же тихо ответил Ремус.

Хм. Значит, Пожирателю смерти все-таки придется быть самым спокойным.

Снейп постучал.

— Наверное, сосед, — донесся голос Петуньи.

— Иди, парень. Скажи ему, что с тобой все нормально.

Через несколько секунд дверь открылась. Снейп посмотрел вниз и увидел Гарри — всего в креме, с огромными глазами и совершенно очевидным удивлением.

Крем?

Он не мог показать ребенку, насколько яростно сейчас хотел разобраться с Дурслями. Гарри обязательно попытался бы его остановить. Снейп сорвался бы на нем. Получилась бы катастрофа.

— Ты весь в креме.

Гарри коснулся щеки, посмотрел на белую массу на пальцах и слизнул ее.

Гигиенично.

— Уверен, если продолжишь в том же духе, через пару часов слизнешь все.

Снейп вошел. Руки оставались по бокам, палочки в них не было.

— Ты в порядке? — услышал он вопрос Люпина.

Часть бравады Дурсля исчезла, едва он увидел Снейпа.

— Он колдовал! — выкрикнул Вернон, подняв письмо.

— Я ничего не делал, — спокойно повторил Гарри, и в голосе прозвучало отчаяние.

— Люпин, отведи его к себе.

Мальчику не следует видеть, что сейчас произойдет. Он и без того видел Снейпа Пожирателем смерти чаще, чем положено ребенку.

Дверь за ними закрылась.

Снейп еще некоторое время ничего не говорил.

Тик. Так.

— Какую именно часть моих указаний, — наконец очень тихо начал он, — вы не сумели понять?

— Послушайте...

— Не оскорблять мальчика. Не угрожать мальчику. Не причинять ему вред.

— Он применил магию перед моим начальником!

— И что же он сделал? Призвал в гостиную дракона, и тот начал прыгать по мебели?

Вернон Дурсль выглядел ошарашенным, словно прежде даже не подозревал, что подобное в принципе возможно.

— Он уронил пудинг.

Снейп коротко и безрадостно рассмеялся. Дурсли вздрогнули. Даже толстый мальчишка поспешно спрятался за матерью.

— И это все. Поскольку ваша жена, видимо, не удосужилась объяснить вам особенности случайной магии, — ледяной взгляд остановился на дорогой Туни, и та побледнела, — я сделаю это сам. Первый раз, когда у меня проявилась случайная магия, я метнул нож в отца после того, как он ударил мою мать. Нож вошел в стену в тридцати сантиметрах от его лица.

Туни побледнела еще сильнее. Значит, узнала его. Снейп удостоил ее уничтожающего взгляда.

— Вот это случайная магия, Вернон Дурсль. А это, — он указал на остатки пудинга, — едва ли вообще заслуживает такого названия.

Челюсти мужчины сжались так сильно, что казалось, он больше никогда не сможет открыть рот. Но стоило ему попытаться, Снейп шагнул вперед и не позволил заговорить.

— Впрочем, все это совершенно несущественно по сравнению с тем, что вы угрожали Гарри Поттеру. Использовали смерть миссис Фигг, чтобы заставить его подчиниться и обойти защиту, которую мы для него создали.

— Он угрожал нам, — злобно пробормотал Дурсль.

— Он всего лишь напомнил, что я вам сказал, поскольку вы, похоже, успели все забыть. Угрожал вам я.

Снейп сделал еще шаг. Дурсли вжались в кухонную стойку, хотя до него оставалось больше трех метров.

— Вы думаете, у меня есть хоть какие-то моральные сомнения насчет применения магии к вам? Нет. Мне безразлично, что с вами будет. Единственная причина, по которой вы до сих пор живы и в здравом уме, состоит в том, что Гарри Поттеру необходимо ваше существование.

— Так забирайте его и уходите, — сказал Дурсль, упрямо вздернув голову. — Мы его никогда не просили. Те два месяца, когда его не было, были лучшими за...

Снейп выхватил палочку и направил прямо ему в нос.

Туни закричала. Звук был до неприятного знаком по временам, когда Снейп служил Пожирателем смерти. Само сходство не вызвало почти ничего.

