Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Матч назначили на ближайшие выходные, в воскресенье, чтобы ничто не помешало всем желающим его посмотреть. Время после обеда подошло идеально.

Минут за пять до начала Дин и Симус побежали занимать удобные места, а братья задержались в комнате — они собирались эффектно появиться в последний момент. Рядом нерешительно топтался Невилл. Похоже, он хотел что-то сказать. Гарри, заметив это, недовольно спросил:

— Что ты хотел? — Лонгботтом робко показал на Грея, но Поттер отрезал: — Не отвлекай сейчас Алекса, ему нужно настроиться.

Невилл вздохнул и опустил голову.

— Хорошо… я потом… — промямлил он.

Алекс чувствовал признательность, что Невилл и его подруга помогали с новым салоном, к тому же, из рассказов Энди они с Гарри знали, что тот, не щадя себя, участвовал в поисках в день, когда они пропали. Заканчивать разговор на такой ноте не хотелось.

— Невилл, мы попозже поговорим, ладно? Сейчас действительно некогда, — сказал Алекс.

Лонгботтом пробормотал:

— Хорошо, Алекс, давай потом, — и поплелся в гостиную Гриффиндора, где уже все собрались.

Гарри натянул торжественное выражение лица и открыл брату дверь, приглашая на выход. Алекс шагнул вперед; он не заметил, что его мантия, с небрежным шиком накинутая поверх любимого серого костюма (купленного непосильным трудом в Твилфитт и Таттинг), соскользнула с одного плеча и волочилась по полу. Гарри поспешно ее подхватил, и Алекс сообразил, что так он рискует наступить на подол. Пришлось снизить градус пафоса и одеть школьную мантию как положено.

Забыв о торжественности, мальчики спустились в общую комнату факультета. Среди учеников, толпящихся в гостиной, прохаживался капитан Оливер Вуд. К шахматам он был равнодушен, но любил азарт, поэтому поставил на Грея все имеющиеся свободные деньги. Заметив Поттера, он сразу же направился к нему, чтобы сообщить:

— Пусть Грей играет, хочет в шахматы, хочет в плюй-камни, но только пока не начались тренировки. На следующей неделе будет новое расписание, а с марта возобновляются матчи. Я самолично прослежу, чтобы вы оба, слышишь, оба, были готовы тренироваться. Понял?

Не давая Гарри возможности вставить хоть слово, Оливер вернулся к компании, с которой стоял до этого. Оттуда сразу стали доноситься громкие голоса и взрывы хохота, причем голос капитана был слышен лучше всех. Квиддичная тусовка веселилась в ожидании начала шахматного матча.

По знаку Перси несколько парней-старшекурсников вытащили в центр гостиной единственный гриффиндорский стол, заставляя всех вздрагивать от противного дребезжания и скрежета ножками по каменному полу. Магией специально не пользовались, чтобы не перенасытить ей пространство — волшебные шахматы действовали лучше на нейтральном фоне. Тут же раздались визги и недовольные голоса девушек, чьи вещи — милые безделушки, книги и модные журналы — полетели на пол.

К столу торжественно, как на королевской церемонии, подошёл Рон с заранее расставленными на шахматной доске фигурами. По бокам от него, как почётный караул, стояли оба близнеца. Они, как обычно, паясничали — в руках каждый держал по метле на манер алебарды, недвусмысленно давая понять, что шутки шутками, но они с удовольствием ткнут древком любого, кто не понравится им или младшему братцу.

К столу пододвинули два стула, один напротив другого. Рон, вытянув свои длинные руки, водрузил шахматную доску, как корону перед коронацией, на середину столешницы, после чего уселся, картинно расправляя сзади мантию, словно музыкант или аристократ фалды фрака.

Алекс подошёл к столу, проверил стул и поставил его поудобнее, автоматически выискивая какой-нибудь подвох — от серьёзных проклятий до той же подушки-пердушки. И видит бог, Алекс предпочел бы что угодно, кроме последней. Наконец он осторожно сел, а за его плечом тихо, как тень, встал Энди. Правую руку он держал в кармане мантии, нащупывая палочку. Энди всерьёз отнёсся к просьбе Алекса помочь ему при проведении партии, но охрану, естественно, взял на себя Гарри. Мальчики решили, что он прекрасно сможет осуществить ее из «зрительного зала».

Поттер увидел, что брат готов начать партию. Гарри уселся на диван, по обе стороны от него расположились Лаванда и Парвати, которые по его просьбе заранее заняли ему место. Предмет мебели был предусмотрительно подвинут поближе к месту проведения матча. Гриффиндорские болтушки были страшно довольны, что будут смотреть матч практически из vip-ложи.

Перси поднял руку, требуя внимания. Он достал из кармана мантии огромные часы с откидной крышкой, щелкнул ею и провозгласил:

— Ровно три! Пора начинать. Напоминаю, нарушители тишины будут сразу удаляться из гостиной!

— Определяем цвет фигур!

В обязанности Перси входила жеребьевка, которую должны были провести самым распространенным методом — пешечным угадыванием.

Проигнориров указания старшего брата, шестой Уизли привстал и резко развернул шахматную доску белыми фигурами к себе.

— Между прочим, я на светлой стороне, поэтому буду играть белыми!

Шахматный набор Рона был очень необычным, в красно-белом исполнении. Красный цвет был таким темным, что при недостатке освещения казался почти черным. Поскольку это был волшебный шахматный набор, фигуры были анимированы и реагировали на голосовые команды. Вычурные фигурки были похожи на средневековые, они напоминали миниатюрные каменные статуи.