Дурсль скосил глаза на кончик палочки.

— Следите за словами, магл. Есть способы применять магию так, чтобы не оставалось следов. Знаете, сколько маглов погибло от рук Пожирателей смерти — последователей Волдеморта? Возьмите газеты десятилетней или пятнадцатилетней давности. Десятки исчезнувших маглов, которых потом находили мертвыми — без объяснимой причины, а некоторых в таком состоянии, о котором лучше даже не говорить. Разве я не упоминал? Волдеморт ненавидел маглов. Он сам был сыном магла и презирал этот факт. Грязную кровь в собственных венах. Низшую кровь. Он убил своего отца-магла сразу после окончания Хогвартса. Я верно служил ему четыре года, прежде чем он погиб от руки вашего племянника.

Последняя фраза была, мягко говоря, преувеличением и содержала сразу несколько неточностей: последний год Снейп уже был шпионом, Волдеморт в действительности не погиб, а Гарри уж точно не убивал его. Но лицо Дурсля, который выглядел так, будто вот-вот рухнет в обморок, показывало: нужный эффект достигнут.

— Думаете, мне обязательно нападать на вас прямо сейчас? Мне даже не нужно поднимать палочку. Я могу зачаровать этот дом так, чтобы он сам защищал Гарри Поттера. От каждого оскорбления. Каждой угрозы. Каждого взгляда.

Это заняло бы дни, а то и недели. Дамблдор, возможно, разрешил бы. Министерство потом повисло бы на шее Снейпа стаей гончих, а Дамблдор не стал бы рисковать своим шпионом.

— Мы, — с усилием произнес Дурсль, — никогда не хотели брать его!

Снейп медленно выдохнул через нос и еще несколько секунд смотрел на мужчину. Тот наконец отвел глаза.

Потом Снейп повернулся к Туни.

— А вы?

Как он понял без каких-либо особенных чувств, Петунья Дурсль была сделана из более прочного материала, чем Вернон. Или двигали ею совсем другие причины. Она довольно быстро взяла себя в руки.

— А что я, Сев?

Сердце Снейпа болезненно дернулось.

Сев. Имя Лили. Конечно, Туни его слышала. Ненавистная Туни. Как же он всегда ее ненавидел...

Ревнивая Туни.

Теперь он вспомнил.

К насмешкам Снейп привык. Терпел их все годы в Хогвартсе. Позже, когда его способности в зельях позволили ему подниматься среди Пожирателей смерти, оскорбления собственных братьев стали стихать по мере того, как Темный Лорд все чаще отмечал его благосклонность. Полукровка себя оправдал. «Берите пример с вашего брата, — говорил Темный Лорд. — Он доказал свою ценность как волшебник».

Сев Темный Лорд не знал, зато Поттер швырял это имя в лицо достаточно часто. Если Туни рассчитывала пошатнуть его, то сильно ошибалась.

Снейп тоже умел бить туда, где больно.

— Я знаю, как умерла ваша сестра, — сказал он.

Улыбка исчезла с ее лица так быстро, словно Петунью ударили.

— Темный Лорд пришел к ним домой ночью и убил ее мужа.

Он не произнесет Поттер. Не так. И не при Туни, которая ненавидела этого человека почти так же сильно, как он сам. Снейп не станет показывать, что у них есть хоть что-то общее.

— У него не было возможности спасти себе жизнь. Но у Лили... у Лили возможность была. Я попросил Темного Лорда сохранить ей жизнь. Ему требовалось убить только мальчика.

Я не мог спасти его. Не мог. Я мог попытаться спасти только Лили.

— Темный Лорд послушал меня. Он приказал ей отойти. Он бы оставил ее в живых, но она отказалась. Встала перед ребенком и умоляла Темного Лорда убить ее вместо него. Поэтому существует кровная защита: у нее был выбор спасти свою жизнь, и она отказалась. Ради ребенка.

Если Снейп говорил так, будто вытаскивал из собственного тела ножи, то Туни выглядела так, словно эти ножи вошли в нее. Она побелела как призрак и, если бы Дурсль не успел подхватить ее, рухнула бы на пол.