Персиваль досадливо поджал губы. Парня беспокоила клятва магией во всем придерживаться установленного порядка при проведении матча. Он взглянул на Грея, тот пожал плечами. Алексу было абсолютно безразлично, фигурами какого цвета ему играть. Перси секунду поколебался, и решил не останавливать матч.

Гарри, пользуясь абсолютной тишиной, наличие которой особо оговорил Алекс в условиях проведения, нарочито удивился:

— Уизли, ты ставил доску и не понял, какой стороной будут фигуры? Тогда мозги у тебя крохотные, в шахматы тебе точно играть не стоит, там же думать надо!

Уизли возмущенно вскинулся, при этом он смешно наморщил свой широкий нос. Такая физиономия совсем не подходила игроку в шахматы. Алекс не удержался и слегка улыбнулся уголками губ.

Перси снова завис, наверное, придумывал, как с честью выйти из ситуации, надо ли тут что-нибудь сказать или сделать. Воспользовавшись паузой, один из близнецов сказал, со всей дури хлопнув младшего брата по плечу:

— Начинай, Рональд!

* * *

Шла вторая половина дня, солнце клонилось к закату. Хотя был выходной, Минерва все равно исправно проводила его в трудах. Сначала у нее были неотложные дела в разных частях замка, а теперь она работала в своем кабинете. Профессор методично доставала из груды пергаментов очередной студенческий опус, который проверяла с недрогнувшим выражением лица. Она читала одинаково хладнокровно и работы, претендующие на «Выше ожидаемого», и бездарные отписки. В отличие от своего коллеги Снейпа, который не сдерживаясь писал все, что думает об умственном развитии породившего подобную ересь ученика, она, выставляя оценку, лишь скупо перечисляла недочеты.

Скоро количество работ, требующих проверки, уменьшилось. Несмотря на то, что профессору, как обычно, пришлось проверять эссе нескольких курсов сразу, она делала это быстро и уверенно, все же сказывался многолетний опыт. Однако на этом ее сегодняшние обязанности еще не закончились. После проверки ученических работ ее ждала административная деятельность.

Это были счета за те продукты, которая школа закупала, если не могла произвести сама; моющие средства, постельное белье, скатерти; пергаменты, чернила и перья для преподавателей, учебные пособия и многое другое. Большого простора для закупок не было, бюджет всегда был ограничен, поэтому приходилось думать над каждой позицией в списке заказа, поэтому каждый галеон дохода, да что там, сикль, был на учете.

Финансовые поступления школы ожидаемо поступали от оплаты за обучение. Чистокровные оплачивали его полностью, маглорожденные получали субсидии от попечительского совета, а полукровки могли выбирать: оплачивать полностью, если они хотели равного к себе отношения, или просить у Попечительского совета скидку. Подавляющее большинство родителей, если позволяло финансовое положение, предпочитали внести полную сумму, чтобы у их ребенка была возможность попасть в магический мир не жалкими просителями, а полноценными членами.

У некоторых учеников была задолженность за обучение. Минерва держала каждый случай на контроле, встречалась с родителями должников, договаривалась о сроках погашения долга. Часто взыскание задолженности осложнялось тем, что за многих из них просил Альбус. Он не предоставлял гарантий, только говорил проникновенно: «Девочка моя, ты же понимаешь…» и смотрел своими необыкновенными голубыми глазами прямо в душу. Минерва никогда не могла ему противостоять, пусть это именно ее обвинят, если будут проводить ревизию, поэтому уже который Уизли учился в долг, обещая расплатиться когда-нибудь потом, когда будет возможность.

Но таких должников было меньшинство, в основном студенты своевременно оплачивали обучение через банк. Минерва не вникала в платежи чистокровных, потому что там все было четко и аккуратно. В начале каждого года она зачаровывала большую коробку, куда перемещались платежные документы, присланные гоблинами. Их репутация как банкиров в волшебном мире была безукоризненной. Потом она даже не заглядывала в эту коробку, в этом просто не было необходимости, потому что поступившая общая сумма примерно сходилась с ожидаемой из расчета количества учеников. Минерва не стремилась забивать себе голову еще и банковскими счетами, все равно из-за комбинаций Альбуса получить точную сумму никогда не удавалось.

Минерва не была мастером, как коллега Флитвик, но она много раз творила чары обмена с банком, пусть и не так успешно, как полугоблин, который и обучил ее нужному заклинанию. Однако в этот раз что-то пошло не так. Коробка, которая обычно стояла в дальнем углу комнаты, вдруг стала ходить ходуном, затрещала и лопнула, а договоры разлетелись по всему кабинету.

Минерва раздосадовано отодвинула проверяемые работы и встала. Быстрым движением палочки она навела порядок, отправив разбросанные бумаги себе на стол. Минерва наколдовала еще одну коробку из ненужного куска пергамента, чтобы переложить документы, но вдруг один из договоров упал на пол и развернулся. Минерва машинально подняла его и не удержалась от возгласа удивления.

Это был договор о перечислении денег за обучение первокурсника Хогвартса Алекса Грея из персонального ученического сейфа.

— Не может быть! — пораженно воскликнула Минерва.

Она прекрасно знала, что ученический сейф с номером меньше сотни никак не мог принадлежать сыну простых волшебников из Канады.