Снейп молча ждал. Простое заклинание мгновенно вернуло бы ей ясность сознания, но тогда разрушило бы весь эффект.

Дурсль побрызгал ей в лицо водой и суетился рядом, пока Петунья наконец не открыла глаза. Он помог ей дойти до дивана. Она опустилась на него, бледная и обмякшая.

Снейп заметил толстого мальчишку, выглядывающего из спальни. Стоило их взглядам встретиться, как дверь тут же закрылась.

Теперь Снейп впервые как следует оглядел дом. В прошлый визит он этого не сделал. Ни одной фотографии Гарри. Все безупречно чисто и аккуратно, хотя это он заметил еще тогда. Перед глазами возник худой маленький мальчик, протирающий тряпкой стол.

Петунья Дурсль глубоко вдохнула. На лицо постепенно возвращался цвет. Она выпрямилась.

— Мальчик остается, Вернон.

Дурсль посмотрел так, будто ему только что сообщили, что он волшебник.

— Петунья?

— Он остается, — повторила она ровным, но твердым голосом.

Снейп не видел ее лица: широкая фигура мужа заслоняла обзор. Он прошел мимо.

— Сейчас я заберу мальчика с собой.

Он поднялся наверх. На столе стоял недоеденный торт — Люпин, решил Снейп. На полу лежала целая лампа. Чемодан нашелся под кроватью. Одним взмахом палочки Снейп отправил туда одежду из шкафа — беспорядочной грудой. Гарри потом разложит как захочет. Снейпу хотелось как можно скорее выйти из этого дома.

Один отсек чемодана уже был набит пергаментами. Домашние задания? Да. В другом лежали книги. Палочка тоже была убрана внутрь.

Хедвиг сидела в клетке и жалобно ухала. Банка с лакомствами для сов оказалась почти полной — Гарри, видимо, успел пополнить запас. Снейп дал ей несколько кусочков. Хедвиг съела их, не сводя с него глаз и изредка моргая.

Поддавшись неожиданному импульсу, Снейп просунул руку в клетку. Сова не отстранилась. Он осторожно коснулся перьев, и она легко прихватила его палец клювом.

На губах мелькнула короткая улыбка.

Снейп снова осмотрел комнату. На столе лежала коробка с игрушечной метлой — отправилась в чемодан. Перья на полке. Метла. Шоколад. Много шоколада. Еще шоколад.

Мерлин, такими темпами к двадцати годам мальчик останется без зубов.

Комната почти опустела. Снейп еще раз все проверил и вышел, наложив на чемодан чары левитации, чтобы тот сам плыл вниз. Клетку он нес в другой руке.

Трое Дурслей — мальчишка снова выбрался из укрытия — стояли тесной группой посреди гостиной.

— Считайте это последним предупреждением. Если вы еще раз нарушите условия его проживания здесь, я заберу мальчика и сообщу каждому Пожирателю смерти в стране, где вы живете. На свободе остается не меньше двух десятков. Заодно расскажу всем остальным волшебникам, что именно вы сделали с мальчиком, и заключу с директором пари, кто доберется до вас первым.

Последняя часть была пустой угрозой. Первая — нет. Осторожно пустить слух, будто Гарри больше не находится под защитой Дурслей, которые, между прочим, все еще живут по старому адресу... Что может быть проще?

— В следующем году мальчик вернется. Не подведите... его.

Последние слова он произнес, глядя прямо на Туни.

Снейп вышел, ведя за собой чемодан и неся клетку. Хедвиг ухнула с отчетливым одобрением.

Он на мгновение задержался на пороге, чтобы перевести дух и закрыть эмоции окклюменцией. Для разговора пришлось снова надеть личину Пожирателя смерти. Пугало, насколько легко вернулись угрозы — и голосом, и палочкой.

Когда все чувства — к Лили, Поттеру, Пожирателям смерти, Темному Лорду — были надежно заперты, Снейп пошел дальше. У двери дома Люпина он с облегчением заметил: внутри тихо и спокойно. Он боялся, что Гарри успеет разрыдаться.

Снейп вошел.

— Так. Что произошло?